Ледяной цветок Иллирии

Айрин откинулась на спинку резного кресла, изящно сжимая в пальцах фарфоровую ручку чашки. Взгляд её, скрытый за обманчиво мягкой улыбкой, скользил по сёстрам Ли с плохо скрываемой брезгливостью. Она видела перед собой именно то, что хотела увидеть.

Одна — полуживая тень, чей кашель звучал как погребальный звон, другая — слишком глупая в своей искренней заботе, поглощенная лишь тем, чтобы подложить подушку под немощную сестру. Нет, они ей точно не соперницы.

Айрин мысленно вычеркнула их из списка угроз, как досадную помарку на полях своей идеально выверенной стратегии. Пусть лорд Тэхён забирает себе старшую, пусть тешится этой глупой художницей — в конце концов, мужские капризы недолговечны. А младшая... Лалиса Ли явно не сегодня, так завтра отправится в мир иной, оставив после себя лишь облако пыли и горькое воспоминание.

«Эту семью можно не остерегаться», — окончательно решила Айрин, ощутив приятный укол превосходства.

Пока остальные дамы  наперебой сочувствовали Лалисе и предлагали рецепты старинных отваров, взгляд хозяйки дома снова и снова возвращался к лицу младшей сестры. Даже под слоем болезненной бледности, даже с этими синеватыми губами, Лалиса была пугающе, почти вызывающе красива. Черты её лица казались высеченными из драгоценного лунного камня — холодные, совершенные, неземные.

«И правду говорили, необычно хороша, — ядовито подумала Айрин, отпивая остывающий чай. — Да только какой толк в этой красоте, если тело для души стало темницей? Прекрасный сосуд, который вот-вот треснет. Чонгуку нужна королева, способная выдержать тяжесть короны, а не увядающий призрак, рассыпающийся от дуновения ветра».

Она милостиво кивнула, когда Лалиса в очередной раз прижала платок к губам, и в этот момент Айрин была абсолютно уверена в своей победе. Она не знала, что за маской «умирающего лебедя» скрывается холодный расчёт, а под хрупкими ребрами Лалисы уже начинает кристаллизоваться лед, способный заморозить весь этот цветущий змеюшник.

                             * * *

Айрин проводила сестёр взглядом, полным высокомерного сочувствия. Она была довольна: добыча сама пришла в её логово и продемонстрировала свою слабость.

​Только леди и не догадывалась, что уходящие по дорожке девушки были довольны не меньше её. Лалиса, всё ещё ссутулив плечи, и Дженни, бережно поддерживающая «умирающую» сестру, едва сдерживали рвущийся наружу истерический смех.
Они точно знали главное: принца Чонгука и лорда Тэхёна нет в столице уже два дня, и по всем слухам их не должно было быть ещё столько же.
План сработал идеально — они показались на глаза врагу, создали нужный образ и избежали встречи с главными героями.

​Едва дверца кареты захлопнулась и дворец скрылся  за поворотом, девушки одновременно выдохнули.

​— Уф-ф... — Лиса со стоном откинулась на сиденье и принялась нещадно тереть лицо чистым платком. — Этот грим чешется немилосердно! Джен, я задыхалась под этой пудрой. Как я сыграла?

— Гениально, — Дженни рассмеялась, вытирая вспотевшие ладони. — Кумушки Айрин чуть ли не панихиду начали заказывать прямо за чаем. Мы в безопасности, Лиса. По крайней мере, на ближайшие пару недель слухи о твоём «предсмертном» состоянии долетят до самых дальних уголков дворца. Только, что скажем отцу, когда слухи долетят и до него?

- А что говорить? Слухи, на то они и слухи! Главное, что сегодня нам повезло.

​Только они не подозревали, насколько им сегодня повезло. Стоило их экипажу скрыться за городскими воротами, как в королевский двор с грохотом влетела кавалькада всадников. Чонгук и Тэхён вернулись на два дня раньше срока.

​Пыльные, уставшие, но полные энергии, они направились прямиком в тронный зал с докладом.

Тяжелые дубовые двери королевского кабинета захлопнулись, мгновенно отсекая многоголосый шум дворцовых коридоров. Внутри царил полумрак, разбавленный лишь дрожащим пламенем свечей и запахом старого пергамента, сургуча и крепкого табака.

Король Иллирии, чей взгляд был проницательным и тяжёлым, сидел за массивным столом, полностью заваленным развернутыми картами.

Чонгук и Тэхён стояли перед ним, не снимая дорожных плащей. От них исходил резкий, горький запах гари, мокрой шерсти и сырой земли — запах войны, который казался чужеродным в этом позолоченном покое.

— Докладывай, Чонгук, — голос монарха был сух, как треск ломающейся ветки. — Насколько всё серьёзно на западном рубеже?

Принц сделал шаг вперёд. Его лицо, испачканное копотью и дорожной пылью, напоминало застывшую маску. В голубых глазах еще не погасло пламя недавнего сражения.

— Слухи о пробуждении каменных троллей оказались горькой правдой, отец. Это не просто набеги одиночек. Мы столкнулись с организованной атакой у Перевала Слёз.

Тэхён, чьи руки до сих пор слегка подрагивали от напряжения, развернул на столе карту. На пожелтевшей бумаге виднелись свежие бурые пятна — кровь пограничников.

— Они вышли из тумана на рассвете, — глухо произнес лорд Ким. — Огромные твари, по несколько метров в высоту, чья кожа срослась с гранитными наростами. Обычная сталь их не берет: мечи лопались, как стеклянные игрушки, едва касаясь их плоти. Две заставы стёрты в порошок меньше чем за час.

— Каменные тролли... — король нахмурился, его пальцы нервно забарабанили по подлокотнику трона. — Они не спускались с гор больше века. Что их погнало вниз?

— Голод или нечто более опасное, — Чонгук коснулся рукояти своего меча, на которой еще виднелась запекшаяся чешуя монстров. — Мне пришлось использовать магию огня высшего круга, чтобы пробить их защиту. Только раскаленный клинок способен рассечь гранитную плоть. Мы отбросили их обратно в ущелье, но это лишь временная передышка. Если они соберутся в стадо, западные провинции вымрут до начала жатвы.

Чонгук замолчал, погрузившись в расчёты необходимых ресурсов для укрепления границ. Его не интересовало ничего, кроме стратегии и безопасности народа.

Король тяжело вздохнул, потирая виски.
— Тяжелые времена. Но вы справились, и это главное. Ступайте, приведите себя в порядок. К слову о мирных делах... — монарх попытался разрядить гнетущую обстановку легкой светской новостью. — Пока вы сражались в горах, наша прелестная Айрин не скучала. Сегодня она устроила пышное чаепитие. Говорят, даже дочери Бёнхона почтили её своим присутствием. Жизнь в столице спокойна, пока народ не знает, что границы горят. Пусть так будет.

Тэхён, чьё сердце мгновенно пропустило удар при упоминании семьи Ли, резко выпрямился. Вся его усталость улетучилась, сменившись жгучей досадой. Он провёл двое суток в грязи и крови, мечтая лишь о том, чтобы поскорее увидеть Дженни, и опоздал всего на какой-то час.

Чонгук же даже не повел бровью. Имя дочерей герцога скользнуло мимо его сознания, не оставив и следа. Для него это были лишь очередные аристократки, тратящие время на пустые разговоры, пока на окраинах королевства гибли люди. Его мысли всё еще были там, среди камней и огня.

Когда они покинули кабинет и вышли в залитый закатным солнцем сад, навстречу им уже летела Айрин. Её шелковое алое платье шуршало по гравию, а на губах играла та самая торжествующая улыбка, которую она приберегала для особых триумфов.

— Ваше Высочество! Лорд Тэхён! — она склонилась в безупречном поклоне, сияя от радости. — Вы вернулись раньше срока!- она улыбалась и без конца о чём то щебетала. Чонгук и Тэхён нервно переглянулись. Айрин всегда была слишком настойчива и назойлива. Её чрезмерное внимание всегда выматывало, но они стиснув зубы,  молча терпели.

-Ах, как жаль, что вы пропустили моё сегодняшнее чаепитие. У меня были сёстры Ли. Бедная, бедная Лалиса... Сердце разрывается, глядя на неё. Она едва держится на ногах, бледнее самой смерти. Боюсь, леди совсем угасает, бедняжка с трудом донесла чашку до губ. А леди Дженни... она так предана ей, вся в тревогах.

Тэхён помрачнел ещё больше, его взгляд наполнился тревогой за Дженни.
— Давно они уехали? — поспешно спросил он, игнорируя притворный тон Айрин. Но ей то было всё равно на лорда Кима, ей было важнее, чтобы Чонгук услышал о сёстрах и учёл,  что одна из них ещё не мертва, но уже не жива. Старшую уже заприметил Тэхён,  значит Чон никогда на неё не посмотрит.

Чонгук же, стоявший рядом, продолжал смотреть куда-то вдаль, поверх голов. Рассказы о бедных девицах и их недомоганиях вызывали у него лишь глухое раздражение.

— Тэхён, если ты закончил слушать сплетни, нам нужно обсудить поставки провианта для кавалерии, — холодно бросил принц, даже не взглянув на Айрин.

Для него этот разговор был белым шумом, который мешал ему сосредоточиться. Он развернулся и зашагал к казармам, оставляя Айрин в замешательстве, а Тэхёна — в глубокой задумчивости.

                               * * *

Вечер в кабинете тянулся медленно, пропитанный запахом старой кожи и горелого воска. На массивном столе, среди вороха донесений, валялся кусок гранитной чешуи тролля — сувенир, который Тэхён притащил с границы и теперь задумчиво подбрасывал на ладони.

— Короче, план — дрянь, — резюмировал Чонгук, не глядя на друга. Он методично зачеркивал позиции на карте. — Нам нужно больше магов. Желательно таких, у которых нервы не сдают при виде пятиметровой скалы с зубами. Если тролли ударят по флангам, наши заградотряды превратятся в очень качественный щебень.

Тэхён поймал камень и с глухим стуком опустил его на стол. Он молчал подозрительно долго — верный признак того, что мысли лорда Кима совершили стратегический манёвр в сторону женских юбок.

— Хочу её увидеть, — внезапно выдал он, уставившись в потолок. — После паузы, достойной лучшего актера столицы, он добавил: — Слушай, Чон, а не навестить ли нам завтра герцога? Чисто из вежливости. Заодно проверим, не завяли ли мои вчерашние лилии.

Чонгук даже не поднял головы. Перо в его руке продолжало скрипеть по пергаменту.

— Это «нам» без меня. У меня аллергия на цветочную пыльцу и на твою кислую физиономию в присутствии дам.

— Да брось, за компанию! — Тэхён подался вперед, едва не опрокинув чернильницу. — Один я там буду выглядеть, как идиот, а с тобой — как солидная государственная инспекция по проверке здоровья герцогских дочерей.

— Даже не проси. И да, ты и так идиот.

— Ты мне друг или кто?! — Тэхён картинно прижал ладонь к сердцу, изображая смертельную обиду. — Где твоя преданность? Где поддержка товарища в трудную минуту душевного томления?

Чонгук наконец отложил перо и поднял на него взгляд, в котором читалось бесконечное терпение старшего брата, присматривающего за непутевым младшим.

— Только не в этом вопросе. И вообще, мой тебе совет, Тэ: лучше держись от их поместья подальше. После твоего «цветочного десанта» девица, скорее всего, заперла все двери. Придешь завтра — и она точно сиганет через забор, лишь бы не слушать твои серенады.

Тэхён замер, вспомнив рассказ Айрин о «еле живой» младшей сестре.

— Думаешь? Она ведь за сестрой ухаживает. Айрин сказала, та бледнее привидения.

— Айрин много чего говорит, — хмыкнул принц, возвращаясь к карте. — А твоя Дженни просто пытается выжить под лавиной твоих веников. Дай девчонке выдохнуть. Через пару дней будет бал в честь Весны. Герцог Ли обязательно там будет с дочерьми. Вот там и налюбуешься своей художницей, пока она не найдет повод сбежать в другой конец зала.

Тэхён разочарованно выдохнул, откидываясь на спинку кресла.

— Злой ты, Чон. Холодный и бесчувственный. Тебе бы самому в тролли записаться — кожа такая же непробиваемая.

— Зато я не пытаюсь накормить всё королевство розами, — парировал Чонгук, не скрывая усмешки. — Работай давай. Нам не хватает трёх боевых магов для западного корпуса, а ты всё в облаках витаешь.

— Ладно, ладно, — проворчал Тэхён, снова берет в руки список офицеров. — Но если на балу она со мной не потанцует — ты лично пойдешь просить за меня. Как принц.

— Только если ты пообещаешь неделю не произносить слово «любовь» в моём присутствии.