Поколение пекла♤

( у меня некая несостыковка. В прошлых главах где присутствовала Флора,она жила в квартире, но а этой главе я решила сделать вид что они уже переехали и живут в доме.)

______________________________________

​Утро началось с непривычного, почти забытого чувства покоя.
​Солнечный луч, пробившись сквозь щель между плотными шторами, лежал золотой полосой на белой простыне. Я открыла глаза и не сразу поняла, где нахожусь. Не было ни звенящей тревоги, ни тяжелого предчувствия беды, ни навязчивого запаха сырого песка и порохового дыма. Был только мерный, успокаивающий шум города за окном и теплое, надежное дыхание рядом.

​Петя спал. Впервые за долгие месяцы его лицо не выражало той каменной, выматывающей напряженности, к которой я привыкла. Ссадина на скуле потемнела, костяшки пальцев были аккуратно забинтованы, но сама маска «Карася» - жесткая, отстраненная, пугающая - свалилась с него, оставив лишь уставшего, очень родного человека.

​Я осторожно приподнялась на локте, стараясь не разбудить его. Моя рука сама собой тянулась к его голове. Пальцы медленно, бережно погрузились в его густые, слегка вьющиеся темно-каштановые волосы, перебирая непослушные кудряшки. Петя во сне чуть нахмурился, сладко вздохнул и уткнулся носом в мое бедро, крепче обняв меня за талию.

​- Еще пять минут, - пробормотал он не размыкая глаз, и его голос прозвучал совсем по-детски соплым и хриплым.

​- Спи, - тихо прошептала я, поцеловав его в макушку. - Я пойду сделаю завтрак.

​Я аккуратно высвободилась из его объятий, накинула его широкую шелковую рубашку, которая висела на мне до колен, и босиком прошла на кухню.
​Вчерашний ад на Песках казался давним, дурным сном. Окно было открыто, и свежий майский воздух, промытый ночной грозой, наполнял комнату ароматом сирени и озона. Я поставила чайник на плиту, достала чашки и посмотрела на свои руки. Они больше не дрожали. Выстрел из ТТ, кровь на песке, вопли Быка - все это отступило, спряталось в самые дальние уголки памяти, уступая место чистой, светлой надежде. Мы выжили. Мы прошли через этот ад, и теперь перед нами открывался весь мир.

​Через полчаса на кухню вышел Петя. Уже умытый, в простых серых штанах и черной футболке. Он подошел сзади, обвил руками мою талию и уткнулся подбородком в мое плечо, пока я наливала свежезаваренный чай.

​- Отец звонил, - тихо сказал он, касаясь губами моей шеи. - Все тихо. Менты забрали остатки Центровых, про нас ни слова. Авдеев закрыл все вопросы по документам. Мы чисты, Кира.

​Я повернулась в его руках и посмотрела ему в глаза.

- Значит... море?
​- Значит, море, - он улыбнулся - открыто, беззаботно, той самой улыбкой, которую я видела так редко. - Завтра берем билеты. А сегодня... сегодня надо съездить к маме. Она просила приехать, переживает. Да и Юрка с Русланом про тебя весь день расспрашивали.

​При упоминании Флоры мое сердце потеплело. Мать Пети была удивительной женщиной - светлой, доброй, с бесконечно лучистыми глазами. Она искренне верила, что её старший сын занимается «серьезным логистическим бизнесом» и просто очень много работает.

Петя берег ее от своей теневой жизни сильнее, чем кого-либо. Для Флоры он был просто любящим, заботливым сыном, кормильцем семьи.

​К дому Флоры мы подъехали ближе к полудню. Это был уютный частный дом на окраине города, тонущий в зелени яблоневых деревьев и пышных кустах пионов.
​Едва мы переступили порог калитки, дверь дома распахнулась, и на крыльцо выбежала Флора. На ней был пестрый кухонный фартук, а рыжие огненные волосы были аккуратно убраны назад.

​- Ой, боже мой! Приехали! - всплеснула она руками и спешно сбежала по ступеням.
​Она сходу заключила меня в свои теплые, пахнущие свежей выпечкой и ванилью объятия.
- Кирочка, сокровище мое! Ну где же ты пропала? Совсем нас забыла! Петенька сказал, что ты приболела, я так переживала!
​- Все хорошо, Флора Борисовна, - улыбнулась я, прижимаясь к ней. - Просто было много дел, учеба, работа...
​- Какая работа, тебе отдохнуть надо, посмотри, какая бледненькая! - тараторила она, уже поворачиваясь к сыну.

​Петю она обняла с особым трепетом, погладила по плечам, провела ладонью по его скуле, огибая свежую ссадину.
- Петя, сынок... Опять на своих складах с ящиками возился? Что за синяки на лице? Ты же директор, пусть рабочие таскают!
​- Да споткнулся в темноте, мамуль, все нормально, - легко соврал Петя, целуя ее в щеку. - Чем пахнет? Пироги с вишней?
​- С вишней и с капустой! Проходите быстрее в дом, все остынет!

​Из дома выскочил Юрка. Он, не виделся со мной больше двух месяцев - с тех самых пор, как Петя из соображений безопасности практически запер меня дома.
​- Кирюха! - закричал Юрка и в два прыжка преодолел расстояние между нами, сгребая меня в охапку так, что у меня хрустнули ребра. - Живая! А я думал, Петька тебя в подвале запер и к нам не выпускает! Наш директор ДК уже извелся весь, картины писать некому!

​- Извини, Юр, вышло так... Скоро вернусь в строй, - засмеялась я, обнимая его в ответ.

​Следом из дверей медленно вылез Руслан - младший брат Пети. Он был подросток стеснительный, высокий и немного неуклюжий. Увидев меня, он густо покраснел, спрятал hands в карманы широких джинсов, но всё же подошел и неловко, по-детски обнял меня за плечи.
​- Привет, Кира, - тихо буркнул он, глядя куда-то в сторону.
​- Привет, Руслик, - ласково сказала я, ероша его вихрастые волосы.

​Братья переглянулись с Петей. Никаких обнимашек между парнями не было - они просто крепко по-мужски пожали друг другу руки, обменявшись короткими кивками. Но в этом жестком мужском рукопожатии было столько скрытой теплоты и уважения, что сердце радовалось.

​Мы прошли в большой, залитый солнцем зал. Стол уже ломнился от еды: жареная птица, салаты, домашний лимонад и гора исходящих паром пирогов.
​- Садитесь, садитесь скорее! - хлопотала Флора, накладывая всем огромные порции. - Юра, принеси компот из погреба! Руслан, хлеб нарежь!

​Обед проходил невероятно душевно. Мы шутили, Юрка рассказывал смешные истории о том, как у них в ДК на прошлой неделе сорвалась репетиция из-за того, что местный баянист перепутал дни, а Руслан делился успехами в футболе. Петя сидел рядом со мной, его рука покоилась на моем колене под столом, и он время от времени сжимал мои пальцы, словно посылая немые сигналы любовного тепла.

​Однако беспечная атмосфера длилась до тех пор, пока Флора, разливая чай по фарфоровым чашкам, не присела во главе стола и с хитрой, умиленной улыбкой не посмотрела на нас с Петей.

​- Ну, молодежь... Послушала я про ваши работы, про ваши склады да картыны... А теперь скажите мне о главном, - она опёрлась подбородком на сложенные замочком пальцы. - Когда дети-то будут?

​Я чуть не поперхнулась горячим чаем. Петя, только что заносивший ко рту пирог, замер на полуслове.
​Юрка громко хмыкнул в свою чашку, а Руслан от неожиданности уткнулся лицом в тарелку.
​- Мам, ну ты чего начинаешь? - мгновенно вспыхнул Петя, прочищая горло и уводя взгляд в сторону.
​- А чего я начинаю? - искренне удивилась Флора, прижав руку к груди. - Вам по сколько лет? Живете вместе, любите друг друга - я же вижу, как вы друг на друга смотрите! Я уже старая становлюсь, хочу внуков понянчить! Хочу маленьких карасиков по двору гонять, пока ноги носят! Кирочка, ну хоть ты ему скажи!

​Я густо покраснела, чувствуя, как горит лицо, но невольно улыбнулась:
- Флора Борисовна, мы... мы думаем об этом. Просто надо сначала немного восстановиться, съездить отдохнуть...
​- Вот! Съездить отдохнуть - это правильное дело! - подхватила Флора, выставляя палец вверх. - Поедете на море, там воздух морской, солнце, нервы подлечите... И вернетесь уже не вдвоем! Все, решено! Петенька, ты меня услышал? Внуков мне подари, а про свои железки да грузовики хоть на месяц забудь!

​- Услышал, мам, услышал, - пробормотал Петя, но я увидела, как в глубине его глаз вспыхнул невероятно нежный, теплый огонек.

​Он посмотрел на меня под столом, крепко сжал мою ладонь и тихо прошептал так, чтобы слышала только я:
- А мама-то дельную вещь говорит...

​Мы пробыли у Флоры до самого вечера. Сидели на веранде, слушали, как поют птицы в саду, пили чай с вишневым вареньем. Это был идеальный день. День, когда прошлое окончательно отступило, дав нам право на счастье.

​Около семи вечера мы начали собираться.
​- Приезжайте чаще! - Флора обнимала нас у калитки, крестя на дорогу. - И берегите себя, слышите? Вы у меня одни.
​- Проводим до машины, - сказал Юрка, выходя вместе с Русланом на улицу.
​Вечернее солнце клонилось к горизонту, окрашивая тихое шоссе на окраине города в багрово-золотые тона. Наша машина стояла на обочине у пустующего сквера, в ста метрах от дома Флоры.
​Петя открыл пассажирскую дверь для меня:
- Садись, заинька. Сейчас быстро заскочим в агентство за билетами, пока не закрылись.
​Юрка опирался на капот, умываясь прохладным вечерним воздухом, а Руслан стоял неподалеку, пиная носком кеда мелкий гравий.
​- Юр, завтра в ДК заскочу, принесу наброски по празднику, - сказала я, улыбаясь парню через открытое окно.
​- Давай, Кирюха! Без тебя там совсем тоска! - ответил Юрка, махая рукой.
​Петя обошел машину, собираясь сесть за руль. Он уже взялся за дверную ручку водительской двери, повернулся к братьям, чтобы сказать им последнее «до завтра»...

​И в эту секунду мир рухнул.

​С обеих сторон улицы с оглушительным визгом тормозов, сжигая резину об асфальт, выскочили три черных микроавтобуса с тонированными стеклами. Они буквально заблокировали нашу машину, перекрыв все выходы.
​Двери микроавтобусов с грохотом распахнулись.
​- ВСЕМ НА ЗЕМЛЮ! ОРУЖИЕ НА ПОЛ! - взрезал тишину вечера дикий, излучающий смерть металлический оперской оран.

​Из машин высыпали свыше дюжины бойцов в черном спецназовском обвесе, в балаклавах, с бронежилетами и тяжелыми автоматическими винтовками. Стволы мгновенно взяли нас в кольцо.
​Я замерла в салоне, мгновенно потеряв способность дышать. Вся кровь отхлынула от лица.
​- Петя! - вырвался из моей груди дикий вскрик.
​Петя мгновенно вскинул руки вверх, делая шаг от машины, чтобы отвести удар от меня.
- Не стрелять! - громко, четко выкрикнул он, перекрывая оран спецназа. - Я без оружия! В машине гражданская! Не стреляйте!

​Юрка и Руслан от неожиданности и ужаса оцепенели у капота, тоже вскидывая руки.
​- НА ЗЕМЛЮ, МРАЗЬ! - орал старший группы - высокий майор в черном берете, вышагивающий вперед с взведенным пистолетом. - Пётр Вячеславович! Вы задержаны по подозрению в организации убийств на Песках! Шаг влево - стреляем на поражение!
​- Я не оказываю сопротивления! - Петя медленно, невероятно плавно начал опускаться на колени на мокрый асфальт, удерживая руки за головой. Он смотрел прямо на меня через лобовое стекло. В его глазах не было страха за себя - там был лишь дикий, отчаянный призыв ко мне: «Сиди в машине! Не дергайся!»

​- Ствол у него! Он дергается! - вдруг визгливо закричал один из бойцов сбоку - молоденький, дерганый спецназовец, у которого от адреналина и напряжения сдали нервы.
​- НЕТ! ОН БЕЗ ОРУЖИЯ! - закричал Юрка, делая глупый, импульсивный шаг вперед, чтобы защитить брата.
​- СТОЯТЬ! - рявкнул боец и оттолкнул Юрку прикладывающим ударом в грудь. Юрка повалился на асфальт.

​Петя, увидав, как его младшего брата бьют прикладом, на долю секунды потерял контроль. На инстинкте, движимый защитным порывом, он резко дернулся в сторону Юры, поворачивая корпус и опуская правую руку, чтобы заслонить брата.

​В полумраке угасающего заката этот жест показался дерганому бойцу попыткой выхватить оружие из-за пояса.
​- ОРУЖИЕ-Е-Е! - истошно взвизгнул боец.
​И нажал на спуск.

​Сухая, оглушительная автоматная очередь разорвала тишину вечера.
​Время замедлило свой ход до кошмарного, бесконечного кадра.
​Я видела всё в мельчайших, страшных подробностях. Как пули 5.45 мм одна за другой вопиюще легко пробивали плотную ткань черной футболки Пети. Как из его груди и спины выплескивались фонтанчики алой, горячей крови. Как его тело судорожно дергалось от каждого удара свинца, а лицо исказилось от нечеловеческой, внезапной боли.

​- Н-Е-Е-Е-Е-Е-Е-Е-Т! - этот крик вырвался не из моего горла, он вырвался из самой глубины моей разорванной в клочья души.

​Я выскочила из машины, не слыша ни затворов, ни криков спецназа, ни мата майора: «ОТСТАВИТЬ СТРЕЛЬБУ, СУКА! ОТСТАВИТЬ!»

​Петя упал навзничь на холодный асфальт.
​Я упала на колени рядом с ним, прямо в быстро разрастающуюся ало-черную лужу.
​- Петя! Петенька! Господи, нет, нет, нет! - мои ладони лихорадочно, слепо заскользили по его груди, пытаясь зажать страшные, рваные дыры, из которых толчками выходила жизнь. Мои пальцы мгновенно стали липкими, красными, горячими. - Зажмите кто-нибудь! Помогите! Скорую! СКОРУЮ-Ю-Ю!

​Рядом бился в истерике Юрка, которого удерживали два спецназовца, Руслан кричал и плакал, уткнувшись лицом в сухой бурьян у обочины. Майор в берете подбежал к стрелявшему бойцу, сокрушительным ударом сбив того с ног: «Ты что сделал, тварь?! Ты что сделал?!»
​Но их крики были где-то очень далеко. На другой планете.

​В моем мире существовал только Петя.
​Он лежал на моей груди, его губы окрасились пеной и кровью. Он тяжело, со свистом пытался набрать воздух в пробитые легкие. Его рука - та самая, с бинтами на костяшках - с трудом, превозмогая адскую боль, приподнялась и коснулась моей щеки, оставляя на ней кровавый след.

​- Ки... ра... - выдохнул он. Из его глаз текли тихие, чистые слезы, смывающие кровь со скулы.
​- Не молчи! Не смей умирать! Слышишь меня?! - я рыдала, прижимаясь своим лбом к его лбу, целуя его слабеющие, холодеющие губы. - Ты обещал! Ты обещал мне море! Ты обещал дом у воды! Петенька, пожалуйста, не оставляй меня! Пожалуйста! А внуки для Флоры?!

​- Про... сти... - хриплый выдох вырвался из его груди вместе с последним порывом воздуха.

​Его пальцы на моей щеке бессильно вздрогнули... и соскользнули вниз, упав на окровавленный асфальт.
​Взгляд его темных, любимых глаз замер, уставившись в бесконечное, равнодушное майское небо, на котором разгорались первые весенние звезды.
​Зрачки расширились. Сердце под моими ладонями сделало последний, едва ощутимый толчок... и остановилось навсегда.

​- ПЕТЯ-А-А-А-А-А-А-А-А! - этот дикий, раненый вопль прорезал вечерний воздух, утопая в тишине уснувшего пригорода.

​Я прижала его мертвую, тяжелую голову к своей груди, раскачиваясь из стороны в сторону среди залитого кровью асфальта. Вокруг нас стояли спецназовцы, опустив стволы. Юрка выл навзрыд, уткнувшись лбом в землю. А со стороны дома, через открытую калитку, уже бежала ничего не понимающая, запыхавшаяся Флора...

​Но я ничего этого уже не видела.
​Свет погас. Все мечты о море, о детях, о новой жизни рассыпались сухим, кровавым песком.

______________________________________
2203 слов.

Стекло...эх..не судьба им быть счастливыми.
Может Петя на облаках наконец обретёт покой..? Может оно и к лучшему(

Мне жалко осознавать что фанфик так быстро подошёл к концу.

Ставте звёздочки 💔💔