ᴠⲓⲓⲓ. ⲃⲉɥⲉⲣⲏυύ ⲃⲟⲇⲟⲡⲁⲇ
Не снаряд, конечно. В моей голове это выглядело преувеличенно. В момент столкновения раздался чей-то писк, и он же, ударяя по барабанным перепонкам, расшатал мои бдительность и устойчивость на ногах, и уже в следующую секунду я коснулся коленями земли.
— Прости! Ты не ушибся?
— Что ты здесь делаешь? — я озабоченно посмотрел в разные стороны, так и не найдя храбрости встать в полный рост, и швырнул за ее спину. — За нами никого нет?
— За мной никто не бежал.
Мы все ещё сидели на хвойном ковре друг напротив друга, хлопали ресницами, и, не проронив ни слова, пытались отдышаться. Заикаясь Эри неожиданно заговорила, а ее потускневшие глаза, которые она не отводила от моих, кричали о помощи. «В них пропал изумрудный блеск», — осознал я с горечью в горле.
— Мне так страшно.
— Зачем ты побежала за мной?
— Переживала за тебя очень. И я бы не простила себя, если с тобой что-нибудь произошло бы по моей вине.
— Грузовик появился на горизонте, когда я подбегал к дыре в заборе. Думаю, на всякий случай лучше переждать какое-то время.
— Прямо здесь? — почти шепотом спросила моя некогда громоподобная коллега и дрожащей рукой заправила взлохмаченную прядь волос за ухо, но ее обзор был перекрыт буквально через 2 секунды, и она сдала́сь.
В аптечке у Ёнджуна, по-моему, лежали успокоительные таблетки, валерьянка или снотворное. Одно из трех. Я прекрасно понимал ее состояние в этот момент и сам не чувствовал себя в безопасности, не мог унять мышечную боль, точно находился на волосок от растерзания дикой собакой. Мне ничего не хотелось, кроме как спрятаться в убежище, выпить стакан воды, потому что во рту всё пересохло, и восстановить бешеный стук сердца, отдающий в виски. Но даже несмотря на стресс, я до сих пор помнил о данном обещании другу, что ни при каких обстоятельствах не раскрою его секрет... Ну, а если молчать, то он же об этом не узнает?
— Вставай, пойдем ко мне домой, — я подал ей руку, за которую Эри стесненно взялась, затем неуверенно встала на ноги, причем её колени подрагивали, как две тростинки на ветру́, и не спеша мы тронулись в путь.
— Это же ничего?
— Думаю, нет.
«Надеюсь, что нет, что настоящий хозяин 365 участка не вернется до нашего ухода», — помолился я в своих мыслях, куда порывисто вторглись с извинениями.
— Здесь нет твоей вины. За что извиняешься?
Спустя пару минут молчания, конкретного ответа так и не последовало, а вместо него прозвучало вялое бормотание:
— Сама не знаю.
Больше мы не говорили во время прогулки и, преодолев жалкие метры, добрели до дома, где я пуще прежнего начал волноваться за свою коллегу. Она пребывала в настолько глубоком стрессе, что упустила такие важные детали, как одежда Ёнджуна, встречающая нас на вешалке в прихожей и на спинке кресла напротив кровати, а также его набор авосек и джинсовых кепок. Зная её любопытство и дотошность, все эти вещи непременно были бы наделены чутким вниманием девушки, а меня бы засыпали вопросами. «Будет сложно отмазаться. Сказать, что он ко мне переехал жить или одолжил несколько своих вещичек?» — лихорадочно перебирал варианты, пока Эри не переставая дрожала.
— Могу я присесть на табуретку?
— А, конечно! — встрепенулся я и, указывая ладонью совсем в другую сторону, вежливо произнес. — Присаживайся.
— На твою постель? Можно?
— Да. Почему нет?
Она беспокойно заняла место, забиваясь в изголовье кровати и опасаясь, что кто-то появится в окнах. Это подчеркивал не только язык тела, но и ее напряженные черты лица.
— Может, тебе валерьянки принести?
— А есть что-то посильнее? Боюсь, как бы не упасть по дороге домой. Ноги подкашиваются.
— Я постараюсь что-то найти.
— Ты сам не пьешь никаких таблеток? Если так, то завидую.
— А, нет, когда-то давно покупал, лежат без дела сейчас... — я дал расплывчатый ответ и пропал в ванной комнате, затем вернулся уже с баночкой снотворного и двумя стаканами воды. — Оно должно успокоить.
— Спасибо тебе, — Эри мгновенно проглотила таблетку, и я повторил за ней. — Можно ли тебя еще попросить кое о чем?
— Конечно.
— Могу ли я подремать у тебя полчаса? Надеюсь, так я забуду все это, как страшный сон.
Ну, и как же ей отказать в таком-то состоянии? Волей неволей пойдешь на все ради человека, каким бы он ни был и какие бы условия не стояли перед тобой. Безусловно Эри хороший человек, вот только страх, что в любую секунду на пороге дома может возникнуть Ёнджун, перекрыл мне дыхание и даже снотворное не помогало справиться с паникой, а следующий вопрос, повисший в спертом воздухе, так вообще пошатнул мою нервную систему, напоминая, что время не резиновое, отчего меня обдало жаром и я взмокнул.
— Прости, не подскажешь, сколько сейчас времени? — с закрытими глазами она нащупала мобильник, достала его из переднего кармана сумки и отдала мне.
— 17:34.
«Содержатель дома закончит работу в 18:00, примерно 20 минут будет идти пешком...» — проводились подсчеты в моей голове.
— У тебя были планы, наверно? Вечер пятницы все-таки.
— Нет, все в порядке. Просто в голове все перемешалось после такого. Позволь открыть окно.
— Конечно, тяжело у тебя. Вернее, это день сегодня сумасшедший...
— Ты спи-спи, не стесняйся. Думаю, плед тебе не понадобится?
— Ну уж нет! — нервно усмехнулась она.
— Тогда больше не отвлекаю, но я тут рядом, если что.
— Огромное спасибо, Бомгю. Ты мой спаситель. Я этого никогда не забуду.
— Да я ничего не сделал, — пробормотал я виноватым тоном, не ожидая ответной реакции.
— Не говори ерунды, — последовало умиротворенно. — Не будь тебя рядом, я бы сдала позиции не в силах закричать так громко. Просто мне стало стыдно при мысли, что он сделает это со мной перед тобой. Ну, а если бы тебя не было рядом, может, кто-нибудь и пришел бы на помощь, но слишком поздно.
— Прости, я продолжал стоять в ступоре и ничего не сделал. Мне очень жаль, что так вышло.
Я бы и дальше мог часами раскаиваться перед ней, пока Эри, все так же не открывая глаза, сама не остановила меня.
— Бомгю, забудем об этом. Это все в прошлом. Понимаю, ты сам находился в шоковом состоянии, это привычная реакция организма на стресс, но то, что ты не переставал переживать за меня, говорит, какой ты добрый человек. Будь там Ёнджун, он бы, наверно, развернулся и ушёл.
— Знаешь, я сам над этим раздумывал, а как бы он поступил на моем месте?
— Ну, чего уж гадать? Мы этого не узнаем.
— Ты права.
— Разбуди меня через минут 20, пожалуйста.
— Как скажешь.
Её веки перестали дрожать, и за считанные секунды она провалилась в сон, разносся по комнате монотонное сопение и вводя меня в своеобразный транс, во время которого я прожег в стене не одну дыру, и, в очередной раз вспомнив о нарушенном обещании, судорожно взглянул на время. И моё беспокойство оказалось небеспочвенным, поскольку через каких-то 15 минут Ёнджун будет стоять на пороге дома.
— Эри, Эри... — осторожно, пребывая, казалось, в шаге от обморока, затормошил я ее.
— 20 минут прошли?
— Даже больше. Пойдем, пока не стемнело.
— Еще не скоро стемнеет, но я уже засиделась у тебя, ой, — хихикнула воспрянувшая духом соня, — то есть залежалась. Тут хорошо, а дома ещё лучше.
Друг за другом мы вскочили на ноги и дружно двинулись к выходу, в том же темпе зашнуровали кеды, пока мой мозг долбил одно и то же: «Надо успеть».
— Нет, ну, правда, — внезапно застыла Эри и начала толкать свою речь, — у тебя здесь очень уютно! Спасибо, что разрешил остаться, и извини за неудобства. Мне бы хотелось задержаться, ты к тому же учтивый и гостеприимный парень не то что некоторые, но я и без этого полно проблем тебе доставила.
— Ты намекаешь на Ёнджуна?
— На кого же еще? Мы почти 7 лет знакомы, а он даже ни разу к чаю не пригласил. Он боится меня, думает, наверно, я к нему через забор буду лазить, у калитки поджидать. Он тебе ничего не говорил?
Решил было тянуть время, пока подходящий ответ не придумается, и, ничего не соображая, надел на себя одну из кепок друга. И все же я сделал вид, что так и должно быть, спокойно поправляя челку, и вроде бы пронесло.
— Да мы с ним толком не видимся, просто «привет-пока», ну, вот на днях соль у него позаимствовал и еще что-то, а, вроде туалетную бумагу.
— А-а, а я думала вы прямо друзья-друзья, друг к другу в гости бегаете.
— Да нет.
— Вот как. Ну и где этот крендель живет? Не покажешь?
— Он сказал мне держать рот на замке, иначе в следующий раз не даст соль и туалетную бумагу.
— Вот же ж, — залилась она смехом. — Секрет, значит?
— Ага, наистрожайший.
— Ну, и вредина... он, а не ты! — звякнуло тут же. — Ой, прости, я тебя задерживаю! Проходи вперёд, тебе надо дверь открыть.
В нагнетающей тишине мы покинули участок, закрыли калитку и прямо на повороте заметили Ёнджуна, идущего по лесу, который неторопливо приближался к лазейке в заборе.
— Слушай, а это не он там идет?
Меня мгновенно прошибло током, я выглянул из-за столба, чтобы удостовериться, что мои глаза мне не врут, а после вцепился в руку коллеги и уволок ее за собой вверх по тропинке ко 2 улице. Мы притаились за следующим поворотом, так Эри не увидит, возле какого участка он остановится.
— Почему мы прячемся?
— Я не хочу с ним сталкиваться.
— Вы поругались?
— Что-то вроде того.
— Ну, вы, прямо как малые дети. Что не поделили на этот раз? Спички?
На втором вопросе Ёнджун странным образом споткнулся об воздух, но не упал, смог устоять на ногах, правда, полетел головой вперед, раскинув руки назад. Это выглядело куда более комично, чем если бы он просто-напросто шлепнулся на землю. Я плотно зажал губы, чтобы проглотить смех, а рядом стоящая любопытная Варвара даже не попыталась оставаться незамеченной и от всей души прыснула, как шланг, под давлением. Да бы избежать ее заливистый хохот, моя рука накрыла ей рот в экстренном порядке, а недавно рассекающий воздух парень в этот момент осмотрелся, почесывая затылок, и как ни в чем не бывало пошел дальше.
— А он, оказывается, такой неуклюжий.
«...стал, — с грустью отметил я. — Скорее всего, из-за перенесенной травмы».
— Теперь мне уже не так страшно. Да и не будет же этот вонючий придурок стоять и караулить нас. Ему завтра в 4:50 утра вставать за арбузами.
— Это он тебе рассказывал?
— Он много чего рассказывал, что я давно забыла. Мне зачем эта информация? Только память засоряет.
— А ты по началу общалась с ним?
— Он уже как год заглядывает в эту бакалею. Сначала просто болтали, я терпела его запашок, он вроде казался обычным рабочим.
— Но стоило ему увидеть тебя в новом образе, как ему снесло крышу.
— А ведь так и есть. В последний раз он приходил месяц назад, тогда я еще была серой мышью и ни о каком свидании речи не было. Он мне тогда хотел свой арбуз всучить за небольшую плату. А теперь «бесплатно», — растягивая последнее слово, Эри сделала жест «кавычки» пальцами. — В итоге чуть натурой не расплатилась. Это он так от новой прически и прикида обезумел?
— Кстати, по поводу прически...
Ни с того ни с сего я освежил в памяти последний разговор с Ёнджуном о моем портфолио для устройства на новую работу парикмахером, однако сразу же передумал под чувством страха, осознавая, что в конце концов разговор зайдет и про мое увольнение. Лучше оставить это на понедельник.
— Что?
— А, давай после выходных обсудим, это несрочно.
— Ну, как скажешь.
Потрепанные и уставшие мы молча дошли до остановки, дождались совершенно пустой автобус, в окнах которого проплывали завершающие лучи солнца, на том месте и распрощались. Пока волочился обратно, раздумывал над тем, что же мне такое сказать на пороге дома в свое оправдание. Хотя глупая затея, я давно не ребенок. Мои думы ни к чему полезному не привели меня в конечном счете. И всю дорогу мне представлялось, как Ёнджун в полном отчаянии бьёт в колокола, если бы они у него были, и без остановки кричит: «Чхве Бомгю, ужинать!»
— Черт... — схватился он за сердце, когда дверь от дома отворилась, а так называемый «черт» стыдливо встрял у него перед носом.
— Прости.
— Господи! — а так называемый астероид влетел в меня с объятиями и начал распинаться. — Я уже надел кеды, собирался идти тебя искать...
— Мне, правда, жаль.
— За что?
«За подлое-подлое, непростительное вранье», — промолчал я.
— Что снова заставил волноваться.
Почему-то вспомнилась недавняя сцена, как он спотыкается об ничего и как до этого дня стал забывать некоторые вещи, а потом ругал, нет, это мягко сказано, оссыпал себя, свою память проклятиями, все дошло до того, что я вновь против своей же воли возвратился в тот дождливый день августа, после которого у него и начались все эти проблемы из-за меня.
— Чего шмыгаешь? Все же хорошо.
От его слов мои глаза наполнились слезами.
— Нет, — и я в который раз предпринял попытку сбежать, открыл дверь, а Ёнджун среагировал медленно, поэтому мне удалось избежать его хватки.
— Бомгю! — мой друг понесся за мной к калитке.
Конечно, по-детски все это. Я бы не смог открыть замок быстрее, чем буду охвачен со спины, а даже если бы и успел, ни за что не убежал бы от него. Глубоко внутри таилось наглое желание, чтоб он всего-навсего прижал меня к себе и утешил, убедил в том, что моей вины здесь нет. Но ведь это ложь.
— Объясни, что не так?
— Всё не так, — отрезал я.
— Что «всё»? — мягко прозвучало над ухом. — Скажи, я что-то не так сделал? Я обидел тебя?
— Ты ни в чем не виноват. Во всех твоих бедах виноват лишь я один. С самого начала. Зачем я сбежал из дома 5 лет назад, скажи мне? Пришел в это место? Из-за меня у тебя вечные проблемы со здоровьем и ты страдаешь из-за этого, я же вижу.
— Нет-нет, — активно отрицал он, еще крепче прижимая меня к себе. — Ты снова за своё? Не говори чепухи. Я самый счастливый человек рядом с тобой, заруби уже на носу. Все, что произошло, это в прошлом, это был наш опыт, чтобы мы вновь воссоединились. Понимаешь? Не бывает всё так гладко в отношениях.
Ёнджун в нетерпении развернул меня за плечи и, заглядывая в мои глаза, отчетливо сказал:
— Я люблю тебя.
Губы у меня дрожали и не в силах дать внятного ответа я обнял его, точно в последний раз. «Ты этого добивался, Чхве Бомгю, — вопросил голос разума, на который мне не удалось ответить. — Тебе недостаточно того, что он сделал для тебя до этого? Для чего тебе подтверждение на словах?..»
— Пойдем в дом, ты, наверно, проголодался. Я заварю нам травяной сбор, выпьем чаю и ляжем спать, а завтра все прояснится с восходом солнца. Идет?
Договорившись, мы вошли в дом, поели, не проронив ни слова, умылись друг за другом, завалились спать и моментально уснули. Кажется, то была истерика от накопившегося стресса, хотя на следующее утро сомнения одолели меня вновь. Я собрал свои вещи в сумку, пока Ёнджун спал, и сел на край кровати, принялся рассуждать: «Не могу уйти просто так, как трус, даже не попрощавшись с ним. Неужели на этом все закончится? Как инфантильно с моей стороны... И все же мне не вынести его страданий в одиночестве, это еще хуже».
— Я тоже люблю тебя.
Он услышал бормотание, видимо, сквозь сон, а может, вовсе не спал, тихо обернулся через плечо и пронзил меня своим взглядом, будто уличил во лжи, что не могло не вызвать тревогу.
— Я тебе настолько сильно надоел, что ты уходишь? — выкинул парень, отвернулся к стенке и подозрительно замолчал.
Отчего-то мне показалось, что всем своим видом он говорит: «Прощай раз и навсегда, я устал за тобой бегать» и что не собирается препятствовать осуществлению моего глупого плана, но я не хотел такого исхода, поэтому бросил сумку на пол и лег рядом с ним, вжался в его спину.
— Мне нужно отправиться в город на время, но ты сегодня работаешь.
— Давай завтра поедем. К чему такая спешка?
— Да потому что я идиот, который положил телефон Эри в свой карман и забыл ей отдать вчера на остановке, — умолчал я и вместо этого произнес: — Хорошо, давай завтра. Купим что-нибудь для дома, а еще я хотел бы пройтись по парикмахерским. Если это не затруднит тебя.
Наконец он повернулся ко мне:
— «Ты же знаешь, что нет», — и приобнял меня.
Вот бы это длилось вечно.
— Вот бы так пролежать целую вечность, — промолвил Ёнджун.
— Ты читаешь мои мысли?
— Ты тоже подумал об этом?
— Да.
Угнетающая обстановка наконец-таки рассеялась от нашего смеха.
— К сожалению, нам придется разлучиться до вечера. А так мы бы могли пойти вместе на рынок. Сегодня же суббота.
— Давай я сам схожу. Тебе что-нибудь купить?
— Не нужно, правда. Обычно я просто шатаюсь там без цели и что подвернется, то и покупаю. Последний раз я купил там оранжевую рубашку, которая тебе очень понравилась.
— А рубашка, и правда, очень качественная.
— Там надо ходить, бродить в толпе под палящим солнцем. Не стоит, лучше отдохни дома на всю катушку.
— Вынужден последовать твоему совету.
— Так-то лучше.
— Но завтрак никто не отменял. Что тебе приготовить?
— Как и обычно.
— Тебе еще не надоела моя яичница?
— Ты что, как она может надоесть? К тому же ты всегда стараешься ее разнообразить. Мне очень понравилась яичница с помидорами и плавленным сыром.
— Тогда её и приготовлю сегодня, а еще можно будет добавить зеленый лук или петрушку.
— Или все вместе. Точно, я пойду нарву их с грядки!
— А я приступлю к готовке.
Не успели мы разбежаться — кто на кухню, кто в огород, — как нокиа в кармане моих джинсов начала разрываться от громкой мелодии. «А на беззвучный режим ты не подумал переключить? Что же ты придумаешь в свое оправдание теперь, идиот?» — посыпались мои внутренние ругательства на себя же самого.
