Глава 27 - Холод...
Время после возвращения на лёд текло не быстро, почти густо, как холодный мёд.
Киара восстанавливалась. Не рывком, не скачком, не взрывом, как привыкла. А медленно, терпеливо, шаг за шагом, как маленький светлячок, который снова учится светиться после того, как его погасили ветром.
Каждое утро теперь начиналось одинаково, разминка дома, растяжка, укрепление стопы, дыхание. Потом академия. Лёд. Учеба, затем ОФП. Физиотерапия раз в два дня, и снова лёд.
Она уже могла делать хореографические связки. Небольшие, без прыжков, но с глубиной ребра, с мягкими руками, с выражением, то, что раньше было для неё лишь способом «связать прыжки», теперь стало самостоятельной работой.
Саймон и Майкл следили за ней особенно внимательно. Луиза наблюдала издалека, но ни одно движение Киары от неё не ускользало.
На общем льду Киара часто находила себя в роли наблюдателя.
Она выходила в каток на десять минут раньше, чтобы занять уголок и скользить, не мешая другим, но когда начинался общий лед, она иногда отходила к бортику и просто стояла в стороне, прижимая ладони к холодному металлу.
Киара стала больше замечать прогресс других девочек.
Она смотрела на Лору.
Лора была теперь другой.
Сильнее.
Убедительнее.
Хищнее.
После победы на Чемпионате юниоров в Англии, с золота юниорского кубка в Блэкпуле, с четырех идеальных прокатов подряд, она стала не просто первым номером академии.
Она стала сильнейшей юниоркой страны и это было видно в каждом её движении.
Разгоны хлёсткие, уверенные.
Взлёты резкие и высокие.
Она каталась так, будто лёд её территория, а все остальные на нем лишь гости.
И она любила своё королевство.
Киара смотрела на неё и что-то внутри неприятно тянуло.
Я так не могу.
Я не могу даже и приблизиться к этому. Больше нет.
Ребекка.
Эмили.
Даже младшие девочки, все были на другом уровне.
Прыжки, скорость, вращения и уверенность.
А Киара ощущала себя в самом конце этого потока.
Она делала дуги.
Шаги.
Переходы.
Одинарные прыжки. Иногда даже двойные, но они редко получались чисто.
Киара чувствует себя самой слабой на льду.
Как будто всё то, что было до травмы, четверной лутц, аксель, победы на четырех этапах подряд, все исчезло.
Испарилось.
Как будто это была другая девочка, с другим телом и другой силой.
Теперь она начинает свой путь заново.
Мне четырнадцать. Через три года я выйду из юниоров. Там будут соперницы, которые прыгают элементы ультра си и идут к Олимпиаде.
А я едва делаю двойные.
Иногда от этих мыслей в груди становилось тесно, как будто невидимое кольцо затягивалось вокруг лёгких.
***
— Киара, можешь пробовать прыжки, но... — Врач сделал паузу, видя, как Киара вздрогнула.
Он поднял палец.
— Уже можно увеличивать нагрузку до полноценных двойных. Никаких тройных до новой стабилизации мышечного корсета и ни одного прыжка, если больно. Ты меня слышишь?
Она кивнула.
Хотя внутри всё уже стремилось вырваться вперёд.
Первые одинарные были странными.
Тулуп лёгкий, почти смешной.
Флип слегка осторожный.
Риттбергер мягкий, как будто мышцы всё ещё переспрашивали: «Точно можно?»
Лутц чистый, но без привычной высоты.
Двойные уже получались лучше.
Двойной тулуп получался уверенно.
Двойной сальхов чуть хрупко, но чисто.
Двойной флип потребовал больше усилий, но Киара не отступила.
Саймон Холден был рядом почти на каждом шагу.
Не давил.
Не толкал.
Он стоял у бортика, как якорь, чтобы она чувствовала, что она не одна.
А потом наступил этот момент.
Когда тело, впервые за долгие недели, сказало ей тихо, почти невесомо:
Ты можешь больше.
И она поверила.
Сделала длинный заход.
Похоже на тот, что делала сто раз в жизни.
Глубокое левое ребро.
Руки собраны.
Корпус чуть повернут.
Готовность.
Тройной тулуп.
Её первый тройной после травмы.
Она знала, что тренеры против.
Знала, что нельзя.
Знала, что она ещё не готова.
Но желание было сильнее.
Она оттолкнулась.
И уже в воздухе поняла, что высоты недостаточно. Корпус мягкий, а не собранный.
Приземление будет поздним.
И... удар.
Лёд ударил по бедру.
Рука соскользнула.
Лезвие оставило полоску рядом.
Саймон Холден сорвался с места.
Он бежит через весь каток.
Почти летит.
Как тогда, когда она сломала ногу.
Луиза Хартманн подняла взгляд мгновенно. Резко. Опасно.
Мама на трибунах ахнула, прижав руки к груди.
Киара сидела на льду, не пытаясь сразу подняться.
Не потому что больно.
А потому что...
Я сделала глупость.
Саймон подлетел.
— КИАРА! Что ты творишь?! — впервые за всё время он кричал, не злостью, а страхом.
Киара опустила глаза. Покорно.
Не оправдываясь. Не защищаясь.
— Мне... казалось, что я могу.— Она прошептала.
Эти слова почему-то ранили его больше всего.
Саймон закрыл глаза на секунду, сжав губы.
— Ты... — голос дрогнул, — пугаешь меня сильнее, чем любой четверной.
Она почувствовала подступающее жжение в глазах.
Хартманн подошла медленно, величественно, как ледяная королева.
— Это было безответственно, — сказала она резко. — Но... — она задержала взгляд на Киаре, — падение хорошее. Ты не испугалась. Это... уже прогресс.
Мама спустилась с трибуны, подошла ближе, но не вмешивалась, только смотрела на дочь.
Взгляд тревожный.
И тут Саймон сделал то, чего Киара никак не ожидала.
Он присел на лёд рядом с ней, прямо в кроссовках, не заботясь о том, что мокро.
— Не делай так больше, — сказал он тихо, почти шёпотом. — Пожалуйста. Я понимаю, что очень хочется, но если тренироваться резко увеличивая нагрузку, то можно травмироваться сильнее и шанса вернуть былую форму может не быть.
Слёз не было уже много недель, но сейчас, они пришли.
Тихие, тёплые, почти незаметные.
Она не плакала болью.
Она плакала тем, что кто-то волнуется.
Сильно.
Луиза отвернулась, не вынося таких сцен, но угол её губ всё же дрогнул.
Через несколько минут Киара встала.
Лёд не казался страшным.
Падение не выбило почву из-под ног.
Она вернулась на круг.
Тихо.
Спокойно.
Сдержанно.
Одинарные прыжки получались чисто. Двойные мягко.
Скорость контролируемая.
— Ты меня чуть не убила этим падением. — Ребекка шепнула у бортика.
— Её так просто не сломаешь, поверь. Скорее лед треснет, чем Киара.— фыркнула Эмили.
Затем подъехала Лора.
Не высокомерно. Не с вызовом. А с лёгкой, совершенно искренней улыбкой.
— Хорошо, что ты в порядке, — сказала она. — Я... реально испугалась.
Это прозвучало честно.
Киара кивнула ей, не отводя взгляда. Без напряжения.
Внутри всё ещё была боль сравнения, ощущение отставания и тревога будущего, но в этот момент появилось что-то ещё.
Я вернулась.
Медленно, но верно я достигну свою форму.