Свиток Разбитых Судеб (Продолжение)
Воздух в зале стал настолько плотным, что каждое слово Безликой отзывалось физической вибрацией в груди присутствующих. Видения на призрачном экране сменялись одно за другим, обнажая изнанку «героической» истории Гарри Поттера.
Когда на экране возникли кадры изможденного Гарри, донашивающего обноски Дадли, портреты Поттеров изменились. Это больше не были статичные изображения. Джеймс, чье лицо побелело от ярости, ударил кулаком в край своей рамы, и звук этого удара — магический и тяжелый — эхом отозвался под сводами Визенгамота.
— Альбус... — голос Лили Поттер, чистый и леденящий, прорезал тишину. Она не кричала, но в её тоне было столько боли, что даже самые черствые чиновники содрогнулись. — Ты клялся мне. Ты говорил, что кровная защита обеспечит ему дом и любовь. Ты превратил жизнь моего сына в тюрьму и назвал это «спасением»? Ты оставил его у Петунии, зная, как она ненавидела меня и всё, что нам дорого!
Джеймс Поттер обернулся к Дамблдору, и в его глазах вспыхнуло золото родовой магии:
— Ты запечатал наши завещания, чтобы никто не мог оспорить твой план. Ты сделал из нашего сына сироту не только по факту, но и по духу. Магия не забудет этого, Альбус.
Видения перенесли всех в Хогвартс-экспресс. Зал увидел первую встречу Гарри с Гермионой Грейнджер. Она вошла в купе — растрепанная, всезнающая, отчаянно ищущая признания девочка. Магия подчеркнула её одиночество среди сверстников и то, как мир магов встретил её — настороженно и холодно.
Затем — Распределение. Зал увидел мысли Гарри под Шляпой. Его панический шепот: «Только не в Слизерин».
— ПОЧЕМУ ТЫ ТАК БОЯЛСЯ, НАСЛЕДНИК? — спросила Безликая.
Картинка показала Хагрида в «Дырявом котле», внушающего мальчику: «Нет ни одного колдуна, который бы стал плохим и не был со Слизерина». Еще один кирпич в стене манипуляций. Слизеринцы на трибунах зашумели — десятилетиями их факультет делали пугалом для одного-единственного мальчика.
Экран высветил сцену первого урока полетов. Невилл, падающий с метлы, и Гарри, взмывающий ввысь за напоминалкой. Но вместо заслуженного наказания за нарушение приказа, магия показала восторг профессора Макгонагалл.
- ПОЧЕМУ ПРАВИЛА БЕЗОПАСНОСТИ ОТСТУПИЛИ ПЕРЕД ЖЕЛАНИЕМ ПОЛУЧИТЬ КУБОК?— Безликая повернулась к Минерве.
Магия обнажила истину: Гарри выставили на поле против старшекурсников, сделав его мишенью для бладжеров в одиннадцать лет. В зале возникло видение квиддичного матча, где Квиррелл шептал проклятие, а метла Гарри пыталась сбросить его с огромной высоты.
Сцена в подземельях. Северус Снейп, чей взгляд при первой встрече был полон ненависти и затаенной боли. Магия показала не только его придирки, но и то, что скрывалось за ними — Дамблдор, требующий от Снейпа «держать мальчика в строгости», чтобы тот не вырос слишком самоуверенным. Снейп на трибунах сжал челюсти, его лицо превратилось в неподвижную маску.
Зал ахнул, когда на экране возник Пушок — гигантский цербер.
— Вы пустили это в школу?! — закричала миссис Грейнджер. — Вы подвергли наших детей смертельной опасности ради защиты камня?!
Магия показала, что все ловушки на пути к философскому камню были рассчитаны на уровень первокурсников. Это была не защита, а испытательный полигон для Гарри, выстроенный Дамблдором.
Самым болезненным моментом стала сцена после урока заклинаний. Рон Уизли, пренебрежительно бросающий: «Неудивительно, что у неё нет друзей». Видение показало Гермиону, плачущую в туалете, и тень тролля. Рон на трибунах закрыл лицо руками. Магия обнажила истину: их дружба была скреплена кровью и ужасом, которые можно было предотвратить.
Финал видений первого года: Гарри в подземелье перед зеркалом Еиналеж. Профессор Квиррелл снимает тюрбан, являя лицо врага. Зал содрогнулся от вида одержимого профессора.
- ТЫ ЗНАЛ, АЛЬБУС,— пророкотала Безликая. — ТЫ ПОЗВОЛИЛ ОДЕРЖИМОМУ УЧИТЬ ДЕТЕЙ, ЧТОБЫ ПРОВЕРИТЬ СВОЕГО АГНЦА.
Экран показал конец года. Слизерин празднует победу в соревновании факультетов. И затем — Дамблдор, раздающий баллы «за выдающееся мужество» в последний момент, просто чтобы унизить один факультет и возвысить другой.
— Это не было воспитанием, — прошептал Гарри. — Это было разжиганием вражды.
Безликая подняла Свиток. Золотые нити, связывающие Дамблдора, Макгонагалл и Уизли, натянулись до предела.
- ВЫ КОРМИЛИ ЕГО ЛОЖЬЮ. ВЫ ПОДВЕРГАЛИ ДЕТЕЙ СМЕРТИ РАДИ «ВЕЛИКОЙ ИГРЫ».