Глава 13. Только не уходи
Водопад остался позади.
Луна светила им в спины, когда Хёнми и Хёнджин шли по лесной тропинке обратно к академии. Она всё ещё была в своей балетной форме, белая пачка странно смотрелась в ночном лесу, но Хёнджин не отпускал её руки. Пальцы Хёнми были холодными, но она сжимала его ладонь так крепко, будто боялась, что он исчезнет.
Они молчали. Хорошо молчали. Тихо, спокойно, когда не нужны слова, потому что всё уже сказано.
Академия встретила их тишиной. Коридоры пустовали, магические светильники горели вполнакала, создавая мягкие тени на стенах. Часы показывали далеко за полночь.
— Хёнджин, — вдруг тихо сказала Хёнми, когда они подошли к двери её комнаты.
Он остановился и посмотрел на неё.
Хёнми опустила глаза. Она выглядела уставшей — не физически, а душой. Слёзы высохли, но на лице остались их следы. И эта её неожиданная робость, неуверенность — такие чужие для той Хёнми, которую все знали.
— Ты можешь... — она запнулась, сглотнула, набралась смелости. — Можешь остаться со мной? Лечь спать со мной? Я не хочу... я не хочу быть одна. Пожалуйста.
Хёнджин почувствовал, как сердце пропустило удар.
Это было не то предложение, о котором он мог бы подумать в других обстоятельствах. Это была просьба. Тихая, отчаянная, искренняя. Она не хотела оставаться одна в темноте, где её настигнут воспоминания. Где осколки стекла снова вонзятся в ноги. Где она снова будет падать в пустоту без поддержки.
— Конечно, — ответил он без колебаний. — Конечно, я останусь.
Хёнми выдохнула с облегчением и открыла дверь.
---
Комната Хёнми оказалась именно такой, как он себе представлял. Немного хаотичной, но уютной. На стенах — постеры каких-то групп (Хёнджин не узнал ни одной), на полках — книги по уходу за пираньями и несколько балетных статуэток, припорошенных пылью. На подоконнике — аквариум с Кримзой, которая при их появлении тут же проснулась и начала бить хвостом по воде.
— Тш-ш-ш, — шикнула на неё Хёнми. — Спи, злыдня.
Кримза обиженно пустила пузырь и отвернулась.
Хёнми стянула с себя балетную форму, оставшись в простой футболке и шортах, и бросила пачку на стул. Потом сняла пуанты — аккуратно, почти благоговейно — и поставила их в угол.
— Я не танцевала в них много лет, — тихо сказала она, заметив его взгляд. — Но не могла выбросить.
— Понимаю, — кивнул Хёнджин.
Он чувствовал себя немного неловко в её комнате, среди её вещей, её запахов. Но Хёнми подошла к нему, взяла за руку и потянула к кровати.
— Иди сюда, — сказала она, и в её голосе снова появилась та самая, знакомая, командирская нотка, от которой Хёнджин невольно улыбнулся.
Она забралась под одеяло первой и похлопала по месту рядом. Хёнджин лёг, стараясь держаться на приличном расстоянии, но Хёнми тут же придвинулась и уткнулась носом ему в плечо.
— Ты пахнешь красками, — пробормотала она.
— Я рисовал сегодня, — тихо ответил он. — Твой портрет. Ещё один.
— Покажешь?
— Завтра.
— Хорошо.
Они лежали в темноте, слушая, как Кримза плещется в аквариуме, а за окном ветер колышет ветки деревьев.
Хёнджин осторожно обнял её, поглаживая по спине. Она была тёплой, живой, настоящей. Не той бешеной девчонкой из бассейна, не той злой ведьмой на драконе. Просто Хёнми. Уставшей, раненой, но всё ещё несломленной.
— Хёнджин? — прошептала она спустя несколько минут.
— М-м-м?
— Спасибо, что пошёл за мной. Спасибо, что не бросил.
— Я никогда тебя не брошу, — сказал он так серьёзно, что она подняла голову и посмотрела ему в глаза.
Даже в темноте её красные зрачки светились — не опасно, а мягко, почти уютно.
— Ты поэтому сказал, что я безумец? — спросила она. — Когда поцеловал меня в тюрьме?
— Наверное, — улыбнулся он. — Я влюбился в тебя в тот момент, когда ты вылезла из бассейна с пираньей под мышкой и начала орать на старшекурсников. Нормальный человек в такое не влюбляется.
Хёнми фыркнула, и это было так похоже на неё, что Хёнджин рассмеялся.
— Ты действительно ненормальный, — сказала она. — Мне это нравится.
Она снова положила голову ему на плечо, и спустя несколько минут её дыхание выровнялось — она уснула.
Хёнджин не спал. Он смотрел в потолок, слушал её тихое дыхание и думал о том, что готов лежать так вечность. Ради этого момента. Ради неё.
Он осторожно поцеловал её в макушку и закрыл глаза.
---
Утром в комнату без стука ворвалась Чжичжоу.
— Хёнми! Ты куда пропала вчера? Мы все обыскались! Ты хоть знаешь, сколько раз я... — она замолчала на полуслове, уставившись на кровать.
На кровати спали двое. Хёнми, свернувшаяся клубочком на плече Хёнджина, и сам Хёнджин, обнимающий её одной рукой.
Чжичжоу открыла рот. Закрыла. Открыла снова.
— Ой, — сказала она. — Ой-ой-ой.
Хёнми открыла один глаз, посмотрела на подругу и прохрипела:
— Выйди вон.
— Выхожу, выхожу! — Чжичжоу вылетела за дверь и тут же заорала на весь коридор: — РЕБЯТА! ОНИ СПЯТ ВМЕСТЕ!
— ЧТО?! — донёсся вопль Чан Бина откуда-то издалека.
Хёнми вздохнула и уткнулась лицом в грудь Хёнджина.
— Я убью её, — пробормотала она. — Как только встану с кровати.
— Не вставай, — сонно ответил Хёнджин, прижимая её крепче. — Ещё рано.
— Там уже солнце.
— Плевать.
Хёнми усмехнулась и закрыла глаза.
— Ты плохо на меня влияешь, Хёнджин.
— Это лучший комплимент в моей жизни, — прошептал он.
За дверью слышались возбуждённые голоса, топот ног и периодическое «Тише, вы!» от Борим.
Хёнми и Хёнджин лежали в обнимку, и им было всё равно.
Впервые за долгое время Хёнми не снились осколки стекла и кровавые круги.
Ей снился водопад. И человек, который держал её за руку.