Ледяной цветок Иллирии

Автор

Лалиса, не теряя ни секунды, ловко нырнула в тенистую аллею. Её сиреневое платье мелькнуло среди изумрудной зелени и исчезло, словно она и правда была ледяным призраком, способным растворяться в воздухе. Потайная калитка тихо щелкнула, и Джен осталась одна. Она несколько раз глубоко вдохнула и выдохнула,  помогая себе собраться.

Когда из-за поворота показались три мужские фигуры, мир вокруг словно утратил свои краски, оставив в фокусе только их. Герцог Ли Бёнхон шёл впереди, а за ним следовали двое.

Один — высокий молодой человек с невероятно правильными, почти божественными чертами лица, и не менее  статный и красивый юноша в безупречном военном мундире, чья выправка выдавала в нём высшее сословие.

Дженни почувствовала, как земля медленно уходит у неё из-под ног.
В этот момент она поняла: автор книги не смог передать и половины той магнетической красоты, которой обладали эти мужчины. Описания на бумаге были лишь бледной тенью реальности.

Тэхён был прекрасен. Даже лучше, чем в самых смелых фантазиях Джен. Солнечные блики играли в его волосах, а в глубоком взгляде тёмных глаз, направленном прямо на неё, читалось такое искреннее, нескрываемое восхищение, что на мгновение ей захотелось забыть всё.

Забыть про Сеул, про метро, про страшный финал книги и просто улыбнуться ему в ответ.

Но разум, закаленный годами борьбы за выживание, тут же выставил ледяной заслон.

«Если я позволю ему подойти ближе, — пронеслось в её голове стальным набатом, — он потянет за собой принца. А принц придёт за Лалисой. В конце этого пути — смерть. Помни об этом, Джен. Помни цену этой улыбки».

— Дженни, милая, — герцог Ли Бёнхон ласково улыбнулся дочери, его голос был полон гордости. — Посмотри, кто почтил нас визитом. Лорд Тэхён и Его Высочество Чонгук.

Джен склонилась в безупречном, глубоком реверансе — манеры, которые «та» Дженни учила годами, теперь воспроизводились телом автоматически, как отточенный танец.

— Ваше Высочество, лорд Тэхён. Для нашего дома большая честь принимать вас, — её голос звучал ровно, хотя внутри всё выгорало.

— Леди Дженни, вы выглядите чудесно, — голос Тэхёна оказался глубоким и бархатистым, как дорогое выдержанное вино. — После того ужасного происшествия с каретой я места себе не находил. Как ваше самочувствие? И... как леди Лалиса?

Отец тут же обернулся, ища глазами младшую дочь среди пышных розовых кустов.

— Действительно, а где Лили? Ты ведь её рисовала совсем недавно, — он кивнул в сторону мольберта.

Дженни нацепила на лицо самую невинную и безмятежную из своих масок, хотя ладони мгновенно похолодели. Ей, в прошлом, часто приходилось притворяться и умалчивать, скрывать, чтобы жизнь не наказывала ещё сильнее.

— Прошу прощения, отец. Буквально несколько минут назад прибежала горничная от леди Чеён. Наша соседка была так взволнована каким-то новым сортом роз, что слезно умоляла Лалису зайти к ней немедленно. Моя сестра не могла отказать подруге. Вы же знаете, как тепло она к ней относится. Если бы она знала о прибытие гостей, она бы обязательно осталась,  чтобы встретить, как полагается.

Герцог понимающе кивнул. В его глазах на мгновение промелькнуло лёгкое облегчение — он боялся, что младшая дочь снова слегла с недомоганием, как это часто бывало раньше.

Наследный принц Чонгук, который до этого момента стоял с совершенно безучастным, почти скучающим видом, вдруг едва заметно вскинул бровь.
Его внимание привлек холст, оставленный Дженни. Он медленно перевел взгляд на незаконченную картину, и его зрачки сузились.

Оттуда, с полотна, на него смотрели холодные, пронзительные глаза. И эти глаза — на секунду принцу показалось, что это не просто краска — смотрели на него с явным осуждением. Взгляд был настолько ледяным и живым, что заставил будущего правителя мысленно поежиться, ощутив странный укол беспокойства. Будто он действительно совершил что-то ужасное.
Чонгук резко тряхнул тёмными волосами и отвел взгляд, словно разрывая невидимую нить.

Изначально у него не было ни малейшего желания приходить в дом герцога. Для него этот визит был лишь дружеским одолжением Тэхёну, который последние недели прожужжал ему все уши о «неземной и хрупкой Дженни Ли».

Однако Чонгук был не простым принцем. Он был хищником, обученным замечать малейшие колебания в поведении «добычи». Он сразу уловил нотки лжи в словах девушки.

Его острый, тренированный взгляд скользнул по саду, как луч поисковика.

Две чашки чая на столе... одна из них всё еще испускала тонкий, едва заметный пар. Трава у аллеи, ведущей к калитке, была свежепримята — кто-то ушёл отсюда совсем недавно. Или убежал.

Ложь Дженни была абсолютно очевидной для него, как белый лист с капельками чернил.

Чон не знал, почему она лжёт, но сам факт того, что их появление заставило одну из сестёр сбежать к соседке через забор, пробудил в нем холодное  любопытство.
Его заинтересовала не та, что стояла перед ним, и не та, что возможно поспешно убежала,  а что сподвигло их на это. Хотя, зачем ему это. Какой только глупости не бывает в головах у юных девиц.

Тэхён же, окрыленный встречей и близостью Дженни, казалось, ничего не замечал вокруг.

— Какая досада, я надеялся поприветствовать и вашу сестру, — мягко сказал он, делая осторожный шаг навстречу Дженни. В его движениях было столько надежды, что воздух вокруг них, казалось, потеплел. — Но я искренне рад видеть, что вы оправились.

Дженни чувствовала его интерес каждой клеточкой кожи. Это было мучительно. Ей, обычной девушке из Сеула, Тэхён — такой внимательный, такой статный и искренний — безумно понравился. Не было в нём не лжи, не притворства, и это подкупало. Но цена этой симпатии была написана кровью на страницах книги.

Она понимала: чтобы спасти Лису, которая когда-то спасла её, свою новую жизнь, ей нужно вырвать это влечение.
Если она не даст Тэхёну повода вернуться, Чонгук никогда не встретит Лалису.

— Лорд Тэхён, — сухо и официально произнесла Дженни, обрывая его на полуслове, — боюсь, я всё еще чувствую некоторую слабость после случившегося.- она опустила глаза,-Возможно, нам стоит перенести нашу беседу на более подходящее время.

Лицо Тэхёна на мгновение застыло, как разбитая фарфоровая маска. Разочарование в его глазах было почти осязаемым.
А Чонгук, стоявший чуть позади, в упор посмотрел на Дженни. В его голубых, как небо, глазах промелькнуло странное выражение — смесь азарта и насмешки.

Она говорила одно, но её яркие синие глаза кричали совсем о другом. Ему стало по-настоящему интересно: какую игру затеяли эти сёстры Ли? И насколько глубока кроличья нора, в которую прыгнула «убежавшая к розам» младшая сестра? Что за сети они плетут или от каких убегают?

— Идём, Тэхён, — голос принца прозвучал как лязг металла. — Нам не стоит утомлять леди своим присутствием, раз она еще так слаба.

Они поклонились и направились к выходу, оставляя Дженни одну среди роз и холодного взгляда нарисованных глаз на холсте.

Она резко развернулась и направилась в ту же сторону, куда убежала Лиса.
Внутри что-то сжималось. Что-то, от чего хотелось плакать, будто это её отвергли.