Свиток Разбитых Судеб (Финал)
Магия не просто показывала картинки — она транслировала эмоциональный фон событий, заставляя каждого присутствующего кожей чувствовать страх, обиду и холодный расчет тех лет.
Когда видение «случайной» встречи на вокзале сменилось кадрами из Гринготтса, где золото из сейфа Поттеров перетекало на нужды «поддержки сторонников», трибуны взорвались.
Родители других учеников, присланные в зал судом, начали открыто выкрикивать оскорбления в адрес Уизли.
— Мародеры! Вы наживались на сироте, пока мы едва сводили концы с делом?! — кричал отец одного из хаффлпаффцев.
Ученики Хогвартса, видевшие в Роне верного друга Гарри, теперь отсаживались от него, как от прокаженного. Парвати Патил и Лаванда Браун шептались, указывая пальцами на плачущую Молли. Рон сидел, вжав голову в плечи; его «дружба» теперь выглядела как оплаченная услуга, и это осознание выжигало его изнутри. Даже близнецы Фред и Джордж, обычно никогда не теряющие самообладания, стояли мертвенно-бледными, глядя на мать с нескрываемым ужасом — они-то верили, что их семья бедна, но честна.
Когда Безликая вызвала образ Минервы Макгонагалл, в восторге кричащей о «новом Ловце» вместо того, чтобы наказать первокурсника за опасный полет, зал наполнился гулом возмущения.
— ТЫ, ХРАНИТЕЛЬНИЦА ТРАДИЦИЙ, — пророкотала Безликая, — ПОДВЕРГЛА РЕБЕНКА СМЕРТЕЛЬНОМУ РИСКУ РАДИ БЛЕСТЯЩЕГО КУБКА. ТЫ ВИДЕЛА В НЕМ НЕ МАЛЬЧИКА, А ИНСТРУМЕНТ ДЛЯ ПОБЕДЫ НАД СЛИЗЕРИНОМ.
Минерва стояла, её губы дрожали. Она посмотрела на портрет Лили Поттер, и та ответила ей взглядом, полным ледяного презрения.
— Я... я думала, он талантлив... — прошептала Макгонагалл.
— Вы думали о очках факультета, Минерва, — сурово произнес портрет Джеймса Поттера. — Мой сын мог разбиться в одиннадцать лет, и вы бы просто искали замену.
Когда магия показала Пушка, дьявольские силки и летающие ключи, среди родителей-маглов и чистокровных магов начался хаос.
— Это не школа! Это гладиаторская яма! — кричал Люциус Малфой, и на этот раз его поддержал весь зал. — Вы заманили детей в ловушку, чтобы проверить «избранного»?
Магия обнажила страшную правду: Дамблдор знал о каждом шаге Квиррелла. Он знал, что в туалете тролль, он знал, что Снейп пытается спасти Гарри на матче, пока сам директор просто наблюдал, «давая Гарри шанс проявить себя».
Кульминация видений первого года — Гарри, сжигающий лицо Квиррелла своими руками. Дети на трибунах закричали от ужаса, видя, как одиннадцатилетний мальчик совершает убийство (пусть и ради самообороны) под молчаливым присмотром невидимого директора.
А затем — пир в конце года. Зал увидел лица слизеринцев, у которых отобрали победу в последнюю секунду ради «героизма», который сам директор и спровоцировал.
— Вы учили нас, что правила существуют для всех, кроме Гриффиндора! — выкрикнул Теодор Нотт со своего места.
Магия заставила Дамблдора выйти в центр. Его мантия больше не сияла — она стала серой, как пыль.
- ТВОИ ВОПРОСЫ КОНЧИЛИСЬ, АЛЬБУС, — произнесла Безликая. — ТЕПЕРЬ ГОВОРИТЬ БУДЕТ СВИТОК.
Золотые искры начали выжигать на полу зала первые имена тех, чья магия будет ограничена за предательство основ Истины.