Мелодия забытых крыльев

Тишина академии взорвалась сигналом.

Каждый ученик, каждый учитель, каждый сотрудник получил магическое сообщение, которое вспыхнуло прямо в воздухе перед глазами: «Всем срочно собраться на поле для драконьих игр. Пропуск недопустим».

Ни подписи. Ни объяснений.

— Кто это отправил? — нахмурился Бан Чан, когда они с парнями выбежали из общежития.

— Не знаю, — ответил Минхо, ускоряя шаг. — Но голова моя подсказывает, что ничего хорошего.

На поле уже собирались толпы. Феи, ведьмы, учителя — все были в замешательстве. Таю и остальные из свиты Чжиа перешёптывались, пытаясь понять, кто организовал этот сбор. Чимин и Хосок оглядывались по сторонам с тревогой. Даже Юнги, который обычно спал на любом мероприятии, стоял с открытыми глазами и внимательно вглядывался в небо.

— И кто же нас здесь собрал? — громко спросила Таю, обращаясь к толпе.

— Не знаю, — ответил Чан Бин, и его голос прозвучал мрачнее обычного.

Они сели на трибуны. Все сели. Даже учителя заняли свои места, не понимая, зачем они здесь.

И тут небо почернело.

Из-за туч вынырнул огромный чёрный дракон. Его чешуя блестела в лучах заходящего солнца, из ноздрей вырывались струйки дыма. На его спине сидела фигура в светлой мантии — слишком светлой, почти ослепительной.

— Здравствуйте все! — разнёсся над полем звонкий, пропитанный фальшивой радостью голос. — Я — Лимай. И сейчас я покажу вам шоу!

— Лимай? — переспросила Чжиа, вскакивая с места. — Та самая Лимай? Которая столкнула Хаён?

— Она самая, — мрачно подтвердил Намджун, поправляя очки. — Но её же исключили на год...

— Видимо, решила не ждать, — процедил Чонгук, сжимая кулаки.

Лимай взмахнула рукой, и на арене, прямо посреди поля, из ниоткуда материализовались восемь клеток.

Восемь ведьм.

Борим, Мисаль, Чжичжоу, Хёнми, Хаён, Аоки, Сонгён — и Чэхён, которая была не в клетке, а в огромном аквариуме, заполненном водой до краёв. Они были без сознания. Их тела безвольно свисали, руки и ноги были связаны магическими путами.

— НЕТ! — заорал Чонин, бросаясь вперёд, но Чан Бин схватил его за плечи.

— Стой! Ты ничего не сделаешь!

— ЧТО ОНА С НИМИ СДЕЛАЛА?! — Чонин вырывался, но Чан Бин держал крепко.

— Посмотри! — крикнул ему Минхо, указывая на небо.

Луна. Она поднималась над горизонтом — и свет её был не белым, не жёлтым, а глубоким, насыщенным лиловым.

— Ночь лиловой луны, — прошептала Чжиа, и её лицо побледнело. — Но тотемы должны превращаться на алтаре! Не здесь! Не на глазах у всех! Это неправильно! Это опасно!

Лиловый свет упал на клетки. На аквариум. На безвольные тела ведьм.

И они открыли глаза.

Но это были не их глаза.

Восемь пар глаз вспыхнули — золотом, серебром, янтарём, изумрудом. Из восьми глоток вырвался не крик — рык. Рык, который заставил землю дрожать.

Борим вспыхнула. Её тело охватило пламя, и через секунду на месте девушки стоял огромный феникс. Огненно-рыжий, с длинным хвостом из чистого пламени.

Мисаль изогнулась, и её силуэт растворился в воздухе, уступая место грациозной рыси с серебристой шерстью и глазами, горящими голубым.

Чжичжоу взревела — и стала тигром. Рыжим, полосатым, с глазами, похожими на две золотые луны.

Хёнми — гепардом. Быстрым, как молния, с чёрными слезами на морде.

Хаён — пумой. Светло-коричневой, , с глазами цвета расплавленной меди.

Аоки — лисой. Рыжей, пушистой, с хитрым прищуром.

Сонгён — пантерой. Грациозной, чёрной, с глазами, светящимися зелёным.

Чэхён — акулой. Огромной, серой, с плавником, который разрезал воду в аквариуме.

Они рычали. Они бились в клетках, в аквариуме. Они пытались вырваться.

— Лимай! — закричала Чжиа, вскакивая на ноги. — Улетай отсюда! Немедленно! Это опасно! Они не контролируют себя!

Лимай улыбнулась. Она парила на своём чёрном драконе, скрестив руки на груди, и смотрела на арену сверху вниз, как на представление.

— Ой, да ладно, — сказала она. — Они же в клетках. Что они могут...

Дракон под ней взревел. Не так, как раньше — жалобно, испуганно. Он дёрнулся, сбросил Лимай со спины, и та полетела вниз, кувыркаясь в воздухе.

— А-А-А! — заорала она, шлёпаясь на арену прямо перед клетками.

Но страха на её лице не было. Она поднялась, отряхнула мантию и улыбнулась.

— Клетки магические, — сказала она, обращаясь к зрителям. — Они не выберутся.

И в этот момент тигр — Чжичжоу — ударил лапой по прутьям своей клетки. Прутья разлетелись в щепки.

Лимай побледнела.

Следом разлетелись все остальные клетки. И аквариум. Вода хлынула на арену, и акула — Чэхён — оказалась на свободе, плавно скользя по мокрой траве, будто по воде.

— Вы что творите?! — заорал Юнги, вскакивая с места и обращаясь к учителям фей, которые уже начали выкрикивать заклинания, пытаясь остановить тотемов. — Нельзя вмешиваться в дела духов! Вы только разозлите их!

Но было поздно.

Заклинания учителей ударили по тотемам, и те стали ещё свирепее. Феникс взмыл в небо, извергая столбы огня. Пантера прыгнула на ближайший столб, оставляя глубокие царапины. Лиса заметалась по арене, её глаза горели яростью.

— Прекратите! — крикнул Намджун, но его никто не слушал.

Лимай пыталась убежать. Она бежала к выходу с арены, спотыкаясь о мокрую траву, но гепард — Хёнми — догнал её в три прыжка.

Гепард разинул пасть, готовый укусить. Лимай зажмурилась...

И перед ней, откуда ни возьмись, появился лебедь.

Он встал между гепардом и Лимай, расправил крылья, и гепард замер. Смотрел на лебедя, не в силах пошевелиться.

— Что... — выдохнула Лимай, но медлить не стала. Она попыталась взлететь — крылья за спиной расправились, мокрая мантия тяжело повисла.

Акула — Чэхён — ударила хвостом по луже, и вода взметнулась вверх, окатив Лимай с головы до ног. Крылья намокли, стали тяжёлыми, и фея рухнула обратно на землю, прямо в воду.

Акула подплыла к ней. Лимай закричала, закрывая лицо руками, но укуса не последовало. Она опустила руки и увидела — на носу акулы сидела бабочка.

Акула замерла, глядя на бабочку.

Лимай выкарабкалась из воды и побежала дальше. Теперь к ней направлялась рысь — Мисаль, с серебристой шерстью и горящими глазами. Рысь прыгнула, но в воздухе её перехватил белый тигр.

Не Чжичжоу — другой. Настоящий белый тигр, огромный, с глазами цвета лазурита. Он сбил рысь с пути, и та покатилась по земле, а потом замерла, уставившись на тигра заворожённым взглядом.

Лимай бежала дальше. Теперь перед ней встала лиса — Аоки. Хитрая, рыжая, с длинным пушистым хвостом. Лиса уже готовилась прыгнуть, но в небе появился рарог. Огненный сокол, воплощение солнечного ветра, с крыльями, пылающими как два костра. Он спикировал вниз, и лиса замерла, не в силах оторвать взгляд от огненной птицы.

(это то ли грифон то ли рарог я не знаю)

Лимай почти выбежала с арены, но перед ней вспыхнуло пламя. Феникс — Борим — преградил ей путь, расправив огненные крылья. Он уже раскрыл клюв, готовый извергнуть струю пламени, но сверху спикировал сокол. Огромный, с белой головой и мощными когтями. Он оттолкнул феникса, и тот замер, глядя на сокола расширенными глазами.

Лимай выбежала в центр арены. Пума — Хаён — ждала её там., бесшумная, с горящими глазами. Пума приготовилась к прыжку, но земля под ней разверзлась, и из-под земли вылез цербер. Трёхглавый пёс с чёрной шерстью и красными глазами. Пума отпрянула, а потом замерла, глядя на цербера.

Лимай побежала к выходу. Остался последний отрезок. Пантера — Сонгён — выскочила из тени, преграждая путь. Но из воды, оставшейся от разбитого аквариума, выпрыгнул дельфин. Серебристый, с умными глазами, он обрызгал морду пантеры водой, и та замерла, глядя на дельфина.

Лимай почти дошла до выхода. Ещё несколько шагов — и она будет свободна.

Но перед ней вырос рыжий тигр. Чжичжоу. Самый крупный из всех тотемов, с золотыми глазами, которые горели яростью.

Тигр прыгнул. Лимай упала, заслоняясь руками. Тигр уже раскрыл пасть, готовый вонзить клыки в её плечо...

И перед ним появилась олень.

С хрустальными рогами, которые переливались в лиловом свете, как тысячи драгоценных камней. Тигр замер, глядя на оленя, и его золотые глаза постепенно успокоились.

— Хватайте её! — заорал Чонгук, спрыгивая с трибуны.

Они с Техёном подбежали к Лимай, схватили её за руки и швырнули за пределы арены. Фея упала на траву, застонала — но была жива.

— Уведите её, — приказал Намджун подбежавшим стражникам. — В каменную тюрьму. На этот раз — надолго.

Лимай уводили, и она не сопротивлялась. Она смотрела на арену, на тотемов, которые стояли неподвижно, и улыбалась.

— Я всё равно победила, — прошептала она. — Я увидела это. Я увидела их слабость.

---

Лиловый свет вспыхнул снова — ярче, чем прежде. Ослепил всех на трибунах. А когда он потух, на арене вместо восьми тотемов лежали восемь девушек.

В школьной форме. Без сознания. Раненые — на их телах виднелись ссадины, синяки, порезы.

— ДЕВОЧКИ! — заорал Хан Джисон, бросаясь вперёд.

Парни спрыгнули с трибун и побежали к ним.

Но рядом с каждой девушкой уже кто-то был.

Рядом с Борим стоял сокол — маленький, но гордый, с блестящими чёрными глазами. Он сел на её плечо, и раны на её руках начали затягиваться.

Рядом с Мисаль лежал белый тигр — тот самый, что спас её от рыси. Он положил огромную голову ей на колени, и кровь на её лице исчезла.

Рядом с Чжичжоу стоял олень с хрустальными рогами. Он коснулся её щеки мягким носом, и синяки под глазами растаяли.

Рядом с Хёнми стоял лебедь с красными перьями. Он обнял её крылом, и порезы на её ногах зажили.

Рядом с Хаён сидел цербер — все три головы дышали ей в лицо тёплым воздухом, и её сломанная нога выпрямилась.

Рядом с Аоки парил рарог — огненный сокол, который сел на её протянутую руку и растопил льдинки в её венах.

Рядом с Сонгён плавал в воздухе дельфин — да, он умел плавать в воздухе, как в воде, — и его прикосновение сняло с её шеи невидимые пальцы, которые душили её все эти годы.

Рядом с Чэхён порхала бабочка — маленькая, голубая, светящаяся. Она села на её закрытые веки, и Чэхён вздохнула свободно — впервые за много лет.

— Это... их новые фамильяры, — прошептала Чжиа, стоя на трибуне и вытирая слёзы. — Они пришли. Они спасли их.

Парни подбежали к девушкам.

Чонин первым схватил Чэхён на руки — лёгкую, почти невесомую. Бабочка перелетела ему на плечо и осталась там.

— Я отнесу её в комнату, — сказал он и побежал.

Чан Бин подхватил Чжичжоу — она улыбалась во сне, и её новые золотые глаза были закрыты. Олень с хрустальными рогами пошёл за ними.

Минхо взял на руки Мисаль, белый тигр — огромный, но послушный — зашагал рядом. Хёнджин подхватил Хёнми, лебедь с красными перьями расправил крылья и полетел следом. Бан Чан взял Борим, сокол сел на его плечо. Хан Джисон — нет, Хан толкал коляску Хаён, а цербер шёл сзади, как верный пёс. Феликс подхватил Аоки, и рарог закружил над ними, разгоняя тучи. Сынмин взял Сонгён, и дельфин поплыл рядом по воздуху, оставляя за собой серебристый след.

Они ушли с арены. Все — вместе. Восемь парней, восемь ведьм и восемь новых фамильяров, которые пришли, чтобы исцелить.

А на трибунах Чжиа смотрела им вслед и улыбалась сквозь слёзы.

— С новыми фамильярами, девочки, — прошептала она. — С новой жизнью.