Мелодия забытых крыльев

Борим стояла на коленях рядом с драконихой, бережно проводя руками над яйцами. Её глаза светились мягким золотистым светом — она концентрировалась, творя сложное согревающее заклинание. Вокруг яиц начал формироваться тёплый кокон, защищающий будущих дракончиков от холода каменного стойла.

— Так, сейчас мы вас согреем, маленькие, — шептала она. — Главное — равномерное тепло, никаких резких перепадов...

И вдруг кокон вспыхнул ярче. Гораздо ярче. Слишком ярко.

— Что за... — начала Борим, но Чжичжоу, висящая под потолком (она успела забраться туда для лучшего обзора), закричала:

— Феи! Это феи! Они там, у входа!

Все обернулись. В дверях стойла мелькнули светлые силуэты и раздался противный смех. Феи с факультета Света, те самые, с которыми они столкнулись в галерее, на секунду показались в проёме, помахали ручками и — добавили ещё больше магии в заклинание Борим.

— Они усилили его! — ахнула Аоки. — Они перегревают яйца!

И правда. Тёплый золотистый кокон вдруг стал оранжевым, потом красным, и через мгновение яйца занялись настоящим огнём. Пламя лизнуло скорлупу.

— А-А-А! — заорал Хан Джисон, прыгая на месте. — Они горят! Дракончики горят!

— В стороны! — рявкнула Мисаль.

Она метнулась к стене, где висел старый советский огнетушитель (никто никогда не задавался вопросом, откуда он взялся в магической академии, но сейчас это было неважно). Сорвав его с крепления, Мисаль, не теряя ни секунды, нажала на рычаг и направила струю белой пены прямо на пылающие яйца.

Ш-Ш-Ш-Ш-Ш-Ш! — зашипело пламя, и через несколько секунд от огня остались только клубы дыма и мокрые, покрытые пеной яйца.

Феи за дверью разочарованно взвизгнули и растворились в коридоре, оставив после себя только запах цветов и ехидный смешок.

— Вот же... — выдохнула Хёнми, сжимая кулаки. — Я им устрою! Я их Кримзе скормлю!

— Потом, — оборвала её Борим, не сводя глаз с яиц. — Смотрите.

Яйца, мокрые и в пене, начали... трескаться.

Трещина побежала по первому, синему. Потом по второму, золотому. По третьему, красному. Треск раздавался со всех сторон, эхом отражаясь от стен старого стойла.

— Ох... — выдохнул Чонин, приседая на корточки. — Они вылупляются!

Маленькая головка, мокрая и смешная, с забавно торчащими рожками, просунулась в трещину первого яйца. Дракончик моргнул огромными глазищами, чихнул, выдув облачко дыма, и с удивлением уставился на Чонина.

— Привет, — прошептал Чонин, боясь спугнуть.

Дракончик чихнул ещё раз и вывалился из скорлупы прямо к его ногам, смешно перебирая непослушными лапками.

А дальше началось столпотворение. Яйца лопались одно за другим, и через пять минут всё стойло было заполнено маленькими, ещё мокрыми, но уже невероятно активными дракончиками. Они ползали по полу, карабкались друг на друга, пробовали на зуб солому и пытались запрыгнуть на всех, кто попадался под руку.

— Ой, какой милый! — Феликс держал на руках золотого дракончика, который пытался укусить его за палец, но скорее массировал дёснами. — Он кусается!

— Это они так знакомятся, — пояснила Хаён, и в её голосе впервые за всё время послышались тёплые нотки. Она сидела в окружении трёх дракончиков, которые уже забрались к ней на колени и теперь пытались стащить прядь её волос. — Мамин дракон... вернее, мамина дракониха... она вырастит их. Но первое впечатление — ваше. Они запомнят вас навсегда.

Чан Бин, к которому пристроился целых два дракончика, синхронно жующих его рукав, замер:
— В смысле навсегда?

— В прямом, — усмехнулась Чжичжоу, на голове которой гордо восседал фиолетовый дракончик, явно считающий себя королём мира. — Если они выбрали вас для первого контакта, вы для них теперь свои.

— А если они жуют мой рукав? — уточнил Чан Бин.

— Значит, вы вкусный, — пожала плечами Аоки, уворачиваясь от зелёного дракончика, который явно целился ей в волосы.

Парни и ведьмы возились с малышами, забыв обо всём на свете. Даже Минхо, обычно сдержанный, сидел на полу и позволял двум чёрным дракончикам исследовать содержимое его карманов. Рядом с ним сидела Мисаль, у которой на коленях мирно дремал серебристый дракончик, а чёрная кошка ревниво наблюдала за этим безобразием.

— Кажется, Шэдоу ревнует, — заметил Минхо.

— Переживёт, — фыркнула Мисаль, но всё же погладила кошку свободной рукой.

Идиллию нарушил звук тяжёлых шагов и скрип двери.

— Так-так-так...

В проёме появилась высокая фигура. Директор Академии Эвермор — пожилой мужчина с длинной седой бородой, в сверкающей мантии и с посохом, увенчанным огромным магическим кристаллом. Он окинул взглядом стойло, заваленное скорлупой, восьмерых ведьм, восьмерых парней, дракониху, устало дремлющую в углу, и целый выводок копошащихся дракончиков.

Директор медленно поднял бровь.

— У нас тут, я смотрю, дракончики, — протянул он.

Повисла пауза. Все замерли, включая дракончиков, которые, кажется, почувствовали важность момента и тоже перестали жевать рукава.

Борим, как лидер, поднялась, отряхивая колени, и сделала шаг вперёд:
— Директор, мы можем всё объяснить...

— Объяснять ничего не надо, — перебил её директор и вдруг широко улыбнулся. — Я всё видел. — Он перевёл взгляд на яйца, точнее, на то, что от них осталось. — Шестнадцать драконов. Шестнадцать! Не было ни одного уже полвека, а тут — целое поколение.

Он прошёлся по стойлу, задумчиво поглаживая бороду. Дракончики, осмелев, потянулись к его мантии, но директор ловко увернулся.

— Знаете, что это значит? — спросил он, останавливаясь в центре и обводя всех взглядом. — Раз драконы появились, может, стоит восстановить Драконьи игры?

Воздух в стойле будто загустел. Все переглянулись.

— Игры? — переспросила Сонгён, и ворон на её плече нервно каркнул. — Но, директор, игры же запретили после... ну, после того случая.

— Запретили, потому что не осталось драконов, — поправил её директор. — А теперь они есть. И, — он хитро прищурился, глядя на Хаён, — у нас есть прямая наследница последней королевы драконьих игр.

Хаён замерла. Дракончики на её коленях встревожено завозились. Она подняла на директора глаза, и в них впервые за весь день мелькнуло что-то живое — смесь удивления, страха и... надежды?

— Я... — начала она.

— Ты, Хаён, — кивнул директор. — Ты и твои подруги. И, — он перевёл взгляд на парней, — кажется, у нас появилось восемь претендентов в наездники.

— Чего?! — хором выдохнули Бан Чан, Чан Бин и Хан Джисон.

— А что? — усмехнулся директор. — Дракончик уже выбрал Чонина. Вон тот синий нагло спит у него на коленях. Феликс держит золотого. Минхо обнимается с двумя чёрными. Связь уже установлена. Поздравляю, мальчики, вы теперь часть драконьей семьи.

Парни в ужасе уставились на дракончиков, которые и правда вели себя так, будто уже стали полноправными членами их семей.

— А можно отказаться? — жалобно спросил Хан Джисон, у которого зелёный дракончик уже забрался на голову и теперь пытался свить там гнездо.

— Можно, — кивнул директор. — Если хочешь, чтобы он обиделся и сжёг твою комнату. Маленькие драконы очень обидчивые, знаешь ли.

— Я согласен! — мгновенно передумал Хан. — Самый лучший дракончик, самый замечательный!

Девушки захихикали. Даже Хаён, глядя на эту сцену, чуть заметно улыбнулась — впервые за много лет.

— Значит, решено, — хлопнул в ладоши директор. — Через месяц — первые пробные игры. А пока — готовьтесь. И берегите малышей. — Он уже собрался уходить, но на пороге обернулся и добавил: — И передайте феям, что я знаю об их маленькой выходке с заклинанием. Они получат неделю отработки в библиотеке. Чистить книги от пыли.

С этими словами директор исчез, оставив после себя лишь лёгкое облачко магии.

В стойле повисла тишина, а потом Чжичжоу радостно взвизгнула:
— Мы будем участвовать в Драконьих играх! Вы это понимаете?!

— Мы понимаем, что у нас теперь шестнадцать драконов на восьмерых, — резонно заметил Сынмин, на плече которого сидел бронзовый дракончик и с умным видом разглядывал потолок. — Это по два на каждого? Или как?

— Драконы выбирают наездников сами, — пояснила Хаён, поднимаясь и стряхивая с себя дракончиков. — Кто к кому потянется, тот и будет. А пока... — Она посмотрела на малышей, которые уже начали осваивать территорию, карабкаясь по стенам и пробуя на вкус всё подряд. — Пока нам нужно их накормить.

— А чем кормят маленьких драконов? — поинтересовался Феликс.

— Всем, — ответила Хаён. — Буквально всем. Главное, чтобы не ядовитым.

Золотой дракончик на руках Феликса довольно чихнул и уставился на его серьгу в ухе с явным гастрономическим интересом.

— Только попробуй, — строго сказал Феликс дракончику. — Я серьёзно.

Дракончик моргнул и лизнул серьгу. Феликс вздохнул.

— Кажется, у нас начинается новая жизнь, — подвёл итог Бан Чан, глядя на это драконье столпотворение.

— Жизнь, — поправила его Борим, — которая теперь навсегда связана с драконами. И друг с другом.

Она перевела взгляд на своих подруг, на парней, на дракончиков, и в её глазах зажглось что-то тёплое и решительное.

— Что ж, — улыбнулась она. — Добро пожаловать в новую семью, мальчики.

Чжичжоу тут же повисла на Чан Бине, который даже не успел увернуться:
— Семья — это здорово! А теперь давайте кормить драконов!

И всё стойло наполнилось смехом, писком дракончиков и суетой. За стенами, где-то в академии, феи чистили пыльные книги и мечтали о мести, а в старом драконьем стойле зарождалась новая легенда.

Легенда о восьми ведьмах, восьми парнях и шестнадцати драконах, которым только предстояло изменить магический мир.