Глава 13.Правда пахнет кровью
Песня📌:
Tike a Slice - Glass Animals
Я сижу на диване уже час. Может, больше. Дождь за окном не прекращается, но я давно перестала его замечать.
Телефон лежит рядом. Я смотрю на него, потом на стену, потом снова на телефон.
Хватит.
Я беру его, нахожу контакт Грейс и нажимаю вызов.
Один гудок. Второй.
- Алло? - её голос спокойный.
- Привет, ты как? - говорю я ровно.
- Привет, хорошо. Уже понемногу учусь тут у бабушки, запомнила некоторые заклинаний и честно так трудно. Сама как? Как у тебя с Биллом? Небось уже мутите? - сказала она игривым голосом.
Я закрываю глаза на секунду, собирая мысли и смеюсь вдруг.
- Вроде хорошо а вроде нет... У меня с Биллом всё на перекосяк идёт, я такая катастрофа в жизни Грейс!
- А ну ка, что случилось?
Я закрываю глаза на секунду, пытаясь всё собрать в голове по порядку.
- Первое, это то что я чуть не переспала с Биллом по пьяне.
Грейс тут же закашлялась в трубке, будто подавилась водой.
- Второе. Я устроилась на работу. В ресторан, официанткой. В первый же день одна из сотрудниц решила проверить, что я за человек. Пролила на меня пиво, подставила подножку. Я вытащила её на улицу, и мы подрались.
- Ну нихрена себе.. - тихо выдыхает Грейс.
- Да, нихрена себе- соглашаюсь я. - Третье. Кто-то снял это не телефон. Видео в сети. Теперь все думают, что я - воскресшая Сидни Свон.
- Раз уже видео в сети, - говорит она. - Значит Том...вдруг он найдет тебя?
- Я не знаю, - отвечаю я. - Поэтому времени у меня немного.
Я встаю с дивана, подхожу к окну. Смотрю на дождь, но не вижу его.
- Четвёртое. Я потеряла ключи от квартиры. Переночевала у Эдварда, помнишь такого? Из школы, тот который уже к тебе прилипал.
- Помню-помню,- коротко отвечает Грейс.
- Утром приехал Билл. Думала, просто заскочил. Но потом случилось кое-что странное.
Я делаю паузу.
- Эдвард раздвинул шторы. И Билл... с ним что-то произошло. Он зашипел, прижался к стене. Не от боли - от инстинкта. Как будто солнце жгло его.
- Стоп, зашипел? - переспрашивает Грейс. Внимательно.
- Как зверь, - подтверждаю я. - Вжался в тень, побледнел. Через минуту успокоился, но я запомнила.
Я возвращаюсь к дивану, сажусь. Ноги ставлю на пол, спину держу прямо.
- Я видела у него в спальне дневник. Старый, потрёпанный. Несколько фраз я успела прочитать. «Первые дни были адом. Не мог есть. Только кровь». Потом про какую-то диету. Грейс, это не метафоры. Он писал о крови. Буквально.
Она молчит. Долго.
- Мне нужна твоя помощь. Ты можешь найти в своей старой книжке заклмнании и истории. Вдруг там есть информация которая совпадает с моей ситуацией.
- Так, - отвечает Грейс - Погоди, я сейчас её найду.
- Хорошо.
- Слушай, ты уверенна что тебе это всё не показалось? - сказала Грейс в трубке, и было слышно как она листала страницы книжки быстро.
- Надеюсь что нет.
Она вздыхает. Не нервно. Глубоко, как перед серьёзным шагом.
Я ждала 10 минут, пока она найдет нужную информацию. Тем временем, в голову приходили бесконечные вопросы. Кто он самом деле? Почему он так среагировал на солнце? Он что-то скрывает от меня? Вдруг это я так себя накручиваю?
И тут вдруг, раздался голос Грейс в трубке.
- Нашла! - сказала Грейс - Обречённые вампиры - бессмертные, обычных вампиров можно убить серебряным колом в сердце. Древнего никак, только специальным другим оружием. У них есть скорость, сила. Не могут ходить под солнцем, бояться святой воды и ослабевают их на время. Вампиры не могут иметь детей. - читала Грейс.
- То есть... - я остановила Грейс - Билл вампир как и Том?
- Информация сходится с ситуацией, - замечает Грейс. - и тут ещё одна строчка есть. Вампиры созданы дьяволом и тогда дьявол... - Грейс замолкла.
- Что? Что тогда дьявол?
- Дальше страница оборвана где должно быть продолжение. Селена, тут нету страницы!
- Как это нету? - сказала я. - Кто мог вырвать?
- Слушай, я тебе не говорила? - Грейс уже была в напряжении и было видно по голосу - эта старая книга, передаётся из поколения в поколение, и я последняя ведьма в поколении. Очевидно раньше кто то вырвал.
- Ладно, - говорю я. - Спасибо тебе Грейс.
- Что ты теперь будешь делать? - внезапно спросила Грейс.
Я смотрю на свои руки. Дрожат.
- Сначала поговорю с ним. Честно. Потом решу. Оставаться - это одно. Быть с ним - другое. Сейчас я пока не знаю.
- Береги себя, Селена
- Хорошо, пока. Спасибо ещё раз, Грейс.
Я сбрасываю звонок.
Не ломаю телефон. Не швыряю его на диван. Просто кладу на стол.
Дождь за окном всё идёт. Но мне уже не кажется, что он меня топит.
---
Я сидела на диване уже несколько часов.
Ноутбук открыт передо мной. Браузер - десяток вкладок. Ни одной полезной.
«Вампиры реальность доказательства».
«История вампиров Лондон».
«Как распознать вампира».
«Солнце и вампиры мифы».
«Вампиры среди нас очевидцы».
Всё - чушь. Сайты с приведениями, форумы сумасшедших, статьи про фильмы. Ни одного факта. Ни одной зацепки.
Я закрыла ноутбук. Откинулась на спинку дивана.
За окном уже темнело. Я просидела так до вечера. Не думала. Просто смотрела в стену.
Потом встала.
Решила.
Я надела куртку, сунула телефон в карман, ключи - во вторую руку. Вызвала такси через приложение.
Через пять минут машина была у подъезда.
Я вышла. Села на переднее сиденье. Рядом с водителем.
- Кингсленд-роуд, 24, - сказала я.
- Хорошо, - ответил он.
Мы поехали.
---
Город проплывал за окном. Огни. Вечерние люди. Красные автобусы.
Я смотрела на всё это и не видела. Думала о Билле. О том, что скажу ему. О том, как спрошу.
- Давно в Лондоне? - спросил таксист.
- Недавно, - ответила я.
- По работе?
- Да.
Он кивнул. Не стал продолжать. Хороший водитель. Чувствует, когда человек не хочет говорить.
Мы проехали Трафальгарскую площадь. Потом набережную. Потом - мост.
Машин было мало. Редкие огни. Наша машина - почти одна на всей дороге.
И тогда я увидела его.
Мужчина в чёрном костюме стоял прямо посередине моста. Лица я не разглядела - только силуэт. Неподвижный. Ждущий.
Таксист выругался. Резко вывернул руль.
- Что за идиот...
Не договорил.
Машина заскользила. Меня бросило вперёд, потом вбок. Я успела увидеть, как перила моста проносятся мимо - и потом мы упали.
Я закричала.
Вода ворвалась в салон мгновенно. Холодная. Тёмная. Я захлебнулась, закашлялась, попыталась вдохнуть - и вдохнула воду.
Всё перевернулось. Я не понимала, где верх, где низ.
Рванула ручку двери. Заблокирована.
Дёрнула снова. Бесполезно.
Рядом таксист. Он не двигался. Глаза закрыты. Лицо белое.
Я ударила кулаком по стеклу. Бесполезно. Ещё раз. Ещё.
Вода поднималась. Холод сковывал руки, ноги, грудную клетку.
Я перестала чувствовать пальцы. Перестала чувствовать боль.
Сознание уходило.
Вода наполнила лёгкие. Я перестала бороться.
И в последний момент - удар. Стекло разлетелось осколками. Чья-то рука схватила меня за плечо. Сильная. Живая. Тёплая.
Потом - темнота.
---
Я открыла глаза.
Кашляла. Вода выходила из лёгких, из горла, из носа. Всё тело дрожало. Горело. Болело.
Я сидела на коленях на мокром асфальте. Набережная. Фонари. Люди в отдалении.
Рядом стоял Билл.
В мокрой футболке. Волосы прилипли к лицу. Он смотрел на меня. Не улыбался. Не спрашивал, как я. Просто смотрел.
- Билл, - выдохнула я.
Он не ответил.
Я провела рукой по лицу. Пальцы дрожали.
- Как ты... - я посмотрела на воду внизу. На мост. На разбитую машину, которая уже почти утонула. - Как ты спас меня?
- Проезжал, - сказал он. Голос ровный. - Увидел, как машину снесло с моста.
Он врал.
Я знала.
Не потому, что поймала его на детали. А потому, что он не спросил, еду ли я к нему. Не удивился, что я вообще оказалась в этой части города. Не попытался объяснить, как успел вытащить меня из тонущей машины, пока сам не захлебнулся.
- Проезжал, - повторила я, глядя на него.
- Да.
Я кивнула.
Не стала спрашивать.
Встала. Ноги подкашивались. Он шагнул ко мне, поддержал за локоть. Не обнял. Не прижал к себе. Просто взял за руку, чтобы я не упала.
- Поехали ко мне, - сказал он. - Обсохнешь.
- Хорошо, - ответила я.
Мы пошли к его машине. Я не оглядывалась на мост. Не смотрела на воду. Только на его спину впереди.
Он врал. Но он спас меня.
Возможно, это единственное, что сейчас имело значение.
---
Мы ехали молча.
Я смотрела в окно на мокрые улицы, на размытые огни, на людей, которые прятались под зонтами. Билл вёл машину, не включая радио. Не говорил ни слова. Только сжимал руль так, что костяшки побелели.
Я знала, что он врёт.
Знала, когда он сказал «проезжал». Знала, когда он не удивился, увидев меня в своём районе. Знала, когда он вытащил меня из воды быстрее, чем человек способен.
Но он снова врал.
Мы зашли в его квартиру. Я стояла в прихожей, мокрая, дрожащая, сжимая в руках край куртки. Он прошёл на кухню, достал полотенце, бросил мне.
- Вытрись, - сказал он. - Я приготовлю чай.
- Билл.
Он не обернулся.
Я бросила полотенце на пол.
- Ты проезжал? Серьёзно?
- Я не понимаю, о чём ты, - сказал он, открывая шкафчик. Голос ровный, спокойный. Слишком спокойный.
- Ты вытащил меня из тонущей машины, Билл. Я захлёбывалась. Дверь была заблокирована. Я не могла выбить стекло. А ты просто взял и вытащил меня. Как будто это было ничего. Как будто ты под водой не дышишь.
Он поставил чайник на плиту. Повернулся ко мне. Улыбнулся.
- Мне повезло, - сказал он. - Я заметил вас с моста. Подъехал. Нырнул. Ты была без сознания. Я вытащил тебя. Всё.
- Ты врёшь.
- Селена, хватит.
Я не сдержалась.
- Ты врёшь, Билл! - мой голос сорвался. - Всё время врёшь! Солнце, дневник, мост, вода - я не слепая! Я читала про кровь. Про диету. Про то, что ты не мог есть. Я видела, как ты зашипел от солнечного света, как прятался в тени. И ты говоришь мне, что тебе просто повезло?
Он молчал. Лицо - каменное, пустое. Не улыбался. Не злился. Просто смотрел.
Но я уже не могла остановиться.
- У тебя в спальне на столе стоит её фотография! Сидни! В платье, как со средневековой гравюры! А рядом дневник, где ты пишешь о крови! «Первые дни были адом». «Не мог есть. Только кровь». Что это, Билл? Что это, если не доказательство того, что ты...
Не договорила.
Я не поняла, что произошло.
Он просто исчез из поля зрения. А через мгновение - удар.
Мою спину прижало к стене. Не той, что была рядом. Другой. В нескольких метрах от меня. Я не успела моргнуть, не успела вдохнуть - просто оказалась там.
Его пальцы сжимали мои плечи. Грубо. Сильно. Больно.
Я закричала.
Не от боли. От ужаса.
Потому что его глаза изменились.
Радужка стала янтарной - жёлтой, горячей, чужой. Зрачки расширились, заняв почти всю глазницу, и в этой черноте не было ничего человеческого.
А под глазами - красные линии. Тонкие, как трещины на старой картине. Они пульсировали в такт его дыханию.
И клыки.
Я видела их, когда он говорил. Острые. Длинные. Белые на фоне тёмных губ.
- Ты хотела правду? - его голос стал ниже. Грубее. Не его. - Смотри.
Он наклонился ближе. Я вжалась в стену, но некуда было отступать.
- Ты читала про кровь. Ты видела дневник. Ты видела, как я горю на солнце. Что ещё ты хочешь узнать, Селена? Сколько человек я убил? Какой у них был вкус? Как я выл по ночам, потому что не мог насытиться?
Я молчала. Не могла дышать. Всё тело напряглось до дрожи.
Он сжимал мои плечи так, что завтра там будут синяки. Я чувствовала это. И не могла пошевелиться.
- Ты не знаешь, кто я, - прошипел он. - Ты не знаешь, что я ношу в себе. Я сдерживаюсь каждую секунду. Каждый раз, когда ты рядом. И ты приходишь, кричишь, требуешь ответов. А я... я хочу...
Он замолчал.
Резко.
Как будто кто-то выключил звук.
Его пальцы ослабли. Он отпустил мои плечи и отступил на шаг. Потом ещё один. И ещё.
Отвернулся.
Я видела его спину. Как он тяжело дышит. Как плечи поднимаются и опускаются. Как дрожат пальцы, сжатые в кулаки.
- Уходи, - сказал он.
Голос был его. Обычный. Без хрипоты. Без рыка.
- Билл...
- Уходи, Селена. Пожалуйста.
Он не обернулся.
Я стояла у стены, прижав руки к груди. Сердце колотилось где-то в горле. Всё тело дрожало.
Но я не убежала.
Не потому, что не боялась. Боялась. До костей.
А потому, что увидела в нём то, что он пытался скрыть. Не монстра. Не вампира. Человека, который ненавидит себя за то, кем стал. И боится, что однажды не сможет сдержаться.
- Билл, - сказала я тихо.
- Не надо, - ответил он. - Пожалуйста. Не надо меня жалеть.
- Я и не жалею.
Он замер.
Я сделала шаг. Потом другой. Подошла к нему сзади. Не касалась.
- Я злюсь, - сказала я. - Потому что ты врёшь. Ты вытащил меня из воды, но не хочешь объяснить, как. Ты говоришь, что я в опасности, но не говоришь от кого. Ты... ты хочешь, чтобы я доверяла тебе. Но сам не доверяешь мне.
Он молчал.
- Ты не монстр, - сказала я. - Монстры не извиняются.
Он повернулся.
В его глазах снова были человеческие глаза. Усталые. Красные. С тенью боли.
- Прости, - сказал он.
Я кивнула.
- В следующий раз просто скажи правду.
Он не ответил.
Но я знала, что он понял.
---
Я не знала, сколько мы простояли так.
Он - отвернувшись, сжав кулаки. Я - у стены, прижав руки к груди, чувствуя, как сердце всё ещё колотится где-то в горле.
Адреналин уходил. И вместе с ним уходили силы.
Я сделала шаг к дивану. Потом другой.
Ноги подкосились.
Я не упала - успела опуститься на пол, прислонившись спиной к стене. Холодная штукатурка за спиной отрезвляла, но ненадолго.
Всё тело дрожало. Мокрая одежда липла к коже. Зубы стучали.
- Селена? - голос Билла был осторожным. Он повернулся ко мне.
Я хотела сказать, что всё в порядке. Что я просто посижу. Что мне нужно минуту.
Вместо этого я закрыла глаза.
Темнота навалилась мгновенно.
---
Я не спала.
Когда он подхватил меня на руки, я уже пришла в себя. Но не открыла глаза. Не подала виду. Тело было тяжёлым, веки слипались, но сознание вернулось - резко, как удар под дых.
Я чувствовала, как он несёт меня. Осторожно. Будто боялся разбить. Потом мягкая поверхность кровати, запах его подушек. Он что-то снял с меня - мокрую куртку, кажется. Натянул что-то сухое. Не смотрел. Я чувствовала это - его взгляд уходил в сторону, будто он боялся увидеть лишнее.
Я лежала неподвижно. Дышала ровно. Ждала.
Он сел на край кровати.
Я чувствовала его взгляд. Тяжёлый. Усталый. Я почти слышала, о чём он думает. «Что я наделал», «Она теперь боится меня», «Лучше бы я не говорил».
Если бы я действительно спала, я бы ничего не почувствовала.
Но я не спала.
Он наклонился. Губы коснулись моего лба.
Коротко. Нежно. Почти беззвучно.
А потом он встал и вышел.
Щёлкнул выключатель. Дверь закрылась.
Тишина.
Я ждала. Считала до ста. Потом до двухсот.
Ничего. Тишина. Только дождь за окном и моё дыхание.
Я открыла глаза.
Комната была тёмной. Только свет уличного фонаря пробивался сквозь шторы, выхватывая из темноты силуэты мебели. Кровать, шкаф, стул. Стол.
Его стол.
Я села. Ноги коснулись холодного пола. Встала.
Футболка, которую он натянул на меня, была велика - рукава свисали, воротник сползал с плеча. Я не поправила.
Сделала шаг. Потом другой.
Босиком по паркету.
Подошла к столу.
Дневник лежал там же, где и в прошлый раз. Старый, кожаный, потрёпанный. Рядом - фотография Сидни в старинном платье.
Я взяла дневник в руки.
Сердце колотилось где-то в горле. Я знала, что не должна этого делать. Знала, что это его личное. Знала, что он доверяет мне.
Но я открыла.
---
Первую страницу я уже видела раньше. «Обречённые на вампиров». Крупно, чёрными чернилами.
Я перевернула.
«Первые дни были адом. Я просыпался в темноте и не понимал, где нахожусь. Тело горело. Внутри - пустота. И голод. Такой голод, что хотелось выть. Я не мог есть обычную еду - её выворачивало обратно. Только кровь. И чем дольше я ждал, тем сильнее становилось желание».
Я читала дальше.
«Я убивал. Сотни. Может, тысячи. Я перестал считать после первого десятка. Они были просто едой. Я не чувствовал ничего. Только насыщение».
Мои пальцы дрожали.
«Том справлялся лучше. Он всегда был жестоким, даже до обращения. А я... я ненавидел себя. Каждую ночь. Каждую каплю крови на своих руках. Но не мог остановиться».
Я перевернула страницу.
«Потом я встретил человека. Старого. Он знал, кто я. Не боялся. Сказал, что я не монстр. Что монстры не ненавидят себя за то, кем стали. Он научил меня пить кровь животных. Потом - донорскую. Это было тяжело. Слабо. Но я больше не убивал».
Я уже хотела закрыть дневник, но пальцы замерли на следующей странице.
Почерк изменился. Более поздний. Более спокойный.
«Я узнал одну вещь. Двойники рождаются не случайно. Это цикл. В каждом поколении появляется тот, кто повторяет черты древней крови. Лицо. Фигура. Даже родинки. Вампиры издавна искали таких двойников, чтобы... чтобы почувствовать себя живыми. Чтобы увидеть тот образ, который когда-то свёл нас с ума».
У меня перехватило дыхание.
«Том искал всё это время. Он думал, если найдёт двойника Сидни - сможет её вернуть. Воскресить. Заставить полюбить. Но я... я просто хотел знать».
Следующая страница.
«Она родилась восемнадцать лет назад в Лос-Анджелесе. Её назвали Селена. Я узнал об этом, когда ей было два года. Я следил за ней издалека. Не приближался. Просто смотрел. Как она растёт. Как улыбается. Как становится старше».
Я не дышала.
«Я знал, что когда-нибудь она придёт в мою жизнь. Не потому что я верил в судьбу. А потому что двойники всегда приходят к тому, кто их ждёт. Я ждал восемнадцать лет».
Дневник выпал из моих рук. Упал на стол с глухим стуком.
Я стояла, не двигаясь. Смотрела на свои пальцы, которые дрожали.
Не от страха.
От осознания.
Он знал меня. Всегда знал. Следил за мной, когда я была ребёнком. Ждал, пока я вырасту. И молчал.
Всё это время - не случайность. Не совпадение.
Он знал.
Я медленно взяла дневник. Положила на место.
Поправила рамку с фотографией Сидни.
Вернулась в кровать. Легла, отвернулась к стене.
Закрыла глаза.
Дыхание было ровным. Слишком ровным. Я боялась, что он услышит, как колотится моё сердце.
Когда дверь открылась через час, я уже действительно спала.
Или делала вид.
Я уже не помнила.
---
Pov.Bill
Я не спал. Я вообще почти не спал по ночам. Это одна из вещей, которые остаются с тобой навсегда - бессонница. Но сейчас я лежал с закрытыми глазами, потому что чувствовал её дыхание. Тёплое. Ровное. Спокойное.
Её голова лежала у меня на груди. Рука - на моём плече. Она прижималась во сне, искала тепло. Я не двигался. Боялся разбудить.
Я думал о вчерашнем. О том, как она кричала. О том, как я прижал её к стене. О том, как её глаза расширились от страха. Я видел этот страх раньше - у сотен людей перед смертью. Но от неё он почему-то ударил сильнее.
Я сделал вдох.
И замер.
Запах. Другой. Не её.
Слишком сладкий. Слишком знакомый. Слишком старый.
Я открыл глаза. Со своей скоростью поднялся, отбросил одеяло, отступил к стене.
Грудная клетка ходила ходуном. Я даже не заметил, когда перестал дышать.
Она лежала на моём месте. На моей подушке. В моей постели.
Прямые волосы падали на плечи. Тёмная, дерзкая одежда. Макияж - идеальный, холодный, как у куклы. И улыбка. Та самая улыбка, от которой у меня когда-то замирало сердце. Теперь она вызывала только омерзение.
- Сидни, - выдохнул я.
- Привет, Билл, - она приподнялась на локте, лениво, как кошка. - Скучал?
Я не ответил. Сжал кулаки.
- Как ты здесь оказалась?
- Твоя подружка оставила дверь открытой, - она пожала плечами. - Не специально. Просто забыла. А я... решила заглянуть. Ты же не против, правда?
Я шагнул к ней. Схватил за плечо. Резко. Сильно. Она даже не поморщилась.
- Убирайся.
- О, какой ты грубый, - она улыбнулась, не двигаясь с места. - Раньше ты был другим.
- Раньше я был глупым.
- Ну да. Глупым, влюблённым, сексуальным, наивным Биллом, который верил каждому моему слову. - Она подняла руку, провела пальцем по моей щеке. Я отшатнулся. - Как же ты изменился.
- А ты - нет, - сказал я. - Ты всё такая же. Хитрая. Эгоистичная. Ты играла с нами. С Томом. Со мной. А потом бросила, когда надоело.
Она рассмеялась. Тихим, довольным смехом.
- Ты обижен? Мило.
- Убирайся, Сидни. Я не повторю.
Она перестала смеяться. Села на кровати. Посмотрела на меня. В её глазах не было тепла. Только холодный, расчётливый интерес.
- Знаешь, Билл, - сказала она. - Плохо оставлять такую девушку, как Селена, одну в комнате без присмотра. Мало ли что с ней случится.
Я замер.
- Что ты сказала?
- Я говорю, - она улыбнулась своей хитрой улыбкой, - что ты слишком долго разговаривал со мной.
Я не помнил, как вылетел из спальни.
Скорость включилась сама. Стены размазались в серые полосы. Я влетел в комнату, где оставил Селену.
Пусто.
Кровать смята. Одеяло на полу. Окно открыто.
Её нет.
- Селена! - крикнул я. Тишина.
Я развернулся. Промчался по коридору. Спустился вниз, перепрыгивая через ступени.
И замер.
Он стоял посреди гостиной. Чёрная футболка, бледное лицо, улыбка - довольная, хищная, как у зверя, который наконец загнал добычу.
Том.
А перед ним - она.
Селена стояла спиной к нему. Его рука лежала на её горле. Не сжимала. Не душила. Просто лежала - собственнически, угрожающе, напоминанием.
- Билл, - сказал Том. - А я к тебе в гости.
Селена смотрела на меня. В её глазах не было паники. Только злость. И какая-то тяжёлая, усталая решимость.
- Отпусти её, - сказал я. Голос был ровным. Слишком ровным.
- Ну, так не интересно, - Том покачал головой. - Ты даже не спросишь, как я нашёл ваш маленький... уголок уюта?
- Отпусти её, Том. Последний раз говорю.
Он не слушал. Смотрел на Сидни, которая спускалась по лестнице. Медленно. С достоинством.
- Сидни, - выдохнул он. - Ты пришла.
- Я всегда прихожу, Том, - ответила она, останавливаясь на нижней ступеньке. - Просто ты не всегда готов меня принять.
Он сжал пальцы на шее Селены.
Она не вскрикнула. Не дёрнулась. Только посмотрела на меня.
Я сделал шаг.
- Ещё шаг - и я сломаю ей шею, - сказал Том. - Ты же знаешь, я могу.
- Можешь, - сказал я. - Но не сделаешь.
- Почему это?
Я не собирался больше говорить.
Слова кончились. Остались только инстинкты. Я сделал шаг вперёд, сжимая кулаки, готовясь рвануть. Скорость - единственное, что у меня ещё оставалось. Силы мало, но скорости хватит, чтобы оторвать его от неё. Хотя бы на секунду.
- Билл, - Том покачал головой. - Не глупи.
Я не слушал.
Рванул.
Но он был быстрее.
Я не понял, как он переместился. Одна секунда - он стоял в трёх метрах от меня, держа Селену. Другая - исчез. А потом я увидел его на своём месте. Там, где только что стоял я. А Селена - в его руках.
Она закричала.
Не громко. Скорее выдохнула этот крик - испуганно, сдавленно. Её глаза расширились. Она дёрнулась, пытаясь вырваться, но он держал крепко.
Том улыбнулся. Довольно. Холодно.
- Не учи меня драться, брат. Я всё равно быстрее.
Он слегка наклонил голову, открывая её шею. Провёл пальцем по коже. Я видел, как она вздрогнула.
- Знаешь, - сказал он, не глядя на меня. - Я думал, что убью её. Честно. Резал бы сердце, как делал это с другими. Но потом понял - это скучно. Слишком просто для такой... особенной девочки.
Он посмотрел на меня.
- Я сделаю её вампиром, Билл. Она выпьет мою кровь. Умрёт. А потом проснётся. И будет принадлежать мне. Навсегда.
- Ты не посмеешь, - прошептал я.
- Посмею.
Он откусил своё запястье. Резко. Сильно. Алая кровь потекла по его руке, капая на пол, на его джинсы, на её плечо.
Селена забилась.
- Нет! Нет, пусти! Не надо, пожалуйста!
Он прижал запястье к её губам.
- Пей, - сказал он. - Это не больно. Ну, почти.
Она сжимала губы, мотала головой, пыталась отвернуться. Но он держал её за затылок - грубо, жёстко. Кровь размазывалась по её губам, по подбородку, падала на светлую футболку.
Я смотрел на это, и внутри что-то оборвалось.
Я рванул.
В этот раз я не думал о скорости. Не думал о силе. Не думал о том, что он быстрее. Я просто ударил. Корпусом. Всей массой.
Том не ожидал. Я попал ему в плечо, отбросил от неё. Схватил за воротник, рванул на себя и швырнул в стену.
Гипсокартон треснул. Том пролетел сквозь него и рухнул на пол в соседней комнате.
Я не ждал. Бросился к Селене.
- Ты как? - я схватил её за плечи, заглянул в глаза.
Она дрожала. Губы в крови. Не своей. Смотрела на меня, ничего не говорила.
Я услышал его раньше, чем увидел.
Том встал. Отряхнулся. Улыбнулся.
- Неплохо. Совсем неплохо.
Он рванул.
Я не успел увернуться. Его кулак влетел мне в солнечное сплетение, и я согнулся, выплёвывая воздух. Второй удар - в челюсть. Третий - в корпус. Я отлетел к стене, ударился спиной, сполз на пол.
- Ты слаб, Билл, - сказал Том, подходя ближе. - Годы диеты сделали из тебя... послушного мальчика. А послушные мальчики не выигрывают битв.
Я попытался встать. Нога подкосилась. Я упал на колено.
- Жалкое зрелище, - Том остановился в трёх шагах. - Брат, который предпочёл кровь животных. Кровь животных! - он почти рассмеялся. - Ты позоришь нашу природу.
- Я не хочу быть монстром, - выдохнул я.
- Ты уже монстр, Билл. Ты просто притворяешься человеком.
Он отвернулся. Не добил. Не потому, что пожалел. Потому что ему было скучно.
Я поднял голову. Посмотрел на Селену.
Она стояла у стены, прижав руки к груди. Губы дрожали. Глаза были мокрыми, но она не плакала. Смотрела на меня. Ждала.
Я встал.
Медленно. Хватаясь за стену. Шатаясь.
Том обернулся.
- Серьёзно? Ещё не наигрался?
Я не ответил. Сделал шаг. Потом другой.
Подошёл к Селене. Взял её за руку. Притянул к себе.
- Всё хорошо, - прошептал я.
Она ткнулась лицом в мою грудь. Её пальцы вцепились в мою футболку. Она дрожала. Но не отходила.
Том смотрел на нас.
- Умилительно, - сказал он. - Но ты не сможешь защитить её. Ты сам это знаешь.
- Может быть, - ответил я. - Но попробовать стоит.
Он усмехнулся. Перевёл взгляд на Сидни.
Она стояла на лестнице. Всё так же - с прямой спиной, с лёгкой улыбкой, со скрещёнными на груди руками. Наблюдала. Ждала.
- Ты с нами? - спросил Том.
- Посмотрим, - ответила Сидни.
Я сжал Селену крепче.
Селена смотрела на Тома. В её глазах был ужас. Но она не прятала лицо. Не отворачивалась.
Смотрела.
Том смотрел на меня. Я смотрел на него. Селена замерла у меня за спиной, вцепившись в мою футболку. Её пальцы дрожали.
- Ты думаешь, это конец? - спросил Том тихо.
- Знаю, что нет, - ответил я.
Он усмехнулся. Хотел сказать что-то ещё - но замолчал.
Потому что Сидни двинулась.
Она медленно спустилась с последней ступеньки. Не отрывая взгляда.
От неё. От Селены.
Шаг. Второй. Третий.
Я напрягся. Селена сжала мою футболку сильнее.
Сидни шла прямо к ней. Не к Тому. Не ко мне. К ней.
Я шагнул вперёд. Загородил собой. Встал между ними.
- Не подходи.
Сидни остановилась. Посмотрела на меня. Сверху вниз, хотя мы были одного роста. В её глазах не было злости. Только холодное, спокойное любопытство.
- Билл, - сказала она. - Ты всегда был таким... предсказуемым.
Я не ответил. Не сдвинулся с места.
Она сделала шаг в сторону - я снова загородил.
Ещё шаг - я снова.
Тогда она улыбнулась.
Той самой улыбкой - хитрой, насмешливой, чужой.
- Мило, - сказала она. - Просто мило.
Она перевела взгляд на Селену. Ту, что стояла у меня за спиной. Ту, с её лицом. С её чертами.
Она смотрела долго. Секунду. Может, две.
Ничего не сказала.
Просто развернулась и пошла к выходу.
Том проводил её взглядом. Потом перевёл его на меня.
- Увидимся, брат, - сказал он.
И исчез.
Своей скоростью. Как умел только он.
Я стоял, не двигаясь. Слушал тишину. Она стала другой - не давящей, а опустевшей.
- Ушли? - голос Селены был тихим, хриплым.
- Ушли, - ответил я.
Я повернулся к ней.
Она стояла бледная. Губы в крови. Не своей. Глаза - огромные, полные ужаса, но сухие. Она не плакала.
- Ты цела? - спросил я.
Она кивнула. Потом посмотрела на дверь, за которой скрылась Сидни.
- Она ничего не сказала, - прошептала Селена. - Почему?
- Не знаю, - честно ответил я.
- Она смотрела на меня. Так... будто я вещь. Будто она решала, забирать или нет.
- Она всегда такой была, - сказал я. - Не думай о ней.
- Как я могу не думать? - Селена подняла на меня глаза. - Она только что стояла здесь. Смотрела на меня. А ты... ты встал между нами. Ты готов был драться с ней? С ней? После того, как еле устоял против Тома?
Я молчал.
- Ты слаб, Билл, - сказала она. Не с упрёком. С болью. - Ты сам это знаешь. И он знает. И она знает.
- Я знаю, - ответил я. - Но я всё равно буду стоять между вами.
Она смотрела на меня. Долго. Потом шагнула вперёд и уткнулась лицом в мою грудь.
- Дурак, - прошептала она. - Ты же погибнешь.
- Может быть.
- А я? Что мне делать без тебя?
Я обнял её. Прижал к себе. Чувствовал её дрожь. Её тепло. Её страх.
- Я не собираюсь погибать, - сказал я. - Не сегодня.
Она не ответила.
Мы стояли так посреди разрушенной гостиной. И тишина постепенно переставала быть чужой.
---
Pov.Selena
Билл помог мне дойти до дивана.
Не нёс на руках, как в прошлый раз. Просто поддерживал за локоть, пока я шла. Ноги дрожали, но я не просила остановиться. Он усадил меня, сам сел напротив - в кресло, на расстоянии вытянутой руки. Не рядом. Не слишком далеко.
Потом встал, ушёл на кухню. Вернулся с салфеткой и кружкой чая.
- Вытри лицо, - сказал он, протягивая салфетку. - И пей. С ромашкой. Успокаивает.
Я вытерла губы. Кровь осталась на белой ткани - алая, чужая, Тома. Кружку взяла в руки. Горячо. Терпимо.
Мы молчали.
Я не знала, с чего начать. Он не торопил.
Чай остывал. Я сделала глоток - горько, травами, почти без вкуса.
- Билл, - сказала я.
- М?
- Я читала твой дневник.
Он не вздрогнул. Не побледнел. Не отвел взгляд. Только сжал пальцы на подлокотнике кресла.
- Я знаю, - сказал он. - Ты оставила его не на той странице.
Я замерла.
- Ты знал?
- Я почувствовал запах. Твой. На дневнике. - он помолчал. - И фотография стояла под другим углом.
- И ты ничего не сказал?
- А что бы это изменило? - он посмотрел на меня. Устало. Прямо. - Ты бы прочитала всё равно.
- Я должна была спросить разрешения.
- Должна была, - согласился он. - Но ты не попросила. Как и я не попросил разрешения следить за тобой все эти годы.
Я сжала кружку.
- Значит, это правда. Ты знал меня. Ребёнком. Следил.
- Не следил, - он покачал головой. - Я проверял. Раз в несколько лет. Убеждался, что ты жива. Что ты здорова. Что ты не исчезла, как другие.
- Другие?
- Двойники Сидни рождались и раньше, - сказал он. - Они умирали молодыми. Болезни. Несчастные случаи. Никто не знал почему. Может, дьявол. Может, проклятие. А может, просто не везло.
- И ты боялся, что я тоже умру.
- Боялся, - ответил он. - Поэтому я был рядом. Не вмешивался. Не лез в твою жизнь. Просто знал, что ты есть.
- А потом? - спросила я. - Что изменилось? Почему ты не ушёл, когда понял, что я выжила?
Он молчал долго.
- Потому что я устал быть один, - сказал он. - Потому что ты пришла сама. Не я тебя нашёл. Не я позвал. Ты пришла на те бои, смотрела на меня, и я понял - хватит убегать.
Я смотрела на него. На его лицо - усталое, открытое, без масок.
- Я зла на тебя, - сказала я.
- Знаю.
- Ты должен был сказать мне раньше.
- Должен был.
- Но ты не сказал.
- Нет.
Я поставила кружку на стол.
- Я не уйду, - сказала я. - Но если ты ещё раз что-то скроешь от меня - я уйду. И не вернусь.
Он кивнул.
- Договорились.
Мы снова замолчали. Не напряжённо. Устало.
И в этот момент зазвонил телефон.
Я посмотрела на экран. Грейс.
- Извини, - сказала я Биллу. - Я должна ответить.
Он кивнул.
Я нажала «принять».
- Привет, - голос Грейс был бодрым, даже слишком. - Ты где?
- Дома, - ответила я. - В смысле, у Билла. А что?
- А то, что я в Лондоне, - сказала она. - Приехала час назад. Хотела сделать сюрприз, но поняла, что сюрпризы - это глупо. Ты же могла быть на работе или ещё где.
Я молчала.
- Селена? - Грейс насторожилась. - Ты чего молчишь? Всё нормально?
- Всё хорошо, - сказала я. - Просто... не ожидала.
- Я знаю, прости. Должна была предупредить, но думала, будет весело. Ну, типа я приезжаю, а ты такая «ой, Грейс!» - она замолчала. - Ладно, глупо звучит. Ты меня встретишь?
Я посмотрела на Билла. Он сидел в кресле, глядя в стену. Не слушал - давал мне пространство.
- Да, - сказала я. - Я приеду. Скажи адрес.
Грейс продиктовала. Я запомнила.
- Жду, - сказала она. - И, Селена?
- М?
- Ты как будто плакала. Всё в порядке?
Я сглотнула.
- Всё в порядке. Правда.
- Ладно. Целую.
Я положила трубку.
- Нужно съездить, - сказала я Биллу. - Забрать Грейс. Она приехала неожиданно.
- Я отвезу, - сказал он.
- Ты не обязан.
- Знаю, - он встал. - Но отвезу.
Мы вышли на улицу. Я села на переднее сиденье. Билл за руль. Он вёл молча, не включая музыку, не задавая вопросов. Я смотрела в окно на огни Лондона - и вдруг поняла, что этот город перестал быть чужим.
Мы доехали за десять минут. Может, чуть больше.
---
Грейс стояла у входа в отель - с чемоданом, в своей любимой кожаной куртке, с телефоном в руке. Увидела машину, узнала, улыбнулась.
Я вышла первой.
Она бросилась ко мне. Мы столкнулись, обнялись - крепко, по-настоящему, как в тот раз, когда я вернулась от Тома.
- Селена, - прошептала Грейс. - Ты как?
- Нормально, - ответила я.
- Врёшь.
- Немного.
Она отстранилась, заглянула в глаза.
- Ты плакала, - сказала она.
- Да, - не стала спорить я.
- Из-за него?
- Из-за всего.
Она не стала спрашивать. Только провела пальцами по моей щеке и обняла снова.
Я закрыла глаза. Чувствовала её тепло, её запах, её руки на своей спине. И тихо заплакала - не от боли, от облегчения. Она была здесь. Я не одна.
- Всё хорошо, - шептала Грейс. - Я здесь. Я рядом.
Я вытерла слёзы. Сделала шаг назад.
- Поздороваетесь? - кивнула я на Билла.
Он стоял у машины, чуть сзади меня. Не приближался. Ждал.
Грейс посмотрела на него. Долго. Молча.
Не улыбнулась. Не протянула руку.
Просто смотрела.
Билл не двинулся. Не оскорбился. Не стал оправдываться. Он стоял спокойно, открыто, но без надежды на дружелюбие. Я видел это - его принятие. Она не обязана его принимать. Он не будет навязываться.
Грейс отвернулась первой.
- Куда едем? - спросил Билл.
- Ко мне домой, - ответила я.
- Хорошо.
Он открыл багажник. Грейс молча поставила чемодан. Мы сели в машину - я рядом с Биллом, Грейс сзади.
Она не сказала ни слова всю дорогу.
Я не настаивала.
Мы подъехали к моему дому. Билл заглушил двигатель, вышел первым. Я уже тянулась к ручке двери, когда услышала, как открывается багажник.
- Я помогу, - сказал Билл, обходя машину.
- Не надо, - ответила Грейс.
Я обернулась.
Грейс стояла у заднего бампера. Не наклонялась. Не тянулась к чемодану. Она просто подняла руку - лёгким, почти небрежным жестом, будто показывала на что-то вдали.
Чемодан приподнялся сам.
Он повис в воздухе на секунду - тяжёлый, чужой, неуклюжий. Потом медленно опустился на землю у её ног.
Грейс опустила руку. Всё.
Билл смотрел на чемодан. Потом на неё. Его лицо не изменилось - ни удивления, ни страха, ни злости. Только короткий кивок. Один раз.
- Понял, - сказал он. Спокойно. Без угрозы.
Грейс не ответила. Она не здоровалась с ним. Не смотрела в глаза. Просто делала своё дело.
Я стояла между ними, чувствуя, как воздух становится плотным.
- Билл, - позвала я.
Он повернулся ко мне. Подошёл. Остановился в шаге.
- Спасибо, - сказала я.
- За что?
- За то, что привёз. За то, что не спорил. За всё.
Он улыбнулся. Не той улыбкой, которая была раньше - уверенной, лёгкой. Другой. Усталой. Почти грустной.
Я шагнула к нему. Приподнялась на носочки. Поцеловала в щёку - коротко, нежно, почти беззвучно.
- Береги себя, - сказала я.
- Ты тоже, - ответил он.
Я отстранилась. Помахала рукой - в знак прощания, хотя сама не чувствовала ни лёгкости, ни радости.
Он кивнул. Развернулся. Сделал шаг к машине.
И замер.
Солнце вышло из-за облаков.
Я увидела, как его рука - та, что была ближе ко мне - дымится. Кожа покраснела, будто кто-то прижал к ней сигарету. Он не вскрикнул. Не дёрнулся. Просто сжал зубы - я заметила это по скулам - и с обычной скоростью сел в машину.
Той самой. Которую мы не замечали, когда он не хотел, чтобы мы замечали.
Двигатель взревел. Машина сорвалась с места и исчезла за поворотом быстрее, чем я успела моргнуть.
Я стояла на тротуаре, глядя на пустую дорогу.
- Он тебя не тронет? - голос Грейс был ровным. Не вопрос - скорее утверждение с оттенком сомнения.
- Нет, - ответила я. - Не тронет.
- Ты уверена?
- Уверена.
Она не стала спорить. Взяла чемодан за ручку - земная гравитация всё же победила магию. Я подхватила его с другой стороны.
Мы зашли в подъезд. Поднялись на лифте. Молчали.
Я открыла дверь. Пропустила Грейс вперёд.
Она зашла, огляделась. Осмотрела высокие потолки, светлую мебель, окна, выходящие на тихую улицу.
- У тебя красиво, - сказала она.
- Спасибо.
- Не похоже на тебя.
- Да, - я закрыла дверь. - Это не я выбирала.
Она прошла в гостиную, села на диван. Я осталась стоять у входа.
- Вы с Биллом были друзьями, - сказала я.
Она подняла на меня глаза.
- Были, - ответила она. - До того, как я узнала, кто он.
- Он не такой, как Том.
- Я знаю, - она отвела взгляд. - Но он всё равно вампир. И он врал тебе. Врал нам всем.
- Он боялся.
- Это не оправдание.
Я подошла к дивану. Села рядом.
- Может быть, не оправдание, - сказала я. - Но я всё равно его простила.
- Зря, - тихо сказала Грейс.
- Возможно. - я взяла её за руку. - Но это мой выбор.
Она не ответила. Но не убрала руку.
Мы сидели молча. За окном садилось солнце. И в первый раз за долгое время я чувствовала, что могу просто дышать.
Мы сидели на диване уже минут десять. Грейс молчала, смотрела в стену. Я не торопила. Она заговорила первой.
- Бабушка рассказала не всё, - сказала она. - Но то, что рассказала... этого достаточно, чтобы бояться.
- Чего именно? - спросила я.
- Всего, - Грейс повернулась ко мне. - Двойники, Селена. Это не случайность. Это система. Каждые несколько десятилетий рождается человек с лицом, которое уже было. Которое принадлежало кому-то древнему. Очень древнему.
- Сидни, - сказала я.
- Да. Сидни - не просто старая. Она одна из первых. Может быть, даже не из нашего времени. Бабушка говорит, что когда вампир живёт достаточно долго, его внешность начинает... повторяться. В других людях. Не через кровь. Через магию. Через проклятие. Или через дьявола - тут никто не знает точно.
- А кто создал вампиров? - спросила я. - Первого?
Грейс покачала головой.
- Никто не знает. Даже бабушка. Она говорит, что это одна из самых старых загадок. Первородные - те, кто были первыми - о них нет записей. Нет имён. Только легенды.
- И Сидни?
- Сидни - не первородная, - сказала Грейс. - Она древняя. Очень. Но не первая. Бабушка думает, что первородных вообще не осталось. Или они спят. Или ушли в другой мир. Или их никогда и не было - только дьявол.
- А дьявол?
- Дьявол - это отдельная история, - Грейс помолчала. - Бабушка говорит, что он не создавал вампиров. Он просто... заключил с ними сделку. Давно. А когда сделка была нарушена, он потерял контроль. Теперь он хочет его вернуть. И ты - часть этого плана.
Я сжала пальцы.
- Я не хочу быть частью его плана.
- Никто не хочет, - сказала Грейс. - Но ты - двойник. Последний в этом цикле. Бабушка сказала, что после тебя таких лиц больше не будет. Ты - финал.
- Что это значит?
- Не знаю, - честно ответила Грейс. - Бабушка тоже не знает. Никто не знает. Может, ты снимешь проклятие. Может, ты умрёшь. Может, ты сама станешь вампиром. Единственное, что она сказала точно - решение будет за тобой. Не за Биллом. Не за Томом. Не за Сидни. Ты сама будешь выбирать.
Я смотрела на свои руки. На бледную кожу, на синяки, которые уже начали желтеть по краям.
- А если я не хочу выбирать?
- Тогда выбор сделают за тебя, - Грейс взяла меня за руку. - Том превратит тебя. Или дьявол заберёт твою кровь. Или Сидни использует тебя в своей игре. Единственный способ не стать пешкой - научиться ходить самой.
- А Билл? - спросила я. - Он пешка?
Грейс помолчала.
- Билл... он странный. - Она подбирала слова осторожно. - Он сильнее, чем кажется. Но он ограничивает себя. Диета, контроль, отказ от человеческой крови - это не просто мораль. Это способ оставаться собой. Том выбрал силу. Билл выбрал совесть. Но совесть не защитит его в драке.
- Ты не доверяешь ему.
- Я не доверяю ни одному вампиру, - сказала Грейс. - Даже тому, кто целует мою лучшую подругу в щёку и уезжает, обгоревший на солнце.
Я опустила глаза.
- Он уехал, потому что не хотел, чтобы я видела его боль.
- Я заметила, - Грейс вздохнула. - Это... добавляет ему очков. Но не отменяет того, что он скрывал правду.
- Он больше не будет, - сказала я.
- Ты не можешь знать.
- Могу, - я посмотрела на неё. - Потому что если он снова соврёт - я уйду. И он это знает.
Грейс смотрела на меня долго. Потом кивнула.
- Ладно, - сказала она. - Я не буду с ним воевать. Пока. Но и дружить не буду.
- Достаточно, - ответила я.
Мы замолчали. За окном совсем стемнело.
Никто из нас не знал, что будет завтра.
Но сегодня Грейс была здесь. И этого хватало.
---
Pov.Tom
Я не взял её.
Я должен был. Мог. Схватить, сжать горло, прижать к себе и исчезнуть, пока Билл поднимался с пола. Она была в моих руках. Я чувствовал её страх, её дыхание, её кровь под тонкой кожей.
Я мог.
Но Сидни смотрела.
И я отпустил.
Машина остановилась у старого дома. Я не помнил, как доехал. Дорога стёрлась - осталась только злость. На себя. На Билла. На девчонку, которая посмела дрожать в моих руках.
Дом я купил три месяца назад. Старый, почти разваливающийся снаружи - облупившаяся штукатурка, тяжёлые ставни, плющ, оплетающий стены. Как в восемнадцатом веке. Как тогда, когда я был почти человеком.
Внутри - другой ремонт. Кожа, дерево, тёмные тона. Камин, который горит всегда, даже летом. Высокие потолки, тяжёлые шторы, свет, который не режет глаза.
Здесь пахло тишиной.
Я зашёл, даже не закрыл дверь. Прошёл в гостиную.
Она сидела на диване. Нога на ногу, руки на подлокотниках, голова чуть набок. Смотрела на меня. Улыбалась.
Я не удивился.
Знал, что она придёт. Знал, что она уже здесь. Знал, что она ждала.
- Ты стала появляться без стука, - сказал я, останавливаясь в трёх шагах.
- Ты стал забывать запирать двери, - ответила Сидни.
- Я не забыл.
- Значит, специально? - она приподняла бровь. - Оставил для меня?
Я не ответил.
Она поднялась с дивана. Медленно, плавно, как тогда - двести лет назад, когда она впервые вошла в мою жизнь и сломала её.
- Чего ты хочешь, Сидни? - спросил я. Голос был ровным. Но я чувствовал, как внутри поднимается что-то тёмное - не злость. Злость была слишком простым словом.
- Соскучилась, - ответила она. - Мы не виделись двести семьдесят пять лет. Это много даже для нас.
Я усмехнулся.
- Ты оставила нас. Сбежала. Подделала свою смерть. А теперь говоришь, что скучала?
- Я не говорила, что скучала по вам, - она сделала шаг ко мне. - Я сказала - скучала по тебе.
Она лгала.
Я знал это. Всегда знал. Но её голос, её глаза, её улыбка - они делали своё дело. Как тогда. Как всегда.
- Я устал, Сидни, - сказал я. - Не сегодня.
Я развернулся, собираясь уйти наверх. В спальню. Туда, где темно и тихо. Где можно закрыть глаза и не видеть её лицо.
Я сделал шаг.
Она появилась передо мной.
Быстрее, чем я ожидал. Её руки легли на мою грудь - лёгкие, холодные, опасные.
- Ты всегда убегаешь, когда больно, - сказала она. - Всегда. Даже тогда. Даже когда я пришла к тебе в первый раз.
- Ты пришла не ко мне, - я не отступил. - Ты пришла к нам обоим.
- А ушла с тобой, - она подняла голову, заглядывая в глаза. - Забыл?
Я помнил.
Я помнил каждую секунду той ночи. Её волосы на своей подушке. Её улыбку, когда я проснулся. Её шёпот: «Ты особенный, Том. Не такой, как он».
Это была ложь. Я знал. Но всё равно верил.
Она потянулась ко мне.
Не к щеке. К губам.
Я замер. На секунду - на меньше, чем секунда. А потом схватил её. Рванул к себе. Прижал к стене со своей скоростью - так, что гипсокартон треснул, а с полки упала ваза.
Я целовал её.
Жёстко. Грубо. Зло.
Она отвечала.
Не сладко. Не нежно. Так же - жадно, кусая мои губы, впиваясь ногтями в плечи.
- Не держись, - прошептала она мне в губы. - Я не сломаюсь.
Я сжал её талию. Она вывернулась - и я оказался у другой стены. Она прижимала меня. Улыбалась.
- Ты стал медленнее, - сказала она.
- А ты - наглее.
- Я всегда была наглой.
Я рванул её платье. Ткань треснула, обнажив плечо. Она не остановила - только рассмеялась тихим, довольным смехом. Её пальцы потянулись к моей рубашке, пуговицы разлетелись в стороны.
Мы не говорили.
Слова были не нужны.
Я знал, что она использует меня. Она знала, что я об этом знаю. Но в эти минуты - когда её губы были на моей шее, а её руки скользили по моей спине - я мог притворяться, что это взаимно.
Глупый.
Наивный.
Стоило прожить двести семьдесят пять лет, чтобы понять - я ничему не научился.
Она отстранилась первой. Посмотрела мне в глаза. Улыбнулась - той улыбкой, которая когда-то заставила меня поверить, что я для неё особенный.
- Я скучала по тебе, Том, - повторила она.
Я знал, что это ложь.
Но я кивнул.
---
Я не помнил, как мы оказались наверху.
Её руки, мои губы, треск ткани, глухие удары тел о стены, о дверные косяки, о лестничные перила. Мы не шли - мы летели, разрывая пространство своей скоростью, оставляя за собой сломанные тени и чужое дыхание.
Она смеялась. Я рычал.
Дверь в спальню вылетела с петель, когда я внёс её внутрь. Сидни не вскрикнула - только крепче вцепилась в мои плечи, прижалась сильнее, впилась ногтями в кожу.
- Не сдерживайся, - прошептала она. - Я не сломаюсь.
Я хотел сказать, что боюсь сломать не её. Себя.
Но не сказал.
Я бросил её на кровать. Пружины жалобно скрипнули, одеяло сползло на пол. Она не пыталась встать - смотрела снизу вверх, тёмными глазами, с улыбкой, которая обещала и боль, и наслаждение.
- Том, - позвала она.
Я навис сверху. Схватил её за запястья, прижал к подушкам. Она не сопротивлялась. Не могла - я был быстрее, сильнее. Но я знал, что если она захочет, она вывернется. Она всегда выворачивалась.
- Зачем ты пришла? - спросил я. Голос был хриплым, чужим.
- Затем, что ты один, - ответила она. - Всегда один. Даже когда рядом толпа. Даже когда рядом брат. Даже когда я.
- Ты не была рядом.
- Была. Ты просто не замечал.
Она освободила одну руку. Я мог удержать, но не стал. Её пальцы скользнули по моей щеке, по губам, по шее - вниз, к груди, к животу.
- Ты всегда был наивным, - сказала она. - Верил каждому моему слову. Каждому поцелую. Каждой ночи.
- А сейчас?
- Сейчас ты стал старше, - она усмехнулась. - Но не умнее.
Я сжал её запястье сильнее. Она не поморщилась.
- Заткнись, Сидни.
- Заставь.
Я поцеловал её. Жёстко, жадно, не давая дышать. Её губы были горячими, солёными, чужими и родными одновременно. Она отвечала - не нежно, не ласково, а так же, как я: с вызовом, с болью, с голодом, который не утолялся веками.
Я рванул остатки её платья. Ткань полетела на пол. Она стянула с меня рубашку - пуговицы разлетелись в стороны, посыпались на паркет.
- Не останавливайся, - прошептала она.
- Не собираюсь.
Я целовал её плечи, шею, ключицы. Оставлял следы - тёмные, багровые, которые исчезнут через час, потому что вампиры не хранят чужих меток. Она выгибалась подо мной, вжималась в подушки, водила ладонями по моей спине - то нежно, то с ногтями.
Мы двигались быстро. Слишком быстро. Стены размазывались, предметы теряли очертания, только она оставалась реальной - её дыхание, её пальцы, её губы, её тихие стоны, которые она не сдерживала.
Я забыл, где я. Забыл, кто я. Осталось только она.
В какой-то момент - через минуту или через час - она перевернула меня.
Я оказался на спине, она - сверху. Её волосы падали на лицо, щекотали кожу. Она смотрела на меня сверху вниз, и в её глазах не было ни нежности, ни страсти - только холодное, спокойное торжество.
- Всё ещё веришь, что ты меня контролируешь? - спросила она.
Я не ответил.
Она наклонилась и поцеловала меня - мягко, почти нежно. Так, как целуют тех, кого собираются бросить.
- Ты всегда был моим, Том, - прошептала она. - Даже когда думал, что свободен.
Она снова двинулась.
Я закрыл глаза.
И позволил себе поверить.
Хотя бы на эту ночь.
---
Утро
Я проснулся от тишины.
Кровать была пустой. Простыни - холодными. От Сидни не осталось ни следа - только лёгкий запах её духов и вмятина на подушке, которая уже расправлялась.
Я сел. Посмотрел на свои руки. На следы от её ногтей - тонкие красные линии, которые заживут через несколько часов.
Она ушла.
Как всегда.
Я не злился. Не удивился. Просто встал, прошёл в ванную, встал под душ.
Вода была ледяной.
Я не чувствовал холода.