Глава двадцать третья
Первый поцелуй — это не просто соприкосновение губ. Это момент, когда мир замирает, а внутри тебя что-то переворачивается навсегда. Это когда ты вдруг понимаешь, что всё, что было до — было не всерьёз. Все «нравится», все «симпатии», все «может быть» — они были просто разминкой перед главным событием. Первый поцелуй — это как первый глоток воздуха после того, как ты долго был под водой. Он может быть неловким, может быть слишком быстрым, может быть не таким, как в фильмах. Но он всегда — правда. В нём нельзя врать. В нём нельзя притворяться. В нём ты остаёшься собой, потому что твоё тело не умеет лгать. И когда этот момент наступает, ты понимаешь, что жизнь разделилась на «до» и «после». И ты никогда не будешь прежним. Потому что первый поцелуй — это не просто поцелуй. Это обещание. Это шаг в пропасть. Это добровольное «я с тобой», сказанное без слов.
—
Утро началось с будильника. Ада открыла глаза и несколько секунд смотрела в потолок, привыкая к мысли, что она снова в этом доме. Но внутри неё всё ещё теплилось воспоминание о другом утре — тёплом, с кофе и объятиями. Она улыбнулась своим мыслям и встала.
Сегодня был особенный день. Она давно не была в университете. Сначала из-за переезда, потом из-за бесконечных указаний Елены, потом из-за того, что сил не было даже на то, чтобы выйти из комнаты. Но сегодня она решила: хватит.
Она умылась, оделась — джинсы, свободный свитер, куртка. Короткие волосы просто пригладила пальцами. Посмотрела на себя в зеркало. Девушка, которая смотрела на неё оттуда, была другой, чем месяц назад. Не только внешне. В её глазах появилось что-то, чего раньше не было.
Ада спустилась вниз. Елена уже сидела в гостиной с чашкой кофе.
— Ты куда? — спросила она, даже не повернув головы.
— В университет, — ответила Ада.
Елена наконец повернулась. Её взгляд скользнул по одежде Ады, по её лицу.
— Надолго?
— На пары, — Ада старалась говорить спокойно. — Я пропустила много занятий. Нужно догонять.
Елена помолчала, изучая её лицо.
— Возвращайся к ужину, — сказала она наконец. — И без глупостей.
Ада кивнула и вышла на улицу. Холодный воздух ударил в лицо, но она улыбнулась. Свобода. Даже такая маленькая — уже свобода.
Она доехала на автобусе до университета. Здание встретило её знакомым запахом — книги, кофе, старая штукатурка. Ада постояла секунду, вдыхая этот запах, и вошла внутрь.
Коридоры были полны студентов. Кто-то спешил на лекции, кто-то стоял у стенда с расписанием, кто-то болтал у автомата с кофе. Ада шла медленно, впитывая эту атмосферу. Ей казалось, что она вернулась из долгого путешествия.
Она зашла в аудиторию, села на свободное место у окна. До начала лекции оставалось минут десять. Студенты постепенно заполняли ряды. Кто-то кивал ей, кто-то не замечал. Ада не обижалась. Она сама чувствовала себя чуть чужой.
— Ада?
Она обернулась. Позади неё стояла Женя — с распахнутыми глазами, с пачкой книг в руках, с той самой улыбкой, которую Ада помнила так хорошо.
— Женя! — Ада встала, и они обнялись. Крепко, по-настоящему.
— Ты где пропадала? — Женя отстранилась, разглядывая её. — Я волновалась. Ты не отвечала на сообщения, не брала трубку. Я думала…
— Всё хорошо, — перебила Ада. — Прости. Много всего было.
— Ты выглядишь… по-другому, — Женя наклонила голову. — Волосы короче. И это… — она коснулась своей губы, указывая на пирсинг Ады. — Когда ты успела?
— Недавно, — Ада улыбнулась. — Подруга помогла.
— Подруга? — Женя приподняла бровь. — Ты про кого?
— Её зовут Саша, — Ада почувствовала, как теплеет внутри. — Мы познакомились в парке. Она добрая. Хорошая. Помогла мне в тот вечер, когда я сбежала.
— В тот вечер? — Женя нахмурилась. — Ты сбегала?
— Да, — Ада опустила глаза. — Но сейчас не об этом. Давай сначала лекцию. А после поговорим.
Женя кивнула и села рядом.
Лекция по теории государства и права тянулась долго. Ада старалась слушать, записывать, вникать. Но мысли то и дело улетали куда-то далеко. Она поймала себя на том, что смотрит в окно и улыбается. Просто так. Без причины.
Женя толкнула её локтем.
— Ты в порядке? — прошептала она.
— Да, — ответила Ада. — Впервые за долгое время — да.
Когда лекция закончилась, они вышли в коридор. Женя потащила Аду в кафетерий.
— Теперь рассказывай всё, — сказала она, усаживаясь за столик у окна.
Ада взяла кофе, сделала глоток и начала. Она рассказала про Елену, про бесконечные уборки и готовку, про красное бельё для брачной ночи, про то, как её заперли в комнате. Женя слушала, сжимая кружку так, что костяшки побелели.
— Это пиздец, — сказала она, когда Ада замолчала. — Просто пиздец. Ты не можешь там оставаться.
— Я знаю, — Ада опустила глаза. — Но пока не могу уйти. У меня нет документов, нет денег, нет…
— Есть я, — перебила Женя. — И эта… как её… Адель?
Ада подняла глаза.
— Ты думаешь она если что поможет?
— Конечно, — Женя кивнула.
— Да, — Ада почувствовала, как щёки заливает краской. — Мы… мы с ней…
— Я поняла, — Женя улыбнулась. — По глазам вижу.
Ада смутилась ещё больше.
— Она хорошая, — тихо сказала она. — Добрая. Смешная. С ней я чувствую себя… живой.
— Тогда держись за неё, — Женя взяла её за руку. — Такие люди редко встречаются.
— Я знаю, — Ада сжала её руку в ответ.
Они помолчали. В кафетерии было шумно — студенты обсуждали лекции, преподавателей, вечеринки. Ада смотрела на них и чувствовала себя частью этого мира. Наконец-то.
— А как ты вообще выбралась сегодня? — спросила Женя. — Елена же тебя не выпускает.
— Сказала, что в университет, — Ада пожала плечами. — Она не стала спорить. Наверное, поняла, что если запретит, я всё равно сбегу.
— Правильно, — Женя кивнула. — Не давай им себя сломать.
— Не даю, — ответила Ада.
Они проговорили до следующей пары. Женя рассказывала об учёбе, о преподавателях, о том, как её чуть не отчислили за прогулы. Ада слушала и смеялась — впервые за долгое время искреннее.
— Ты не представляешь, как я скучала по этому, — сказала она, когда смех затих.
— По чему? — спросила Женя.
— По нормальной жизни. По разговорам. По тому, чтобы просто сидеть с подругой и болтать ни о чём.
Женя посмотрела на неё долгим взглядом.
— Мы вытащим тебя оттуда, — сказала она. — Обещаю.
Ада кивнула. Она хотела верить.
Вторая лекция была по криминалистике. Ада старалась сосредоточиться, но мысли снова улетали. Она думала об Адель. О её руках, о её улыбке, о том, как она убирала прядь волос за её ухо. О поцелуе.
— Ада, — Женя снова толкнула её локтем. — Ты опять не здесь.
— Извини, — Ада улыбнулась. — Задумалась.
— О ком? — Женя прищурилась.
— О ней.
Женя закатила глаза, но улыбнулась.
— Влюблённая дурочка, — сказала она. — Это мило.
Ада не стала спорить. Потому что это было правдой.
После лекций они вышли на улицу. Солнце уже клонилось к закату, окрашивая небо в розовые и оранжевые тона.
— Тебе пора? — спросила Женя.
— Да, — Ада вздохнула. — Обещала вернуться к ужину.
— Держись, — Женя обняла её. — И пиши. Если что — я приеду.
— Спасибо, — Ада обняла её в ответ.
Она пошла к остановке, чувствуя, как внутри неё разливается тепло. Сегодня был хороший день. Почти нормальный.
Она достала телефон и написала Адель: «Сегодня была в университете. Встретилась с Женей. Соскучилась по тебе».
Ответ пришёл через минуту: «Я тоже. Приходи, когда сможешь».
Ада улыбнулась и убрала телефон в карман.
Она села в автобус и поехала обратно. В холодный дом. К Елене. К Игорю. Но теперь она знала: у неё есть место, куда можно вернуться. Есть люди, которые ждут. И это давало ей силы.
Автобус ехал по вечернему городу, и Ада смотрела в окно на огни, которые зажигались в темноте. Где-то там, в одной из этих светящихся точек, была Адель. Её квартира. Её руки. Её поцелуи.
Ада закрыла глаза и улыбнулась. Она запомнит этот день. Первый день, когда она снова почувствовала себя собой. Первый день после долгой зимы.