Среди вечных полей

— О, Бомгю, ты сегодня рано. Привет! — салютовала она, шагая ко мне навстречу, затем достала серебряный ключ из поясной сумки и стала открывать дверь бакалеи, поглядывая то на меня, то на замок. — Где витаешь?

— А, привет, — усмехнулся я. — Просто непривычно, что ты пришла позже обычного.

«Можно было и не торопиться, а подольше провести время с Ёнджуном», — подумалось мне.

— Сегодня ты улыбчивый, уже радует. Произошло что-то хорошее?

— Ну, не то чтобы...

— Секретики?

Мы обменялись смехом и прошли друг за другом к кассе, пока из ниоткуда возник худощавый высокорослый мужчина, будто еще на улице дышал нам в макушки и с трепотом дожидался открытия.

— Вы работаете? Здравствуйте!

— Да, добрый день! Что вас интересует? — Эри сохраняла внешнее спокойствие, пока я отходил от нервного потрясения.

— Девочки, мне нужно 2 килограмма угля срочно. Сегодня пятница, гору шашлыков нажарим с друганами! — потер он ладони, обнажая серые зубы, после чего потянулся за сигаретой, которая торчала антенной за ухом.

— У нас курить запрещено.

— Не буду, девочки, я только в рот положу.

«И почему меня воспринимают девушкой, стоит только надеть свободные шорты выше колена. Неужели они так похожи на мини-юбку?» — негодовал я мысленно.

— Два мешка у входа... — монотонно заговорила Эри, щелкая по клавишам аппарата, а мужчина долго не мешкался, спокойно забрал уголь и убежал.

— Черт! — брякнула она и, сверкая пятками, поскакала к выходу, из-за чего ее и без того хилый узел на футболке развязался, а короткая джинсовая юбка вздернулась, подробно демонстрируя мне черные велосипедки. — Замени меня.

Кажется, что все репетиции и подготовка к подобного рода хищениям средь белого дня, когда их совсем не ждешь, были бесполезны. Через некоторое время потянулась парочка заблудших душ, что наблюдалась здесь впервые. Мы в оживленном темпе рассчитались друг с другом, и наступило очередное затишье перед бурей, потому что потом пришел покупатель, которого я случайным образом застал при устройстве на работу. Это тот самый мужчина, в той же самой растянутой, пыльно-синей, мокрой на спине футболке. Припоминаю, что в тот вечер он метался из стороны в сторону, как пчела, запыхаясь повторял одно и то же: «Я забыл», и тогда дверь бакалеи хлопнула прямо перед моим носом. А что он в итоге забыл, так и осталось неразгаданной тайной. Видать, на этот раз вспомнил.

— Ой, — растяпа, по-другому никак не назвать, споткнулся об порог и, увидев меня одного, с омерзительным дыханием, будто в его желудке скончалась дюжина крысят, задал вопрос. — А Джин Эри больше не работает?

Дурной шлейф, вызывающий поток слез, моментально впитался в полки с продуктами и стены бакалеи. То была удушающая смесь из двухнедельного пота и табака, отчего вдыхая ее, на языке еще крутился кисловатый привкус.

— Работает, она скоро вернется, — привычным тоном ответил я, но рвотный позыв пришлось всеми силами сдержать.

— Ладно, подожду.

Он так и продолжил выстаивать у кассы, пока я закрывал последние чеки. Нас разделял сущий метр и от этого осознания мое дыхание заметно сбилось, а в груди все сжалось от страха. И несмотря на это, мне нужно было сохранять деловой вид, чтобы, не дай Бог, со мной заговорили. Я начал пересчитывать мелочь, в процессе чего вспомнил, что Эри не успела вчера напечатать этикетки, поэтому с облегчением отпрянул от вонючки и переместился в другой угол прилавка, сел возле печатной машинки к нему спиной. Еще радовало, что вот-вот приедет машина с продуктами, так что работа по-любому найдется.

— А ты давно здесь работаешь? Что-то не встречал тебя раньше, — удар пришелся по моей голове, обостряя пульсирующую боль по всему телу.

— Месяц работаю.

— Месяц? Вот оно что, поэтому я тебя не знаю. А чего без настроения?

Небеса услышали мои молитвы, и наконец в дверном проеме возник женский силуэт, на долю секунды затмивший искрящий солнечный ковер на полу. Впервые я был чертовски счастлив увидеть Эри, возвратившуюся, к сожалению, с пустыми руками, что было вполне ожидаемо.

— О, вернулась, — ухмыльнувшись одним уголком рта, вонючка с быстротой молнии переключился на меня. — Мы с тобой потом познакомимся.

— Что на этот раз? К нему не приставать.

— Так это парень, во, чудеса в природе, — заверещал он, театрально прикрывая нижнюю часть лица: морщинистые губы и са́льную щети́ну. — Я к тебе пришел на этот раз с подарком. Ну, мне, как обычно, дай жигу и фольгу.

По зловонным парам, исходящим от его кожи, стало понятно, что благоухающий клиент подошел вплотную к кассе. «И как Эри только терпит его? Бедняжка», — от всего сердца сочувствовал я ей.

— Как я и обещал в прошлый раз, я тебе арбуз привез. Прямо с бахчи моего папаши, тебе бесплатно отдаю. Ты, кстати, имидж сменила? Тебе так очень идет. А ты сегодня свободна вечером?

Она стрельнула в него миндалевидным взглядом, а хмурые густые брови придали ей угрожающий вид.

— А ты, кстати, сам не задумывался обновить имидж?

— Ну, ты же знаешь, я весь день работаю под палящим солнцем. Я вечером помоюсь и заеду за тобой часиков в 5.

— Я буду занята. Где там твой арбуз?

— В машине, пойдем, — заиграла улыбка на его смазанной маслом сковородке.

И когда мужик подозвал ее своей лапищей, стоя на пороге, я мгновенно учуял его грязные, как и он сам, намерения и остановил коллегу за запястье.

— Может, не надо?

— Я только заберу этот чертов арбуз и вернусь. Побрызгай тут все освежителем.

— Ладно.

Не отлипая от стекла, я следил за ней, попутно разбрызгивая спрей с цитрусовым ароматом и готовый в любую минуту рвануть из бакалеи, мало ли, что у него на уме, засунет в кабину, да увезет в непонятном направлении. Он передал ей арбуз и сказал напоследок одну единственную фразу, отчего Эри пришла в раздражение, невнятно ответила и ушла. Ходячая благовония скрылась из поля зрения в своем грузовике, громко хлопнув дверью. Мотор завелся и постепенно растворился в воздухе.

— Взяла все-таки?

— Да, чтобы отвязался. Я ему ясно дала понять, что мне неинтересно общаться с ним.

— Надеюсь, отвяжется.

— Отвяжется, а если до него не дойдет, придется применить силу. Уж я то могу надавать по мозгам.

— Так, что с ним делать?

— С кем?

— С арбузом-то.

— Как что? — приободрилась она. — Есть. А что же еще?

— Я как-то побаиваюсь. Этот мужчина какой-то подозрительный. Зачем ему фольга понадобилась?

— Не знаю, может, пирог захотел приготовить, — прыснула Эри, ни о чем не догадываясь.

— Да нет же. По-моему, он наркоман.

Такое заключение основывалось на старом опыте моей тёти, когда та переживала не лучший свой период, а фольга ей нужна была, чтобы подогревать на ней запрещенные вещества зажигалкой и вдыхать в себя.

— У него странные гематомы на ногах. Может, кололся?

— Думаешь, он что-то мог сделать с арбузом? Например, ввести туда наркотик?

— Есть такое предчувствие, хотя, может быть, я просто параноик?

— Ладно, я отвезу его домой сегодня, сама съем. Посмотрим, что со мной произойдет.

— Да это не смешно как-то... — проговорил я опечаленным тоном.

— Волнуешься за меня? — хмыкнул мой наставник и спрятал презент под кассу.

— Слушай, а тот вор так и убежал?

— Ага. Не думаю, что у него есть участок где-то здесь. Я замахнулась, кинула в него кроссовок и упала, а он скрылся в лесу. Черт, в шлепках, а бегает, как марафонец. Вообще надо было кирпичом дать.

— Тогда бы мы не только штрафом отделались, но и заключением под стражу.

— И это была бы полностью моя вина. Слушай, мне нужно кое-что рассказать тебе.

— Мне тоже. Давай ты первая.

— В общем, подумала, подумала и решила еще немного поработать. Мне сейчас нужны деньги на операцию для мамы. У нее катаракта. Это не все так страшно, в старости у многих такое наблюдается. Просто пока что побаиваюсь менять место.

— А когда операция?

— Мы встали в очередь. Сказали ориентировочно в сентябре-октябре.

— Переживаешь?

— На самом деле не так сильно, чтобы весь день биться в тревогах. Я доверяю хирургам нашей больницы. Главный врач поэтапно рассказал мне, как будет проходить операция, и успокоил. У меня и моя соседка там делала. Верю, что все пройдет хорошо.

— Я тоже буду верить в это.

— Спасибо, твоя вера мне понадобится! Но это еще не всё. Есть 2 причина, почему я хочу задержаться.

— Какая?

Стоило ей сделать вдох, как на улице раздался гул колес, и к магазину со звуком задней передачи подъехал фургон с доставкой. Мы дружелюбно повскакали с мест и прошмыгнули друг за другом к выходу.

— Сегодня же моя очередь принимать товар? — уточнил я, совершая экстренную остановку.

— А, точно, — коллега развернулась в мою сторону и выдала смешок. — Я и забыла. Пойду сторожить прилавок.

— Ага.

Через полчаса машина была разгружена и всё вернулось в привычное русло. Весь день сохранялся наплыв дачников, лишь после обеда наступило долгожданное спокойствие на жалкие 40 минут. И даже несмотря на загруженность, мне никак не удавалось забыть последние слова Эри «о второй причине». Из-за количества работы, она, похоже, забыла об этом напрочь, но я, очевидно, догадывался, что причина заключалась в Чхве Ёнджуне. За мной тоже оставалось недосказанное слово. И когда эмоциональная мясорубка подошла к концу, мы смогли с облегчением выдохнуть, по-быстрому закрыть смену и прибраться, оставшись в полной тишине.

— Сегодня я прямо чувствую усталость в ногах. Как же я рада, что день закончился.

— Я тоже.

— Давно не было такого количества покупателей, но мы с тобой справились, мы молодцы! — она встала во весь рост, одной рукой держала швабру, а другой стучала меня по спине.

— Слушай, хотел сказать тебе кое-что...

— Конечно, говори.

— У меня сейчас фотоаппарат с собой и я хотел бы попросить тебя...

— Постой-ка, — Эри отодвинула меня, будто шторку, и, намекая на одну малоприятную личность, с негодованием отметила. — Черт, 5 часов вечера.

У бакалеи припарковался уже знакомый грузовик, подмигивая нам фарами и рыча двигателем, и пока водила не вытряхнулся из кабины, наши отчаянные усилия были направлены на то, чтобы за минуту опустить жалюзи вниз и повесить табличку «Закрыто».

— Как же он меня задолбал! — выпалила она и в дверь пугающе громко постучали 3 раза, заставляя нас дрожать, а ее так вообще вскинуть руки от испуга. — О боже!

— Господи, может, он нас не заметил и скоро уедет отсюда? — пытался я охладить накаляющуюся обстановку, хотя получалось неважно.

— Я видел вас, выходите.

— Он видел нас! — истерично прошептала наставница, хватаясь за мои локти.

— Пойдем незаметно через черный выход.

— Это будет означать, что я трусиха и дала ему еще один шанс. Не сегодня, так в понедельник он будет приставать ко мне.

— И что тогда делать?

— Остается только взглянуть страху в глаза, — она опустила свои руки, сжала их в кулаки и повернулась к двери. — Собирайся, Бомгю, мы идем домой. Все как обычно.

Ничего особенного я не чувствовал и не наблюдал за собой, поскольку думал, что меня это никак не коснется, верил, что отважной Эри подвластен любой конфликт, который с легкостью разрешится, на моей памяти множество подобных случаев, то, значит, и сейчас ей удастся взять ситуацию под контроль. Так мне казалось.

На этот раз с ярким удушливым одеколоном и в деловом поношенном костюме пикапер стоял вплотную к нам, чуть погодя додумался освободить дорогу, протягивая букет из полевых цветов: ромашек, васильков и клевера. Постарался ещё над художественным оформлением, добавив в свободные промежутки травинки и колоски. На мой взгляд, получилась сборная солянка, к тому же бедные растения уже потеряли свежий первоначальный вид и было бы лучше использовать их в лекарственных целях, а еще замечательнее вообще не срывать с земли.

— Прокатимся по городу, красавица?

Удивительно то, что даже такой кричащий аромат, могу предположить, дешевой туалетной воды, проще простого затмевал перегар из его рта. Выпил для смелости. Думается, что и жвачка не спасла бы его положение. Нет смысла объяснять ему это, ведь таким людям, как правило, плевать на всех, кроме себя. И вот на лице Эри я прочитал собственную эмоцию — отвращение, а мужик, по всей вероятности, настроился на свидание. Думается мне, что его такие же невразумительные друзья дали ему совет быть настырным с девушками, чем он охотно пользуется.

— Я, по-моему, сегодня ясно изложила свои мысли, что не хочу с тобой встречаться.

— А мы и не встречаемся, мы просто общаемся.

— И общаться тоже.

— Но ты же меня еще плохо знаешь. А вдруг ты в меня влюбишься?

— Что-то сомневаюсь. Ладно, нам пора.

— Вы, что, вместе живете?

— Нет. У нас смена закончилась, и мы идем на остановку. Всего хорошего, — она потянула меня за собой, еще бы немного и дошли до арки, вот только никакие слова не действовали на вонючку.

— Нет, подожди! — он подбежал сзади и самовольно коснулся до ее плеча, просто потому что ему так захотелось, и плевать, что девушка не давала согласия.

В ту же секунду она отдернула руку, словно обожглась, и так неожиданно отскочила назад вместе со мной, что меня бросило в пот.

— Возьми букет. Я приехал, чтобы тебя до дома подвезти с арбузом. Где он, кстати?

От его расслебленной ухмылки с тайным замыслом возникало напряжение в теле, и мышцы начинали подергиваться, а дыхание прерывалось, уверен, что и у нее тоже. Наверное, в его голове весь этот отыгранный спектакль походил на жест великого добродушия. «Но как деликатно объяснить ему об обратном, чтобы не получить плевок в лицо? Как бы поступил Ёнджун на моем месте?» — озадачился я, пока Эри успешно отбивалась.

— Да, конечно! Ты это хотел услышать? А потом тебе станет известен мой адрес. Ну уж нет! Пойдем, Бомгю.

— Да не нужен он тебе, — путь был заново перекрыт.

Бестактный плейбой взял ее за косичку и принялся крутить на пальце. Она молча терпела. И тут мне стало не по себе от мысли: «Неужели моя громовая наставница сдалась?»

— Я прошу только прокатиться со мной разок, обещаю, я отстану от тебя. Можем и этого голубка домой закинуть.

— Не называй его так! — она яростно ударила его кулаками в грудь.

— Ну, ты чего разошлась? Все же прекрасно.

— Только тебе так кажется. Да пусти ты! — не в силах больше сдерживаться, Эри нанесла контрольный удар ногой по коленной чашке, правда, не учла тот момент, что противник так и не отпустил косичку, согнулся от боли и потянул ее вниз.

Она отважно пыталась устоять на ногах и при падении, чтобы смягчить его, успела ухватиться за рукав костюма, который затем порвался. Присев на корточки возле нее, я протянул ей руку, помог встать с песка и отряхнуться, пока в это время мужик был обеспокоен состоянием своего пиджака. А мы уже собрались делать ноги.

— Черт, мне его одолжили, — бубнил он про себя, пытаясь соединить рукав с основанием, естественно, у него ничего не получилось. — Извини, Эри, но тебе придется возместить ущерб.

— Не буду я платить за твой дурацкий пиджак! — развернулась напарница и закричала, а я старался оттащить ее с места, но, увы, безрезультатно. — Если бы ты не свалился на мою голову, ничего этого не было бы, скотина!

— Я же теперь не отстану от тебя. Это не мой пиджак, а ты порвала его.

— А ты меня больно дернул за волосы и уронил! За ущерб ты заплатишь?

— О, это я еще не больно...

И когда мы уже сменили шаг на бег, грозовая туча настигла нас и схватила за шиворот футболки. Я закрыл Эри своим телом, загородив ему проход.

— Отойди, — но был выброшен на проезжую дорогу. — Не мешайся!

— Что ты собираешься делать?!

— Отплатишь тогда натурой прямо здесь.

Дрожа всем телом и лихорадочно перебирая варианты, я смотрел на то, как он опрокидывает ее на лопатки, придавливает своей тушей и пытается сорвать джинсовую юбку, раскидываясь матами.

— Одеваешься как проститутка.

Никаких кирпичей, камней или тяжелых предметов в радиусе 10 метров, как назло не обнаружилось, даже если бы и нашлось нечто подобное, готов ли я нарушить закон? Хватило бы мне смелости напасть на него?

— Пожар! Пожар! — в отчаянии завопила она. — Горим!

Дачники один за другим начали останавливаться и угрожать звонком в полицию. Прижавшись к забору, как последняя тряпка, я дал проехать автомобилю, который медленно остановился рядом с заварушкой и со всей дури засигналил. Тогда больной ублюдок уже со спущенными штанами упал на бок и огребал тростью. Эри помогли встать, убедились, все ли с ней в порядке, и, кивнув, подруга подбежала ко мне с объятиями.

— Боже, я так испугалась!

Не мешкая я вцепился в ее запястье и поволок за собой, а через минут 5 добрались до остановки.

— А как же ты? — спросила она, всхлипывая и пытаясь отдышаться. — Он же тебя увидит!

— Не увидит, я пойду через лес.

— Но я волнуюсь!

— Все нормально. Автобус подъезжает, скорее садись и езжай! В понедельник разберемся.

— Я не поеду!

— Сядь, пожалуйста, — я подталкивал ее к открытой двери.

— Нет!

Делать было нечего. Без лишних слов я поднял ее на руки и поставил на ступеньки, а сам побежал в лес. Какое-то время в моей черепной коробке гулял девичий голос, зовущий меня по имени, но вскоре растворился в городской суете. Подбегая к чащам, на горизонте показался грузовик. И все-таки я очень вовремя скрылся от проезжей части в своем лимонном пристанище. Каждый мой шаг сопровождался скрипом кузова, когда колеса наезжали то на кочки, то на ямы, а перед глазами мелькали черные мушки и устрашающие картины, как меня силой затаскивают в салон и вывозят из города. Судорожными губами я молился, чтоб в целости и сохранности добраться до заветного дома, к Ёнджуну. И тем не менее чувство преследования всю дорогу бежало со мной нога в ногу. Наконец я стал приближаться к 3 улице и перед тем, как вылезти из дырки, сбавил темп, быстро пожалев об этом. Ведь, точно снаряд, кто-то влетел в мою спину, отчего мы оба упали на землю.