Глава 72 - Цель?
День в Академии Хартманн начинался ранним и холодным утром, как обычно.
Киара приехала настолько рано, что коридоры ещё хранили ночную прохладу, а свет в зале ОФП был включён лишь наполовину.
Охранник у входа поднял взгляд, едва она появилась в дверях.
— Доброе утро, — сказал он с привычной, спокойной улыбкой, уже тянувшись к кнопке допуска.
— Доброе, — ответила Киара, проходя внутрь и автоматически поправляя ремень сумки на плече.
Она уже сделала несколько шагов по коридору, когда он окликнул её снова, чуть неуверенно, будто сомневался, стоит ли.
— Знаешь... — он понизил голос. — Моя дочка недавно начала заниматься фигурным катанием.
Киара остановилась и обернулась.
— Правда?
— Да. Ей шесть лет. Влюбилась с первого занятия. — Он улыбнулся шире. — Я ей показал твои прокаты. Теперь у неё любимая программа «Чёрный лебедь» с чемпионата мира. Она говорит, что хочет так же «летать».
Киара не сразу нашла, что сказать.
Что-то мягко сжалось внутри, не гордость, не радость, а странное, тёплое чувство узнавания. Как будто кто-то коснулся того самого места, ради которого всё это и существует.
— Это... очень приятно, — сказала она наконец.
Охранник достал телефон, немного смущаясь.
— Можно... фотографию? Я бы хотел ей показать. Скажу, что ты настоящая. Не только на экране.
Киара искренне улыбнулась.
— Конечно. Я буду рада.
Они сделали фотографию.
Он поблагодарил её так, будто это был не снимок, а что-то большее.
— Я помню тебя, — добавил он, убирая телефон. — В первые дни, когда ты только пришла сюда. Ты тогда была совсем тихая и застенчивая, но я почему-то сразу подумал, что эта девочка точно оставит след в фигурном катании. Большой.
Киара смущённо кивнула, потом сделала пару шагов и вдруг обернулась.
— Спасибо вам. Правда. Вы даже не представляете, как это приятно слышать, приятно... что есть те, кого я могу вдохновить.
Они кивнули друг другу без лишних слов и Киара пошла дальше.
В раздевалке было пусто.
Киара переоделась быстро и привычно: форма, повязка, волосы собраны в хвост.
В зале ОФП она начала с растяжки.
Медленно. Осознанно. Шпагат сначала правый, потом левый. Спина. Плечи. Колено отзывалось спокойно, почти нейтрально. Это было важно.
Когда она уже перешла к силовым, дверь открылась.
Саймон Холден появился без шума.
Он остановился у входа, наблюдая несколько секунд, прежде чем заговорить.
— Рано сегодня.
— Как обычно.— ответила Киара, не оборачиваясь.
Он подошёл ближе.
— Как ты себя чувствуешь?
— Нормально.
Пауза.
— Настрой... тоже нормальный?
Она выпрямилась, сделала ещё один подход, затем вытерла ладони о полотенце.
— Всё в порядке, Саймон.
Он кивнул, но не ушёл.
— Ты стала... тише, — сказал он осторожно. — Я просто хочу понять, всё ли между нами...
— Всё нормально, — перебила она, уже жёстче. — Правда.
Он вздохнул.
— Я не говорю о чём-то лишнем. Я о работе... о тебе.
Киара наконец посмотрела на него.
— Я здесь. Я тренируюсь. Этого достаточно.
В её голосе не было злости.
Только чёткая граница.
Саймон понял это и отступил.
— Хорошо.— сказал он тихо.
В зал начали подтягиваться другие спортсмены.
Шум. Шаги. Разговоры.
Момент рассыпался, как лёд под тёплой водой.
На льду тренировка шла тяжело.
Луиза уже была у бортика, руки скрещены, взгляд острый.
— Плечо, Киара! Мы же уже проходили это!
Киара переделала.
— Нет.
Киара снова зашла на элемент.
Чуть медленнее. Чуть внимательнее.
Она чувствовала, как мышцы начинают наливаться тяжестью.
Тело ещё держало, но требовало точности.
— У тебя что, времени много? — Луиза склонила голову набок. — Или ты решила, что Олимпиада подождёт?
Фраза была брошена как между делом, но Киара услышала в ней другое: ты можешь больше.
Она не ответила. Просто пошла ещё раз.
Ошибка была минимальной, доля секунды в выезде, плечо ушло не туда на полградуса, но Луиза это увидела.
— Далтон! — резко. — Ты вообще здесь?
Киара подъехала ближе, опёрлась ладонями о колени.
Дыхание сбилось, взгляд оставался на уровне бортика.
— Я здесь, — сказала она ровно, не оправдываясь.
— Тогда докажи, — отрезала Луиза. — Разгон!
Киара оттолкнулась.
Лезвие врезалось в лёд, звук был резким, чистым.
Она чувствовала, как бедро тянет, как икры горят, как плечи начинают дрожать от накопленной нагрузки.
Первый заход, падение. Корпус ушёл вперёд, равновесие не удержалось.
Она осталась на льду ровно на одну секунду.
Не больше.
Поднялась. Поехала дальше.
— Не останавливайся! — крикнула Луиза. — Дальше!
Киара подчинилась.
Лора и Мейв катались рядом.
Их движения были точными, резкими, сосредоточенными.
Между ними больше не было разговоров, улыбок, случайных взглядов. Только расстояние, скорость и ледяная вежливость.
Конкуренция больше не проговаривалась, она просто существовала.
— Быстрее вход, Лора! — Луизакричит. — Ты теряешь темп!
— Мейв, корпус! — голос Саймона с другой стороны. — Ты заваливаешь ось!
Киара слышала всё это, но не реагировала.
Она не сравнивала.
Она делала своё.
Ещё один разгон.
Ещё один заход.
Чище.
Ровнее.
Плечо наконец встало на место.
— Вот, можешь ведь. Давай прогон короткой.— сказала Луиза.
Это было похоже на похвалу.
Киара продолжала.
Связки. Переходы. Прыжки.
Ошибка затем исправление.
Падение затем подъём.
Лёд был исполосован следами, как карта её усилий.
Хартманн наблюдала за ней долго.
Не вмешивалась каждую секунду и в этом было больше давления, чем в криках.
— Ещё раз, — сказала она напоследок. — И на сегодня хватит.
Киара сделала. Без остатка. Без запаса.
Когда она съехала к бортику, дыхание было ровным, несмотря на дрожь в ногах.
Она не сказала ни слова. Не пожаловалась. Не посмотрела по сторонам.
Луиза кивнула, почти незаметно.
Цель?
Киара всё ещё не называла её вслух.
***
Чемпионат Великобритании.
День встретил спортсменов серым небом и влажным воздухо, который будто висит между вдохом и выдохом. Не холодным, не тёплым, просто тяжёлым.
Таким, от которого мышцы реагируют чуть медленнее, а мысли наоборот, слишком быстро.
Арена в Варшаве была уютной, Киара уже знала этот лед.
В раздевалке было шумно. Лёгкая нервозность, тихий смех, скрип молний, звук шнурков, затягиваемых слишком туго.
Киара сидела на скамье, медленно наклоняясь вперёд, проверяя колени, икры, голеностопы.
Движения точные, без резкости.
Она давно перестала делать лишнее.
Луиза Хартманн стояла у выхода, скрестив руки.
— Чемпионат страны... это последнее соревнование перед Играми, — сказала она ровно, не повышая голос. — Соберись.
Киара коротко кивнула.
Разминка прошла тихо.
Киара чувствовала лёд под собой, такой быстрый и честный.
Она проехала круг, проверяя скольжение, сделала несколько резких толчков, пару простых прыжков.
Лёгкая улыбка появилась сама собой, когда она махнула рукой трибунам.
Кто-то выкрикнул её имя.
Она услышала, но не отреагировала.
— На лёд выходит чемпионка мира... Киара Далтон, — раздалось над ареной.
Комментаторы говорили о ней привычными словами: пропуск чемпионата Европы, возвращение после травмы, уверенная разминка, но для неё это всё было фоном.
Музыка началась.
Тройной аксель, первый элемент, вышел не идеально.
Приземление было жёстче, чем хотелось, корпус слегка ушёл вперёд.
Она сразу это почувствовала, но не дала мысли зацепиться.
Дальше тройной флип, чисто, уверенно, с хорошим выездом.
Вращения шли легко, корпус держался, центровка была стабильной.
Каскад лутц–тулуп получился собранным, без лишней суеты.
Дорожка шагов чёткая, музыкальная, без надрыва.
Финальное вращение глубокое и спокойное.
Она закончила программу без резких жестов.
Просто остановилась. Выдохнула.
Аплодисменты накрыли её мягкой волной.
Оценки вывели её на первое место. Лора была второй. Мейв третьей.
Киара восприняла это спокойно.
Без радости. Без облегчения.
Просто отметила, что всё сделано.
На следующий день арена была громче.
Люди говорили «Олимпиада» почти в каждом предложении.
Киара старалась этого не слышать.
Она вышла на лёд последней в произвольной программе.
Перед стартом Луиза Хартманн наклонилась к ней и тихо сказала:
— Холодная голова. Доверься своему телу.
— Холодная голова.— прошептала Киара, застывая в начальной позе.
Музыка началась с низкого, плотного аккорда.
Четверной лутц чисто. Без сомнений. Корпус удержан, выезд длинный.
Следом тройной аксель выходит стабильно.
Комбинации шли одна за другой, как звенья одной цепи.
Ничего лишнего. Никакой демонстративности.
В какой-то момент она поймала себя на странной мысли, что ей не страшно.
Последний прыжок.
Финальная дорожка шагов.
Вращения глубокие, тянущиеся, как дыхание после долгого бега.
Финальная поза.
Она коснулась губами ладони и приложила её ко льду.
Потом подняла голову и махнула в сторону трибун.
Комментаторы почти кричали:
— Это был прокат уровня Олимпиады. Видно, что Киара Далтон готова. Собранная, зрелая, сильная... возможно, станет трехкратной чемпионкой страны...
Луиза впервые за долгое время позволила себе улыбку.
Когда Киара подъехала к бортику, она обняла её и шепнула:
— Если ты сделаешь так же на Олимпиаде...
Киара не дала ей закончить фразу. Просто кивнула.
Баллы вывели Киару на первое место.
И Киара Далтон становится трехкратной чемпионкой страны.
Позже, когда шум немного стих, Саймон Холден подошёл к ней в коридоре.
— Я очень тобой горжусь.
Киара посмотрела ему в глаза.
— А что дальше?
Он моргнул.
— В смысле?
— После Олимпиады, — сказала она спокойно. — Что дальше?
На секунду Саймон отвёл взгляд. Не избегая её, а будто подбирая точку опоры.
— Для меня Олимпиада была всем, — произнёс он наконец. — Моё серебро... я до сих пор его помню. Я тогда был уверен, что вернусь и возьму золото, но не сложилось. Зато были чемпионаты мира, этапы гран-при, другие вершины. Жизнь не закончилась.
Киара слушала внимательно, не перебивая.
— Ты не обязана знать ответ сейчас, — продолжил он мягче. — Для кого-то Олимпиада это пик карьеры. Ты становишься чемпионом на четыре года, это звучит громко, но это не единственный смысл. И это нормально, если ты не ставишь Олимпиаду как единственную вершину. И так же нормально не строить планы на «после» заранее. Тебе не обязательно знать, что будет дальше, Киа.
Она чуть вздрогнула от сокращения.
Он редко так её называл и только вне льда.
— А тебе было страшно? — спросила она тихо. — Когда всё закончилось?
Он не стал делать вид, что не понял.
— Да, — ответил он честно. — Потому что я слишком долго жил одной целью. А когда цель исчезает, нужно заново понять, кто ты.
Она кивнула.
— Я иногда думаю... — начала она и замолчала.
Он не торопил.
— Думаю, что если я вдруг не выиграю Олимпиаду... если что-то пойдёт не так... — она сглотнула, — я не знаю, кто я тогда.
Саймон посмотрел на неё внимательно. Без улыбки.
— Ты никогда раньше не говорила, что хочешь выиграть Олимпиаду.
— Я и сейчас не говорю, что хочу.— Киара наклонила голову в бок.
— Ты не равна своим медалям, — ответил Саймон. — И я говорю это не как тренер, который утешает. Я говорю это потому, что видел тебя в самые плохие дни и ты равно была... собой.
Она чуть усмехнулась.
— Очень убедительно.
— Я серьёзно!
Он сделал шаг ближе, но остановился на привычной дистанции.
Руки в карманах, плечи расслаблены, всё внешне спокойно, но в голосе было что-то более личное.
— Ты слишком многое связываешь с результатом, — продолжил он. — А я... — он запнулся на долю секунды, — я хочу, чтобы ты жила дольше, чем один старт.
Она почувствовала, как внутри что-то сжалось.
— Ты говоришь так, будто это уже конец, — тихо сказала она.
— Нет, — ответил он. — Я говорю так, потому что впереди самое сложное. И я не хочу, чтобы ты шла туда с мыслью, что после наступит пустота.
Пауза повисла между ними.
Она знала, что он заботится. Знала, что это больше, чем просто «рабочее партнёрство».
И именно поэтому было тяжело.
— А ты? — спросила она неожиданно. — Ты что будешь делать после Олимпиады?
Он усмехнулся, но без лёгкости.
— Я уже сделал свой выбор, — сказал он. — Я тренирую таких упрямых, как ты. Это и есть мой второй шанс.
Она посмотрела на него пристально.
— И тебе достаточно?
Он выдержал её взгляд.
— Я вижу, как растёт и развивается спортсмен, я хочу продолжить свой вклад.
Сердце у неё предательски сбилось с ритма.
Она понимала, как легко можно перейти грань. Одно лишнее слово. Один шаг ближе.
— Я не могу позволить себе ошибаться сейчас, — сказала Киара тише. — Ни в чём.
— Я знаю, — ответил Саймон.
Он тоже знал, о чём она на самом деле говорит.
— Поэтому мы и держим фокус, — добавил он уже более деловым тоном.
Она кивнула.
— Спасибо.
— За что?
— За то, что не даёшь мне... потеряться.
Он чуть улыбнулся.
— Это моя работа.
Она фыркнула.
— У тебя всё работа.
Он посмотрел на неё чуть дольше обычного.
— Не всё, — тихо сказал он.
И тут же сделал шаг назад.
— Иди к прессе. Они уже ищут тебя. И не забудь поесть. Ты после произвольной ничего не ела.
Возвращение к практичности было почти резким.
Она кивнула.
— Увидимся завтра, тренер, — сказала она нарочито официально.
Он принял тон.
— Завтра в девять. Без опозданий.
Она развернулась и пошла по коридору, чувствуя его взгляд в спину.
Они оба знали: то, что между ними есть, существует, но они оба выбрали держать это под контролем.
И, возможно, именно в этом и была их самая сложная дисциплина.