Глава 17.Будь рядом со мной
Песня🎵:
Hass Und Lieber - Miss Construction
Pov.Tom
Я сидел в кожаном кресле, закинув ногу на ногу, и крутил в пальцах пустой стакан. Кровь давно кончилась, но я всё ещё чувствовал её вкус - горьковатый, металлический, успокаивающий. Не то чтобы мне нужно было успокаиваться. Просто когда внутри тебя закипает злость, лучше заткнуть её чем-то, чем не сдерживать.
Билл стоял у окна, сжав кулаки. Его лицо - бледное, осунувшееся, с тёмными кругами под глазами - напоминало маску. Он молчал уже минут десять. С тех пор как повесил трубку после разговора с Грейс.
Скарлетт развалилась в другом кресле, положив ноги на журнальный столик. Её глаза были закрыты, но я знал - она не спит. Она слушает. Ждёт. Оценивает.
- Она сказала, что приедет, - наконец произнёс Билл.
- Кто? - лениво спросила Скарлетт, не открывая глаз.
- Грейс.
- А, маленькая ведьма, - Скарлетт усмехнулась. - Та, что чуть не подожгла зал суда?
- Она сильнее, чем кажется, - ответил Билл.
- Все мы сильнее, чем кажется, милый. Вопрос в том, готова ли она использовать эту силу.
Я промолчал. Грейс была для меня фигурой сложной. С одной стороны - она спасла Селену. С другой - она смотрела на меня так, будто я был хуже, чем дерьмо на её подошве. И это бесило.
- Сколько ей ехать? - спросил я, наконец подавая голос.
- Двадцать минут, - ответил Билл. - Она уже выехала.
- Двадцать минут, - я поставил стакан на стол. - Целая вечность.
- Терпи, - бросил Билл.
- Я умею ждать, брат. Я ждал двести семьдесят пять лет. Но сейчас каждая минута - это время, которое Сайрус проводит с ней. Один на один. В своём доме. Без нас.
Скарлетт открыла глаза.
- Ты боишься за неё.
- Я ненавижу, когда кто-то трогает моё.
- Она не твоя, - тихо сказал Билл.
- Знаю, - я усмехнулся. - Поэтому я и злюсь.
Он не ответил. Только сжал кулаки сильнее.
- Ладно, - Скарлетт встала, потянулась, хрустнув шеей. - Пойду проверю, есть ли у тебя в морозилке что-то приличное, кроме этой бурды, которую ты пьёшь.
- Только моя кровь, - я усмехнулся. - Острая. Как я.
- Боже, Том, когда ты уже перестанешь быть невыносимым?
- Никогда. Это моё очарование.
Она ушла на кухню, оставив нас с Биллом вдвоём. Тишина повисла в гостиной - тяжёлая, напряжённая, как перед грозой. Я смотрел на огонь в камине. Он почти погас, только редкие языки пламени лизали почерневшие поленья.
- Она справится, - сказал Билл.
- Кто? Грейс?
- Да. Она найдёт способ.
- Ты веришь в неё больше, чем я в себя.
- Потому что я видел, на что она способна.
Я не ответил.
Грейс приехала ровно через двадцать две минуты.
Я услышал шум мотора за квартал, потом хлопок дверцы, потом её шаги - быстрые, решительные, почти злые. Она не постучала. Просто открыла дверь своим ключом - я даже не знал, откуда он у неё. Наверное, Билл дал. Или она сама вскрыла - с её магией это было бы проще простого.
Грейс влетела в гостиную, как ураган. Волосы растрёпаны, глаза горят, на щеках - красные пятна от мороза. Она была в своей чёрной куртке, джинсах, высоких ботинках. Никакой косметики. Она не красилась, когда была зла. И сейчас она была очень зла.
- Где он? - спросила она, оглядывая комнату.
- Кто? - я лениво приподнял бровь.
- Твой брат-психопат, - она посмотрела на Билла. - Том, твою мать. Где он?
- Я здесь, - я поднял руку, как школьник на уроке. - Соскучилась?
Её глаза сузились. Она не ответила.
Скарлетт вышла из кухни с бутылкой в руке. Увидела Грейс, улыбнулась.
- А это, видимо, та самая Грейс.
- А вы? - Грейс посмотрела на неё с подозрением.
- Скарлетт. Старая подруга этих двух идиотов.
- Не подруга, - поправил Билл. - Союзник.
- Какая разница, - Скарлетт пожала плечами. - Я здесь, чтобы помочь.
Грейс окинула её быстрым взглядом - оценивающим, почти как я сам. Потом кивнула. Видимо, Скарлетт прошла её внутренний тест на доверие. Со мной такого не случилось.
- Ну? - Грейс повернулась ко мне. - Что вы узнали?
- Сайрус Карлсон, - сказал Билл. - Первородный. Он похитил её.
- Сайрус? - Грейс нахмурилась. - Я не слышала этого имени.
- Ему больше тысячи лет, - я встал с кресла. - Он древний, как дерьмо мамонта. И он охотится за двойниками.
- Зачем?
- Чтобы снять проклятие, - ответила Скарлетт. - Вернуть Первородным способность любить.
Грейс посмотрела на неё. Потом на Билла.
- И вы хотите, чтобы я помогла?
- Да, - Билл шагнул к ней. - Ты - единственная, кто может найти её через магию.
- Через магию, - она усмехнулась. - Вы знаете, что поиск через магию требует связи. Кровной связи. Селена - человек. У неё нет крови вампира. Нет магической крови. Единственный, кто связан с ней кровно - это Альберт.
- Альберт тоже похищен, - сказал я. - Вместе с ней.
Грейс замерла.
- Что?
- Его увезли из больницы, - Билл сжал кулаки. - Мы не успели. Какая-то магия блокировала вход. Я не мог зайти.
- Магия? - Грейс побледнела. - Какая магия?
- Не знаю, - ответил Билл. - Но она была сильной. Даже для меня.
Грейс отошла к окну. Смотрела на улицу, сжав руки в замок. Я видел, как она думает. Как перебирает варианты. Как борется с собой.
- Без Альберта я не смогу найти её через кровь, - сказала она наконец. - Это бесполезно.
- Есть другой способ? - спросил Билл.
- Есть, - она повернулась к нам. - Но он сложнее. И требует вещи Селены. Личной. Очень личной. Что-то, что связано с ней глубоко. Не просто куртка или телефон. Что-то, что хранит её сущность.
- Я знаю, где это взять, - сказал Билл. - Её вещи дома.
- Тогда езжай, - Грейс посмотрела на него. - Я подожду здесь.
- Я поеду с тобой, - сказала Скарлетт, отставляя бутылку. - На всякий случай.
Они ушли. Хлопнула дверь.
Я остался с Грейс. Один на один.
Она стояла у окна, скрестив руки на груди, и смотрела на улицу. Я сидел в кресле, крутил в пальцах пустой стакан и смотрел на неё. Тишина была такой плотной, что можно было резать ножом. Я не выдержал первым.
- Ты нервничаешь, - сказал я.
- Нет.
- Врёшь. У тебя пульс сто двадцать.
- Откуда ты знаешь?
- Слышу твоё сердце.
Она повернулась ко мне. Глаза - ледяные, злые. Будто я был врагом.
- Знаешь, Том, - сказала она. - Я всё ещё не забыла, что ты сделал.
- Много чего сделал. Уточни.
- Селену. Ты держал её в подвале. Кормил через силу. Угрожал.
- И?
- И я не верю тебе. Ни на секунду. Ты здесь не потому, что хочешь спасти её. Ты здесь, потому что хочешь вернуть Сидни.
Я усмехнулся.
- Ты читаешь мысли, маленькая ведьма? Или просто делаешь вид, что всё знаешь?
- Я знаю твой тип.
- Мой тип? - я встал. Медленно. Плавно. Как хищник, который готовится к прыжку. - И что же это за тип?
- Эгоист. Манипулятор. Тот, кто использует людей, а потом выбрасывает.
Я сделал шаг к ней. Она не отступила.
- Ты смелая, - сказал я. - Глупая, но смелая.
- А ты предсказуемый.
- Предсказуемый?
Я рванул.
Моя рука схватила её за горло раньше, чем она успела моргнуть. Я прижал её к стене - так же, как когда-то держал Селену. Грейс не вскрикнула. Только смотрела на меня - с вызовом, с ненавистью, с чем-то ещё, чего я не мог понять.
- Отпусти, - сказала она.
- Не хочешь проверить, насколько я опасен?
- Я уже знаю, - она не дрожала. Её руки висели вдоль тела. Она даже не пыталась оттолкнуть меня. - Ты блефуешь.
- Блефую?
- Ты не убьёшь меня. Потому что я нужна тебе. Без меня ты не найдёшь Селену. А без Селены ты не найдёшь Сидни.
Она была права. Это бесило.
Я сжал пальцы сильнее. Не сильно - просто чтобы она поняла, что я могу. Что если захочу - сломаю.
Грейс усмехнулась.
В следующую секунду её рука взметнулась вверх. Я не понял, что происходит, - меня отбросило назад. Невидимая волна ударила в грудь, и я пролетел через всю комнату, врезавшись спиной в стену. Картина упала, стекло разбилось.
Я зарычал.
Не от боли - от злости.
- Ты, маленькая...
Я рванул к ней снова.
Она вытянула руку - и я замер.
Не потому что испугался. Потому что голова взорвалась болью. Не той, что бывает от удара. Другой. Глубокой, пульсирующей, будто кто-то ввинчивал сверло прямо в мозг.
Я схватился за голову. Зашипел. Рухнул на колено.
- Что ты... - прохрипел я.
- Головная боль, - спокойно сказала Грейс. - Я говорила тебе, что умею делать больно.
Она стояла в трёх шагах. Рука - вытянута. Лицо - бледное, напряжённое. Но в глазах - сталь.
Боль усиливалась. Я не мог дышать. Не мог думать. Только чувствовал, как череп раскалывается на части.
- Хватит, - выдохнул я.
- Попроси.
- Хватит, чёрт возьми!
Она медленно убрала руку.
Боль исчезла.
Мгновенно. Будто её и не было.
Я стоял на коленях, тяжело дыша, и смотрел на неё снизу вверх. Мои руки дрожали - первый раз за двести семьдесят пять лет.
- Что ты такое? - прошептал я.
- Ведьма, - ответила она. - Ты забыл?
Я медленно поднялся. Поправил рубашку. Посмотрел на неё.
- Ладно, - сказал я. - Ты сильнее, чем я думал.
- А ты слабее, чем кажешься.
- Не путай слабость и уважение, Грейс.
- Я и не путаю.
Мы стояли друг напротив друга. В трёх шагах. Между нами - напряжение, которое можно было резать ножом.
Дверь открылась. Билл и Скарлетт вернулись.
- Что здесь произошло? - спросил Билл, глядя на разбитую картину.
- Ничего, - я усмехнулся. - Профессиональный разговор.
Грейс не ответила. Она смотрела на меня.
Через двадцать минут мы сидели в гостиной. Все четверо.
Скарлетт принесла свечи - десяток, может, больше. Грейс расставила их вокруг себя на полу. Медленно, сосредоточенно. Будто каждое движение имело значение.
Я сидел в кресле, сжав подлокотники. Билл - на диване, сжимая в руке кольцо Селены. Серебряное, с маленьким красным камнем. То самое, которое она носила на указательном пальце.
Он привёз его из её квартиры. И ещё несколько вещей - заколку, расчёску, старую футболку, которая пахла ею. Грейс выбрала кольцо.
- Оно ближе всего к телу, - сказала она. - Оно хранит её энергетику лучше всего.
Теперь она сидела в центре круга из свечей, сжимая кольцо в ладонях. Глаза закрыты. Дыхание ровное.
Я смотрел на неё. На её бледное лицо. На тени под глазами. На руки, которые не дрожали.
- Она справится, - прошептал Билл.
- Должна, - ответил я.
Скарлетт сидела на подлокотнике кресла, скрестив руки на груди. Она не говорила ни слова. Только смотрела.
- У тебя есть план, если она не справится? - спросил я у Билла.
- Нет.
- Хороший ответ.
- Я не шучу, Том. Если Грейс не сможет найти её - мы будем искать сами. Обзвоним все старые дома в Лондоне. Перевернём каждый камень.
- Лондон большой, брат. А времени мало.
- Я знаю.
Мы замолчали.
Грейс открыла глаза.
Свечи зажглись.
Я не понял, как это произошло. Сначала они были тёмными. Потом - все разом, одновременно, вспыхнули ровным жёлтым пламенем. Без спичек. Без зажигалки. Без щелчка.
Просто - загорелись.
Скарлетт присвистнула.
- Красиво, - сказала она.
Грейс не ответила. Она смотрела на пламя. Потом закрыла глаза снова.
Её губы зашевелились. Она шептала что-то - быстро, неразборчиво. Слова были чужими, древними, не на одном из языков, которые я знал.
Пламя свечей вытянулось. Оно больше не горело ровно - оно пульсировало в такт её дыханию. Будто огонь дышал вместе с ней.
Я смотрел и не верил.
Она была сильнее, чем я думал. Сильнее, чем любой из нас.
Минута. Вторая. Пятая.
Грейс сидела неподвижно. Её лицо было спокойным, почти отрешённым. Но я видел, как напряжены её плечи. Как сжаты пальцы, обхватившие кольцо.
Время тянулось медленно. Каждая секунда - как год.
Потом она вздрогнула.
Я заметил это первым - дёрнулись плечи, перехватило дыхание. Её лицо побледнело ещё сильнее, губы сжались в тонкую линию.
- Она нашла её, - прошептал Билл.
- Не мешай, - сказала Скарлетт.
Грейс открыла глаза.
Они были чёрными.
Сначала я подумал, что мне показалось. Но нет - зрачки расширились, заняв всю радужку, и в этой черноте не было ничего человеческого. Только тьма. Древняя. Глубокая. Магическая.
Она смотрела прямо перед собой - но не на нас. Сквозь нас. В другое место. В другое время.
- Я вижу её, - сказала Грейс.
Голос был чужим. Низким. Эхом отдавался в пустоте.
- Где она? - спросил Билл.
- В доме. Старом. Большом. Тёмном. Он стоит на холме, окружённый садом, который давно зарос.
- Адрес?
- Не вижу. Но я вижу дорогу. Длинную, извилистую, с фонарями, которые не горят. И ворота - кованые, с гербом, который я не узнаю.
- В конце Лондона? - спросил я.
- Да. Там, где почти нет людей. Старый район. Заброшенный.
Она моргнула.
Глаза стали обычными. Карими, усталыми, живыми.
Свечи погасли.
Все разом.
Грейс выдохнула. Откинулась на спинку стула. Её руки упали на колени.
- Я запомнила дорогу, - сказала она. - Я проведу вас.
Билл встал.
- Поехали.
Я встал следом. Скарлетт - тоже.
Грейс поднялась медленно, будто каждое движение давалось ей с трудом.
- Ты как? - спросил Билл.
- Нормально, - ответила она. - Просто устала.
- Держись, - Скарлетт положила руку ей на плечо. - Ты справилась. Теперь дело за нами.
Грейс кивнула.
Мы вышли на улицу.
Ночь была холодной. Небо - чёрным, без звёзд, без луны. Только ветер и редкие фонари, которые отбрасывали бледные пятна на мокрый асфальт.
Билл сел за руль. Скарлетт - рядом, на переднее сиденье. Грейс - сзади. Я - рядом с ней.
Машина завелась. Билл нажал на газ.
- Дорогу, - сказал он.
Грейс закрыла глаза. Потом открыла.
- Прямо. Потом налево. Через три светофора - направо. Потом... я скажу.
Билл кивнул.
Мы ехали в тишине.
Я смотрел в окно на убегающие огни Лондона. На дома, которые становились всё реже. На фонари, которые гасли один за другим.
Город кончался. Начиналась тьма.
__________...__________
Pov.Selena
Он стоял передо мной.
Сайрус. Первородный. Тысячелетний монстр в безупречном костюме, с пустыми глазами и лёгкой полуулыбкой, которая заставляла кровь стынуть в жилах. Он смотрел на меня так, будто я была не человеком, а вещью. Инструментом. Ключом к его проклятому спасению.
- Мы уезжаем, - сказал он.
Его голос был спокойным, почти ласковым. Как у отца, который говорит ребёнку, что пора собирать игрушки. Но в его глазах не было ни капли тепла. Только пустота. И уверенность.
- Куда? - спросила я. Голос дрожал, но я заставила себя говорить ровно.
- В другое место. Там, где твои друзья не найдут нас.
- Ты не сможешь вечно прятаться.
- Мне не нужно вечно. Только до завтрашней ночи. Полнолуние. Ритуал.
Он сделал шаг ко мне. Я не отступила. Не могла. За моей спиной - стена. Позади - только темнота и его люди.
- Ты не заставишь меня, - сказала я. - Даже если ты убьёшь меня, ты не получишь мою кровь добровольно.
- Добровольно? - он усмехнулся. - Милая девочка. Ты думаешь, мне нужно твоё согласие? Мне нужна твоя кровь. А как она попадёт в чашу - не важно.
Я сжала кулаки. Ногти впились в ладони. Боль отрезвляла, не давала провалиться в панику.
- Ты хуже, чем я думала, - прошептала я.
- Возможно, - он не спорил. - Но это не меняет планов.
Он улыбнулся. Широко, почти довольно. Так, как улыбаются люди, когда их планы наконец сбываются.
- Нам предстоит долгий путь, Селена. Приготовься.
Чуть позади него, у входа в подвал, стоял его помощник. Высокий, бледный, в чёрном костюме. С пустыми глазами, как у всех его людей. Он держал руки за спиной и не сводил с меня взгляда. Сторожевой пёс. Молчаливый. Опасный.
Я смотрела на Сайруса. Он смотрел на меня. Между нами - несколько шагов, которые я не могла переступить. Потому что если бы я попыталась сбежать, он поймал бы меня раньше, чем я сделала бы вдох. Я знала это. Он знал это.
И тут я услышала.
Сначала я подумала, что мне показалось. Сердце колотилось слишком громко, кровь шумела в ушах, адреналин заливал всё тело. Но звук повторился. Глухой. Тяжёлый. Сверху.
Шаги.
Сайрус замер. Его голова повернулась к потолку, будто он мог видеть сквозь бетон и землю. Его лицо - спокойное, почти расслабленное - вдруг напряглось. Только на секунду. Но я заметила.
- Кто это? - спросил он, не оборачиваясь к помощнику.
- Не знаю, - ответил тот. Его голос был ровным, но я почувствовала - он испуган. Так же, как я.
- Не знаешь? - Сайрус повернулся к нему. Его глаза потемнели. - Ты должен знать всё, что происходит в моём доме.
- Мы проверили периметр. Никого не было.
- А сейчас есть.
Шаги повторились. Теперь громче. Ближе. Кто-то был наверху. В доме. Внутри. Там, где никто не мог быть.
Сайрус дёрнулся.
Я не успела понять, что происходит - его рука схватила меня за волосы. Резко. Больно. Голова дёрнулась назад, шея хрустнула, и я вскрикнула. Не от страха - от неожиданности.
- Что ты задумала? - прошипел он, наклоняясь к моему лицу.
- Ничего! - я вцепилась в его запястье, пытаясь ослабить хватку. - Я ничего не делала! Я даже не знаю, кто там!
Он смотрел на меня. Секунду. Две. Я смотрела в ответ. Не отводила взгляд. Не молила о пощаде.
Он отпустил мои волосы.
Я выдохнула - и тут же его пальцы сжали мой локоть. Грубо, почти ломая. Он толкнул меня вперёд, к лестнице, и я полетела, спотыкаясь на ступенях.
- Иди, - сказал он. - Сама. Или я понесу тебя.
Я пошла. Быстро. Почти бегом. Он шёл за мной, не отпуская локоть. Помощник - сзади. Я слышала его шаги. Тяжёлые. Мерные.
Наверху было темно. Только луна светила в окна - большая, круглая, жёлтая. Полнолуние.
Сайрус остановился в центре холла. Всё ещё держал меня за локоть. Я стояла рядом - слишком близко, чувствуя его холод, его силу, его древнюю, пугающую уверенность.
Он смотрел по сторонам. Я - тоже.
Тишина.
Только ветер за окнами и моё сердце, которое колотилось где-то в горле.
И тут - тень.
Я не успела разглядеть, кто это. Только чёрный силуэт, промелькнувший по коридору второго этажа. Быстро. Очень быстро. С вампирской скоростью.
Сайрус не шелохнулся.
- Кто здесь? - спросил он. Голос - спокойный, почти скучающий.
Никто не ответил.
Вторая тень. С другой стороны. Быстрее первой. Я даже не поняла, откуда она взялась - просто мелькнула и исчезла.
- Игры? - Сайрус усмехнулся. - Детские игры.
Он отпустил мой локоть. Я не побежала. Не могла. Ноги приросли к полу.
- Смотри за ней, - бросил он помощнику.
И исчез.
Со своей скоростью. Древней. Нечеловеческой. Я даже не увидела, как он переместился - только почувствовала ветер, который ударил в лицо.
Помощник схватил меня за руку. Сильно. Больно.
- Стой смирно, - сказал он.
Я стояла.
Сверху, из темноты, раздался голос. Знакомый. Низкий. Насмешливый.
- Я внизу!
Том.
Я узнала его голос. Этот тон - самоуверенный, дерзкий, почти издевательский. Том всегда умел бесить людей. Даже тех, кто старше его на тысячу лет.
Сайрус замер на верхней ступеньке. Повернул голову.
- Кто это? - спросил он у пустоты.
- Том, - ответил голос. - Том Каулитц. Не слышал? Я знаменитость.
Сайрус усмехнулся.
- Каулитц? Не знаю такого.
- Узнаешь, - голос Тома стал тише. Ближе. Он был где-то рядом. Совсем рядом.
И тут - боль.
Сайрус дёрнулся. Я не поняла, что произошло - только увидела, как что-то маленькое и острое вонзилось в его ладонь. Кто-то стрелял. Или бросил. Я не разглядела.
Сайрус посмотрел на свою руку. На предмет, который торчал из ладони. На кровь, которая потекла по пальцам, капая на паркет.
- Серебро, - сказал он спокойно. - Мило.
Он вытащил его.
Одним движением. Без крика. Без боли. Только раздражение на лице.
- Древних не так легко убить, мальчик, - сказал он.
И швырнул дротик в стену. Тот вонзился в дерево с глухим стуком.
- Научись стрелять лучше.
Я стояла, не двигаясь. Помощник всё ещё держал меня за руку. Но его хватка ослабла - на секунду, на меньше, чем секунда. Он отвлёкся.
Этого хватило.
Сильные руки схватили меня сзади. Я не успела вскрикнуть - меня прижали к стене. Грубо. Быстро. Ладонь зажала рот, пальцы впились в плечи.
- Тихо, - прошептал голос над ухом.
Билл.
Я выдохнула. Не поверила сначала. Думала, что схожу с ума. Но его запах, его тепло, его руки - они были настоящими.
Он стоял за мной. Вжимал меня в стену. Один палец прижал к губам - жест, который говорил: молчи. Не дыши. Не двигайся.
Я кивнула.
Он убрал руку.
Помощник исчез.
Том.
Я не видела, что он сделал. Только слышала глухой удар и тихий стон. Потом - тишина.
Сайрус стоял наверху лестницы. Смотрел вниз, туда, где только что был его помощник.
- Ты убил его? - спросил он.
- Оглушил, - ответил Том. - Я не убиваю, если не нужно.
- И что ты будешь делать теперь? Убьёшь меня?
- Если придётся.
Сайрус усмехнулся. Спокойно. Почти весело.
- Вы ошибаетесь, - сказал он, обводя взглядом пустой холл. - Все вы. Думаете, что ваша скорость, ваша сила, ваша магия могут сравниться с моей?
Он спустился на одну ступеньку.
- Я живу тысячу лет. Я видел империи, которые рождались и умирали. Я видел героев, которые думали, что они непобедимы. И знаешь, что с ними случилось?
- Умерли? - предположил Том.
- Нет, - Сайрус покачал гололовой. - Они поняли, что ошибались. А потом умерли.
Он остановился.
- Отдайте девушку. И я позволю вам уйти. Живыми.
- А если нет? - спросил Билл. Я не видела его - он стоял за углом, прижимая меня к стене. Но я слышала его голос. Спокойный. Твёрдый.
- Тогда я убью вас всех, - сказал Сайрус. - Одного за другим. И заберу её. Потому что я всегда получаю то, что хочу.
Он подошёл к вешалке у стены. Старой, деревянной, с металлическими крючками. Схватил её. Одним движением вырвал крючки - они посыпались на пол с тонким звоном. Осталась длинная, острая палка. Почти как кол.
Он повертел её в руках. Удовлетворённо кивнул.
- Считаю до трёх, - сказал он. - Пока не полетели головы.
- Раз.
Я замерла.
- Два.
Билл напрягся. Я чувствовала, как его рука сжала моё плечо.
- Три.
Я вышла.
Не знаю, зачем. Не знаю, что нашло на меня. Я просто сделала шаг вперёд, отстранилась от Билла, вышла из-за угла и оказалась на лестнице.
Прямо перед Сайрусом.
Он смотрел на меня. Я смотрела на него.
- Я поеду с тобой, - сказала я.
Голос дрожал. Но я не замолчала.
- Только не трогай их. Они просто хотели помочь мне. Они не враги тебе.
Сайрус склонил голову.
- Ты просишь за них? После того, как они ворвались в мой дом и убили моего человека?
- Он не убит. Оглушён.
- Это не имеет значения.
Он сделал шаг ко мне.
- Ты задумала что-то, девочка.
- Нет, - я покачала головой. - Я просто хочу, чтобы они остались живы.
Он смотрел на меня. Пристально. Оценивающе. Я не отводила взгляд.
Он улыбнулся.
- Ты смелая, - сказал он. - Или глупая. Неважно. Согласен.
Я выдохнула.
- Но если ты обманешь меня, - добавил он, - я убью их. Медленно. При тебе.
- Я не обману.
Он сделал ещё шаг. Я отступила. Потом ещё. И ещё.
- Чего ты боишься? - спросил он.
- Тебя.
- Правильно.
Он почти коснулся меня. Его рука тянулась к моему лицу.
Я выхватила мятную бомбу.
Не знаю, откуда она взялась у меня в кармане. Может, Грейс положила. Может, я сама. Не помнила. Но сейчас она была в моей руке - маленькая, круглая, холодная.
Я дёрнула кольцо.
И бросила прямо в лицо Сайрусу.
Вспышка.
Грохот.
Меня отбросило назад. Я упала на пол, вжалась в угол, закрыла голову руками. Осколки свистели над ушами, впивались в стены, в пол, в потолок.
Сайрус закричал.
Я не смотрела. Не могла. Только чувствовала, как воздух горит, как пламя лижет кожу, как запах гари заполняет всё вокруг.
Потом тишина.
Я открыла глаза.
Сайрус стоял на том же месте. Его лицо было в крови. В ожогах. В кусках обгоревшей кожи. Он дышал тяжело, сжимая кулаки.
Но через несколько секунд его лицо стало прежним.
Без шрамов. Без крови. Без ожогов.
Он смотрел на меня.
И улыбался.
- Ты думала, это убьёт меня? - спросил он. - Думала, что маленькая бомбочка может остановить Первородного?
Я вжалась в угол. Дальше некуда. Только стена за спиной и он - передо мной.
- Я не думала, - ответила я. - Я надеялась.
- Надежда умирает последней, - он шагнул ко мне. - Но сегодня - умрёт.
Он поднял руку.
И в этот момент - выстрел.
Пуля вошла в грудь Сайруса. С левой стороны. Прямо в сердце.
Он не упал.
Не пошатнулся.
Только посмотрел на девушку с темными длинными волосами, которая стояла в дверях с пистолетом в руке.
- Серебро, - сказал он. - Опять серебро. Вы не учитесь.
Он вытащил пулю пальцами. Одним движением. Бросил на пол.
- Старая женщина, - он покачал головой. - Ты должна знать, что древних нельзя убить так.
Он пошёл к ней.
И тут из темноты вылетел Билл.
Он врезался в Сайруса с такой силой, что они оба покатились по полу. Билл ударил его в челюсть - раз, другой. Сайрус не сопротивлялся. Только улыбался.
- Ты слаб, - сказал он. - Слаб, как щенок.
Он отбросил Билла. Тот пролетел через всю комнату, врезался в колонну и замер на полу.
Сайрус встал. Поправил костюм. Посмотрел на Билла - сверху вниз, с лёгким презрением.
- Жалкое зрелище, - сказал он.
Он поднял руку - ту, в которой был кол.
И замер.
Потому что кол уже был в его сердце.
Я не поняла, как это произошло. Том возник из ниоткуда - из тени, из воздуха, из темноты. С длинным деревянным колом в руках. Он вонзил его в грудь Сайруса с такой силой, что тот отлетел назад и прижался к стене.
Кол вошёл в сердце. Насквозь. До самого конца.
Сайрус смотрел на него. На Тома. На кол.
- Ты... - прошептал он.
- Я, - ответил Том. - Том Каулитц. Запомни теперь.
На лице Сайруса проступили линии. Тёмные, синие, пульсирующие. Как вены. Как трещины на старой картине. Они расползались от глаз, от губ, от лба - по всей коже.
Сайрус пытался говорить. Не мог.
Его глаза расширились.
И погасли.
Тело обмякло. Голова упала на грудь.
Он был мёртв.
Скарлетт опустила пистолет. Усмехнулась.
- Ну наконец-то, - сказала она.
Я стояла на коленях в углу. Вся дрожала. Не могла дышать. Не могла думать.
Том обернулся.
Я увидела его лицо - бледное, усталое, но счастливое. Он смотрел на меня. Ждал.
И я улыбнулась.
Встала.
Побежала.
Он думал - ко мне.
Я видела это по его глазам. Он уже улыбался, уже открывал руки, уже готовился обнять меня.
Но я побежала не к нему.
Из-за колонны вышел Билл.
Бледный. С разбитой губой. С окровавленным плечом. Но живой.
Я бросилась к нему.
Обняла.
Уткнулась лицом в его грудь. Чувствовала, как бьётся его сердце - быстро, неровно, живо. Чувствовала его руки - сильные, тёплые, настоящие. Чувствовала, как он прижимает меня к себе, как дрожит, как шепчет:
- Всё хорошо. Я здесь. Всё хорошо.
Я плакала. Не стесняясь. Не скрывая.
Том стоял за моей спиной.
Я не видела его лица. Но знала - он смотрит.
На меня.
На Билла.
На нас.
Та самая девушка с темными волосами подошла к нему. Положила руку на плечо.
- Идём, - сказала она. - Им нужно побыть одним.
Том не ответил.
Я обняла Билла крепче.
И закрыла глаза.
Я стояла в его объятиях и не могла остановить слёзы.
Они текли сами - горячие, солёные, облегчающие. Я уткнулась лицом в грудь Билла, чувствуя, как его руки обнимают меня, как его пальцы гладят мои волосы, как его сердце бьётся где-то рядом с моим.
- Всё хорошо, - шептал он. - Я здесь. Ты в безопасности.
Я кивнула. Не могла говорить. Слова застряли в горле, скрутились в тугой комок, который не давал дышать.
Билл отстранился первым. Взял моё лицо в ладони. Осмотрел - внимательно, пристально, будто проверял, не сломали ли меня.
- Ты ранена? - спросил он.
- Нет, - я покачала головой. - Я в порядке.
- Не врешь?
- Немного.
Он почти улыбнулся. Провёл большим пальцем по моей щеке, стирая слезу.
- Потом расскажешь, - сказал он. - Всё.
- Хорошо.
Он взял меня за руку. Его пальцы были холодными - вампирскими - но я чувствовала тепло. Не тела. Души.
И тут меня ударило.
- Альберт! - я вырвала руку. - Где Альберт? Он был здесь. В доме. Сайрус сказал...
- Мы знаем, - перебил Билл. - Мы нашли его. Он наверху. Живой.
- Живой? - я не поверила. - Точно?
- Точно. Идём.
Мы побежали.
Второй этаж был тёмным. Луна светила в окна, отбрасывая бледные полосы на пол, на стены, на старые картины в массивных рамах. Я спотыкалась на ступенях, но Билл держал меня за руку, не давая упасть.
- Там, - сказал он, кивнув на дверь в конце коридора.
Я влетела внутрь.
Комната была маленькой, почти пустой. Только кровать, стул и цепь. Длинная, железная, вмурованная в стену. На конце цепи - наручник. Наручник был на руке Альберта.
Он сидел на полу, прижавшись спиной к стене, и сжимал запястье. Его лицо было бледным - бледнее, чем я когда-либо видела. Глаза - красными, опухшими. Он не плакал. Но я видела - он был на грани.
- Альберт! - я бросилась к нему, упала на колени, обхватила его лицо руками.
Он сидел на полу, прижавшись спиной к стене. Его руки были в крови - там, где серебряный наручник стёр кожу до мяса. Его шея - в следах от укусов. Две глубокие раны, которые уже начали затягиваться - вампирская слюна делала своё дело, но слишком медленно. Слишком больно.
- Селена? - он поднял голову. Глаза - мутные, невидящие. Он был на грани.
- Я здесь, - я гладила его по щекам, по волосам, по плечам. - Я здесь. Всё хорошо. Я тебя вытащу.
- Мне б-больно., - прошептал он.
Я сжала зубы. Злость поднималась откуда-то из груди, горячая, обжигающая.
- Кто это сделал?
- Не знаю, - он покачал головой. - Не видел лица. Темно. Я-я.. просто очнулся здесь. А потом пришёл он.
- Он? Сайрус?
- Нет, - Альберт сжал мою руку. - Другой. Молодой. Сказал, что я пахну... вкусно.
Билл опустился на корточки рядом. Осмотрел цепь. Наручник. Металлические звенья, которые крепились к стене.
- Серебро, - сказал он. - Чистое серебро.
- Ты сможешь? - спросила я.
- Смогу.
Он взял цепь. Дёрнул. Металл заскрипел, но не поддался. Билл напрягся - его лицо стало жёстче, вены на лбу вздулись, пальцы побелели.
Второй рывок. Третий.
Цепь лопнула.
Звон металла разнёсся по комнате, наручник упал на пол, и Альберт выдохнул - так, будто отпустил что-то, что держало его здесь, в этом кошмаре.
- Спасибо, - прошептал он.
Билл кивнул.
Я помогла Альберту встать. Он шатался, опирался на меня, но держался. Мы вышли в коридор. Спустились по лестнице. Каждый шаг давался тяжело - не потому, что Альберт весил много, а потому, что я боялась: вдруг он упадёт? Вдруг не встанет?
На улице было холодно.
Ветер дул в лицо, трепал волосы, заставлял щуриться. Луна висела низко - большая, круглая, жёлтая. Полнолуние.
Машина стояла у крыльца, двигатель работал. Том сидел за рулём - я видела его профиль через лобовое стекло. Рядом с ним, на переднем сиденье, сидела женщина. Я не знала, кто она. Не помнила, чтобы видела её раньше.
Грейс выскочила из машины первой.
- Селена! - она бросилась ко мне, обняла так крепко, что я почти задохнулась. - Ты в порядке?
- Да, - ответила я. - Я в порядке.
Она перевела взгляд на Альберта. Увидела его шею. Его лицо. Его руки.
- Альберт.., - прошептала она.
- Не умираю, - усмехнулся он. - Пока.
Она обняла его. Осторожно, боясь сделать больно. Он не отстранился. Только положил голову ей на плечо.
- Идём, - сказала она. - Садись в машину.
- Кто это? - спросила я, кивнув на женщину в машине.
- Скарлетт, - ответил Билл, подходя ко мне. - Старая... знакомая. Она помогла нам найти тебя.
- Я её не знаю.
- Никто не знает Скарлетт, - сказал Том, опуская стекло. - Она любит тайны. Садись, замёрзнешь.
Я посмотрела на женщину. На её бледное лицо, на тёмные глаза, на руки, лежащие на коленях. Она не улыбалась. Не смотрела на меня. Просто сидела и ждала.
- Садись, Селена, - сказал Билл.
Он открыл заднюю дверь. Я помогла Альберту забраться внутрь, села рядом. Грейс - с другой стороны от Альберта.
Билл сел на переднее сиденье? Нет. Он сел рядом со мной. Сжал мою руку.
- Том, вези, - сказал он.
Том нажал на газ.
Машина летела по ночному шоссе.
Том вёл как сумасшедший - резко, агрессивно, на грани. Обгонял, влетал в повороты, вылетал из них на пределе. Женщина на переднем сиденье - Скарлетт, как назвал её Билл - сидела спокойно, даже не держалась за поручень. Будто привыкла.
- Ты похожа на неё, - сказала она вдруг.
Я подняла голову.
- На кого?
- На Сидни. Сидонию Свонвелл. Её полное имя, - она повернулась ко мне. В свете фар её лицо казалось ещё бледнее, ещё острее. - Сайрус, наверное, был в шоке, когда увидел тебя. Последний двойник. И такой похожий.
- Сидония? - я посмотрела на Билла. - Я думала, её зовут Сидни Свон.
- Это сокращение, - ответил он. - Настоящее имя - Сидония Свонвелл.
- И вы знали?
- Давно, - сказал Том, не поворачивая головы. - С тех пор, как она появилась в нашей жизни.
- И вы не сказали?
- А зачем? - Том посмотрел на меня в зеркало заднего вида. - Имя не меняет суть. Сидни всегда была Сидни.
- Она хотела убить Альберта, - сказала я.
- Знаю.
- Она притворялась мной.
- Знаю, - Билл сжал мою руку. - Я помню. Но сейчас мы должны думать о другом.
- О чём?
- Об Эйрике, - сказала Скарлетт. - Брат Сайруса. Старший. Он придёт за тобой.
- Зачем?
- Чтобы убить, - просто ответила она. - Он не верит в проклятие. Или верит, но ему плевать. Он просто хочет уничтожить последнего двойника.
- Чтобы Первородные навсегда остались без любви, - добавил Билл. - Без жалости. Без слабости.
- Это вы называете слабостью? - спросила я. - Любовь?
- Для них - да, - ответила Скарлетт. - И для многих из нас тоже.
Альберт молчал. Смотрел в окно. Грейс держала его за руку.
Я сжала пальцы Билла.
- Мы что-нибудь придумаем, - сказала я.
- Придумаем, - ответил он.
---
Машина остановилась у моего дома.
Том заглушил мотор. Не обернулся. Смотрел в лобовое стекло, на подъезд, на тёмные окна.
Я вышла.
Ноги подкашивались, но я держалась. Альберт вышел следом, опираясь на меня. Грейс - с другой стороны.
- Я помогу, - сказала Грейс.
Мы пошли к подъезду. Я обернулась.
Билл стоял у машины. Том - прислонившись к капоту, скрестив руки на груди. Скарлетт смотрела на них из окна - я видела её профиль.
Альберт толкнул дверь. Мы зашли внутрь.
Лифт поднимался медленно. Я смотрела на цифры - первый, второй, третий. Двери открылись.
- Альберт, ты как? - спросила Грейс, пока я открывала дверь.
- Жить буду, - ответил он.
- Обязательно.
Я открыла дверь. Альберт зашёл внутрь. Грейс - за ним.
- Я сейчас, - сказала я.
Вернулась к лифту. Нажала кнопку. Спустилась.
Они стояли у машины.
Билл - у открытой дверцы. Том - облокотившись на капот, скрестив руки на груди. Скарлетт смотрела на меня через лобовое стекло - спокойно, без любопытства.
- Что-то забыла? - спросил Том.
- Нет, - ответила я.
Я подошла к Биллу.
Он смотрел на меня. Не спрашивал. Не торопил.
Я взяла его лицо в ладони. Провела большими пальцами по скулам. По бледной коже. По холодным губам.
Он не отстранился.
Я поцеловала его.
Не в щёку. Не в лоб. В губы.
Медленно. Глубоко. Так, чтобы он чувствовал - я жива. Я здесь. Я выбрала его.
Он ответил.
Не сразу. Сначала замер - на секунду, на меньше, чем секунда. Потом его руки легли на мою талию, притянули ближе. Его губы двигались в такт моим - нежно, осторожно, почти невесомо.
Том смотрел.
Я знала это. Чувствовала его взгляд - тяжёлый, напряжённый. Будто что-то внутри него рвалось наружу.
Я не отстранилась.
Не отвела глаз.
Потому что хотела, чтобы он видел. Чтобы понял.
Я выбираю не его.
Я выбираю Билла.
Поцелуй закончился. Я открыла глаза. Билл смотрел на меня - усталый, счастливый, живой.
- Иди, - сказал он. - Альберт ждёт.
- Ты придёшь?
- Завтра.
- Обещаешь?
- Обещаю.
Я отступила на шаг. Потом на второй.
Я развернулась и пошла к подъезду.
__________...__________
Pov.Tom
Мы ехали в тишине.
Я вёл машину медленнее, чем обычно. Не потому что устал. Просто не хотел возвращаться в пустой дом. Не хотел сидеть в темноте и вспоминать, как она смотрела на меня. Как прошла мимо. Как выбрала его.
Снова.
Скарлетт сидела на пассажирском сиденье, отвернувшись к окну. Её лицо освещалось редкими фонарями - спокойное, почти сонное. Но я знал - она не спит. Она чувствует. Она всегда чувствовала.
Билл молчал сзади. Я видел его отражение в зеркале заднего вида - бледное, напряжённое, с каменным лицом. Он не смотрел на меня. Я не смотрел на него.
Город давно кончился. За окном - только поля, леса, редкие дома, которые попадались всё реже. Луна висела низко - большая, круглая, жёлтая. Полнолуние. Идеальная ночь для ритуалов. Для смертей. Для всего, что мы оставили позади.
- Куда тебя отвезти? - спросил я, не глядя на Скарлетт.
Она не ответила сразу. Секунду. Две. Потом повернулась ко мне.
- Я останусь у тебя, - сказала она. - На ночь.
Я усмехнулся.
- Не боишься?
- Тебя? - она приподняла бровь. - Том, я старше тебя на сотню лет. Я видела, как ты учился держать кол в руках. Не смеши.
- Я не про меня, - я сжал руль. - Я про дом. Там бардак. И крови в холодильнике почти нет.
- Я не пью кровь из холодильника, - она отвернулась к окну. - И бардак переживу.
Я не спорил.
Мы въехали в город. Огни стали ярче, дома - выше, улицы - оживлённее. Но внутри меня было пусто. Как в том старом особняке, где мы оставили тело Сайруса.
Я думал о ней. О том, как она смотрела на меня. Как улыбнулась. Как побежала. Как обняла его.
Не меня.
Его.
Я сжал челюсть.
Глупо. По-детски. Прошло двести лет, а я всё тот же мальчишка, который хочет, чтобы его выбрали. Который ненавидит, когда его игнорируют. Который не умеет проигрывать.
Но я проиграл.
И это бесило больше всего.
Дом встретил нас темнотой и тишиной.
Я открыл дверь ключом, пропустил Скарлетт вперёд. Она зашла, не оглядываясь. Сняла куртку, повесила на вешалку. Прошла в гостиную, включила свет.
Я зашёл следом.
Билл - последним. Он закрыл дверь. Остановился в прихожей.
- Ты идёшь? - спросил я, не оборачиваясь.
- Иду.
Он прошёл в гостиную. Сел в кресло у камина. Сжал подлокотники. Я видел его лицо - усталое, бледное, с тёмными кругами под глазами. Он не спал двое суток. Может, больше.
- Я наверх, - сказала Скарлетт. - Покажите комнату, когда освободитесь.
- Вторая слева, - ответил я. - Там чисто.
Она кивнула. Поднялась по лестнице. Её шаги затихли где-то наверху.
Я прошёл на кухню.
Открыл шкаф. Достал стакан. Бутылку виски - не кровь, не пиво, а нормальное, человеческое виски, которое купил когда-то для гостей, которые так и не пришли.
Налил. Выпил одним глотком.
Горько. Обжигающе.
Я налил ещё.
- Что теперь? - спросил Билл.
Я обернулся. Он стоял в дверях кухни, прислонившись плечом к косяку. Смотрел на меня.
- Что? - я не понял.
- С Селеной, - он сжал кулаки. - Эйрик существует. Он придёт за ней. Она в опасности. Нужно что-то делать.
Я усмехнулся.
- Это уже не моё дело.
- Что?
- Ты слышал, - я взял стакан. Сделал глоток. - Твоя девушка, твои проблемы. Разбирайся сам.
Билл шагнул в кухню.
- Том, что с тобой?
- Ничего.
- Не ври.
- Я не вру, - я поставил стакан на стол. - Просто я устал. Устал спасать людей, которые потом смотрят сквозь меня. Устал рисковать жизнью ради тех, кому плевать.
- Ей не плевать.
- Ага, - я усмехнулся. - Конечно. Она так благодарна, что даже не посмотрела в мою сторону.
- Том.
- Что? - я повернулся к нему. - Что ты хочешь услышать? Что мне больно? Что я зол? Что я ненавижу смотреть, как она обнимает тебя, а не меня?
Билл молчал.
- Забудь, - я отмахнулся. - Это ничего не значит. Просто... устал. Иди спать, Билл. Завтра будет новый день.
- Ты ревнуешь, - сказал он тихо.
Я замер.
- Что?
- Ты ревнуешь, - повторил он. - К ней. Ко мне. К тому, что она выбрала меня.
Я сжал стакан.
- Ты ничего не понимаешь.
- Понимаю. Я знаю тебя, Том.
- Не знаешь.
- Знаю, - он шагнул ближе. - Ты любишь её. Не как Сидни. По-настоящему.
- Заткнись, Билл.
- Я не...
- Я сказал - заткнись! - я ударил кулаком по столу. Стакан подпрыгнул, виски расплескалось. - Ты ничего не знаешь! Ты никогда ничего не знал!
- Том.
- Оставь меня, - я отвернулся. - Иди к своей девушке. Защищай её. Спасай. А я... я буду здесь. Пить. Ждать. Забывать.
Билл стоял. Смотрел на меня. Секунду. Две. Потом развернулся и вышел.
Я слышал его шаги - сначала по коридору, потом по лестнице. Потом дверь в его комнату закрылась.
Тишина.
Я остался один.
Стоял посреди кухни, сжимая в руке пустой стакан. Смотрел на стену. Не думал ни о чём. Не чувствовал ничего.
Потом я налил ещё.
Я сидел в гостиной на диване.
Свет был приглушённым - только торшер у кресла и огонь в камине. На столе - бутылка виски и стакан. Почти пустой.
Я выпил уже достаточно, чтобы голова стала тяжёлой, а мысли - вязкими. Но не достаточно, чтобы забыть её лицо. Её улыбку. То, как она смотрела на меня - спокойно, без злости, без ненависти. Просто... мимо.
Как на пустое место.
Я сделал глоток.
- Можно? - голос Скарлетт.
Я поднял голову. Она стояла в дверях гостиной. В лёгкой кофте, без обуви, волосы распущены. В руках - вторая бутылка виски. Моя. Из бара.
- Ты уже взяла, - сказал я. - Зачем спрашиваешь?
- Вежливость, - она подошла к дивану. - Никогда не помешает.
- Садись.
Она села рядом. Не слишком близко. Не слишком далеко. Открыла бутылку, сделала глоток. Поморщилась.
- Человеческое, - сказала она. - Гадость.
- Тогда не пей.
- Я не пью для вкуса.
Она поставила бутылку на стол. Повернулась ко мне.
Я смотрел на огонь в камине. Она смотрела на меня.
- Ты злишься, - сказала она.
- Нет.
- Врёшь, - она усмехнулась. - Я знаю тебя сто лет, Том. Ты злишься, когда проигрываешь.
- Я не проиграл.
- Проиграл, - она взяла бутылку, сделала ещё глоток. - Она выбрала его. Не тебя.
- Мне всё равно.
- Не всё равно.
Я повернулся к ней.
- Что ты хочешь услышать, Скарлетт? Что мне больно? Что я зол? Что я сижу здесь и пью, потому что не знаю, как забыть её глаза?
- Хочу услышать правду, - она смотрела на меня. Спокойно. Без жалости. - Ты любишь её.
- Нет.
Она откинулась на спинку дивана. Положила ногу на ногу.
- Знаешь, Том, - сказала она. - Я видела много влюблённых вампиров за свою жизнь. И почти все они кончали плохо. Потому что любовь для нас - это не радость. Это одержимость. Боль. Безумие.
- Я не одержим.
- Одержим, - она покачала головой. - Ты просто не хочешь себе в этом признаться.
Я молчал.
Смотрел на огонь.
Она сидела рядом. Молчала.
Огонь в камине почти погас.
Тени плясали на стенах, на потолке, на её лице - бледном, спокойном, с глазами, которые видели слишком много за свою долгую жизнь. Скарлетт сидела рядом. Не слишком близко. Не слишком далеко. Но я чувствовал её тепло - или мне просто казалось.
Виски давно кончился. Бутылка стояла пустая. Мы молчали. Не потому что не о чем было говорить - потому что слова стали лишними.
Она медленно сдвинулась.
Я заметил. Не удивился. Не отстранился.
Ещё ближе. Её плечо коснулось моего. Тёплое - для вампира слишком тёплое. Может, от камина. Может, от чего-то другого.
- Ты всегда был красивым, Том, - сказала она тихо. - Даже когда был глупым мальчишкой, который пытался украсть мою машину.
- Я не пытался украсть, - ответил я. - Я хотел на ней прокатиться.
- Без спроса?
- Я бы вернул.
- Врёшь, плохой мальчик.
Я усмехнулся.
Она сдвинулась ещё ближе. Теперь её бедро касалось моего. Я чувствовал её дыхание - ровное, спокойное, но что-то в нём изменилось. Стало глубже. Чаще.
- Знаешь, - её голос стал тише. - Друзья не всегда должны оставаться просто друзьями.
Я повернул голову.
Она смотрела на меня. В её глазах - не пустота, не холод, не привычная насмешка. Что-то другое. Живое.
Я не стал ждать.
Моя рука схватила её за затылок. Резко. Грубо. Я впился в её губы.
Она не отшатнулась.
Ответила.
Так же жадно. Так же грубо. Её пальцы вцепились в мои волосы, дёрнули, притягивая ближе. Я чувствовал её вкус - виски, кровь, что-то сладкое, чего не мог назвать. Её язык скользнул в мой рот, и я зарычал - тихо, довольно.
- Соскучился? - прошептала она мне в губы.
- Заткнись.
Я целовал её. Снова. Ещё. Не мог остановиться. Мои руки скользнули по её спине, сжали талию, рванули кофту вверх.
Она улыбнулась.
- Нетерпеливый.
- Всегда.
Я наклонился к её шее. Кожа - холодная, как у всех нас, но под моими губами она горела. Я всасывал, оставлял следы - красные, тёмные, которые исчезнут через час. Она не возражала. Только тихо выдохнула, когда мои клыки коснулись её кожи.
- Том, - позвала она.
- М?
- Здесь? Или в спальне?
Я поднял голову. Посмотрел на неё. Её глаза блестели в полумраке - живые, настоящие, не такие, как у Сидни. Не такие, как у Селены. Её.
Я улыбнулся.
Не ответил.
Схватил её за бёдра. Одним движением поднял - она обхватила меня ногами, прижалась ближе. Я чувствовал её сердце - оно билось быстрее, чем у большинства вампиров. Быстрее, чем у меня.
И мы рванули.
Со скоростью, которая размыла стены, лестницу, коридор. Только ветер в ушах и её дыхание у моего уха.
Комната.
Моя комната.
Дверь захлопнулась от сквозняка - или от того, что я толкнул её плечом. Не важно. Сейчас было важно только то, что она в моих руках. Что она здесь. Что она не смотрит сквозь меня.
Я остановился посреди комнаты. Она всё ещё висела на мне, обхватив ногами, вцепившись пальцами в мои плечи. Её волосы растрепались, падали на лицо, щекотали кожу.
Я снял с себя футболку.
Одним движением - рванул через голову, бросил в угол. Она даже не взглянула. Смотрела на меня. На шрамы на моей груди. На мышцы, которые напрягались под её взглядом.
- Теперь ты, - сказал я.
Она усмехнулась. Схватила край своей футболки. Медленно, почти лениво - будто дразнила - стянула через голову.
Ткань упала на пол.
Остался только лифчик - чёрный, кружевной, почти прозрачный.
Я смотрел на неё. На бледную кожу, на ключицы, на родинку чуть выше левой груди. На её руки, которые дрожали - или мне казалось.
Она потянулась ко мне.
Я не дал.
Я бросил её на кровать.
Она упала на спину - пружины скрипнули, подушка сбилась, волосы разметались по белоснежному белью. Она не вскрикнула. Только рассмеялась - тихо, довольно.
- Грубый.
- Ты любишь грубых.
- Люблю, - она приподнялась на локтях. - Иди сюда.
Я навис над ней. Положил руки по обе стороны от её головы. Наши лица - в нескольких сантиметрах. Я чувствовал её дыхание. Её запах. Её желание.
- Ты уверена? - спросил я.
- Я старше тебя на сто лет, Том, - она провела рукой по моей груди. - Я всегда уверена.
Я наклонился.
Поцеловал её.
Не грубо. Не жадно. Медленно. Глубоко. Так, будто мы никуда не спешили.
Но мы спешили.
Мы всегда спешили.
Она лежала подо мной - тёмные волосы разметались по подушке, глаза блестели в полумраке, губы приоткрыты. Я смотрел на неё и не видел никого. Ни Сидни. Ни Селену. Только её. Скарлетт.
- Долго будешь смотреть? - спросила она.
- Сколько захочу.
- Не терпится.
Я усмехнулся.
Наклонился.
Поцелуй вышел грубым - не нежным, не осторожным. Жадным. Требовательным. Она ответила так же. Её пальцы вцепились в мои волосы, притягивая ближе. Я чувствовал её дыхание, её вкус, её желание - такое же сильное, как моё.
Я оторвался от её губ.
Она выдохнула - тихо, с присвистом.
Я наклонился к её шее.
Поцеловал. Не нежно - впился. Всасывал кожу, оставлял следы - красные, тёмные, которые будут гореть до утра. Она выгнулась - её тело напряглось, пальцы вцепились в простыни.
- Т-том..- прошептала она.
Я не ответил.
Целовал ниже. Ключицы. Плечи. Ту самую родинку чуть выше левой груди. Её дыхание сбивалось, грудная клетка вздымалась и опускалась, пальцы сжимали мои плечи.
Я целовал её тело.
Медленно. Жадно. Будто хотел запомнить каждую её клетку, каждый миллиметр бледной кожи.
Она выгибалась подо мной - то тихо постанывая, то закусывая губу, чтобы не издать ни звука.
Я поднял голову. Посмотрел на неё. Её глаза были закрыты, ресницы дрожали.
- Смотри на меня, - сказал я.
Она открыла глаза.
- Я смотрю.
Я наклонился снова.