Глава 20
- Ева - его голос раздался где-то надо мной, тихий, ровный. - Нам пора.
Я не открыла глаза. Может быть, если я не буду шевелиться, этот момент продлится ещё немного. И мне не придётся выходить из его объятий в реальность, где всё снова начнёт болеть.
- Ева - повторил он твёрже. - Ты слышишь меня?
- Да - выдохнула я, чувствуя, как его пальцы перестали гладить мою спину.
Он осторожно отстранился, и холод тут же пробрался под кожу, заставляя меня поёжиться. Я открыла глаза. Каин уже стоял, натягивая футболку, и смотрел на меня сверху вниз. В его взгляде не было нежности - только спокойная, почти пугающая собранность.
- Позвони Эмили ещё раз - сказал он. - Мы выезжаем через десять минут.
Я моргнула, пытаясь осознать, что он только что сказал. Десять минут?
- Сейчас? - мой голос прозвучал глухо, почти просяще. - Может, ещё немного...
- Сейчас - отрезал он, но без жёсткости. - Твоя подруга ждёт. Я не собираюсь торчать здесь весь день.
Он отвернулся и начал собирать вещи, бросая их в сумку быстрыми, отточенными движениями. А я всё ещё сидела на кровати, натянув одеяло до подбородка, и чувствовала, как внутри поднимается тяжёлая, вязкая пустота.
Я не хотела уезжать. Не сейчас.
Но сказать это вслух не могла. Потому что он уже всё решил.
Я взяла телефон. Экран засветился, и я тупо уставилась на сообщение от Ким, которое так и не удалила.
«Что с тобой такое? Ты не была такой раньше.»
Я зажмурилась, удалила диалог, открыла чат с Эмили.
Ева: Надо уезжать, Каин сказал. Ты где?
Пальцы дрожали, когда я печатала. Не от холода. От того, что я делала то, чего не хотела делать. Как будто кто-то другой управлял моими руками, заставляя меня подчиняться.
Я отправила сообщение и опустила телефон на колени.
Каин уже застегнул сумку и теперь стоял у окна, глядя на улицу. Спина прямая, плечи напряжены. Он даже не обернулся.
- Ты написала? - спросил он, не поворачиваясь.
- Да - тихо ответила я. - Она не ответила.
- Ответит.
Я хотела спросить, откуда он знает. Хотела сказать, что не хочу никуда ехать, что мне нужно побыть одной, что я устала. Но слова застряли где-то в горле.
Я просто сидела и смотрела на его спину, чувствуя, как внутри медленно, но верно сворачивается что-то тёплое, что было ещё минуту назад.
Через пару минут телефон завибрировал.
Эмили: Ты серьёзно? Сейчас? Мы же только приехали!
Я не успела ответить. Каин повернулся и коротко бросил:
- Одевайся.
Мы вышли из отеля через пятнадцать минут. Каин нёс обе сумки, я плелась сзади, чувствуя, как ноет тело после прошлой ночи, как голова раскалывается после вчерашних слёз.
У бордюра нас уже ждало такси. Каин открыл заднюю дверь и жестом показал мне садиться.
- Садись.
Я села в машину как он и сказал, хотя было желание сбежать.
- В аэропорт - бросил водителю.
Машина тронулась. Я смотрела в окно на город, который прощался со мной. На бары, где мы смеялись. На улицы, по которым мы бродили до рассвета. Я оставляла здесь не вещи - я оставляла себя. Ту, которая почти научилась не бояться.
Конечно я не хотела уезжать но Каин решил иначе.
Он не трогал меня. Не пытался взять за руку, обнять, успокоить. Сидел молча, глядя перед собой. И его молчание давило сильнее, чем любые слова.
- Долго ещё? - спросила я, не оборачиваясь.
- Сорок минут - ответил он.
Телефон завибрировал.
Эмили: Ева, ты где? Я уже в аэропорту. У стойки регистрации. С кофе. И с пончиками. Твой тоже взяла. Не вздумай говорить, что не хочешь есть.
Я почти улыбнулась.
Ева: Едем. Будем через полчаса.
Каин покосился на экран, но ничего не сказал.
Когда мы зашли в здание аэропорта, я сразу увидела её.
Эмили стояла у стоек регистрации, облокотившись на чемодан, и пила кофе из автомата. В другой руке - бумажный пакет.
Она заметила меня первой.
Я не успела улыбнуться. Потому что её лицо изменилось. Она замерла, а потом её глаза расширились. Я увидела там ужас. Она видела моё лицо. Мои глаза. Синяки на шее. То, как я держалась за лямку рюкзака, будто боялась упасть.
Она не сказала ничего. Ровно секунду. А потом её лицо снова стало беззаботным, будто она включила тумблер «у нас всё отлично».
- Ева! - она подошла и чмокнула меня в щёку. - А я уж думала, ты решила остаться.
Она бросила взгляд на Каина, стоявшего чуть поодаль.
- Привет - кивнула ему, без улыбки.
- Эмили - ответил он так же сухо.
- Мы готовы? - спросила она, поворачиваясь ко мне. - Я сдала багаж. Документы у тебя?
Я кивнула.
- Отлично. Тогда пошли - она взяла меня под руку и потянула к стойке. - Я тут пончики купила. Твой с шоколадной глазурью. Если не съешь, я обижусь.
Я взяла пакет. Пончик был ещё тёплым. И почему-то от этого захотелось плакать.
- Эмили... - начала я.
- Что «Эмили»? - она усмехнулась. - Не вздумай раскисать. У нас есть целых четыре часа в самолёте, чтобы обсудить всё, что ты мне не сказала.
Она сжала мою руку чуть крепче, и я не отняла.
Мы прошли регистрацию, сдали багаж, добрались до выхода на посадку.
Каин шёл чуть впереди, я - за ним, Эмили - рядом со мной, всё ещё сжимая мою руку.
- Он всё время такой? - шепнула она, кивнув на спину Каина.
- Какой? - не поняла я.
- Контролирующий. Как будто ты его вещь.
Я не ответила ведь не знала как, ведь это было не так, он не контролирует меня.
- Ева - она остановилась, заставляя остановиться и меня. - Ты мне потом всё расскажешь. Всё. Я не отстану.
- Знаю - тихо сказала я.
- И я всё равно его ненавижу - повторила она, глядя ему в спину.
- Я знаю - повторила я.
Она сжала мою руку, и мы пошли дальше. К самолёту. К Сиэтлу. К тому, что ждало нас там.
Я не знала, будет ли мне легче. Но рядом была Эмили. И пока этого хватало.
В салоне оказалось душно и тесно. Каин сел через проход от нас, у окна, и сразу отвернулся к иллюминатору, давая понять, что разговаривать ни с кем не намерен. Эмили плюхнулась рядом со мной, положила подлокотник и повернулась всем телом.
- Ну, - сказала она, - выкладывай.
- Что выкладывать?
- Всё. С чего начнём? С синяков на шее? С того, почему ты выглядишь так, будто тебя переехало что-то? Или с того, почему этот твой... - она кивнула в сторону Каина, - командует тобой, как дрессировщик?
Я молчала. Смотрела в спинку переднего кресла и молчала.
- Ева, - Эмили вздохнула, и её голос стал тише, мягче. - Я не для того приехала, чтобы читать нотации. Я волнуюсь. Ты моя подруга. Я вижу, что тебе хреново. Просто скажи мне, что происходит.
- Я сама не знаю, - выдавила я.
- Врёшь.
- Не всегда. Сейчас - нет.
Она помолчала, потом взяла меня за руку, переплела пальцы.
- Ладно. Не хочешь сейчас - не говори. Но потом ты мне всё расскажешь. Всё, поняла?
Я кивнула.
- И знаешь что? - она сжала мою ладонь. - Это не значит, что мы сюда не вернёмся.
Я подняла на неё глаза.
- Что?
- В Новый Орлеан. Мы вернёмся. Когда ты захочешь. Когда я захочу. Когда у нас будут деньги и время. Мы сядем в самолёт и прилетим сюда. И будем гулять, пить сазерак, танцевать до утра. И никто нам не укажет, когда уезжать.
- Эмили... - начала я.
- Никаких «Эмили». - Она говорила быстро, горячо, как будто боялась, что я перебью. - Мы просто потерпим немного. Неделю. Две. Месяц. А потом уедем. Куда захочешь. Хочешь сюда - сюда. Хочешь в другой город - в другой. Хочешь в горы - поедем в горы. Я не брошу тебя там, поняла?
У меня защипало в глазах.
- Поняла, - сказала я тихо.
- И не вздумай раскисать. - Она улыбнулась, но глаза у неё были серьёзные. - Мы справимся. Мы с тобой всегда справлялись.
Я кивнула. Слова застревали в горле, но на душе стало чуть легче. Только чуть. Но и это было важно.
- Спасибо, - прошептала я.
- За что? - она усмехнулась. - Я ещё ничего не сделала.
- За то, что ты есть.
Она ничего не ответила. Просто сжала мою руку крепче и отвернулась к окну, чтобы я не видела её лица.
А я сидела и смотрела на спинку кресла перед собой, чувствуя, как самолёт набирает высоту, и думала о том, что Эмили права. Мы вернёмся.
Надо только потерпеть.
Самолёт набирал высоту, и я смотрела в иллюминатор, пока земля не скрылась за облаками. Эмили дремала, прислонившись к моему плечу, и я не двигалась, чтобы её не разбудить. Каин сидел через проход, смотрел перед собой и ни разу не обернулся.
Четыре часа прошли в каком-то странном оцепенении. Я не спала, но и не думала ни о чём конкретном - просто сидела, чувствуя тяжесть в теле и пустоту в голове. Иногда Эмили просыпалась, сжимала мою руку и снова засыпала.
Когда объявили посадку в Сиэтле, я вздохнула с облегчением. Не потому, что хотела домой. Просто потому, что это бесконечное путешествие наконец закончилось.
В аэропорту мы забрали багаж и вышли на парковку. Вечерний воздух был холодным и влажным, как будто вот-вот должен был пойти дождь.
- Эмили - окликнула я подругу, когда она достала телефон, вызывая такси.
Она обернулась.
- Ты как? - спросила я, хотя сама не знала, что хочу услышать.
- Нормально - она улыбнулась, но улыбка вышла усталой. - Устала, конечно. И есть хочу. Но переживу.
- Я... - я запнулась. - Спасибо тебе.
- Ты уже говорила.
- Знаю. Но я правда... если бы не ты...
- Ева - она подошла и взяла меня за руки. - Мы всё обсудим позже. Хорошо? Ты иди, отдохни. А я завтра напишу.
Я кивнула.
Она обняла меня - крепко, как всегда, будто хотела передать мне часть своей энергии. Потом отпустила, подхватила свой чемодан и направилась к стоянке такси.
- Позвони, если что! - крикнула она, не оборачиваясь.
- Позвоню! - ответила я, хотя знала, что не позвоню. Не сразу. Потому что не знала, что сказать.
Я смотрела ей вслед, пока её силуэт не скрылся за рядами машин. Потом повернулась к Каину. Он стоял с моей сумкой в руке и молча смотрел на меня.
- Идём? - спросил он.
Я кивнула. Мы пошли к его машине.
Дорога до дома заняла около получаса. Каин вёл молча, я сидела рядом и смотрела на знакомые улицы, на дома, на людей, которые куда-то шли, о чём-то говорили, смеялись. В Сиэтле всё было как обычно. Только я изменилась. Или мне так казалось.
Мы припарковались у моего подъезда. Я вышла из машины, взяла сумку, и мы на лифте поднялись на седьмой этаж. В квартире было темно и тихо. Отец не пришёл с работы - на кухне горел ночник, но во всей квартире не было ни звука.
- Он на смене, - сказала я, закрывая дверь. - Вернётся только завтра утром.
Каин кивнул, прошёл в гостиную и сел на диван. Я осталась стоять у двери, не зная, что делать дальше.
- Ты будешь что-нибудь есть? - спросила я, потому что нужно было что-то сказать.
- Нет.
- Пить?
- Воды.
Я прошла на кухню, налила стакан воды, вернулась и протянула ему. Он взял, не глядя. Я села в кресло напротив и уставилась в пол.
- Ты устала? - спросил он.
- Да, - ответила я. И это было единственной правдой, которую я знала точно.
Встала у раковины. Посмотрела на свои руки. Пальцы дрожали. Я сжала их в кулаки, разжала. Бесполезно.
Каин появился в дверях бесшумно - я не слышала его шагов. Только почувствовала его присутствие за спиной.
- Ева, - позвал он.
Я не обернулась. Смотрела на капли воды, засохшие на кране.
- Иди сюда, - его голос был тихим, спокойным. Не приказ. Не просьба. Что-то между.
Я не двинулась. Пальцы сжали край раковины.
- Я не хочу, - ответила я тихо.
Он не сказал ни слова.
Я услышала, как он сделал шаг. Второй. Потом его рука легла мне на талию - осторожно, почти невесомо. Я вздрогнула, но не отстранилась.
Он развернул меня к себе. Теперь я стояла лицом к нему и смотрела куда-то в его грудь, потому что поднять глаза выше не было сил.
- Посмотри на меня, - попросил он.
Я подняла взгляд.
- Я знаю, что ты устала, - его голос был тихим, без давления. - Знаю, что не хочешь ни разговоров, ни меня, ни этого дома.
Я молчала.
- Но ты не одна, - сказал он. - Запомни это.
Он взял меня за руки. Его пальцы были тёплыми.
- Ты невыносимая, - сказал он без злости, почти с улыбкой.
Я не ответила.
Он поднялся, не отпуская моих ладоней. Потянул за собой.
- Идём.
Мы пошли в спальню. Он медленно, я - как во сне.
Каин откинул одеяло, помог мне сесть на кровать, потом опустился рядом. Лёг на бок, подпёр голову рукой, и теперь смотрел на меня сверху вниз.
- Ложись, - сказал он.
Я послушалась.
Он протянул руку, убрал волосы с моего лица, провёл пальцами по щеке, по губам. Прикосновения были лёгкими, будто он боялся сделать мне больно.
- Закрывай глаза, - сказал он. - Я буду рядом.
Я закрыла. Чувствовала его тепло. Слышала, как он дышит.
- Ты останешься? - спросила я шёпотом.
- Останусь, - ответил он.
Он лёг на спину, притянул меня к себе. Я уткнулась носом в его плечо, чувствуя, как понемногу отпускает дрожь.
Внутри всё ещё было пусто и больно. Но с ним рядом эта пустота не казалась такой огромной.
Он думал, я сплю.
Я почти спала - веки тяжёлые, дыхание ровное, тело проваливается в мягкую темноту. Но сознание ещё цеплялось за реальность, как за ниточку.
Каин лежал рядом. Я чувствовала его взгляд - даже не видя, просто кожей.
Он осторожно убрал волосы с моего лица. Пальцы задержались на щеке - тёплые, чуть шершавые. Я не открывала глаза. Боялась спугнуть этот момент.
Потом его губы коснулись моего виска. Медленно, невесомо. Я чуть не выдохнула, но сдержалась.
- Всё будет хорошо, - прошептал он так тихо, что слова растворились в темноте.
Я почувствовала, как он поцеловал уголок моих губ - едва, почти не касаясь. Потом плечо, прикрытое одеялом.
Внутри всё сжалось. Не от страха. От чего-то тёплого, что давно не чувствовала.
Он обнял меня - медленно, осторожно, как будто боялся разбудить. Ладонь легла на талию, и я провалилась в это тепло окончательно.
- Я рядом, - прошептал он. - Даже если ты не просишь.
Я не ответила. Не могла. Если бы он знал, что я не сплю, он бы замолчал. А я не хотела, чтобы он замолкал.
За окном светало.
Он убрал руку, осторожно выбрался из кровати. Поправил на мне одеяло. Я слышала его шаги - тихие, почти бесшумные. Скрипнула дверь. Он вышел.
Я открыла глаза. Комната была пустой.
Но где-то на подушке ещё оставался его запах.
А в груди - что-то тёплое, что я не решалась назвать.
Я проснулась оттого, что за окном уже было светло. Серое сиэтлское утро, которое не обещало ни солнца, ни тепла. Я потянулась к телефону на тумбочке - и замерла.
Сообщение от Каина. Пришло в семь утра.
Каин: Спишь, котёнок. Ты такая красивая, когда спишь. Жалко, что ты этого не видишь.
Я прочитала раз. Второй. Третий. Сердце забилось где-то в горле.
Он никогда не называл меня так. Никогда.
Я посмотрела на пустую подушку рядом - она хранила слабый след его запаха. Я закрыла глаза и на секунду представила, что он всё ещё здесь. Что его рука лежит на моей талии. Что он шепчет что-то тёплое в волосы.
Телефон снова завибрировал.
Каин: Проснулась? Я чувствую.
Я не знала, откуда он знает. Но ответила сразу:
Ева: Да.
Каин: Как ты?
Я посмотрела на стену, на серое небо за окном, на свои руки, которые всё ещё дрожали.
Ева: Не знаю.
Каин: Это нормально. Я рядом.
Я сжала телефон в пальцах и подумала, что, может быть, сегодняшний день не будет таким ужасным.
Может быть.
Я отложила телефон, встала с кровати. Ноги немного дрожали - то ли после вчерашнего, то ли после того, что он написал. Я надела свои джинсы, свою толстовку. Ту, в которой приехала. Она ещё пахла дорогой, самолётом, Новым Орлеаном. Я запахнулась в неё, как в кокон, и пошла на кухню.
В коридоре было тихо. Отец ещё не вернулся. Я ступала босиком по холодному полу, чувствуя каждую дощечку.
На кухне я остановилась у окна. За стеклом - серое утро, мокрый асфальт, редкие прохожие. Я смотрела на них, но никого не видела. Думала о нём. О том, что он сказал. О том, что я ответила.
Телефон завибрировал. Я взяла его со стола.
Каин: Я люблю тебя, Ева.
Я прочитала. И снова. И снова. Слова были простые, короткие, но они почему-то не помещались в голове. Я сжимала телефон в руке и смотрела на буквы, которые складывались в что-то невероятное. Он сказал это не вчера, не ночью, не когда я спала. Он сказал это сейчас. Утром. Когда я уже проснулась и он знал, что я читаю.
В груди разливалось что-то тёплое, тяжёлое, как будто воздух стал гуще. Я не могла выдохнуть. Не могла улыбнуться. Просто стояла у окна в своей большой толстовке, смотрела на серый Сиэтл и чувствовала, как внутри кто-то маленький и испуганный наконец-то перестал дрожать.
Я не ответила сразу. Постояла ещё немного. Потом набрала:
Ева: И я тебя
Я отправила смс и включила чайник.
Чайник закипел, я заварила чай, села за стол и уставилась в одну точку. На стене висел календарь. Я смотрела на него, но не видела цифр. Я просто сидела и ждала. Сама не зная чего.
Внутри было тепло. Впервые за долгое время.
За пару дней случилось столько всего, что я не знаю, как с этим жить.
Я до сих пор не понимаю, почему Каин вдруг перестал убегать. Почему позволил мне быть рядом?
Иногда мне кажется, что дело в ревности к Крису. И что это ненадолго.
Но даже просто думать об этом - мучительно тяжело.