Осколки Азкабана и Улыбка Крысы
Пространство зала суда вновь пришло в движение. Темный камень стен пошел рябью, имитируя ледяное дыхание моря и безнадежность высокой серой крепости на скале. Магия переходила к третьему году, и атмосфера стала настолько тяжелой, что дементоры, если бы они осмелились приблизиться к Министерству, почувствовали бы себя здесь лишними. Сама Истина теперь источала холод.
На экране Истины возник кабинет Верховного Чародея образца ноября 1981 года. Зал увидел Альбуса Дамблдора, стоящего перед картой Британии. Рядом с ним на столе лежало досье Сириуса Блэка. Видение заставило Визенгамот содрогнуться: на документе стояла личная печать Дамблдора с пометкой: «Суд нецелесообразен. Прямая передача в Азкабан под личную ответственность председателя Визенгамота».
— Ты знал, что суда не было! — рык Сириуса Блэка, усиленный магией зала, заставил многих судей вжаться в кресла. — Ты знал, что я не был Хранителем, Альбус! Я пришел к тебе в ту ночь, я кричал, что это Питер!
Безликая медленно повернулась к директору.
— ТЫ СЛЫШАЛ КРИК НЕВИНОВНОГО,— пророкотала она. — ТЫ ЗНАЛ О СМЕНЕ ХРАНИТЕЛЯ, ИБО САМ ЗАКРЕПЛЯЛ ЗАКЛЯТИЕ. ПОЧЕМУ ТЫ ПОЗВОЛИЛ ТЮРЬМЕ ПОЖРАТЬ ЕГО РАЗУМ?
Дамблдор молчал, но магия вытащила на поверхность его ледяной расчет: «Сириус слишком импульсивен... Если он заберет Гарри, мальчик вырастет воином, а не жертвой. Блэк в Азкабане — это гарантия того, что Поттер останется у Дурслей под моим контролем».
Экран сменился калейдоскопом воспоминаний из прошлого. Магия обнажила истинную историю появления Визжащей хижины. Зал увидел молодого Дамблдора, который лично сажал Гремучую иву, чтобы скрыть превращения оборотня. Но вместе с этим вскрылись и «подвиги» четверки друзей.
Зал увидел, как Джеймс Поттер и Сириус Блэк превращали коридоры в зону боевых действий.
На экране возникли кадры, как они заколдовывают головы первокурсников-слизеринцев, заставляя их раздуваться до размеров тыкв.
Видение показало «эксперименты» с заклинаниями, от которых у учеников выпадали зубы или кожа покрывалась чешуей, пока Мародеры громко хохотали.
Магия показала их незаконные анимагические превращения и ночные вылазки в Хогсмид, которые Дамблдор видел через свои приборы и лишь добродушно улыбался, называя это «юношеским задором».
Особую ярость вызвала сцена у озера: Джеймс подвешивает Северуса Снейпа за лодыжку на глазах у всей школы. Визенгамот увидел не «шутку», а жестокое унижение.
— Ты поощрял травлю, Альбус, — прошептал Снейп в реальном времени. — Ты давал им право на насилие, потому что они были «твоими» мальчиками.
Картины прошлого сменились настоящим Гарри. Первый урок Ухода за магическими существами: Хагрид представляет Клювокрыла. Зал увидел Гарри, взмывающего в небо на хищнике с рейтингом опасности XXXX. Родители других учеников зашумели: сажать тринадцатилетних детей на зверя без подготовки было преступлением. Магия показала момент нападения на Драко Малфоя. Люциус и Нарцисса вздрогнули, увидев, что их сын действительно мог погибнуть из-за халатности учителя, который в это время лишь рыдал над гиппогрифом.
Затем — удар Гермионы в нос Драко. Зал ахнул, но Магия тут же показала изможденное лицо девочки. Она посещала по три урока одновременно, используя Маховик Времени. В зале материализовались двое Невыразимцев.
— НАРУШЕНИЕ ПЕРВОЙ КАТЕГОРИИ, — произнесли они. — ТЫ ДАЛ МАХОВИК РЕБЕНКУ ДЛЯ УЧЕБЫ? ЭТО ПРЕСТУПЛЕНИЕ ПРОТИВ КОНТИНУУМА.
Когда магия показала превращение Римуса Люпина под луной, родители в зале впали в ярость. Но ученики Хогвартса встали единым фронтом.
— Он был лучшим! Он научил нас Патронусу! — кричали дети.
Однако магия тут же обнажила несправедливость: Дамблдор запретил учить Патронусу кого-либо, кроме Гарри, делая из него единственного «спасителя» от дементоров.
Финал года обнажил мысли Рона Уизли в больничном крыле. Его мелкая зависть — «Опять они герои, а я просто лежал здесь с гребаной крысой» — была выставлена на всеобщее обозрение, заставив Рона сгореть от стыда.
В центре зала материализовался Питер Петтигрю, вырванный из пространства. Магия сорвала с него облик крысы, обнажая дрожащее существо, которое двенадцать лет спало в кроватях Уизли.
Безликая подняла Свиток. Имя Дамблдора вспыхнуло черным пламенем «Предателя доверия».
— ТЫ ОБМЕНЯЛ ЖИЗНИ НЕВИНОВНЫГО НА ВЛАСТЬ. ТЫ ПОКРЫВАЛ НАСИЛИЕ И НАЗЫВАЛ ЭТО ДРУЖБОЙ. ТЫ ИГРАЛ СО ВРЕМЕНЕМ, ПОДВЕРГАЯ ДЕТЕЙ РИСКУ СТЕРЕТЬСЯ ИЗ БЫТИЯ. ПРИШЛО ВРЕМЯ ПЛАТИТЬ.
Магия начала выжигать из памяти Дамблдора знания о высших хроно-чарах, а его судейское кресло рассыпалось в пыль, оставляя его стоять на коленях перед всеми, кого он предал.