Пламя Кубка и Теневой Турнир (Продолжение)
Магия Истины продолжала безжалостно вскрывать пласты лжи, окружавшие события Турнира. Зал Визенгамота погрузился в тяжелую тишину, когда на экране начали последовательно проявляться дни, предшествовавшие первому столкновению со смертью.
Зрители увидели Большой зал в день объявления чемпионов. Но Магия разделила экран, показав то, что происходило в спальне Гриффиндора за несколько часов до этого.
Рон Уизли случайно подслушал разговор Чарли Уизли с Хагридом в лесу. Он точно знал, что Гарри предстоит столкнуться с драконами. На экране крупным планом показали лицо Рона: он смотрел на Гарри, и в его глазах боролись остатки совести с удушающей завистью. Рон промолчал. Он специально не сказал ни слова, надеясь увидеть, как Гарри опозорится или струсит, лишенный возможности подготовиться.
— ТЫ ЗНАЛ, ЧТО ЕГО ЖДЕТ СМЕРТЬ, — Безликая повернулась к Рону, и её голос прозвучал как удар бича. — ТЫ НАЗЫВАЛ ЕГО БРАТОМ, НО ПРЕДПОЧЕЛ УВИДЕТЬ ЕГО КРОВЬ, ЧЕМ ПРИЗНАТЬ, ЧТО ОН НЕ ВЫБИРАЛ ЭТУ ДОЛЮ.
Экран заполнили заголовки «Ежедневного пророка». Рита Скитер начала свою охоту, выставляя Гермиону Грейнджер «коварной соблазнительницей», играющей чувствами «бедного Избранного». Эти статьи были инструментом изоляции Гарри от его единственной верной опоры.
Видение перенесло всех в тишину библиотеки. Среди пыльных стеллажей Гермиона лихорадочно перелистывала сотни томов, пытаясь найти способ спасти Гарри. Именно здесь её нашел Виктор Крам. Международный чемпион смотрел на неё с глубоким уважением, видя преданность другу, которая превосходила любые турнирные амбиции. В то время как школа травила Гарри, Крам стал свидетелем истинной верности, которую не оценили в Хогвартсе.
Наступил день испытания. Экран показал палатку чемпионов. Зрители увидели Гарри, сжимающего крошечную модель Венгерской хвостороги. Магия транслировала его физическое состояние: ледяные руки, бешено колотящееся сердце и парализующий ужас ребенка, который осознает, что через пять минут его может разорвать на части древний хищник класса XXXXX под аплодисменты толпы.
Когда Гарри вышел на арену, зал Визенгамота содрогнулся. Хвосторога выглядела горой живых мышц и шипов.
— Это не испытание доблести, — прогрохотала Безликая. — Это публичная казнь, которую вы назвали спортом.
В момент, когда дракон взмахнул хвостом, Магия Истины показала трибуну преподавателей. Северус Снейп сидел, вцепившись пальцами в край сиденья, его губы бесшумно шевелились. Магия подсветила невидимые нити: зрители увидели, как Снейп тайно возводит воздушные буферы и корректирует потоки пламени, не давая мальчику сгореть заживо.
— Ты спасал его, Северус, — прошептала Лили Поттер с портрета. — Твоя клятва была сильнее твоей ненависти.
Снейп в зале суда не поднял глаз. Магия обнажила его мысли: «Я не дам сыну Лили умереть ради зрелища для этих идиотов». На контрасте Дамблдор сидел неподвижно, сложив пальцы домиком. Он не страховал Гарри — он наблюдал за «экспериментом», оценивая потенциал своей жертвы.
Когда израненный Гарри вернулся в гостиную с золотым яйцом, зал увидел финальную сцену того дня. Рон, осознав, что Гарри снова стал героем, попытался «простить» его. Но когда Гермиона с облегчением бросилась к другу, Рон сорвался.
— Ты поверила ему? Заняла его сторону? — выплевывал он в лицо Гермионе. — Ты просто хочешь быть рядом с победителем!
Оскорбления градом посыпались на девочку, которая единственная не спала ночами, ища способ сохранить жизнь Гарри. Рон обвинял её в предательстве их «старой дружбы» ради славы Поттера.
Родители Гермионы в зале суда больше не скрывали гнева, видя психологическое насилие над их дочерью.
Священные Двадцать Восемь смотрели на Рона с нескрываемым отвращением за предательство соратника перед лицом смерти.
Безликая подняла Свиток. Имя Рона Уизли вспыхнуло мутным светом.
— ТЫ НЕ ДРУГ, ТЫ ПАРАЗИТ НА ЧУЖОЙ СУДЬБЕ.
Магия начала разрушать связи, которые Уизли выстраивали вокруг Избранного, подготавливая зал к самому страшному — Второму испытанию и Лабиринту.