Глава 73 - Зачем я здесь?
Утро в академии начиналось одинаково: запах льда, гул вентиляции, приглушённые шаги по резиновым дорожкам. Киара пришла на тренировку в боевом настрое. Тело требовало движения, иначе внутри накапливалось что-то вязкое, тяжёлое, похожее на тревогу без формы.
В зале ОФП было прохладно. Свет ещё не успели включить полностью, и зеркала отражали силуэты.
Киара работала молча.
Планка. Присед. Выпад. Баланс. Повтор.
Мышцы отзывались охотно, будто радовались понятной, простой боли.
Здесь всё было честно: сделал - получилось, не сделал - упал.
Позже, уже на льду, пространство изменилось.
Каток постепенно наполнялся, Мейв и Лора работаю на полную. Они держались вместе: короткие реплики, быстрые взгляды, синхронная разминка. Раньше Киара бы это заметила мимоходом. Сейчас, отметила и тут же отвернулась.
Киара делала круги вдоль борта, выравнивая дыхание.
Лёд был быстрый, плотный.
Коньки слушались, но не сразу, как будто требовали подтверждения, что она всё ещё здесь, всё ещё контролирует.
Лора каталась уверенно. Чёткие входы, чистые выезды.
Мейв каталась мягче, текучее, но без сбоев.
Их программы шли легко, словно тело не сопротивлялось.
Киара это видела и чувствовала, как внутри начинает зудеть.
Луиза Хартманн стояла у борта, руки скрещены, подбородок чуть приподнят.
Она почти не смотрела на Лору и Мейв, лишь бросала короткие замечания, без нажима.
— Хорошо, так держать Лора, — отметила Хартманн.
— Дальше, хорошее вращение, — Хартманн поддерживала Мейв.
Когда очередь доходила до Киары, голос Луизы менялся.
— Нет. Не так.
— Ты опять режешь дугу.
— Где пауза? Где контроль?
Киара переделывала.
Снова.
И снова.
Каждый элемент, который на соревнованиях выходил чисто, здесь будто рассыпался на части.
Выезды чуть ниже. Плечи жёстче. Дыхание сбивалось.
— Ты ленишься, — резко бросила Луиза. — Ты можешь лучше.
Киара ничего не ответила.
Она просто пошла на следующий заход.
Лёд резал подошвы, мозоли жгли.
Ноги уже были заклеены, но это не спасало.
Когда она остановилась у борта, чтобы поправить колготки вокруг коньков, Киара чувствовала боль мозолей.
Она не посмотрела вниз. Просто медленно вдохнула.
Саймон и Майкл сидели по обе стороны от Луизы.
Киара слышала только своё имя с разными замечаниями, будто она единственная на льду. Единственная, которая делает сотни ошибок.
— Далтон, быстрее вход!
— Далтон, ты теряешь музыку!
— Далтон, ещё раз!
Она не слышала, как Хартманн поправляет Лору.
Не слышала, как Майкл Ферри останавливает Мейв.
В голове складывалось другое, что кричат только на неё.
Киара сделала каскад, сорвалась на выезде.
Снова. Падение. Подъём.
Лёд был холодным, но это ощущалось меньше, чем жар в груди.
В какой-то момент Киара остановилась у борта.
Не потому что хотела, а потому что тело отказалось идти дальше.
Она смотрела на лёд перед собой, будто он мог дать ответ.
Что я вообще здесь делаю?
Если я такая плохая...
Если даже сейчас не получается...
Лора проехала мимо, бросив быстрый взгляд.
В нём не было злобы, лишь уверенность.
Взгляд превосходства.
У Мейв всё шло ровно и красиво.
Они чувствовали себя на своём месте.
А Киара нет.
— Далтон! — голос Луизы резанул. — Ты чего встала?
Она не сразу отреагировала.
Мысли тянули вниз, как вода.
— Потом отдохнешь! — продолжила Луиза. — Сейчас работаем!
Киара кивнула, но внутри что-то треснуло.
Она пошла на разгон, но ноги были тяжёлыми.
Плечи зажаты.
Прыжок вышел, но криво. Она приземлилась, удержалась и только это спасло от падения.
— Это что сейчас было? — Хартманн уже повышала голос. — Ты чемпионка мира или кто?
Эти слова ударили сильнее, чем падение.
Кто?
Если я чемпионка, почему я здесь чувствую себя лишней?
Она снова остановилась. Не демонстративно, а просто замерла, опираясь ладонями о колени.
Дыхание рвалось.
И тут Саймон увидел.
Не технику. Не выезд.
Глаза.
Он никогда не видел у неё таких глаз. Не злых. Не пустых, а потерянных.
Он подъехал ближе, жестом попросив Луизу Хартманн подождать.
— Киара, — тихо. — Пойдём.
Она хотела возразить.
Хотела сказать, что всё нормально, что она справится, но не смогла ничего ответить.
Они вышли за борт.
Саймон закрыл дверь на арену и они остановились в длинном коридоре.
Там было тише. Гул льда остался за спиной.
— Скажи мне честно, — начал Саймон, — что ты сейчас чувствуешь?
Она смотрела в пол.
Руки дрожали.
— Я... — голос сорвался. — Я не понимаю, что со мной не так...
Это было почти шёпотом.
— У меня всё получалось. Я знаю, что могу. А сейчас... — она выдохнула. — Такое ощущение, что я всем мешаю.
Саймон покачал головой.
— Это неправда.
— Тогда почему всё время говорят только о том, что плохо? — наконец она подняла глаза. — Почему я не слышу, что хоть что-то выходит нормально?
Он замолчал.
Это было правдой, они давили, потому что верили. Потому что видели в ней максимум, но ей сейчас нужно было другое.
— Киарa...— мягко начал он, но она перебивает.
— Мне нужно ещё больше работать?
— Нет, — он покачал головой. — Тебе нужно помнить, зачем ты это делаешь.
Она отвела взгляд.
— А я уже не уверена зачем и для чего.
Это признание далось тяжело.
Лёд за спиной продолжал шуметь. Лора и Мейв катались дальше.
Тренировка шла.
А Киара стояла здесь, не понимая, что идёт не так.
— Ты не обязана быть лучше всех каждый день, — сказал Саймон тихо. — Но ты обязана быть честной с собой.
Она закрыла глаза.
Слёзы не упали, застряли где-то внутри.
Когда Киара снова вышла на лёд, шаг был чуть легче.
Она начала с дорожки, хореографии, затем снова вернулась в прогон программы, отрабатывая детали.
По-началу некоторые элементы выходили криво, но было и то, что получалось.
Киара была недовольна собой, но больше её напрягал сверлящий взгляд Луизы за бортиком.
Она cледила за каждым движением и Киару словно заклинило.
Чем больше она пыталась собраться, тем сильнее всё рассыпалось.
Мысль цеплялась за мысль, движение за сомнение и каждое следующее усилие давалось тяжелее предыдущего.
Она знала это состояние, когда тело умеет, но голова мешает, когда вместо импульса контроль, а вместо доверия сомнения.
Она зашла на прыжок слишком осторожно.
Выход получился смазанным.
— Ещё раз! — бросила Луиза.
Киара кивнула, не поднимая глаз.
Снова разгон. Снова вход.
И снова не то, вроде бы удержалась, но без той чистоты, которую Луиза требовала сейчас с особой беспощадностью.
— Ты боишься, — резко сказала Хартманн. — Страх на Олимпиаде тебе никто не простит.
Эти слова вонзились глубже, чем следовало.
Киара выдохнула, провела ладонью по бедру, будто это могло стереть напряжение.
Вокруг всё шло слишком гладко, у Лоры каскады вставали один за другим, у Мейв дорожки текли ровно, без сбоев.
Они не смотрели на Киару, но это было даже хуже, словно её уже вынесли из числа конкурентно способных.
Она сделала ещё попытку.
И снова не вышло.
— Чёрт... — вырвалось почти неслышно.
Эмили подъехала. Осторожно, будто боялась спугнуть.
— Ки, ты как? — тихо, почти шёпотом.
Киара уже открыла рот, чтобы ответить, но голос Луизы перекрыл всё пространство:
— Это что за разговорчики на льду?!
Эмили вздрогнула.
— Мы просто...
— Просто тренируемся или просто болтаем? — Хартманн была уже на повышенных тонах. — Если не хотите работать дверь всегда открыта!
Киара мгновенно повернулась к Эмили.
— Едь, — сказала она быстро. — Всё нормально. Правда. Едь.
Она знала этот тон Луизы.
Знала, что если Эмили останется ещё на секунду, то достанется и ей. Этого Киара не могла допустить.
Эмили замялась.
— Ты можешь, — сказала она тихо, но твёрдо. — Правда.
И отъехала.
Киара осталась одна.
«А может... и не могу», мысль мелькнула внезапно и осталась.
Она снова пошла на элемент.
Снова.
И снова.
Луиза была недовольна всем.
Даже тем, что в другой день назвала бы рабочим вариантом.
— Где скорость? Ты себя слышишь? Это не детский утренник!
Киара чувствовала, как внутри поднимается глухая злость, не на Луизу даже, а на себя.
За то, что раньше получалось.
За то, что сейчас нет.
За то, что она не может просто взять и включиться.
— Далтон, ко мне!— резко сказала Луиза Хартманн.
Киара подъехала. Сердце билось где-то в горле.
Луиза посмотрела на неё холодно, почти отстранённо.
— Ты закончила на сегодня.
Киара моргнула.
— Что?— голос предательски дрогнул.
— Ты слышала, — продолжила Луиза. — Вали отсюда! Не трать наше время, если не можешь отработать как следует.
На льду стало тихо.
Киара замерла.
Нижняя губа дрогнула, и она с силой сжала губы, убирая руки за спину, чтобы никто не увидел, как они дрожат.
— Но я стараюсь, — сказала она хрипло.
— Твоих стараний недостаточно! — отрезала Луиза и указала рукой в сторону выхода. — Уходи!
Это была крайняя мера и все это знали.
Лора остановилась.
Мейв замерла у борта.
Юниоры притихли.
Киара стояла ещё секунду, глядя на Луизу с каким-то пустым, усталым удивлением, потом медленно выдохнула, развернулась и поехала к калитке.
Она не обернулась.
Надела защиту на коньки, пальцы двигались механически.
Шаги по резине отдавались гулко.
Она ушла в раздевалку, не хлопнув дверью, не ускорив шаг.
Киара шла медленно, словно потерянно.
Я должна быть на льду, а не на пути в раздевалку.
На льду Луиза резко развернулась к остальным:
— Кто следующий?! Работайте!
Каток ожил, будто кто-то нажал кнопку.
Прыжки, разгоны, команды, всё вернулось, но напряжение повисло в воздухе тяжёлым слоем.
Майкл медленно повернулся к Луизе.
— Зря ты так, — сказал он негромко.
— Нет, — резко ответила она. — Это было нужно.
— Она на пределе, — вмешался Саймон. — Ты это видела.
— Я видела, что Лора и Мейв в рабочей форме, — холодно сказала Луиза. — А Киара нет. В чём разница?
— В том, что на Киару ты давишь вдвое сильнее, — Майкл посмотрел ей прямо в глаза. — Потому что видишь в ней себя.
Луиза сжала челюсть.
— Потому что она может больше, — бросила она. — И я не позволю ей выйти на Олимпиаду и провалиться.
— Ты её ломаешь, — сказал Саймон.
Луиза не ответила.
Она отвернулась ко льду, где Лора заходила на очередной каскад, и сжала руки на груди сильнее.
Киара сидела на скамейке, уставившись в пол.
Она не плакала.
Просто впервые за долгое время не была уверена, что знает, как сделать следующий шаг.