Осколки Азкабана и Улыбка Крысы (Финал)
Магия Истины продолжала пульсировать, обнажая самые темные углы человеческих душ. Когда видения Мародеров затихли, в зале повисла тяжелая, удушливая пауза.
Люциус Малфой, чье лицо за время заседания превратилось в неподвижную маску из бледного мрамора, медленно поднялся. Его взгляд, полный ледяного презрения и скрытой боли, был направлен на Северуса Снейпа.
— Северус, — голос Люциуса прозвучал неестественно ровно. — Мы считали тебя своим. Ты был вхож в наш дом, ты был наставником моего сына. И всё это время ты хранил в себе этот гной?
Люциус указал на экран, где еще таяли кадры унижения Снейпа у озера.
— Почему ты молчал? Если Дамблдор затыкал тебе рот в школе, почему ты не пришел к нам? К Малфоям, к Блэкам? Моя жена — урожденная Блэк. Вальбурга Блэк, мать Сириуса, выжгла бы его имя с гобелена на десять лет раньше, если бы узнала, что её наследник ведет себя как магловский выродок, нападая толпой на одного. Мы могли донести это до Ориона Блэка, до лорда Поттера-старшего. Ни один чистокровный род не потерпел бы такого позора.
Северус Снейп лишь криво усмехнулся, и в этой усмешке было больше горечи, чем в галлоне желчи.
— Ты забываешь, Люциус, чьим любимцем был Поттер. Дамблдор внушил мне, что это я виноват в их «шутках». А ты... ты был занят служением другому господину. Кто бы поверил полукровке-слизеринцу против «золотых мальчиков» света?
Родители учеников были в ярости. Если второй курс пугал их монстрами, то третий вскрыл системную гниль.
Чистокровные семьи были оскорблены поведением Мародеров. Для них это не было «детской шалостью» — это было попрание кодекса чести мага.
Родители-маглы в ужасе осознали, что в школе процветает безнаказанная травля, поощряемая директором.
Иностранцы шептались. Наставник Виктора Крама громко заметил, что в Дурмстранге за попытку скормить одноклассника оборотню виновный не просто бы вылетел из школы, а отправился бы на каторгу.
Безликая подняла Свиток, и над головами присутствующих начали вспыхивать символы лжи.
1. Альбус Дамблдор: Знал всё. Знал о анимагах, знал о карте, знал, что Сириус невиновен, но молчал, чтобы Гарри оставался «удобным» сиротой.
2. Римус Люпин: Знал, что Сириус — анимаг, но молчал весь год, боясь потерять доверие Дамблдора. Он позволял дементорам обыскивать поезд и школу, зная, как именно Сириус проникает внутрь.
3. Министр Фадж: Врал о «безопасности», в то время как дементоры едва не высосали душу из детей на квиддичном поле. Его страх перед потерей кресла был сильнее заботы о жизнях.
4. Рон Уизли: Его зависть была обнажена до костей. Оказалось, он знал о Маховике Времени (заметил странности Гермионы), но вместо помощи использовал это как повод для упреков и нытья.
Безликая сделала шаг к центру.
— ВЫ СДЕЛАЛИ ИЗ ШКОЛЫ ЗАГОН ДЛЯ ИСПЫТАНИЙ. ВЫ НАЗЫВАЛИ ПРЕДАТЕЛЬСТВО — ВЕРНОСТЬЮ, А ПЫТКИ — УРОКАМИ ЖИЗНИ.
Свиток развернулся дальше. Настало время Четвертого курса. Время, когда ложь станет смертельной.