Линия адреналина

«Мелисса»

Я тяжело вздохнула и с грохотом поставила аптечку на кухонный стол. Каждое мое движение было пропитано остатками того ужаса, который я пережила в машине, и глухим раздражением на этого упрямого мужчину.

— Снимай рубашку, Кай. Немедленно, — мой голос прозвучал суше, чем я планировала.

Он попытался снова ухмыльнуться, но я видела, как побелели его губы. Как только ткань открыла рану, я едва не закричала от досады: один из швов разошелся, и алая кровь тонкой струйкой бежала по его натренированному телу.

— Ты просто невозможен! — начала я, яростно смачивая тампон антисептиком. — Я просила тебя лежать? Просила! Ты едва не погиб вчера, Моретти, но тебе обязательно нужно было строить из себя героя и бежать по лестнице. Ты хоть понимаешь, что если бы здесь действительно была засада, ты бы не смог даже прицелиться из-за болевого шока?

— Мел, тише... — прохрипел он, но я только сильнее прижала вату к коже, заставляя его шикнуть.

— Нет, я не буду тише! Ты ведешь себя как бессмертный, но ты — обычный человек из плоти и крови. Если ты не научишься беречь себя, то в следующий раз я просто не успею тебя зашить!

Я работала быстро и сосредоточенно, стараясь подавить дрожь в руках. Когда новая повязка была готова, я заклеила её пластырем и на секунду прижалась лбом к его здоровому плечу. Ярость ушла, оставив только пустоту.

В этот момент в холле послышались тяжелые шаги и встревоженные голоса. Входная дверь хлопнула.

— Мелисса! Вы здесь? — голос мамы дрожал.

Я быстро накинула на Кая его рубашку, чтобы не пугать родителей видом крови, и мы вышли в коридор. Мама буквально влетела в меня, сжимая в объятиях так крепко, что у меня перехватило дыхание. Она пахла дорогими духами и... страхом.

— Слава богу, — шептала она, целуя меня в макушку. — Мы не могли дозвониться, я думала, сердце остановится.

Мой отец, вошел следом. Он выглядел суровым, но я видела, как расслабились его плечи при виде нас. Он подошел к Каю и протянул ему руку.

— Каэль. Спасибо, что приехал так быстро, — отец кивнул ему с глубоким уважением.
— Мои люди доложили, что твои группы прочесали периметр раньше них. Я ценю это. В наше время такая преданность — редкость.

— Это было меньшее, что я мог сделать, Амир, — спокойно ответил Кай, хотя я видела, как тяжело ему стоять.

— Как дети? — отец посмотрел на лестницу.

— Райан спит, — быстро ответила я, обмениваясь с Каем коротким, заговорщицким взглядом. — А Эмили... она так переволновалась из-за тишины в доме, что мы уложили её в комнате. Она уже засыпает.

Мы не проронили ни слова про Адриана и их «романтическое уединение» под боком у охраны. Если бы папа узнал, что младший Моретти был в комнате его дочери без футболки, эта ночь точно закончилась бы новой бойней.

— Хорошо, — выдохнул отец. — Оставайтесь сегодня здесь. Уже слишком поздно и опасно на дорогах.

Я посмотрела на Каэля, и он едва заметно кивнул.

Пока папа обсуждал с Каелем ,усиление безопасности, я чувствовала на себе пристальный взгляд своего «пациента». Мы сохранили маленькую тайну его брата, но я знала одно: как только мы останемся наедине, я выскажу ему всё, что думаю о его «геройстве» еще раз. Для закрепления результата.

— Мелисса, дорогая, — мама подошла ко мне, ласково коснувшись плеча, — может, Каэль поест? Вы оба выглядите измотанными. Поужинайте хорошенько, и идите спать.

Я посмотрела на неё, затем перевела взгляд на гостиную, где в полумраке застыли две мужские фигуры.

— Не знаю, мам, сейчас спрошу, — тихо ответила я и направилась к ним.

Папа и Каэль сидели друг напротив друга. В воздухе всё ещё висело напряжение после их короткого, но жесткого обсуждения безопасности.

Кай сидел, откинувшись на спинку кресла, и хотя он старался выглядеть невозмутимым, я видела, как плотно сжаты его губы.

— Кай... то есть, Каэль, — я запнулась, чувствуя на себе внимательный взгляд отца.
— Ты не голоден? Мама очень переживает и хочет, чтобы ты поужинал.

Он медленно поднял голову. На мгновение наши глаза встретились, и я прочитала в его взгляде невыносимую усталость. Он едва заметно качнул головой, а затем посмотрел на моего отца.

— Спасибо, Амир, передай слова благодарности своей супруге, — его голос звучал хрипло, но уверенно. — Но я совсем не голоден.

— Я, наверное, поеду, — произнес Каэль, и я увидела, как он стиснул зубы, пытаясь подавить стон. — Сегодня я слишком много геройствовал, и рана, кажется, начала воспаляться. Не хочу обременять ваш дом своими проблемами.

Он начал медленно подниматься с кресла, и я видела, как побелели его костяшки пальцев, когда он вцепился в подлокотник. Каждый сантиметр его тела кричал о боли, но его упрямство всё еще было сильнее здравого смысла.

Папа нахмурился и сделал шаг вперед, преграждая ему путь. В его взгляде не было враждебности — только суровое мужское понимание.

— Ну куда же ты поедешь в таком состоянии, Каэль? — отец твердо положил руку ему на плечо, заставляя сесть обратно, хоть и мягко.
— На дорогах сейчас неспокойно, а ты едва на ногах стоишь. Оставайся здесь. Тем более... — папа покосился на меня и едва заметно усмехнулся, — твой личный доктор, посмотри, как хмурится. Если ты сейчас выйдешь за дверь, она меня живьем съест.

Я действительно стояла, скрестив руки на груди, и сверлила Кая взглядом, в котором читалось обещание долгой и мучительной лекции о его поведении.

— Так что, если вы, юная леди, не голодны, — папа обернулся ко мне, — забирай своего пациента и идите спать. И чтобы завтра утром я видел тебя, Каэль, живым и готовым к завтраку. Это не просьба.

Кай на мгновение замер, оценивая ситуацию, а потом коротко, едва заметно выдохнул, сдаваясь.

— Хорошо, Амир. Спасибо за гостеприимство, — он бросил на меня быстрый взгляд, в котором смешались покорность и немая просьба о помощи.

— Идем, — я подошла к нему и, уже не скрываясь, подставила плечо. — Спокойной ночи, пап.

Я помогла Каэлю дойти до своей комнаты, стараясь, чтобы он как можно меньше опирался на раненый бок. Как только дверь за нами закрылась, я выдохнула — здесь, в моем личном пространстве, стены больше не давили, и не нужно было разыгрывать спектакль перед отцом.

Я аккуратно усадила его на край кровати. Он был бледным, как полотно, а на лбу выступила холодная испарина. Не теряя времени, я потянулась к пуговицам его рубашки.

Мои пальцы действовали быстро, почти механически — страх за него снова превратился в холодную медицинскую решительность.

— Эй... ну куда ты спешишь, ангел? Родители еще даже не спят, — прохрипел он, и на его губах появилась та самая слабая, дерзкая ухмылка, которую не могла стереть даже адская боль.

Он попытался перехватить мои запястья, но его хватка была совсем слабой.

— Не о том думаешь, Кай, — отрезала я, даже не взглянув ему в глаза. — Я проверяю рану. И если там всё так плохо, как я думаю, тебе будет не до шуток.

Я осторожно развела края рубашки в стороны. Мои опасения подтвердились: белая повязка, которую я наложила на кухне, была полностью пропитана кровью. Тёмное пятно расползлось, захватив края пластыря.

Я сосредоточенно работала, стараясь игнорировать то, как сильно колотится моё сердце. Но когда я отлепила последний край окровавленного бинта и увидела багровый разрыв на его коже, в глазах внезапно потемнело.

Резкий запах антисептика вперемешку с тяжелым запахом крови вдруг стал невыносимым. Стены моей комнаты качнулись, а звук собственного пульса в ушах заглушил всё остальное. Я замерла с тампоном в руке, чувствуя, как по спине пробежал ледяной пот.

— Мел?.. — голос Кая донесся словно издалека, глухой и тревожный.

Я попыталась моргнуть, чтобы прогнать серую пелену, но голова стала подозрительно легкой.

Это не был страх перед кровью — я видела и похуже . Это был накопившийся за день ужас, паника за детей и осознание того, что этот человек, сидящий передо мной, едва не погиб.

Весь адреналин, который держал меня на ногах, просто испарился, оставив после себя оглушительную пустоту.

Тампон выпал из моих пальцев на покрывало. Я качнулась вперед, теряя равновесие.

— Эй, ангел, ты чего? — Каэль среагировал мгновенно.

Несмотря на свою рану, он перехватил меня за талию, удерживая от падения. Его сильные руки прижали меня к его здоровому боку. Я уткнулась лицом в его плечо, вдыхая запах его кожи, и мир медленно начал возвращаться на свои места.

— Прости... — прошептала я, зажмурившись. — Просто голова... закружилась. Слишком длинный день.

— Тихо, тихо, — он осторожно гладил меня по волосам, хотя я чувствовала, как напряжено его тело от боли при каждом движении.
— Ты сама бледная, как смерть. Сядь. Это приказ, Мелисса.

— Мне нужно доделать... — я попыталась отстраниться, чтобы закончить перевязку, но он не пустил.

— К черту швы, подождут пару минут. Дыши. Просто дыши.

Я сидела, зажатая в его объятиях, и слышала, как часто бьется его сердце. В этот момент я поняла: мы оба держимся на одном упрямстве. Он — ради меня, я — ради него. И если бы не эта взаимная потребность друг в друге, мы оба давно бы сломались под тяжестью этого безумного вечера.

Я глубоко вздохнула, заставляя мир вокруг окончательно замереть и перестать вращаться. Влага на лбу Кая, его прерывистое дыхание и то, как сильно он сжимал мои плечи, привели меня в чувство лучше любого нашатыря. Я не имела права на слабость, пока он истекал кровью на моей кровати.

— Всё, Кай... отпусти. Мне уже лучше, честно, — я мягко отстранилась, хотя его пальцы разжимались неохотно, будто он боялся, что я рассыплюсь, стоит ему убрать руки.

— Ты уверена? Ты бледная как призрак, Мел, — он вглядывался в моё лицо с такой болезненной тревогой, что мне на секунду стало совестно за свой минутный обморок.
— К черту повязку, я сам как-нибудь...

— Сиди смирно, Моретти, — я перебила его, возвращая себе строгий тон будущего хирурга. — Если ты сейчас ляжешь спать с открытой раной, я себе этого никогда не прощу. И уж поверь, я буду чувствовать себя гораздо хуже, если не закончу.

Я подняла упавший тампон, выбросила его и взяла новый, щедро смочив антисептиком.

Руки больше не дрожали. Я видела перед собой не просто «любимого мужчину», а пациента, которому нужна помощь.

— Дыши глубже, — скомандовала я.

Кай подчинился, откинувшись на подушки, но его взгляд не отрывался от меня ни на секунду. Он не смотрел на рану, не смотрел на окровавленные салфетки — он смотрел на моё лицо, следя за каждым движением бровей, за каждым вздохом, готовый подхватить меня снова, если я хотя бы качнусь.

Я работала быстро и чисто. Очистила рану, наложила стягивающие пластыри там, где шов разошелся, и плотно забинтовала бок чистой, белоснежной марлей.

— Готово, — выдохнула я, закрепляя край повязки. — На сегодня лимит твоих приключений исчерпан.

Я подняла глаза и обнаружила, что он всё еще смотрит на меня тем самым тяжелым, пронзительным взглядом. В нём больше не было холода дона Моретти — только бесконечная, выжигающая нежность.

— Ты сумасшедшая, Ангел, — тихо произнес он, протягивая руку и осторожно убирая выбившуюся прядь с моего лица. — Ты только что едва не отключилась, но всё равно полезла меня латать.

— У меня был хороший учитель, — я попыталась улыбнуться, чувствуя, как силы окончательно покидают меня. — Он научил меня, что за своё нужно бороться до конца.

Кай перехватил мою руку, поднес её к своим губам и прижался к ладони, закрывая глаза.

— Все, ангел, пора спать, — прошептал он, не размыкая глаз и продолжая держать мою ладонь у своих губ. — Ты тоже сегодня чертовски устала. Твой лимит прочности не бесконечен.

Я хотела было возразить, сказать, что мне нужно еще прибраться, унести аптечку и проследить за его состоянием, но тело предательски отяжелело. Кай потянул меня за руку, заставляя лечь рядом.

Я послушно опустилась на подушки, чувствуя, как мягкое одеяло окутывает меня теплом.

— Кай, если папа зайдет проверить... — начала я, но он лишь притянул меня ближе своей здоровой рукой.

— Плевать, — выдохнул он в мои волосы. — Сейчас мне важнее знать, что ты не упадешь где-нибудь по дороге в ванную. Спи, Мел. Я здесь.

Я устроилась у него под боком, стараясь не задевать свежую повязку. Напряжение, которое стягивало мои нервы стальным жгутом весь этот безумный день, начало медленно отпускать. В комнате было тихо, только тиканье часов и его ровное, чуть тяжеловатое дыхание.

Я закрыла глаза, и последним, что я почувствовала перед тем, как окончательно провалиться в глубокий, бездонный сон, был легкий поцелуй  в макушку и то, как его пальцы переплелись с моими.

В этом доме, полном тайн и опасностей, в эту минуту я впервые за долгое время чувствовала себя в полной безопасности — прямо в руках у дьявола, ставшего моим хранителем.

Проснувшись, я первым делом коснулась рукой второй половины кровати. Холодно. Кая не было.

Сердце на секунду пропустило удар — неужели он уехал ночью, несмотря на рану? Или, что еще хуже, он решил что нужно ехать на роботу?

Я вскочила, быстро натянула джинсы и уютный свитер, на ходу умылась, стараясь не смотреть на свои бледные щеки в зеркале, и буквально полетела вниз по лестнице.

В столовой уже вовсю гремела посуда и пахло свежезаваренным кофе.

— Доброе утро всем! — выдохнула я, замирая в дверях.

Картина за столом заставила меня на мгновение лишиться дара речи. Вся семья была в сборе. Мама разливала чай, папа читал утренние сводки в планшете, Райан с бледным, но бодрым видом ковырял омлет...

А во главе стола, по правую руку от отца, сидел Кай.

Он выглядел безупречно. Свежая рубашка (
явно из запасов моего брата, судя по тому, как она сидела в плечах, идеально уложенные волосы, и только легкая тень под глазами выдавала пережитую ночь. Он как раз о чем-то спокойно беседовал с моим отцом, когда я вошла.

— Доброе утро, соня, — мама ласково улыбнулась мне. — Мы уже начали без тебя. Садись скорее, пока всё не остыло.

— Доброе утро, Мелисса, — Кай поднял на меня взгляд.

В его глазах на мгновение вспыхнуло то самое тепло, которое он показывал только мне, но голос оставался официально-вежливым. Он едва заметно кивнул, и я поняла: он встал раньше, чтобы папа не нашел его в моей постели. Настоящий тактик.

— Как ты себя чувствуешь? — спросила я, стараясь, чтобы мой голос звучал как вопрос заботливого врача, а не влюбленной девушки.

— Намного лучше, спасибо, — ответил он, и я заметила, как он осторожно поправил рубашку, стараясь не тревожить
забинтованный бок. — Твой отец как раз рассказывал мне о новых мерах безопасности в районе.

— Да, — подал голос папа, откладывая планшет и внимательно глядя на меня.
— Каэль оказался очень полезным собеседником. Кстати, Эмили еще спит? Странно, обычно она вскакивает первой.

Я чуть не подавилась глотком сока, вспомнив про Адриана, который, скорее всего, всё еще заперт в комнате сестры или сбежал через окно. Мы с Каем обменялись молниеносными взглядами. Нужно было срочно что-то придумывать, пока папа не решил пойти и лично разбудить «маленькую принцессу».

— Пойду проверю, — быстро проговорила я, вставая из-за стола. — Вдруг она проснулась и просто боится выходить.

Я старалась идти спокойно, пока не скрылась из вида родителей, а потом буквально взлетела на второй этаж.

Зайдя в комнату Эмили, я увидела, что сестра лежит, накрывшись одеялом с головой, и неестественно замерла.

— Эм, бросай это актёрское мастерство, — прошептала я, закрывая дверь. — Это я.

Одеяло мгновенно отлетело в сторону. Эмили подскочила, и я увидела, что она даже не переоделась в пижаму.

— Мел! Слава богу! — прошипела она, вцепившись в мою руку. — Ты должна мне помочь. Пожалуйста, выведи его из дома!

Я замерла, и у меня внутри всё похолодело.

— Ты шутишь? Он что, до сих пор здесь?! Я думала, он ушел ночью через окно!

— Он не смог! — Эмили чуть не плакала. — Там под окнами всё утро ходит охрана папы. Мел, он в шкафу!

Я в шоке уставилась на платяной шкаф, дверца которого медленно приоткрылась. Оттуда, потирая затекшую шею и стряхивая с плеча какую-то розовую кофточку, выбрался Адриан.

— Доброе утро, золовка, — прошептал он, выбираясь наружу и разминая затекшие плечи. — У тебя отличная сестра, но шкаф у неё тесноват.

— Ты с ума сошел?! — я едва не закричала, но вовремя прижала ладонь к губам. — Мой отец внизу! Если он найдет тебя здесь, он не просто расторгнет контракт с твоим братом, он сделает из тебя мишень для стрельбища!

— Именно поэтому мне нужен план, — Адриан поправил рубашку и серьезно посмотрел на меня. — Кай внизу? Он может отвлечь твоего отца?

Я быстро вытащила телефон и, стараясь, чтобы пальцы не дрожали, набрала короткое сообщение Каю.

Мелисса :«SOS. Твой брат-идиот всё еще в комнате Эмили. Шкаф не резиновый. Отвлеки папу, уведи его на террасу или в кабинет прямо СЕЙЧАС. У нас 5 минут, чтобы вытащить его через черный ход».

Я знала, что его телефон лежит на столе перед ним. Я замерла, глядя на экран. Через несколько секунд пришел ответ:

Каєль: «Принял. Уведу его на террасу покурить. Дай мне 2 минуты, потом действуй. Адриану передай, что его ждет очень долгий разговор со мной. Без свидетелей».

Я глубоко вздохнула и посмотрела на этих двоих «преступников».

— Так, слушайте внимательно. Каєль сейчас уводит папу. Адриан, как только я подам знак, ты бежишь к черному ходу за кухней. Эмили, ты идешь за мной и делаешь вид, что только что проснулась. И не вздумайте ничего испортить!

Адриан кивнул, на этот раз без своей привычной ухмылки — он понимал, что на кону не только его шея, но и мир между нашими семьями. Я подошла к двери и прислушалась, ожидая, когда голоса отца и Кая в коридоре стихнут, уходя в сторону террасы.

Снизу донесся приглушенный голос Каєля: «Амир, вы говорили, что на камерах с восточного сектора был какой-то сбой? Давайте проверим мониторы на террасе, пока свет позволяет». Шаги отца и Кая удалились в сторону выхода в сад.

— Сейчас! — скомандовала я.

Мы буквально на цыпочках выскользнули из комнаты. Я шла впереди, Эмили испуганно жалась к моей спине, а Адриан, несмотря на всю серьезность ситуации, умудрялся двигаться бесшумно, как настоящий Моретти.

Мы пролетели мимо кухни, откуда доносился звон тарелок — мама и Марта были заняты уборкой.

У черного хода я резко остановилась и прижала палец к губам.

— Твоя машина за воротами? — шепнула я Адриану.

— В двух кварталах отсюда, в переулке, — так же тихо ответил он.

Я открыла дверь, и в лицо ударил прохладный утренний воздух. Сад казался пустым, но я знала, что за каждым вторым деревом может стоять человек моего отца.

— Беги через живую изгородь, там есть лазейка, про которую охрана забывает, — я толкнула его в плечо. — И Адриан... если ты еще раз так подставишь мою сестру, я сама тебя пристрелю, не дожидаясь твоего брата.

Адриан на секунду задержал взгляд на Эмили, быстро коснулся её руки и, бросив мне короткое «Спасибо, Мел», растворился в зелени сада.

Мы с сестрой замерли, прислушиваясь. Через минуту со стороны дороги послышался едва уловимый рев мотора, который быстро стих. Эмили облегченно сползла по стенке, закрыв лицо руками.

— Господи, Мелисса, я думала, я умру...

— Некогда умирать, — я рывком подняла её на ноги и поправила ей волосы. — Быстро на кухню. Сделай вид, что ты только что спустилась и умираешь от голода. А я пойду на террасу к мужчинам, чтобы папа ничего не заподозрил.

Когда я вышла на террасу, Каєль и отец стояли у перил. Кай обернулся первым. Его взгляд был вопросительным, но внешне он оставался абсолютно спокойным. Я едва заметно кивнула.

— О, Мелисса, — папа повернулся ко мне.
— Эмили проснулась?

— Да, пап, — я подошла к Каю и как бы невзначай коснулась его плеча. — Спустилась на кухню, уже вовсю выпрашивает у Марты свои любимые блинчики. Сказала, что ей снились какие-то кошмары в шкафу... то есть, я хотела сказать, кошмары про шкафы. В общем, бред спросонья.

Кай едва заметно дернул уголком губ, скрывая усмешку, и посмотрел на моего отца.

— Видишь, Амир, всё в порядке. Дети в безопасности, завтрак продолжается. Думаю, теперь мы можем спокойно обсудить дела в порту.

Я видела, как Каєль незаметно выдохнул. Его рука накрыла мою на перилах, и он коротко сжал мои пальцы. Мы оба понимали: это была самая сложная спецоперация в нашей жизни, и мы только что её провалили... в смысле, успешно завершили. Но что-то мне подсказывало, что вечером Адриана ждет «теплый» прием от старшего брата.

Я выскочила из дома спеша в университет ,чувствуя, как утренний воздух приятно холодит пылающие щеки. Голова всё ещё шла кругом от событий ночи и этого шпионского утра, но мысль о том, что Адриан спасен, а Кай в безопасности под присмотром моих родителей, немного успокаивала.

Сев в машину, я бросила сумку на соседнее сиденье и нажала на газ. Университет сегодня казался чем-то из другой жизни — лекции, зачеты, латынь...

Как всё это может существовать в одном мире с ночными перестрелками и прятками в шкафу?

На первом же светофоре телефон на приборной панели коротко вибрировал. Я мельком взглянула на экран и почувствовала, как по телу разливается тепло.

Каєль: «Ты только ушла, а я уже соскучился, ангел. В доме стало слишком тихо без твоего хмурого взгляда „доктора"».

Я невольно улыбнулась, закусив губу. Этот мужчина, который полчаса назад с ледяным лицом обсуждал с моим отцом логистику и зоны влияния, сейчас писал мне такие вещи.

Я быстро набрала ответ, пока горел красный:

«Тихо? Ты хотел сказать — безопасно? Наслаждайся покоем, пока папа не нашел еще какой-нибудь повод для допроса. И не вздумай напрягать бок! Я узнаю, если ты нарушишь режим».

Ответ пришел почти мгновенно:

Каєль : «Твой отец предложил мне партию в шахматы после обсуждения дел. Кажется, это еще одна проверка на прочность. Придется выигрывать, чтобы он не передумал насчет моего присутствия в твоей спальне... в будущем. Учись хорошо, Мел. Жду тебя вечером».

Я спрятала телефон, чувствуя, как сердце делает радостный кульбит. Вечер обещал быть долгим, но осознание того, что Каєль— этот опасный, властный и до безумия нежный человек — ждет именно меня, придавало сил.

Университетские коридоры казались мне декорациями к какому-то скучному фильму, в то время как моя реальная жизнь превратилась в остросюжетный боевик.

Бьянка и Рафаэль, как обычно, сидели в столовой, бурно обсуждая предстоящую вечеринку и чьи-то сплетни. Я слушала их вполуха, вежливо улыбаясь, но в мыслях постоянно возвращалась в ту комнату, где оставила раненого Кая.

К моему огромному облегчению, Лоренцо сегодня так и не появился. Видимо, «намек» от Каэля и его людей заставил его надолго забыть дорогу к нашему факультету. Это была маленькая, но очень приятная победа.

Как только профессор закрыл журнал после последней лекции, я подхватила сумку и, бросив друзьям быстрое «Увидимся!», буквально выбежала на парковку.

Дорога домой заняла вечность из-за пробок, и всё это время я гадала: как там он? Не поссорились ли они с отцом за шахматами? И жив ли ещё Адриан после того, как Каєль наверняка добрался до него по телефону?

Когда я наконец заехала во двор нашего особняка, я заметила, что машин охраны стало меньше — значит, обстановка разрядилась.

Я вбежала в дом, скидывая туфли прямо в холле.

Я вбежала в дом, надеясь застать его в гостиной, но там было пусто. Только Райан сидел на диване с ноутбуком, закинув забинтованную ногу на пуфик.

— О, Мел, ты уже вернулась? — он поднял на меня глаза, заметив мое растерянное лицо.

— Привет. А где все? Где Каєль? — я старалась, чтобы мой голос не звучал слишком разочарованно, но, кажется, вышло плохо.

— Отец и Каэль уехали пару часов назад, — Райан захлопнул ноутбук. — Папе поступил какой-то срочный звонок из порта по поводу вчерашнего, и Кай вызвался поехать с ним.
Сказал, что его люди уже там и он лично хочет проконтролировать ситуацию. Не переживай, он обещал вернуться к ужину, если рана не даст о себе знать.

Я тяжело вздохнула и опустилась в кресло напротив брата. Весь мой запал и желание поскорее его увидеть разбились о суровую реальность их «бизнеса».

— Понятно... А мама?

— Мама в своей мастерской, — Райан кивнул в сторону западного крыла. — Сказала, что после вчерашнего стресса ей нужно «поговорить с холстом». Ты же её знаешь, пока не закончит картину, к ней лучше не заходить.

— А Эмили? Снова рыдает в подушку?

— Нет, на удивление, — Райан усмехнулся.
— Она у себя в комнате. Заперлась, включила музыку на полную и, кажется, делает вид, что делает уроки. Но мы-то знаем, что она, скорее всего, висит на телефоне с подружкою.

Я откинулась на спинку кресла и закрыла глаза. Дом казался странно тихим, несмотря на присутствие всей семьи. Без Каэля и его тяжелого, уверенного присутствия всё вокруг стало каким-то... обычным.

— Райан, ты как? — я посмотрела на повязку брата.

— Жить буду, сестренка.

— У вас с Каэлем все хорошо?

— Да, а что? — я удивленно приподняла бровь.

— Ничего, просто переживаю, — он. посерьезнел и отложил компьютер.
— Сначала мне казалось, что он с тобой играет... Но сейчас мне кажется, он готов весь мир для тебя перевернуть.

— Райан, у нас все хорошо, правда, не о чем волноваться, — я мягко улыбнулась, чувствуя, как внутри разливается тепло от его слов.
— Лучше скажи, как там у вас дела с Джулией?

Райан помрачнел в мгновение ока.

— Да никак. Звездочка ,бросила она меня, когда узнала, что я ранен, — сказал он, горько кивнув на свое перебинтованное плечо.
— Сказала, что у неё нет времени возиться с инвалидом.

— Вот же сука! — выпалила я, не сдержавшись.

Я во все глаза смотрела на брата, чувствуя, как во мне закипает ярость. Он пролил кровь, защищая нас, а та, кого он считал своей девушкой, испугалась пятна на своей идеальной жизни.

— Мел, забей, — Райан махнул рукой, хотя я видела, как ему больно.

— В смысле «забей»?! — я вскочила с кресла, и мои кулаки непроизвольно сжались.
— Райан, ты мой близнец! Мы с тобой одна кровь. Если она оскорбляет тебя, она оскорбляет и меня. Да я этой суке мозги вышебу! Ты же знаешь, я могу, мне только повод дай!

Я действительно была в ярости. В нашей семье верность ценилась превыше всего, и то, что какая-то пустышка позволила себе такие слова в адрес моего брата, когда он рисковал жизнью, выводило меня из себя.

Райан вдруг начал смеяться. Сначала тихо, а потом всё громче, запрокинув голову. Но этот порыв тут же отозвался болью: он резко охнул и схватился здоровой рукой за раненое плечо, морщась от резкого прострела.

— Знаю, знаю, Мел... — выдавил он сквозь смех и стон боли одновременно. — Успокойся, фурия. Не нужно никого убивать. Твоих талантов хирурга нам сейчас достаточно, киллеров в семье и так хватает.

Он тяжело выдохнул, потихоньку расслабляясь, и посмотрел на меня с нежностью, которую проявлял крайне редко.

— Всё у меня будет хорошо. Правда. Это была просто проверка на вшивость, и она её не прошла. Считай, что я легко отделался. Лучше пуля в плече, чем такая дрянь рядом на всю жизнь.

Я подошла к нему и осторожно опустилась на край дивана, аккуратно убирая его руку от повязки, чтобы проверить, не проступила ли кровь от его смеха.

— Ты слишком добрый, Рай, — буркнула я, поправляя край бинта. — Каэль бы её уже в лес вывез за такие шуточки.

— Именно поэтому ты с Каэлем, а я пока в поиске, — он подмигнул мне. — Кстати, твой телефон вибрирует уже вторую минуту. Если ты сейчас не ответишь, я боюсь, Каэль развернет кортеж отца и примчится сюда с ОМОНом, решив, что тебя похитили.

Я достала телефон. На экране действительно светилось новое сообщение от Кая:

Я посмотрела на экран и нахмурилась. Вместо того сообщения, на которое я надеялась, пришло совсем другое:

Каэль: «Дела затягиваются. Здесь в порту всё оказалось сложнее, чем мы думали. Не знаю, когда вернемся, так что ложись спать и не жди меня, Ангел. Тебе нужно отдохнуть».

Мои пальцы застучали по клавиатуре с бешеной скоростью. «Ложись спать»? Он это серьезно?!

Мелисса: «Моретти, ты псих! У тебя рана, которая еще утром кровоточила, а ты вместо отдыха торчишь в порту на сыром воздухе и решаешь проблемы! Какое "не жди"? Я не усну, пока не увижу, что ты ввалился в этот дом целым и невредимым. Я БУДУ ждать, и попробуй только возразить!»

Я отбросила телефон на диван и скрестила руки на груди. Райан, наблюдавший за моей мимикой, только присвистнул.

— Кажется, кому-то сейчас прилетит по первое число... — пробормотал брат.

Телефон снова вибрировал. Я схватила его, готовая продолжить тираду о его безответственности, но текст на экране заставил мой гнев испариться в ту же секунду.

Каэль :«И я тебя люблю, ангел. Скоро буду».

Я замерла, глядя на эти пять слов. Сердце предательски пропустило удар, а по телу разлилось такое тепло, что даже злость на его упрямство стала какой-то уютной. Он знал, на какие кнопки нажимать, чтобы я замолчала.

— Ну что там? — Райан вытянул шею, пытаясь заглянуть в экран. — Он вызвал подкрепление или сдался?

— Заткнись, Рай, — буркнула я, чувствуя, как на лице расплывается глупая улыбка.
— Пойду на кухню, посмотрю, что там Марта готовит. Раз они задерживаются, надо проследить, чтобы ужин не остыл.

Я поднялась и пошла к дверям, всё ещё сжимая телефон в руке. Любит. Этот холодный, жесткий человек только что это признал. И пускай он сейчас где-то в темном порту рискует собой — я знала, что он вернется.

На часах было уже 00:45. Тишина в доме стала почти осязаемой, прерываемой лишь редким скрипом половиц. Мама заглянула ко мне в комнату полчаса назад и мягко, но настойчиво сказала ложиться спать. Папа позвонил ей и предупредил, что дела затянулись, и они понятия не имеют, когда освободятся.

Но я не могла. Просто не могла закрыть глаза, зная, что Кай где-то там, с незажившей раной, в этой ночной прохладе порта.
Я то и дело хватала телефон, засыпая его сообщениями:

«Вы долго еще? Кровь не идет? Каэль, присядь где-нибудь, не стой всё время, тебе нельзя переутомляться!»

Ответы приходили скупые, короткие, явно написанные на ходу:

«Не знаю. Скоро. Всё хорошо, ангел, не волнуйся».

Это «всё хорошо» пугало меня больше всего. Я знала его упрямство — он будет стоять до последнего, даже если повязка давно промокла насквозь.

Я сидела на кровати, поджав ноги и кутаясь в теплый кардиган. На тумбочке стояла четвертая по счету чашка кофе, но она уже не помогала — кофеин только заставлял сердце биться чаще, не прогоняя липкую сонливость.

Книга в моих руках открыта на одной и той же странице последние полчаса, строчки расплывались и путались.

Глаза слипались, голова тяжелела и то и дело опускалась на грудь, но я резко вскидывалась, заставляя себя бодрствовать. Я пообещала, что буду ждать. Я должна была лично убедиться, что он вошел в эту дверь, что он дышит и что его рана не воспалилась.

— Только попробуй не приехать, Моретти, — прошептала я в пустоту комнаты, чувствуя, как очередная волна сна накрывает меня с головой.

Я подскочила на кровати, сердце моментально пустилось вскачь, выбивая чечетку в груди. В комнате было темно, только тусклый свет уличного фонаря пробивался сквозь щель в шторах, рисуя на полу длинные тени.

Книга съехала на пол, а телефон выпал из ослабевших пальцев.

— Кто здесь? — мой голос прозвучал хрипло и испуганно.

Из тени возле шкафа отделился высокий силуэт. Шаги были почти бесшумными, но я узнала эту уверенную походку еще до того, как он заговорил.

— Твой личный дьявол, ангел, — раздался тихий, бархатный голос Кая.

Он подошел ближе, и я увидела его лицо — изможденное, с глубокими тенями под глазами, но с той самой нежной полуулыбкой.

Он выглядел так, будто только что прошел через ад, но его взгляд был прикован только ко мне.

— Кай! — я выдохнула его имя, чувствуя, как страх мгновенно сменяется облегчением.
— Который час? Почему ты не разбудил меня?

Я потянулась к ночнику, и мягкий свет залил комнату. Кай зажмурился на секунду, а потом тяжело опустился на край кровати. Я тут же заметила, что он держится за бок, а его куртка насквозь пропахла холодным морем, гарью и дорогим табаком отца.

— Уже начало четвертого, — тихо сказал он, протягивая руку и касаясь моей щеки холодными пальцами. — Я вошел и увидел, как ты спишь в обнимку с книгой. Не хотел нарушать твой покой, но, видимо, я слишком шумный дьявол.

— Ты ранен? Кровь? — я уже вскочила на колени, потянувшись к пуговицам его пальто. — Ты бледный, Кай. Говори правду!

Он перехватил мои руки, прижимая их к своей груди. Я чувствовала, как быстро и тяжело бьется его сердце.

— Живой, Мел. Просто чертовски устал. Твой отец — кремень, он не успокоился, пока мы не зачистили всё до последнего склада. Но сейчас я здесь. Как и обещал.

Он притянул меня к себе, утыкаясь лицом в изгиб моей шеи. Я почувствовала, как он всем телом навалился на меня, наконец-то позволяя себе расслабиться.

— Я же просила тебя присесть, — проворчала я, хотя уже обнимала его в ответ, запуская пальцы в его холодные волосы. — Упрямый идиот.

— Зато этот идиот очень сильно тебя любит, — прошептал он, и я почувствовала, как он едва заметно вздрогнул от боли, когда попытался устроиться удобнее. — Давай... просто посидим так пять минут. А потом ты снова станешь моим строгим доктором.

Жду всех в своём тгк: romelia_books 📲🖤
Там вас ждут спойлеры, фото героев, обсуждение глав и много всего интересного 👀✨

Буду очень рада каждому 🤍