будем честны

Исаги ненавидел понедельники. Это начало новой недели. Это начало жизни с чистого листа. Путь из общежития в университет хоть и составляет почти ничего, но этого хватило, чтобы Йоичи продрог до костей. Было даже как-то необычно и не по себе. Обычно, он выходил из квартиры поздно по причине того, что перед сном где-то до первого часа ночи вспоминал и переучивал весь нужный материал. И это стало уже обычаем во все дни недели, кроме пятницы и субботы. И с этим ничего невозможно было поделать. Мозг словно назло отказывался держать все нужные знания. Зато всякую ерунду, по типу даты окончания акции в ближайшем супермаркете или аромат любимого парфюма Рина, он запоминает, как Отче наш. Кто бы узнал, что Исаги запомниает самое разное о своём тайно любимом человеке, сказал бы, что синеволосый просто спятил, назвал бы его фриком или сталкером. От этой мысли стало как-то неприятно.

Исаги вошёл в универститет и сразу пошёл в гардероб. Тёплая куртка переместилась с тела синеволосого на крючок. Шарф Йоичи запихал в один из рукавов пуховика. Переобуваясь, он заметил, что все его носки в районе щиколотки мокрые от сугробов, через которые пришлось пробираться по пути в универ. Шнуруя кроссовки, он услышал знакомый приветливый голос:

— Доброе утро, Йо-чан! Ты сегодня удивительно рано, — проговорил Бачира, улыбчиво смотря на лучшего друга.

— И тебе доброе утро. Надо же всё таки мне когда-нибудь прийти вовремя, — усмехнулся Исаги, заканчивая завязывать шнурки, и выпрямился.

— Айда в аудиторию, — призвал Мегуру и пошёл на выход из гардероба.

Исаги пошёл за ним. Сравнявшись в шаге в коридоре, они шли наравне. Бачира что-то оживлённо рассказывал, жестикулируя и помогая себе мимикой. Йоичи слушал внимательно, иногда что-то комментируя или посмеиваясь. В конце коридора, почти перед самой аудиторией, он увидел Рина... не одного.

Итоши стоял рядом с девушкой, которая была их общей одногруппницей. Она что-то увлечённо говорила, а Рин иногда кивал. Сердце, кажется, перестало стучать. В груди нахлынуло очень странное противоречивое чувство. Казалось бы, что ужасного и плохого в их разговоре... но они же разговаривают и стоят так близко. Та смеётся, а тот кивает ей. Сердце словно тисками сжали. На это было так больно смотреть. Может, Рин, правда, ненавидит людей, как Исаги? Презирает тех, кому нравится люди того же пола, что и они? Может, Итоши встречается с этой одногруппницей? Может, она ему нравится? А ведь он не впервые вот так с ней общается в стороне ото всех, словно не хотел, чтобы их видели или слышали. Исаги замечал, но не акцентировал внимание. Но сейчас... словно пазл в голове складывается в единую картину. Исаги поджал губы.

— Йо-чан, ты меня слушаешь? — спросил Бачира.

— ...Прости, задумался, — ответил синеволосый и вместе с другом вошёл в аудиторию.

В кабинете уже находилось большинство одногруппников. И буквальной каждый обратил свой прожигаюший взгляд на Йоичи. Они даже на Бачиру не смотрели. Только на Исаги. Синеволосый сглотнул и быстро прошёл к своему месту. Он сел на стул, положил рюкзак себе на колени и стал доставать нужную тетрадь.

— Эй, Исаги, — окликнул один из одногруппников с мерзковатым голосом, — Ты типа реально голубой или придуриваешься, чтобы быть не таким, как все?

Йоичи обомлел. Он был готов поклясться самому себе, что сердце замерло на несколько секунд, после чего пульс разогнался просто до запредельной скорости.

— Что?.. — нашёл в себе силы выдавить из себя синеволосый, побледнев так, будто смерть увидел.

— Ты внатуре такой тупой или прикидываешься? — заявил другой одногруппник, — За зачёты преподам подсасываешь, да?

Все студенты из аудитории противно засмеялись. Исаги не понимал, с чего они всё это взяли. Не понимал, при чём тут его успеваемость и профессора. Не понимал, с чего все сделали такие выводы. Нет! Он добивался своих зачётов и знаний сам! Саоей кровью и плотью! Не спал ночами, чтобы всё выучить и понять!.. В груди поднялся страх. Звериный страх, когда ощущаешь себя маленьким зайчиком, которого загнали в тупик злые и разъярённый волки, раскрыв свои пасти, с которых капала слюна. Живот скрутило.

— Нет, это неправда... Почему вы так говорите?.. — проговорил Исаги так тихо, что он сам себя едва услышал. Он хотел ругаться. Хотел опровергнуть всё сказанное. Доказать, что это всё ложь и клевета!.. Но не мог. Было страшно просто открыть рот и сказать что-то даже совсем незначительное. Слабохарактерность. Йоичи сдавался под давлением, особенно толпы одногруппников, которая стала сгущаться вокруг бедного синеволосого.

— Да ну? — съязвил местный задира-хулиган, сложив руки на груди, — Ты же тупой, так ещё и мямля. Даже ничего ответить не можешь. А зачёты получаешь, видимо, после того, как хорошо отработаешь у препода, стоя на коленках.

Исаги чувствовал, как просто начинает уходить под землю. С каждым новым смешком в свою сторону. Это было тяжело. Мерзко. Неприятно. Сердце ныло так больно, что, наверно, хотело разорваться. Может, Исаги, действительно, такой? Его сердце до сих пор билось любовью к Рину. Если одногруппники считают синеволосого таким омерзительным отшельником, значит и Итоши так считает?

— Чего молчишь, педик? Сказать нечего? — как-то совсем не по-доброму усмехнулся следуюший одногруппник.

— Эй-эй! Ребята! Вы чего? — влез Бачира, пытающийся пробраться сквозь толпу, что сгустилась над его лучшим другом.

— А чего ты его покрываешь? Он тебе тоже приятно делает? Иначе чё это он вечно вокруг тебя вертится? — вставила свои пять копеек одногруппница, подбоченясь.

— Глупости! — воскликнул Мегуру, закрывая собой Йоичи, — Вы чего все такие злые? Что вам Йоичи сделал?

— К твоему Исаги даже девушки не подходят. Все считают его странным и сторонятся, — подметила другая рыжая одногруппница, сложив руки под грудью.

— Это вообще не показатель! — опроверг Бачира.

— А я-то всё время думала, чего это Исаги только с парнями и водится! — противно засмеялась низенькая девушка в кругу своих подружек.

Один из наглых парней сделал шаг вперёд, отодвинул Бачиру и взглянул на Йоичи, который судорожно сжимал свой рюкзак, поникнув головой так, что чёлка скрывала его лицо. Одногруппник схватил его за волосы, заставляя Исаги поморщиться от боли и поднять голову.

— Ну что ты, педик, нравится задницу всем свою подставлять? — протянул он так мерзко, что кровь застыла в жилах, а по спине пробежал холодный пот.

— Эй! Ты что творишь!? — запротестовал Бачира, оттягивая обидчика от лучшего друга.

Йоичи хотел уйти под землю. Удары сердца раздавались гулом в ушах, почти заглушая возгласы одногруппников и Мегуру, пытающегося защитить друга.

— Я видела, как он вечно на Рина так воодушелвённо смотрит! — выкрикивала одна одногруппница.

— А я видела, как к нему Рин в общагу приходил! — кричала вторая, — Явно не просто так!! Несколько часов там вместе сидели!!

— А вы думали, почему его вечно после пар просят задержаться! Да чтобы зачёт отработать! — добавлял третий.

— Чего притих, голубец? — нахально усмехнулся одногруппник, который всё ещё тянул Йоичи за волосы.

Исаги сжал правую руку в кулак. Наверное, будь он в здравом уме, никогда бы не сделал подобного. Но сейчас разумом руководил не мозг, а мышцы. Синеволосый сжал кулак до побеления костяшек и, со всей силы замахнувшись, вмазал кулаками в челюсть обидчика. Толпа ахнула, а одногруппник отшатнулся, приложив ладонь к пострадавшей щеке.

Время будто остановилось в этот момент. Исаги сам ещё не осознал, что натворил, пока не почувствовал боль в пальцах после сильного удара. Вот теперь Йоичи почувствовал просто лютейший страх, как перед смертью, словно прямо перед ним уже стоит гильотина и палач. Живот скрутило, как при тошноте. Исаги оглянулся.

В дверном проёме аудитории стоял Рин вместе с той девушкой, с которой разговаривал в коридоре до этого. Если бы Исаги не знал Итоши так хорошо, как знает, он сказал бы, что Рину просто по боку на это зрелище. Но в его лице синеволосый разглядел искреннее удивление. Вся его физионоимя буквально кричала: "Что этот Исаги творит? А с виду такой спокойный и бесконфликтный". Может, Йоичи, как обычно, надумал себе лишнего, но внутри всё как будто стянулось в крепкий морской узел от осознания. "Рин всё видел. Он теперь возненавидит меня ещё сильнее".

Йоичи схватил свой рюкзак, накинул на плечо и, сшибая всех на своём пути, выбежал из аудитории.

— Йоичи! Стой! — крикнул Бачира, устремившись вслед за лучшим другом.

Когда толпа засуетилась вокруг пострадавшего от удара в челюсть, Рин прошёл к столу Исаги. На нём лежала его тетрадь. Пока все были отвлечены, он просто сунул тетрадь себе в рюкзак и ушёл к своему месту.

***

Йоичи сидел на полу, поджав коленки к груди и накрыв голову руками. Виски пульсировали, а тело мелко дрожало. Штаны на коленях уже пропитались слезами.

"Хочу домой. К маме и папе," — повторял сам себе он, — "Заберите меня отсюда..."

Пара была в самом разгаре, поэтому в коридоре была гробовая тишина, прерываемая только тихими всхлипываниями синеволосого.

Открылась дверь, и послышались шаги.

— Йо-чан, что же ты на полу сидишь? — тихо и заботливо спросил Бачира, который даже не сразу заметил лучшего друга, сидящего на полу, сжавшегося в клубок, между лавочкой и большим цветком, похожим на пальму, и то облезлую.

Мегуру сел на корточки перед Исаги и положил свою тёплую ладонь на его макушку.

— Йо-чан, пойдём. Там хотят с тобой поговорить, — проговорил шёпотом Бачира, проводя ладонью по мягким синим волосам.

— Не уходи, — прошептал Исаги, подняв голову, — Будь рядом со мной, — умолял Йоичи.

— Буду, конечно, — слабо улыбнулся Бачира, смотря в глаза друга, встал на ноги и протянул ему свою руку.

Исаги ухватился за неё, как за спасательный круг, и поднялся.

Мегуру повёл его в кабинет директора, что находился прямо рядом с местом, где "прятался" синеволосый до этого. Они вместе зашли в кабинет. Внутри было опрятно. Большие окна, за которыми падал снег. Рабочий стол с компьютером, за которым сидел упитанный мужчина средних лет в деловом костюме и с уже заметной сединой в некоторых местах. Директор протёр платком лоб и тяжело вздохнул. Рядом с ним, на стуле, сидел куратор их группы, нервно потирая переносицу под очками. В кабинете было тихо. Слишком тихо. Было слышно только тиканье настенных часов на одной из стен. Йоичи переступил с ноги на ногу, а Бачира в знак поддержки положил руку ему на плечо.

— Мы посмотрели камеры видеонаблюдения, — тихо начал куратор, от чего Исаги невольно сглотнул.

— Мы расспросили твоего товарища, — проговорил директор и взглядом указал на Мегуру.

— Твои действия мы расценили, как самооборону, — добавил куратор, медленно вставая со стула с усталым вздохом, — Но ты должен понимать, Исаги, что кулаками конфликты не решаются.

— Прошу прощения... Я... Я словно перестал думать в тот момент, — оправдался Йоичи, утирая глаза.

— В группе мы проведём профилактическую беседу, — добавил директор, складывая какие-то бумаги на столе, — Я поговорю с обидчиком лично.

— Что с ним? — спросил Исаги, поджав губы и немного подняв голову.

— Его отвели в медпункт. Рука у тебя, как оказалось, тяжёлая, но серьёзных травм нет, — ответил куратор, бродя из стороны в сторону.

— Понятно... — выдохнул Йоичи.

— Мы поговорим с группой и попросим их извиниться перед тобой. Всё же, это неправильно, что они так поступили, — закончил куратор, остановившись.

— Н-не надо! — воскликнул Исаги, выпучив глаза, — Всё нормально!

— Йо-чан, прости, но тут я с тобой не согласен, — произнёс Бачира, приобняв друга за плечо одной рукой, — Они тебя так оскорбляли, что даже мне за тебя обидно стало.

Синеволосый сглотнул. Мегуру говорил мягко, но настойчиво. В этот момент стало как-то неловко.

— Извините, — пробормотал Исаги.

— Ничего, просто впредь попытайся не допускать таких ситуаций, а по поводу всех оскорблений к тебе мы поговорим с твоими одногруппниками, — ответил куратор, поправив очки на носу.

— Спасибо... — промямлил Исаги. Всё же ему безумно стыдно. Он доставил лишних проблем на голову своего куратора и директора. Со стыда покраснели кончики ушей.

Куратор кивнул, а за ним и директор.

— Можете быть свободны, — проговорил директор.

Бачира кивнул и потянул легонько друга за рукав свитера.

— Идём, Йо-чан, — позвал он мягко.

— Извините, куратор, — окликнул Исаги, остановившись в полоборота.

— Что? — обратил внимание окликнутый.

— Мне нужно с вами поговорить... — закончил Йоичи.