глава 9. Карточный домик
Я заставила себя улыбнуться Диме — криво, натянуто, одними губами. Быстро поблагодарив его, я уже потянулась к дверной ручке, мечтав поскорее оказаться на свежем воздухе, как его голос, вкрадчивый и мягкий, заставил меня заледенеть на месте.
— Не забывай, Полина... — бросил он мне в спину. — Если ты вздумаешь кому-то сболтнуть то, что только что услышала — просто вспомни мои слова. Вспомни, в каком ты у меня долгу.
Я не обернулась, но затылком чувствовала его торжествующую улыбку. Воздух в комнате стал невыносимо тяжелым.
— Хорошо, — выдохнула я и почти выбежала из домика.
Ноги подкашивались от страха. Я пыталась переварить услышанное, как вдруг ко мне подбежал Ваня. Он тяжело дышал, лицо раскраснелось от бега.
— Фух, Полина! Я тебя по всему лагерю ищу, а ты тут спряталась, — он улыбался, и в его взгляде не было ни капли той вчерашней злости. — Меня Алиса просила передать, чтобы ты к ней в домик зашла. Сейчас же!
В голове была каша. Ваня вел себя так, будто вчерашнего разговора у костра не существовало, будто Алиса ему ничего не говорила. Я на неслушающихся ногах дошла до её корпуса. Стоило мне переступить порог, как на меня налетел вихрь. Алиса крепко обняла меня, прижимаясь всем телом, но тут же отстранилась.
Её глаза сияли.
— Прости... ладно, забудь. Спасибо, Полина! Спасибо, что всё исправила! Я не знаю, как тебе это удалось, как ты убедила всех, что Света с Варей просто ненормальные и всё на меня наговорили... Хотя они ведь говорили правду, — она тихо хихикнула, качнув головкой. — Но всё равно, спасибо! Теперь всё как раньше.
Я смотрела на её радостное лицо, и внутри у меня всё переворачивалось. Она думала, что это я совершила чудо. Она не знала про угрозы Димы. Я хотела было что-то сказать, открыть правду, но тут же замолчала. Перед глазами всплыла улыбка вожатого. Нет, я ничего не скажу. Пусть она верит в эту ложь, если это делает её счастливой.
Весь оставшийся день я старалась не встречаться взглядом со Светой и Варей. Я видела их на обеде — они сидели в самом углу столовой вдвоём. Люди обходили их столик по широкой дуге. Дима поработал на славу: он превратил вчерашних лидеров в изгоев.
Ближе к вечеру я столкнулась с Димой у склада. Он в одиночку пытался распутать огромный ком волейбольных сеток. Выглядел он по-обычному: запыленная футболка, галстук на боку, на лбу пот. Просто уставший вожатый.
— Помочь? — спросила я, подходя ближе.
Дима обернулся и вытер лоб ладонью.
— О, Полина! Спасай, а то я тут до отбоя просижу. Держи этот край.
Мы принялись за работу. Какое-то время работали молча, но вопросы внутри меня требовали выхода.
— Слушай, Дим... — начала я. — Ты вчера сказал, что у каждого здесь свои секреты. А твой секрет в чем? Ты ведь не просто так здесь вожатым работаешь. Слишком легко ты разруливаешь такие ситуации.
Дима усмехнулся, ловко просовывая канат в петлю.
— Секрет простя не люблю, когда лагерь превращается в колонию. Мне нравится, когда всё спокойно. А чтобы было спокойно, иногда приходится проявлять инициативу.
— Ты подставил Свету под удар, чтобы выгородить Алису. Зачем тебе это?
— Тогда бы я сейчас писал гору отчетов, Алиса бы рыдала на вокзале, а отряд бы озверел. А так — все на зарядке, все улыбаются. Видишь? Всем выгодно.
— Всем, кроме Свети — тихо добавила я. — Ты не боишься, что она расскажет правду?
— Правда — это то, что записано в журнале вожатого, Полина. А там написано, что конфликт исчерпан. Да и кто ей поверит?
Я остановилась, глядя на его уверенные руки.
— Значит, ты всегда выходишь сухим из воды?
Дима вдруг весело рассмеялся, складывая сетку. Он стряхнул пыль с шорт, поправил галстук и легонько щелкнул меня по носу.
— Хватит! — отрезал он с иронией. — Я больше не намерен отвечать на твои глупые вопросы. Я тут вожатый, а не свидетель на скамье подсудимых. Помогла — спасибо, свободна.
Он подмигнул мне и неспешно зашагал к стадиону. Я осталась стоять у склада. Страха больше не было, только странное чувство, что в этом лагере я нашла союзника, которого лучше не злить.
Я смотрела в спину уходящему Диме, пока его светлая рубашка не скрылась за углом столовой. Идти к Алисе и делать вид, что всё замечательно, сил не было. Мне нужно было смыть с себя этот день — пыль склада, запах старых сеток и липкое чувство недосказанности.
Вечер прошел как в тумане. Я механически съела ужин, стараясь не смотреть в сторону Светы, которая сидела притихшая, и Алисы, которая увлеченно что-то рассказывала Ване. Моё тело было здесь, в шумной столовой, но мысли застряли где-то между темным мостиком и кабинетом Димы.
Когда объявили отбой, я первой залезла под одеяло. В комнате шептались девчонки, кто-то шуршал фантиками, но для меня все звуки слились в один монотонный гул. Я закрыла глаза, надеясь, что сон принесет облегчение.