Среди вечных полей

— Ну, чего молчишь? — привычно улыбался Ёнджун, ничего не подозревая. — Не ответишь?

Пока я стоял в растерянности и думал, что ему ответить, мелодия перестала играть. Должно быть, это Эри звонила по таксафону, чтобы назначить мне встречу на выходные и получить обратно свой мобильник. Звучит логично.

— И когда ты только успел его купить? — бедный обманутый друг повесил свою руку мне на плечо, а другой ребячливо взъерошил мои волосы. — Ну, как всегда, фокус-покусничаешь! Это чтобы со школьными друзьями держать связь? Ну, и с тётей, конечно же. Вот молодец! Ладно, я пойду возьмусь за грядки.

— Ага... — только и смог кинуть в спину лучезарного парня, ощущая мерзость по отношению к самому себе, точно всё сгнило внутри меня.

«Это конечная, — подумал я, глядя на экран нокиа. — Еще одного такого обмана мне не вынести».

Узнать, что никогда не впадающая в апатию Эри, записана на приём к психотерапевту стало для меня новостью из разряда: «В небе обнаружили НЛО». Меня настолько сильно потрясли́ слова автоответчика о подтверждении записи, что мои конечности и мозг в том числе застыли. Обморожение длилось недолго, поскольку раздался скрип входной двери, и я вынужденно помчался к газовой плитке.

— Ну вот, — протянул заядлый в белой кепочке дачник, расплываясь в невинной улыбке. — Сейчас помою зелень и помогу тебе с готовкой.

Еще немного и так им обожаемый Каштан, образно говоря, с позором раскололся бы на части перед его мягкостью и простодушием, но в который раз подлая капля кипящего масла угодила мне на руку, и, прикусив губу, я сдержал боль, чтобы он не полез ко мне с излишней заботой, иначе не смогу простить себя, когда признаюсь ему во всем в будущем.

— Прогуляешься со мной до сторожки?

— Конечно.

Было бы глупо и даже несколько подозрительно отказываться от предложения, в результате чего мы в темпе завершили приготовление готовки, принятие завтрака, а сборы на улицу составили не дольше 3 минут.

— Это очень здорово, что ты решил приобрести телефон, тебе точно пригодится на новой работе. Сможешь отслеживать время и приходить всегда вовремя.

Пробираясь друг за другом через сонный, наполненный свежестью лес по извилистой тропинке, я так же изворотливо пытался поменять тему разговора, не поворачиваясь назад как обычно, когда шел впереди него.

— Да. А ты уже подумал, что нужно купить завтра в городе?

— Суббота не началась, а ты уже на завтра весь день распланировал, — усмехнулся он, хватаясь за мой мизинец, и, заставляя остановиться. — Ты сегодня задумчивый какой-то. Тебе тётя звонила?

— Нет, это был соцопрос, я сразу же отключился.

«Поздравляю, Бомгю, ты пробил дно ямы, в которую сам же себя закопал, — отчитывал меня внутренний голос. — После общения с Эри научился выкручиваться? Лживости тебе не занимать, так держать».

— Понятно. Ну да, лучше игнорировать такие звонки, — Ёнджун замолчал, растягивая тишину, будто уже знал всю правду и жаждал признания, не дал ступить мне и шагу, — Все в порядке?

— Да, — пришлось пересилить себя и обернуться, чтобы у него не возникло обеспокоенных вопросов в мой адрес, ведь я, слабак, пока что не был готов во всем сознаться. — Не волнуйся за меня.

— Ты, кстати, сказал Эри, что собираешься увольняться?

— Нет, в пятницу был загруженный день, не успел сказать.

— Значит, фотка её новой прически мне не светит?

— А ты загляни к нам разочек, — я осмелился выдать смешок.

— Ну уж нет! — рассмеялся он, высвобождая мой палец, и мы продолжили наш путь.

— Все боишься, что Эри тебя съест?

— Врач советовал мне избегать стрессовых ситуаций, забыл? — это было сказано шутливым тоном. — В любом случае я увижу этот снимок, ведь нам нужно будет распечатать его для твоего портфолио. И ты же помнишь, меня это ничуть не затруднит?

— Помню. Только, прошу, до новой работы не сопровождай меня.

— Почему? Конечно я буду везде и всюду сопровождать тебя.

— Ёнджун, — проворчал я и даже оглянулся.

Он снова подшучивал надо мной в этот момент, чтобы специально вывести меня на эмоции, а потом окутать в одеяло заботы. Давно известен его трюк.

— Все-все, молчу в тряпочку.

— Извини.

...за подлую ложь и за то, что я такой.

— Эх, так и придется доканчивать курсы, я же обещал, — улыбался он. — Но я не обещал, что буду потом работать парикмахером. Да ведь?

— Да, Ёнджун.

Больше мы не говорили до самого сторожевого дома.

— Чего такой? — друг растрепал мне волосы.

— Все нормально.

— А должно быть отлично! Где твоя мармеладная улыбка, м? — строго потребовал Ёнджун, приставляя к моей глотке свой локоть, точно складной ножик. — Жить надоело?

— Мармеладная? — не выдержал я и захохотал. — Это одно из новых словосочетаний в твоем словаре? Мне нравится.

— Так-то лучше! Почаще демонстрируй свою мармеладную улыбочку, иначе тебе не поздоровится.

— Звучит угрожающе.

— Ой, прости, перегнул палку, — прозвучало смущенно.

— Удачного дня.

— Спасибо, не скучай без меня.

Мы приняли́сь говорить на ходу, расходясь в разные стороны и увеличивая дистанцию между собой.

— И не подумаю!

— Вредина.

— И я тебя люблю, Ёнджун.

— Смотри у меня! И я тебя.

— Заходи уже внутрь.

Завершающий мах рукой, и вот он скрылся за белым кирпичным зданием, а я поплелся домой. Моя суббота в одиночестве прошла мучительно долго в ожидании звонка от Эри на ее же телефон, чего в итоге не произошло. «Может, она вообще про него забыла? — рассуждал я, тем самым растягивая время. — А если она завтра приедет сюда, а нас дома не будет? Или, наоборот, застанет вместе?» Чтобы отвлечься от подобного рода мыслей, не сразу конечно, мои руки отчаянно потянулись за листок бумаги и восковые мелки, а ближе к обеду за приготовление еды. Не заметил, как разошелся, и весь холодильник был полон моей стрепней: суп из водорослей, овощной салат, жареная картошка, рисовые пирожки, а также десерт «Феерично ягодный смузи», рецепт которого я вычитал в «Моя прекрасная дача». А еще, прежде чем Ёнджун вернулся с работы, поломал голову над парочкой кроссвордов на обороте дачных журналов. Вечером мы дружно поужинали, поухаживали за садом, а там и дремота обрушилась на нас, потому остаток времени, перед тем как провалиться в сон, провели в кровати за причудливыми разговорами о сегодняшнем дне, о погоде и, кажется, о любимой начинке в пирогах. Но чем же закончилась наша увлеченная беседа, увы, не помню.

Рано утром в воскресенье я обновил стрижку своему другу, отчего он весь день по-особенному светился от счастья. Мне принесло огромное удовольствие испытать на нем новую для разнообразия стрижку «Шегги», которая удивительным образом подошла к его лицу. Ну, а следующим шагом по списку была поездка в город, где мы посетили супермаркет, заскочили пообедать в пиццерию и прошли мимо нескольких парикмахерских, чьи адреса и контакты теперь хранились в моем блокноте. Время неумолимо близилось к 4 часам, когда мы уставшие запрыгнули в автобус. Ёнджун настоял на том, чтобы я положил свою голову ему на плечо и подремал вплоть до остановки «Ботанический Сад», что я и сделал.

Думаю, Эри даже если бы и позвонила, то, скорее всего, предупредила бы, что не приедет сюда, ведь то событие оставило неизгладимый отпечаток на ее памяти, а теперь, зная о наличии у неё ментальных проблем, справиться с потрясением будет вдвойне сложно. И как бы сильно мне не хотелось идти на работу в понедельник, как бы чертовски не боялся, хотя можно взять отгул на этот день, все же я должен быть рядом с ней, пусть пользы от меня никакой. Быть может, рассказав об этом инциденте Ёнджуну, то мне не было бы так боязно. Но, чтобы признаться ему, нужна смелость, какой я, к великому сожалению, не обладал.

Что-что, а вот проникновение в бакалею нельзя было предугадать. Если бы вчера мы с Ёнджуном прошли через арку, как порядочные дачники, а не окольными путями через лес как привыкли, то нашим  вниманием завладели бы окна, заколоченные досками. Эри уже сидела напротив сломанной кассы и, заметив меня в дверном проеме, вздрогнула.

— А, это ты. Привет, — нервно усмехнулся она.

Её кожа выглядела более бледной, чем обычно, еле заметные до этого дня синяки под глазами приобрели ярко выраженный черно-синеватый оттенок, а чёлка прилипла к взмокшему лбу. Все это наталкивало на мысль, что моя коллега после случившегося провела не одну ночь без сна, а если и пробовала спать, то мучилась от кошмаров.

— Привет...

— Похоже, этот придурок решил мне отомстить.

— Это он?

— Могу только предположить, ну, никто больше на ум не приходит, — Эри ковырялась в ногтях и периодически кусала заусенец. — Ну да, если босс (так мы называли хозяина бакалеи) заметил это еще утром в субботу, то, вероятнее всего, ограбление произошло в ту же пятницу глубокой ночью. Он, кстати, подойдет скоро.

— А ты рассказала ему о своих догадках?

— Сказала в размытых чертах, об этом же уроде никакой личной информации нет. На какой бахчи его искать?

— Наверно, он больше не появится ни на своей работе, ни в этих местах. Не исключено, что он сбежал из города с украденными деньгами.

— Как по-детски! — вскочила она, покривившись, положила руки на живот и прокряхтела через боль. — Черт... Как мне все надоело.

— Тебе плохо? — я подбежал к ней вплотную и усадил на стул.

— Второй день обильных месячных.

— У тебя есть обезболивающее?

— Да, приму еще 2 капсулы.

— Зачем приехала? Надо было дома остаться.

Она тихо посмеялась, а я ощутил вину, вдобавок обозвал себя хлюпиком после следующей фразы: «Это не причина, чтобы пропускать работу».

— Поэтому ты не приехала за своим телефоном? Вот, — я отдал ей мобильник, — держи.

— А, я совсем забыла про него. Нет, не поэтому.

— Понятно, — мне не хотелось лишний раз давить на нее вопросами, но тут она неожиданно заговорила:

— «Я видела вас с Ёнджуном».

В холодном поту я обернулся на неподъемные шаги, что доносились из-за спины, и увидел босса в его любимых резиновых сапогах оливкового цвета, предназначенные для рыболовства и охоты. Каждый раз вспоминаю отца из-за этого. У него была такая же обувь и только в ней он ходил на рыбалку.

— Ну, что там? — спросила Эри, вытаскивая меня из старых воспоминаний и заставляя поздороваться.

— Привет всем. Что сказать? — прокашлял пожилой мужчина, поправляя круглые очки и обращая на нас свое веснушчатое лицо с седыми усами. — Сейчас придет полицейский, задаст вам пару вопросов и я отпущу вас.

— Как, насовсем? — моя наставница встала с табуретки и сровнялась с ростом босса.

— Пока не установят новый аппарат. По этой рухляди только помойка плачет! — из-за активной жестикуляции лицом и покачивания корпуса его седая шевелюра упала ему на глаза.

— Добрый день, — вошел молодой парень в летней форме полиции, голос у него подрагивал, а редкие волосы на руках встали дыбом.

«Волнуется», — заключил я.

— Да не очень добрый, — пробормотал босс, надевая очки поверх волос, и, используя дужки, как ободок, мгновенно успокоился, но лишь на пару секунд.

— Да, это очень печально. Я вам искренне соболезную. Мы сделаем все возможное, чтобы вычислить вора.

Ему ответили ворчливо:

— Пока мы тут стоим, он уже мог смыться в другой город, а то и страну.

— Босс, давайте быстрее покончим с этим, — вмешалась Эри. — Как я уже и говорила, у меня есть подозрения насчет одного человека. Это один из покупателей. Я вам даже могу его фоторобот описать.

И она перечислила все до мельчайших подробностей сквозь рези в животе, при этом ничего не упустила, а полицейский записал важную информацию в блокнот и поблагодарил ее.

— Подскажите, установлены ли у вас камеры наблюдения?

— Как видите, внутри их нет, — пробурчал хозяин бакалеи. — Но есть снаружи. Что, зря я плачу за это наблюдение? Постоянно воришек тут ловить приходится.

— Похоже, не зря, — отметил юноша.

Как ребенок, потерявший свою маму в толпе, я смотрел то на одного говорящего, то на другого, не в силах сказать что-либо, да и не видел смысла вмешиваться. И, должен признать, в моей голове большую часть места в эти минуты занимали последние слова Эри, не дающие покоя.

— Тогда пойдемте посмотрим камеры.

— Да. Ладно, мальки, идите домой, — проговорил босс с внезапной заботой.

На самом деле у него очень добрая душа, несмотря на ворчливость, внешнюю серьезность и позу «блюстителя порядка» с заведенными за спину руками.

— У вас там что-то выкатилось.

— А, это мой арбуз. Я заберу его, чтобы он не мешался здесь.

— Ну, даете, — сказал он нам, окинув изумленным взглядом. — Ладно, на связи.

— До свидания, — произнесли мы в один голос и засобирались на выход.

На улице воздух казался легче. Короткий путь вел нас к именитой прощальной арке.

— И что мне с ним делать? Вот бы он лучше украл свой арбуз вместо денег. Не дурак, а мне его до дома довезти как-то надо. На самом деле не особо-то и хочется его есть после такого.

Нежданно-негаданно я вспомнил, как однажды избавился от ненужного мне телефона 5 лет назад.

— А давай его утопим в озере?

— Чего? — рассмеялась она.

— А что? Кто-то выловит и будет ему счастье, не зная, какая за ним стоит история. А ты будешь кушать его с мыслью о том придурке. Зачем заставлять себя? В Саду летом полно отдыхающих, плавающих...

— ...и тонущих, — дополнила подруга с усмешкой. — Да ты гений! Я бы до такого не додумалась. Вот уже и живот не болит.

— Рад слышать.

— Мы через лес пойдем?

— Да. Я знаю одно хорошее место.

— Заметано. А потом можем вернуться сюда, в правление, узнать как обстоят дела.

— Да. Мне кажется, ты права насчет вора.

— Это точно его рук дело.

Воцарилась напряженная тишина и в эту же секунду меня пронзило осознание, что больше мне не отвертеться от нее, как бы не пытался, в итоге всю дорогу я мысленно настраивался на откровенный разговор у озера.

— Готов? — мы держали арбуз с двух сторон.

— Готов.

— Пли-и!

Раздался громкий всплеск воды, и наши глаза заворожéнно уставились на расползающие круги. И когда водоем, охваченный солнцем, успокоился, Эри выдала поверженно:

— Ах, а я надеялась, что успею признаться тебе в чувствах...

Мои губы задергались в тщетных попытках выдать что-то членораздельное, хотя бы пресловутое: «Что ты сказала?» или «Повтори, я тебя не расслышал», но тогда я снова прибегну к подлому обману.

— ...а у тебя уже есть кое-кто, — продолжила она, а мне оставалось просто-напросто слушать с открытым ртом, глядя куда-то под ноги. — Ты ничего не подумай такого. Я вернулась обратно лишь за телефоном, не для того, чтобы поймать вас. Если бы я не летела так быстро с остановки, то, может, никогда и не узнала о вашей тайне. Увидев вас, я развернулась и пошла обратно, признаюсь честно, плакала. Я говорю это, чтобы наконец отпустить эти чувства. Это так глупо с моей стороны, я втюрилась в тебя с первого взгляда, а ты любишь того, кто отказал мне дважды. Сейчас уже не так больно. С Ёнджунам была хорошая закалка, поэтому, Бомгю...

Эри развернулась всем телом и посмотрела прямо на меня. Я медленно перевел на нее потерявшийся где-то в траве взгляд.

— ...я отпускаю тебя. И Ёнджуна тоже. Я, правда, очень-очень... — слезливо лепетала она, — ...искренне счастлива за вас обоих.

— Бомгю? — прозвучал мужской голос.

Кусты зашевелились. К нам приближался человек. Мы одновременно обернулись на шорох листьев и хруст палок, и встретились лицом к лицу с тем, о ком сейчас только что шла речь. У меня совсем вылетело из памяти, что у него сегодня выходной день.

— Привет? — выражая недоумение одними только бровями, протянул Ёнджун, оглядел меня и сделал выразительную паузу при виде девушки рядом со мной. — Эри? Что вы вдвоем здесь делаете?

Меня ждал куда более совестливый диалог чем до этого.

— Тут такое дело... — начал я неуверенно.

— А это что там такое? — его палец указывал за наши спины.

— Это арбуз. Мы скинули его в воду.

— Что-то, Бомгю, я вообще ничего не понимаю. У вас какой-то ритуал здесь проходит?

— Я сейчас все объясню.

— Подожди, — выставил он ладонь. — Я сбегаю за ведром, пока его дачники себе не присвоили.

Свидетель нашего странного, на первый взгляд, поведения устремился к роднику в пару метрах от нас.

— Мне конец.

— Что? Почему?

— Он не знает, что ты приходила к нам домой, а он пытался скрыть свое местопроживание, — признался я.

— То есть, это его дом? — воскликнула она удивленно.

— Я не хотел раскрывать его секрета, но так сложились обстоятельства.

— Думаешь, разозлится? Мы сейчас все ему объясним от начала и до конца. Ты же не рассказывал?

— Нет.

Ёнджун добрался до нас, поставил возле себя ведро, наполненное водой, снял белую кепку и поправил волосы.

— Все, я готов слушать.

— С чего же начать...

— У нас произошла кража в бакалее в пятницу ночью, — Эри, заметив мое волнение, помогла мне начать, взяв инициативу в свои руки.

— Да. Сейчас идут разбирательства, проверяют камеры наблюдения. Вора должны вычислить. У нас есть предположение, кто это мог быть.

— И кто же? — уточнил он с нескрываемым любопытством.

— Это один из покупателей, который в пятницу приставал к Эри.

Далее уже без моей помощи она изложила всё в строгом порядке.

— Подождите, — бросил Ёнджун, поднимая руки перед собой. — Он что-то с тобой сделал, Бомгю?

— Нет-нет. Это Эри пострадала из-за него. Физически, но больше морально. Поэтому я... — не поднимая глаз, все же сознался. — Я пригласил ее к нам домой. Он не сразу уехал, мы боялись, что нас поймают. А еще тот телефон был не моим, а Эри.

— Да. Хочу еще добавить, что Бомгю мне очень помог тогда. Он дал успокоительное и мне полегчало.

Раздалось не слишком короткое и не слишком длинное, спокойное, низким тоном одно единственное слово:

— Ага.

— А этот арбуз, — перехватила наставница, — как раз от того психопата, который чуть не изнасиловал меня, поэтому мы решили утопить его презент на радость другому человеку. Мне же этот арбуз радости никакой не принесет после случившегося.

— Теперь все ясно, — выдал он сдержанно. — Ну, а вас отпустили домой?

— Хозяин сказал, до того как новый аппарат не поставят. Вообще я собиралась увольняться уже совсем скоро. Думаю, я прямо сейчас ему об этом скажу.

— Бомгю, а ты ничего не хочешь сказать? — мой приятель еле заметно наклонил голову в сторону девушки.

— А, я тоже собираюсь увольняться.

— Вот это да, похоже, босс облысеет после всех этих новостей. Жалко его. Но я все равно буду поддерживать с ним связь.

— Когда пойдем в правление?

— Наверно, сейчас. А чего тянуть?

— Ну ладно, вы идите, — завершил Ёнджун. — А у меня есть дела по дому. Пока.

— Пока-пока, — помахала Эри, а я не спеша показал раскрытую ладонь.

Возле таблички «Улица 3» мы и разошлись по своим тропинкам, и я наконец заговорил.

— Мне кажется, он обиделся.

— Не сказала бы, он вроде нас понял. В любом случае обсуди это с ним наедине, — подмигнула она.

— Обязательно.

— Сколько времени? — та полезла в карман за нокиа. — Ой, пропущенный от босса, сейчас позвоню ему. Спрошу, чего он хочет?

— Давай.

Ей ответили после первого гудка. Голос пожилого мужчины оглушительно прорывался сквозь динамик телефона, как по рации.

— Вы где?

— Скоро будем. Мы вас видим.

— Хорошо, отбой.

Он стоял у таксафона, и мы подошли к нему.

— Эри, всё, как ты и сказала! На видео мужчина совпал с твоим описанием. Он умудрился ещё и приставать к вам?

— Все нормально. Порявкали друг на друга, да разошлись.

Камера не смогла заснять, что происходило за пределами арки, поэтому сообразительная и отважная Эри осмелилась применить обманный маневр, а я не смел её за это осуждать, ведь сам недавно использовал подобные трюки, к тому же, представляю, как ей может быть неприятно заново вспоминать обо всем, что с ней сделали в тот день.

— Молодец, что запомнила! Сейчас его подадут в розыск. Но у меня для вас еще одна новость, мальки. Я принял решение закрыть бакалею на ремонт, пока что на неопределенный срок. Сейчас вам необходимо зайти в правление, написать заявление на увольнение и в кассе получить зарплату за июнь.

— А мы как раз собирались увольняться.

— И ты Бомгю тоже?

— Да.

— Вы из-за частых краж решили уволиться?

— Нет, у нас свои причины были, — протараторила уже бывшая моя наставница.

— Да? — босс выглядел заинтересовано и более расслабленно, чем в бакалее. — Надоело ездить?

— И это тоже. Мне за мамой надо присматривать. А ты, Бомгю, еще не нашел новое место?

— На выходных прошел пару парикмахерских.

— Так ты решил все-таки парикмахером работать? Это так здорово, так держать!

— Правда? — мужчина пришел в изумление.

— Правда-правда, посмотрите, эту прическу он мне сделал.

— Ничего себе, да у тебя талант! — прозвенело восторженно. — Удачи тебе!

— Спасибо, — улыбался я не переставая.

Их поддержка взбодрила меня и еще сильнее вдохновила устроиться работать парикмахером.

— Ну ладно, идите скорее, а то они вечно чаи гоняют там.

— А, и еще, как этого урода поймают, вы же мой номер наизусть знаете?

— Знаю. Мне тебе сообщить?

— Конечно!

— Я позвоню.

Мы распрощались на теплых нотах, а когда вышли на улицу из правления с полными кошельками и свободной душой, остановились у арки.

— Может, тебя до остановки проводить?

— Не стоит, Бомгю, правда.

— Спасибо за твое признание.

— Что ж, я такой человек, который не может держать все в себе. Думаю, ты это понял еще в субботу, когда получил один звонок.

— Давно это понял. Еще до этого звонка. Ты никогда не стеснялась говорить людям то, что думаешь, но, то, что у тебя хранится на душе, останется для меня загадкой, не считая твоего признания.

— Вот такой я экстраверт с подвохом.

— И в этом нет ничего плохого. Намного лучше проговаривать о проблемах вслух, чем копить все в себе.

— Да, — улыбнулась она.

— Мы больше не увидимся? Грустно как-то, я уже привык работать с тобой.

— О, это мило, — растрогалась Эри. — Позволь хоть обнять тебя на прощание.

— Конечно.

Бывшая коллега, какой она навсегда и останется, а также хорошая подруга заключила меня в свои объятия.

— И если пересечемся вдруг в городе, то я знаю, что не смогу сдержать улыбку, если замечу тебя в толпе.

Вдобавок к вышеупомянутому, еще и моя напарница, не выдержила и запищала, крепче прижимая к себе.

— Задушишь ведь.

— Спасибо за честность! Сделаем фото на память?

— Почему нет? Давай.

Мы сфотографировались на ее мобильник, и тут я кое-что вспомнил.

— А, я забыл! Мне нужно фото твоей прически для своего портфолио, и если ты никуда не торопишься, я бы мог зайти домой за фотиком и сейчас сделать снимок.

— Не тороплюсь, но раз для портфолио, то нужно сделать укладку получше, да и волосы грязные. Так не пойдет. Давай перенесем на завтра?

— Хорошо. Тогда во сколько встретимся?

— В 10 часов тебе будет удобно?

— А тебе? Мне-то в любое время удобно.

— Удобно. Тогда в 10 часов завтра на этом месте.

— Договорились.