будем честны

— Мегуру, я тебе отвечаю, у меня никогда так чисто не было, — проговорил с немного нервным смешком Исаги.

— Ну, слушай, зато ты замотивировался на долгожданную уборку! — усмехнулся в динамике телефона голос лучшего друга.

— Это точно... — вздохнул Исаги, прижимая телефон плечом к уху, и складывал последние вещи со спинки стула в шкаф, — Только вот я совсем в душе не чаю, что мне делать... Надо же ещё одеться хотя бы прилично.

— Надень что-нибудь простенькое, чистенькое и уже супер будет, — посоветовал Бачира в трубке смартфона.

— Господи, я чувствую себя десятилетней девочкой, которую мальчик позвал погулять, — иронично подметил Исаги, — Это даже смешно! Он меня не замечает, а я пытаюсь произвести впечатление на него и так парюсь...

— Йо-чан, не вешай нос, всё будет отлично! Если не он, так значит кто-нибудь другой. Он же не единственный на планете, — попытался приободрить Бачира.

— Я понимаю, но... — Исаги тяжело и глубоко вздохнул, — Он мне ещё со школы нравится. Он такой... Я... Я даже не знаю, как описать его. Таких слов, наверное, даже нет.

— Да-а, а я с каждым разом всё больше убеждаюсь, что противоположности, и правда, притягиваются, — протянул Мегуру в трубке телефона.

— Мы настолько разные? — поинтересовался Исаги, складывая книги и тетради на полку над столом.

— Ага. Вы даже по характеру отличаетесь. Ты такой добренький, хорошенький, а Рин твой злой какой-то и вообще бука. Как он только свиту себе такую набрал? Мы учимся только полгода, и за это время его уже со всех сторон обступают наши одногруппники и даже старшекурсники! — говорил Бачира из динамика телефона.

— Это точно, — вздохнул Исаги, — Я даже не знаю, притягиваемся ли мы хоть на милиметр друг к другу... Мне кажется, что только я к нему тянусь, а он от меня, — как-то грустно добавио синеволосый.

— Хей, Йо-чан, не унывай! Может Рин ещё не осознал, что вместе с ним учится такой хорошенький человечек, как ты, — продолжал прибадривать Бачира.

— Но он же парень... Вдруг, он... ну... не переносит таких, как я?.. Вдруг, ненавидит?.. Вдруг, его привлекают только девушки?.. Может, это просто я такой странный? — всё глуше и глуше, тускнее и тускнее с каждой фразой становился голос Исаги.

— Йо-чан... ты же не собрался там плакать? — аккуратно и настороженно спросил Мегуру в звонке.

— Нет, конечно, — ответил синеволосый, шмыгнув носом и протерев глаза пальцами.

— Ты совсем не умеешь врать, Йо-чан... — вздохнул Бачира, — Давай, вдох-выдох. Ты просто снова надумал лишнего. Всё будет хорошо. Успокаивайся понемногу и не теряй настрой.

— Спасибо, Мегуру... Пойду приведу себя в порядок, — ответил Исаги.

— Удачи!! — попрощался Бачира и повесил трубку.

Исаги положил телефон на свой рабочий стол, тяжело вздохнув. Что делать, когда собственный мозг становится твоим злейшим врагом? Постоянно прокручивает несуществующие сюжеты, что заставляет тебя только сильнее тревожиться? Постоянно сравнивает тебя с другими, как будто говоря издевательским тоном с приторной, как яд, усмешкой: "Смотри, ты не такой, как все. Все вокруг нормальные люди, а ты? Отшельник. Изгой. Чужак!".

Исаги зашёл в ванную комнату. Из зеркала на него смотрел парень с жалким внешним видом в потрёпанной футболке и домашних лёгких штанах. От самого себя воротило.

— Тряпка, — сквозь зубы процедил Исаги, сжимая в руках край футболки. И правда, что с ним? Почему лишь одна плохая мысль доводит до горького привкуса в горле? Хоть немного повышенный голос заставляет чуть приподнять голову и проморгаться, чтобы солёная влага не потекла по щекам? И что это? Разбалованность хорошими родителями? Нет. Слабохарактерность. Вот что. Это очень сильно мешало в повседневной жизни. Все считают, что ты себя жалеешь и драматизируешь. Но как объяснить людям этот вихрь эмоций, который, как ураган, засасывает буквально полностью?

Йоичи не смог выдержать очередной волны мыслей. Он рывком стянул с себя футболку. Кожа моментально покрылась мурашками. В общаге и так нежарко, а в ванной комнате, казалось, что совсем холодно. Кожа казалась чересчур тонкой, словно под ней только небольшой слой мышц, а там уже и кости с органами. И это всё, учитывая то, что во время недавней болезни Исаги потерял несколько килограмм. Рёбра можно было перебрать и сосчитать пальцами. Исаги освободил своё тело от остальной одежды и быстро залез в душевую кабинку. С горем пополам получилось настроить комфортную температуру воды из лейки. Тёплая вода струйками скатывалась по худому тельцу. Мурашки бегали по коже. Исаги взял в руку мочалку, выдавил на неё немного геля для душа, вспенил её под водой и стал натирать своё тело. Мочалка оставляла красные полосы на коже, видимо, от сильного надавливания, которые приятно жгли под слегка горячеватой водой. Йоичи тёрся так, будто хотел содрать весь кожный покров с себя. Два раза помыл голову мятным шампунем "Head and Shoulders". От мятной пены аромат стоял в носу. После чего Исаги дотянулся до своей зубной щётки и пасты, что стояли на небольшой полочке над раковиной. Один раз зубы почистил. Второй. Да даже рот прополоскал специальным средством. Выйдя из душа и обмотавшись полотенцем, Йоичи подошёл к шкафу с одеждой. Выбрав боксеры и тёплые носки, он сразу натянул их на своё тело. Осталось дело за малым, но и самым сложным. Что надеть-то? Выряжаться как-то слишком уж серьёзно, будет странно. Это же обычные дополнительные занятия... Голубые джинсы свободно сидели на подтянутых ногах молодого человека. Тёплый синий свитер согревал и доходил до пояса джинс, прикрывая его и согревая тело. Йоичи вернулся в ванную комнату и встал перел зеркалом. Расчесав расчёской свои волосы, он немного растрепал их пальцами, чтобы быстрее сохли.

Исаги вернулся к столу и подставил к нему второй стул, а сам сел на свой. Поджав одну ногу к груди, он положил подбородок на коленку, сверля взглядом щёлку в полу. Живот как-то неприятно скрутило. Почему так страшно?

***

Послышался дверной звонок. Исаги аж встрепенулся и вздрогнул. Он быстро поднялся на ноги и подбежал к двери. Взглянув в глазок, он увидел его и сразу открыл дверь.

— Доброе утро, — проговорил Йоичи тише, чем планировал и пропустил гостя внутрь.

— Привет, — сухо поздоровался Рин, проходя в квартирку. Исаги протиснулся в узком коридорчике к двери и закрыл её, повернув ключ в замке пару раз, а затем отошёл обратно, давая Итоши спокойно снять верхнюю одежду. Чёрный пуховик явно был довольно хорошего качества. Рин расстегнул молнию и стал стягивать куртку с себя.

— Давай мне, я повешу, — сказал Исаги, протянув руки к пуховику зелёноволосого. Последний спокойно передал свою куртку и разулся, составив свою обувь в угол к другим.

Рин был в чёрных свободных джинсах и такого же цвета водолазке с длинным рукавом и горлом. Ткань прилегала к его рельефному телу, идеально подчёркивая мышцы. Сказать, что Исаги растерялся, значит ничего не сказать. Он даже невольно затаил дыхание на несколько секунд рассматривая Рина с головы до ног.

— Ну так... будем в коридоре заниматься? — вернул в реальность вопрос Итоши.

— Нет-нет! — встрепенулся синеволосый, — Пойдём... У меня тут довольно холодно, так что могу дать носки тёплые или тапочки и плед, — проговорил Исаги, ведя Рина к столу, где уже всё было приготовлено. Он поджал губы, почему-то после последней своей фразы ему стало немного неловко.

— Пока не нужно, — увернулся Итоши, усаживаясь на стул.

Исаги сел на свой стул, пытаясь унять беспокойно колотящееся сердце в груди. "Что происходит..." — прокручивалось в голове у Йоичи, который пытался сконцетрироваться.

— С тобой всё в порядке? Ты какой-то бледный, — заметил Итоши, открывая тетрадь.

Исаги, по своим ощущениям, стал бледнее бледной поганки. Он собрал все силы в кулак, набрал в грудь воздуха и ответил:

— Всё нормально. Давай начнём.

Исаги сел поудбонее, взял ручку в правую руку и приготовился слушать. Рин стал что-то объяснять, иногда записывая что-то на свободный листочек. Йоичи вникал в материал, в один момент осознав, что это листик, на котором пишет Итоши, он никогда не выкинет. Возможно, это странно, но... Не время сейчас об этом думать. Сейчас главное разобраться в пропущенном материале.

Около часа Рин объяснял синеволосому теорию, рассказывал, что и как нужно делать и в какой последовательности.

— Всё основное я объяснил, и примеры мы с тобой разобрали. Попробуй сделать первую задачу, — проговорил Рин и указал пальцем на одну из задач в сборнике заданий и задач, что лежал на столе перед Исаги.

— Мгм, постараюсь, — прошептал Йоичи и сперва стал читать задачу.

— Я отойду на пару минут, — сказал Итоши, поднялся с места и вышел из комнаты. Либо на кухню, либо в ванну. Исаги, наверно, паранойик, ведь подумал, что вдруг это Рин так захотел уйти домой? Но, к счастью, наверное, это оказалось простой игрой воображения.

Йоичи уткнулся в задачник. Прочитал задачу один раз. Второй. Третий. Синеволосый ужаснулся. Он ничего не понял. Живот скрутило. Исаги взял в левую руку листочек, на котором Рин писал важные детали темы и алгоритм выполнения задания. Перечитал его один раз. Второй... Что за напасть-то такая?! Исаги же не бездельничал. Он, действительно, слушал объяснения. Но почему в голове совсем ничего не отложилось? Холодный пот побежал по спине. А что делать? Рин тут распинался... А, может, быстренько сбежать? Нет, Исаги, ты идиот совсем? Пальцы синеволосого чуть сильнее стиснули ручку, а сам он принялся решать, опираясь на записи и разобранные примеры.

Рин вернулся через пару минут с кружкой в руке. Он сразу же увидел ссутулившегося Йоичи, который буквально поник перед задачей головой.

— Йоичи? — спросил Итоши, сев на стул и отпив воды из кружки, и поставил керамику на стол, подальше от края.

— Я ничего не запомнил... — нервно прошептал Исаги, чуть ли не дрожа.

— Не дрожи ты так. Я ж не буду бить тебя за то, что ты, очевидно, с первого раза ничего не понял. Это совершенно нормально. Просто скажи, что ты конкретно не понимаешь, — проговорил Итоши, пододвигаясь чуть ближе к синеволосому.

— Вот здесь, — тихонько сказал Исаги и указал кончиком ручки на строчку в тетради.

Рин подвинулся чуть ближе и стал объяснять медленнее, вдумчивее, глубже. Исаги поджал губы. Итоши был близко. Безумно близко. Его горячее дыхание щекотало ухо, от чего оно стало гореть. Его грудь едва касалась плеча синеволосого. Сердце участило ритм. В момент весь холод общаги испарился. Появился жар. Правда, стало жарко. Слушая объяснение Рина, Исаги едва заметно оттянул немного воротник своего свитера от горла, а ногами чуть приспустил вниз длинные шерстянные носки.

Под пристальным вниманием и руководством Рина задача всё же была решена.

— Что-то задержались мы, — подметил себе под нос Рин, взглянув на свои наручные часы.

— Мгм, — едва слышно промычал Исаги.

— Ты хоть всё понял? — поинтересовался Итоши, переведя взгляд на Йоичи.

— Д-да, — ответил синеволосый, чувствуя, как уши только сильнее и сильнее распаляются.

— Тогда я пойду, — сказал Рин и встал с места.

— Я провожу, — вслед за ним поднялся Исаги и пошёл с ним в коридор.

Йоичи подал Рину его пуховик, когда последний обулся. Итоши застегнулся.

— До понедельника, Рин, — попрощался Исаги, открыв дверь.

— До понедельника, Йоичи, — неожиданно ответил Итоши и ушёл.

Синеволосый закрыл дверь на замок. Сделал несколько шагов внутрь коридора и сполз спиной по стене. Ноги не держали совсем. И чёрт его знает, это от того, что на часах уже почти час дня, а он ещё не завтракал, или это от Рина так... Пальцы на руках подрагивали.

Можно выдохнуть.