Мелодия забытых крыльев

День первых пробных Драконьих игр выдался солнечным и ветреным. Идеальная погода для полётов.

Огромное поле, когда-то служившее ареной для легендарных сражений, теперь было заполнено зрителями. Студенты всех факультетов собрались на трибунах, чтобы увидеть историческое событие — первые за полвека показательные игры с участием настоящих драконов.

Правда, драконы были ещё маленькие. Всего неделя от роду, они больше напоминали забавных ящериц с крыльями, чем грозных созданий из легенд. Поэтому вместо полноценных сражений устроили простую игру: нужно было пролететь через кольца и забросить магический мяч в специальную корзину.

— Смотрите, какие они милые! — пищали девушки с факультета цветов, глядя на дракончиков.

А дракончики и правда были очаровательны. Восемь из них, те, что вылупились первыми, слушались ведьм. Чёрные, синие, фиолетовые — они с радостью выполняли команды Борим, Мисаль, Чжичжоу и остальных. Другие восемь, более светлых оттенков — золотые, серебристые, белые — достались феям с факультета Света. Директор решил, что так будет справедливо.

Парням драконов не дали.

— Вы же новенькие, — пожал плечами директор на утреннем построении. — Ещё не прошли полный курс магической подготовки. В следующий раз.

Хан Джисон тогда расстроился, но сейчас, сидя на трибуне рядом с остальными ребятами, он даже был рад, что не участвует. Смотреть на летающих драконов было гораздо спокойнее, чем сидеть на одном из них.

— Смотри, смотри! — толкнул его в бок Феликс. — Борим отлично держится!

На поле развернулась настоящая красота. Ведьмы и феи парили в воздухе, их драконы слушались каждого движения, каждого взгляда. Первый раунд прошёл идеально — счёт был равным. Второй — ведьмы чуть вырвались вперёд. К третьему раунду преимущество стало заметным.

— Так им! — кричала Чжичжоу, сидящая на своём драконе и ловко уворачивающаяся от летящего в неё мяча. — Мы их сделаем!

После третьего раунда объявили перерыв.

— Кормить драконов! — объявил распорядитель. — У них сейчас активный рост!

Все участницы спустились на специальную площадку, где были приготовлены вёдра с мясом и магическими добавками. Драконы набросились на еду с такой жадностью, что зрители на трибунах рассмеялись.

— Голодные какие! — улыбнулся Чонин, глядя, как маленький синий дракончик (тот самый, что спал у него на коленях в день вылупления) уплетает кусок мяса, больше его самого.

И вдруг произошло нечто невероятное.

Драконы начали расти. Прямо на глазах у изумлённой публики. Только что они были размером с крупную собаку — и вот уже с лошадь. Ещё секунда — с небольшой дом. Мышцы наливались силой, чешуя уплотнялась, крылья расправлялись на десятки метров.

— ЧТО ЗА... — заорал Чан Бин, вскакивая с места.

— Они растут! — ахнул Минхо. — Они реально растут!

Через минуту на поле стояли не милые дракончики, а шестнадцать огромных, величественных драконов. Их чешуя переливалась на солнце, из ноздрей вырывались струйки дыма, а глаза горели древним умом.

На трибунах воцарилась мёртвая тишина, а потом разразился шквал аплодисментов и криков.

— ЭТО НЕВЕРОЯТНО! — орал кто-то сзади.

Девушки на драконах сначала опешили, но быстро взяли себя в руки. Борим погладила своего чёрного дракона по шее и что-то шепнула ему. Трансформировавшийся дракон довольно рыкнул и взмыл в небо, увлекая за собой хозяйку.

За ней поднялись остальные. Ведьмы и феи — все шестнадцать наездниц — парили над полем, и зрелище было настолько величественным, что у парней перехватило дыхание.

— Они... они как богини, — выдохнул Хёнджин, глядя в небо.

— Игры продолжаются! — объявил распорядитель, оправившись от шока.

Игры действительно продолжились. Теперь это были не детские забавы, а настоящие соревнования. Драконы слушались своих наездниц идеально, будто всю жизнь только этим и занимались. Ведьмы показывали невероятную синхронность, феи не отставали, но с каждым раундом становилось ясно: преимущество на стороне ведьм.

Хаён была великолепна. Сидя на своём изумрудном драконе, она с лёгкостью проходила самые сложные траектории, заставляя зрителей замирать от восторга. Мамина кровь говорила в ней — она родилась для этого.

Финальный раунд. Счёт был в пользу ведьм, но феи отчаянно пытались сравнять. Хаён спикировала к одному из колец, чтобы схватить последний мяч и забросить его в кольцо ведьм, обеспечив своей команде безоговорочную победу.

Она уже летела к кольцу, уже занесла руку с мячом...

И в этот момент боковым зрением она увидела стремительно приближающуюся тень.

Фея на золотом драконе — та самая, что смеялась над Чжичжоу в галерее — специально направила своё животное прямо в бок дракона Хаён.

Удар был чудовищной силы. Дракон Хаён взревел от боли и неожиданности, потерял равновесие, и Хаён, не удержавшись, полетела вниз.

— ХАЁН! — заорали ведьмы в один голос.

Она падала. Падала стремительно, камнем, не в силах закричать от ужаса. Ветер свистел в ушах, земля приближалась с чудовищной скоростью.

Удар.

Тело Хаён ударилось о камни у подножия скалы, на которой стояла арена. Зрители ахнули. Тишина накрыла поле.

Фея, сбившая Хаён, даже не обернулась. Она спокойно подхватила выпавший мяч и полетела к кольцу ведьм.

— Ой, — сказала она, бросая мяч точно в цель. — Теперь мы выигрываем.

Мяч пролетел сквозь кольцо. Феи радостно взвизгнули, но их триумф был недолгим.

— Ты что сделала?! — подлетела к ней вторая фея, бледная от ужаса. — Ты только что сбила её с дракона! Ты с ума сошла?!

Первая фея лишь улыбнулась, поправляя волосы:
— Победа любой ценой, дорогая.

Внизу, на земле, ведьмы уже приземлились. Они спрыгнули с драконов, даже не дожидаясь полной остановки, и бросились к Хаён.

— Хаён! — крикнула Борим, падая на колени рядом с подругой.

Хаён лежала на камнях, неестественно вывернув руку. Из головы текла кровь — ярко-алая на фоне бледной кожи. Она не двигалась.

— Нет-нет-нет-нет, — зашептала Мисаль, пытаясь нащупать пульс. — Только не это...

Чжичжоу застыла статуей, глядя на неподвижное тело. Аоки закрыла лицо руками. Чэхён сжимала кулаки так, что побелели костяшки. Сонгён, с вороном на плече, тяжело дышала, не в силах вымолвить ни слова.

И тут Хёнми подняла голову.

Её глаза горели алым. Тем самым алым, что в день их первой встречи в бассейне. Только сейчас это был не просто гнев. Это была ярость. Чистая, первобытная, готовая уничтожить всё на своём пути.

— Ты... — прошептала она, глядя в небо, где всё ещё парила довольная фея.

Одним движением Хёнми вскочила на своего дракона — того самого, гепардово-быстрого. Дракон зарычал, чувствуя настроение хозяйки, и взмыл в небо быстрее молнии.

— Хёнми, стой! — крикнула Борим, но было поздно.

Хёнми летела прямо на фею. Та, заметив приближающуюся опасность, попыталась увернуться, но куда там. Дракон Хёнми был быстрее любого существа в этой академии.

— Получай! — заорала Хёнми, и в следующую секунду её дракон начал хлестать фею крыльями по лицу.

Раз. Другой. Третий.

— А-А-А-А! — закричала фея, пытаясь закрыться руками, но удары сыпались со всех сторон. Хёнми и её дракон двигались с невероятной скоростью, превращая лицо феи в кровавое месиво.

— Хватит! Прекрати! — визжала фея, но Хёнми не останавливалась.

Она уже занесла руку для очередного удара, когда в воздухе что-то сверкнуло. Магические кандалы — золотые, светящиеся — обхватили её запястья и крылья дракона, сковывая движения.

— Что?! — дёрнулась Хёнми, но кандалы держали крепко.

С неба спускались учителя во главе с директором. Их лица были суровы.

— Опустите её, — приказал директор.

Хёнми и её дракона бережно, но насильно спустили на землю. Как только они коснулись травы, кандалы затянулись туже.

Директор подошёл к Хёнми. Его глаза выражали сожаление, но голос был твёрдым:
— Хёнми, нельзя причинять боль другим участницам, какой бы ни была причина. Ты нарушила главное правило игр.

— Но она первая напала! — закричала Хёнми, дёргаясь в оковах. — Она сбила Хаён! Хаён могла умереть!

— Это будут разбирать на совете, — холодно ответил директор. — А ты, Хёнми, в наказание будешь заточена в каменной тюрьме на неделю.

— ЧТО?! — Мисаль вскочила с колен, забыв про Хаён. — Но это нечестно! Эта фея чуть не убила нашу подругу!

— Нечестно! — поддержали остальные ведьмы. — Почему мы в ответе за то, что она начала?!

— Тишина! — рявкнул директор так, что задрожали стёкла в ближайших окнах. — А вы, девочки, получаете домашний арест на четыре дня. Каждая в своей комнате. Без общения друг с другом. Без магии. Без выхода.

Ведьмы замерли, не веря своим ушам.

— Это несправедливо, — тихо сказала Борим, и в её голосе звенела сталь. — Вы наказываете жертв, а преступница остаётся безнаказанной.

— Фея тоже понесёт наказание, — ответил директор, отводя взгляд. — После разбирательства. А пока — исполнять.

Учителя подхватили Хёнми под руки и повели прочь с поля. Она обернулась только раз — посмотреть на подруг. В её глазах стояли слёзы. Не от боли — от бессилия.

— Я вернусь! — крикнула она. — Я вернусь, и тогда...

Дверь каменной тюрьмы захлопнулась за ней, заглушив последние слова.

Тем временем ведьм развели по комнатам. Борим заперли в её спальне с розовыми обоями и книгами по пиромантии. Мисаль — в комнате, полной подушек и кошачьих игрушек, где Шэдоу мяукала под дверью, не понимая, почему хозяйка не выходит. Чжичжоу, Аоки, Чэхён и Сонгён тоже оказались в изоляции.

А Хаён... Хаён всё ещё лежала на камнях, когда к ней подбежали целители.

— Осторожно, у неё сильное кровотечение, — сказал один из них. — Нужно срочно в лечебницу.

Хана Джисона, который сидел на трибуне и видел всё своими глазами, будто током ударило. Он вскочил и, не думая о последствиях, побежал вниз, расталкивая зрителей.

— Пустите! — кричал он. — Пустите меня к ней!

Целители уже грузили Хаён на носилки. Её лицо было белым как мел, голова запрокинута, кровь всё ещё текла, пропитывая носилки алым.

— Ты кто такой? — строго спросил один из учителей, преграждая путь.

— Я... я её друг! — выпалил Хан. — Пожалуйста, пустите меня с ней! Она... она мне не безразлична!

Учитель хотел отказать, но целительница, пожилая женщина с добрыми глазами, остановила его:
— Пусть идёт. Ей сейчас нужна поддержка. Любая.

Хан Джисон схватил холодную, безжизненную руку Хаён и пошёл рядом с носилками, смаргивая слёзы.

— Ты только держись, — шептал он. — Ты сильная, ты справишься. Я с тобой. Я никуда не уйду.

Они скрылись в дверях лечебницы, а на поле остались лишь кровавое пятно на камнях, растерянные драконы и зрители, которые всё никак не могли прийти в себя от увиденного.

— Что теперь будет? — тихо спросил Феликс у остальных парней.

Чан Бин, глядя на каменную тюрьму, где заперли Хёнми, на окна общежития ведьм, где за решётками мелькали силуэты, и на дверь лечебницы, за которой боролась за жизнь Хаён, медленно покачал головой:

— Не знаю. Но одно я знаю точно: феи об этом пожалеют. Ведьмы просто так не сдаются.

— А мы? — спросил Чонин, глядя на драконов, которые жалобно выли у входа в лечебницу. — Мы-то что можем сделать?

Минхо, до этого молчавший, вдруг усмехнулся той самой кошачьей усмешкой:
— Мы? А мы подождём. И поможем. Когда они выйдут — а они выйдут, — у нас будет план.

— Какой план? — уточнил Сынмин.

— Самый лучший, — ответил Минхо, глядя на небо, где всё ещё кружили драконы, отказываясь улетать без своих хозяек. — План мести.