Глава 21
Шторы наполовину задёрнуты. В комнате полумрак, но свет с улицы всё равно пробивается, рисуя полосы на полу. Я сижу на кровати, поджав ноги, и смотрю в стену не в силах о чём-то подумать.
Телефон лежит рядом на одеяле. Экран загорается - новое сообщение. Через минуту - ещё одно. Потом звонок. Я сбрасываю, даже не глядя на имя.
Потому что не хочу слышать никого и ничего, но кого это волнует верно?
Через час он приходит сам.
Я слышу, как поворачивается ключ в замке. Он не стучит - у него есть ключ, я дала сама. Или не дала, но он всё равно оказался здесь, как будто имеет на это право. Шаги приближаются, затихают у порога моей комнаты.
- Ты не отвечаешь, - говорит он.
Он говорит это уверенным голосом не спрашивая а констатирует факт.
Он заходит и садится на край кровати не касаясь меня. Просто сидит рядом, смотрит на мои руки, которые я сжимаю в кулаки.
- Что с тобой? - спрашивает тихо.
- Ничего, - выдавливаю я.
Голос звучит чужо - вялый, равнодушный. Я сама себя не узнаю.
- Врёшь, - он смотрит на меня, не отрываясь. - Ты сегодня огрызалась на меня. Ни с того ни с сего. А теперь молчишь.
- Устала, - говорю я, отводя взгляд.
- От меня? - в его голосе слышится что-то похожее на страх.
Я молчу ведь не знаю что ответить, ведь до конца не понимаю от чего.
Он вздыхает, проводя рукой по лицу. Жест усталый, почти вымученный.
- Посмотри на меня, - просит.
Я поднимаю голову. В его глазах - не злость, не обида. Только тревога и что-то ещё, что я не могу назвать. Что-то тёплое, от чего внутри становится ещё тяжелее.
- Я волнуюсь, - говорит он просто. - Ты меня посылаешь, а я всё равно здесь.
- Я не посылала, - тихо отвечаю и поднимаю на него взгляд всего на секунду.
- Нет, - соглашается он. - Ты просто молчишь, это хуже.
Он протягивает руку, кладёт ладонь на мои сжатые кулаки. Пальцы холодные, чуть шершавые, я не убираю.
- Ты невыносима, - шепчет он.
В его голосе нет злости. Только усталость и какая-то нежная горечь.
На это я ничего не ответила, ведь большую часть была погружена в свои мысли.
- Иди сюда.
Я не двигаюсь, он сам тянет меня за руку, притягивает к себе. Обнимает - не крепко, не слабо, просто держит, а я упираюсь лбом в его плечо. Он пахнет домом и чем-то горьковатым, как кофе.
- Ты переживаешь? - спрашиваю я.
- Да, - отвечает он. Голос приглушённый, вибрирует где-то у меня над ухом. - Конечно, переживаю.
Он гладит меня по спине, медленно водит ладонью от лопаток до поясницы. Пальцы перебирают волосы, зарываются в них, успокаивают.
- Котёнок, - шепчет. - Мой глупый котёнок. Что с тобой?
- Не знаю, - говорю я. - Правда. Не знаю.
- Врёшь, - тихо говорит он, но без осуждения.
- Немного, - выдыхаю я.
Он не давит. Не спрашивает «что случилось?» в десятый раз. Просто сидит, держит меня, ждёт. Я чувствую, как бьётся его сердце - ровно, спокойно. Это успокаивает.
- Я злая была, - говорю я. - Не знаю, почему.
- Бывает, - он целует меня в макушку. Губы тёплые, чуть сухие.
- Ты не обиделся?
- Нет, - он качает головой. - Я привык. Ты иногда злая. И что?
- И ничего, - я поднимаю голову, смотрю на него.
Его лицо близко. Глаза уставшие, но внимательные. Он ждёт.
- Тебе надо к врачу, - говорит он.
Не спрашивает. Не предлагает. Утверждает.
- К психиатру, - добавляет он.
Я напрягаюсь. Внутри всё сжимается.
- Не хочу, - говорю.
- Знаю, - он гладит мою руку большим пальцем. - Но ты пойдёшь.
- Не пойду.
- Пойдёшь, - он сжимает мои пальцы. - Я запишу.
- На когда? - спрашиваю.
- На днях, - он смотрит на меня. - Не сегодня. Я не тороплю. Но и тянуть не буду.
- На днях, - повторяю я.
- Да.
Он достаёт телефон, начинает листать. Я смотрю на его руки, на то, как он ищет номер. Спокойно, уверенно. Как будто это не я, а он решил, что мне нужно лечиться.
- Ты не можешь заставлять меня, - говорю я.
- Могу, - отвечает, не поднимая головы. - И буду. Потому что если я не заставлю, ты не пойдёшь.
- И что? - голос срывается.
- И ничего, - он убирает телефон, смотрит на меня. - Ты просто сломаешься окончательно. А я не хочу на это смотреть.
- Тогда не смотри, - говорю я.
- Не могу, - он проводит рукой по лицу. - Потому что люблю тебя.
Я молчу. Он вздыхает, обнимает меня, притягивает к себе.
- Котёнок, - шепчет в волосы. - Ты не одна. Но ты должна сама захотеть.
- Я не хочу, - утыкаюсь носом в его плечо.
- Знаю, - он гладит меня по спине. - Но я всё равно тебя отвезу. На днях.
- А если я не пойду?
- Пойдёшь, - он говорит это без злости. - Если понадобится, я тебя приведу. Но лучше, если ты сама.
Я молчу. Он не давит. Просто сидит, держит меня, ждёт.
- Два дня, - говорю я.
- Что?
- Дай мне два дня, - я поднимаю голову, смотрю на него. - Потом... потом решу.
Он смотрит на меня долго. В глазах - усталость, тревога, нежность.
- Два дня, - повторяет он. - Хорошо.
- Ты не будешь меня торопить?
- Не буду, - обещает он.
- И спрашивать каждый день?
- Не буду, - он проводит пальцами по моим волосам. - Но я буду рядом. Если захочешь говорить - говори. Если нет - молчи. Я просто буду здесь.
- Спасибо, - шепчу я.
- За что? - усмехается он.
- Что не уходишь.
Он молчит. Только обнимает крепче.
Через час уходит. Я слышу, как закрывается дверь. В комнате снова тихо.
Я смотрю в стену. Думаю о том, что он сказал. «На днях». «Не сегодня». Два дня.
Два дня - это немного. Но это не сегодня. И этого достаточно.
Он должен был уйти ещё час назад. Но не уходит.
Сидит на краю кровати, смотрит на свои руки. Я лежу, свернувшись клубком, и смотрю на него. В комнате темно, только свет с улицы пробивается сквозь щели в шторах, ложится на пол длинными серыми полосами. Тишина такая плотная, что слышно, как мы дышим.
- Ты не идёшь? - голос чужой, хриплый.
- Нет, - отвечает.
- Почему?
- Не хочу.
Он поворачивается ко мне. Взгляд тяжёлый, липкий. Я знаю этот взгляд. Он смотрел на меня так раньше, когда только начинал понимать, что между нами что-то есть. Я не успеваю спросить, что он делает, потому что он уже тянется ко мне.
Не спрашивает. Не говорит. Просто кладёт руку на мою талию - сначала легко, почти невесомо, будто боится спугнуть. Я замираю. Его пальцы сжимаются чуть сильнее, впиваются в кожу через ткань футболки. Твёрдые, уверенные. По спине бегут мурашки.
- Каин, - шепчу.
- М? - он не поднимает головы.
- Что ты делаешь?
- Отвлекаю, - говорит просто, будто это самое очевидное в мире.
Он скользит ладонью выше, к рёбрам. Гладит большим пальцем, медленно, круговыми движениями. Потом снова сжимает - не больно, чувствительно. Я выдыхаю. Моё тело откликается раньше, чем голова успевает понять, что происходит. Сжимается, расслабляется, снова сжимается.
Он наклоняется, целует меня в шею. Не сразу. Сначала проводит губами по коже - едва касаясь, дразня. Потом уже целует - нежно, но настойчиво. Я чувствую его дыхание, горячее, прерывистое. От этого по телу разливается тепло.
- Тебе не нравится? - шепчет.
- Нравится, - выдыхаю.
- Тогда молчи.
Он целует снова - теперь в губы. Медленно, с паузами. Не давит, не торопится. Просто пробует на вкус. Его язык скользит по моей нижней губе, и я невольно открываю рот. Он углубляет поцелуй, но без спешки. Я отвечаю. Его рука скользит по моему бедру, гладит, потом сжимает, притягивает ближе.
- Я хочу тебя отвлечь, - шепчет.
- Отвлекай, - выдыхаю.
Он садится, стягивает с меня футболку - медленно, чтобы ткань не застревала. Я поднимаю руки, помогаю. Остаюсь в лифе. Он проводит пальцами по краю кружева, не торопясь снимать. Смотрит на меня.
- Ты красивая, - говорит.
- Не говори.
- А я говорю.
Он стягивает лиф - не резко, а медленно, изучая каждое движение. Сначала опускает одну лямку, потом другую. Смотрит, как ткань сползает по плечам. Я вынимаю руки, и лиф падает на пол.
Он смотрит на мою грудь. Водит пальцами вокруг сосков, не касаясь. Только гладит кожу рядом. Дразнит. Я выгибаюсь, сжимаю простыню в кулаках.
- Не торопись, - шепчет.
- Я не тороплюсь, - отвечаю.
Он наклоняется, целует грудь - сначала одну, потом другую. Водит языком вокруг соска, облизывает, чуть прикусывает. Медленно. Я стону, сжимаю его плечи. Он поднимает голову.
- Тише, - шепчет.
- Не могу.
- Тогда кусай меня, - он подставляет плечо. - Но не кричи.
Он стягивает с меня трусы - медленно, не спеша. Сначала одну ногу, потом другую. Ткань скользит по коже, вызывает мурашки. Он отбрасывает их в сторону.
Остаюсь полностью раздетой.
Он смотрит - долго, не отрываясь. Водит пальцами по животу, по бёдрам, по внутренней стороне бедра. Я вздрагиваю.
- Не дразни, - прошу.
- А если хочу? - он почти улыбается.
Он раздевается сам. Не спеша. Сначала стягивает футболку - медленно, через голову, отбрасывает в сторону. Потом расстёгивает джинсы, стягивает их вместе с трусами. Я смотрю на его тело, на его руки, на то, как он возбуждён. Внутри всё горит, но он не торопится.
Он ложится на меня, опирается на локти. Я чувствую его вес - тёплый, живой. Кожа к коже. Он смотрит сверху вниз, глаза блестят в полумраке.
- Смотри на меня, - просит.
- Смотрю.
Он входит. Медленно. Очень медленно. Сантиметр за сантиметром. Я чувствую, как он заполняет меня, как растягивает, как внутри становится горячо и тесно. Замирает на секунду. Смотрит на моё лицо - не больно ли.
- Всё хорошо? - шепчет.
- Да, - выдыхаю. - Не останавливайся.
Он двигается. Плавно, глубоко, почти не вынимая. Гладит мои бёдра, смотрит на моё лицо, на то, как я кусаю губу, как закрываю глаза.
- Открой, - просит.
Я открываю. Он ускоряется - чуть-чуть, самую малость. Смотрит на меня.
- Так? - шепчет.
- Да, - выдыхаю.
- Ещё?
- Да.
Он ускоряется снова. Не резко - постепенно. Движения становятся глубже, увереннее. Пальцы сжимают мою талию. Я стону.
- Тише, - шепчет.
- Не могу.
Он ускоряется. Теперь уже не сдерживаясь. Толчки становятся жёстче, но без грубости. Он входит резко, до предела, замирает на долю секунды - и снова. Я впиваюсь ногтями в его спину.
- Да, - шепчет сквозь зубы. - Вот так.
Он двигается быстрее. Я чувствую, как внутри нарастает напряжение - туго, горячо, до предела. Сжимаю его ногами, притягиваю ближе.
- Я сейчас, - выдыхает.
- Давай, - шепчу.
Кончаем вместе. Он замирает внутри, тяжело дышит, утыкается лицом в мою шею.
Он лежит на мне, не выходит. Тяжело дышит. Я глажу его по спине - медленно, от позвонков до поясницы.
- Ты как? - шепчет.
- Хорошо, - отвечаю. - Впервые за долгое время - хорошо.
- Я хотел тебя отвлечь, - говорит. - Получилось?
- Да, - я глажу его по голове. - Получилось.
Он поднимает голову, смотрит на меня. В глазах - усталость, нежность, что-то ещё, что я не могу назвать.
Мы лежим в тишине. Он гладит мои волосы, перебирает пряди, иногда целует в макушку. Я чувствую его дыхание, его тепло, его пальцы на своей спине.
- Ты не спишь? - спрашивает он, нежно поглаживая мою руку.
- Нет.
- Почему?
Я молчу секунду.
- Боюсь, что если засну, ты уйдёшь.
- Я никуда не уйду, - говорит он.
- Знаю, - шепчу я. - Но всё равно боюсь.
Он поднимает голову, смотрит на меня. В полумраке его глаза кажутся почти чёрными.
- Я здесь, - говорит он. - Я никуда не уйду.
Я смотрю на него долго, потом закрываю глаза.
- Спи, - шепчет он.
- А ты?
- Я рядом.
Он кладёт голову мне на грудь, слушает, как бьётся моё сердце. Я глажу его по волосам.
За окном уже светает. Серые полосы на полу становятся светлее.
Я закрываю глаза.
И впервые за долгое время мне не страшно засыпать.
Я не знаю, что будет завтра. Но сейчас его голова на моей груди, его дыхание, его рука на моей талии - и это важнее любых ответов.