Глава 4.Мы просто друзья
📌 Песня:
Wicked Game - Chris Isaak
Я сжимала стул и смотрела на фигуру в дверях.
Лунный свет падал на него, выхватывая из темноты светлые волосы, знакомые черты. Те же глаза, что у Тома. Те же скулы. То же лицо.
Но другое.
Я видела это лицо на фотографиях, когда искала информацию про Сидни. Брат. Его брат.
- Билл? - выдохнула я.
Он шагнул ближе. За его спиной появился ещё один - темноволосый, с напряжённым лицом. Тоже знакомый. Георг.
- Ты знаешь нас? - спросил Билл тихо.
- Видела фото. В интернете.
- Тогда знаешь, что мы не причиним тебе вреда. Надо уходить. Сейчас.
Я опустила стул. Ноги подкашивались, но я заставила себя двигаться. Я была в его футболке, босиком, с растрёпанными волосами и следами слёз на лице.
- Как вы меня нашли?
- Твоя подруга, - ответил Георг. - Грейс. Она нашла Билла через какого-то хакера. Позвонила Биллу. А мы уже собрали всех.
- Грейс здесь?
- Ждёт в машине. Вместе с Густавом. Надо идти.
Мы выскользнули в коридор. Георг вёл, Билл прикрывал сзади. Я бежала босиком по холодному полу, чувствуя каждый камень, каждую щепку. Ноги болели, но я не останавливалась.
Чёрный ход. Лестница. Дверь на улицу.
Ночной воздух ударил в лицо. Свежий, холодный, живой.
Впереди, у ворот, стояла машина. Из окна высунулась голова.
- Селена! - закричала Грейс.
Она выскочила, рванула ко мне. Мы столкнулись, обнялись так, что у меня дыхание перехватило. Она плакала, я плакала, и мы обе дрожали.
- Дура, - шептала Грейс. - Дура ты, как я с ума сходила... Я столько людей подняла, чтобы найти тебя!
- Потом, - перебил Георг. - В машину, быстро.
Мы побежали.
И тут раздался голос.
- Билл.
Том стоял на крыльце. Пистолет в руке.
- Отойди от неё.
- Нет.
Выстрел.
Билл рухнул на колено.
- В машину!
Я закричала, бросилась к нему, но Георг уже тащил его. Грейс впихнула меня в салон. Густав завёл двигатель.
Мы уехали.
А Том остался стоять в темноте.
Больница встретила нас резким светом и запахом стерильности.
Машина ещё не успела полностью остановиться, а Георг уже выскочил и рванул заднюю дверь. Мы вдвоём вытащили Билла наружу. Он был бледный, очень бледный, и я чувствовала, как под моими пальцами пульсирует кровь.
- Помогите! - заорал Георг. - Сюда! Раненый!
Из стеклянных дверей выбежали две медсестры и врач. Они быстро перехватили Билла, уложили на каталку, которая откуда-то появилась. Я пыталась не отпускать его руку, но меня мягко оттеснили.
- Огнестрельное в плечо, - быстро говорил Георг врачу. - Кровотечение сильное, минут двадцать назад.
- В операционную, - скомандовал врач. - Быстро.
Каталка покатилась по коридору. Билл лежал с закрытыми глазами, и я не знала, видит ли он что-то, слышит ли.
- Билл! - крикнула я. - Билл!
Он не ответил.
Двери операционной закрылись за ним.
Я стояла посреди коридора, вся в крови, босиком, в чужой футболке, и не знала, что делать дальше.
Грейс подошла сзади, обняла меня за плечи.
- С ним всё будет хорошо, - сказала она тихо. - Он сильный.
- Он истекал кровью у меня на руках, - ответила я. Голос звучал чужо. - Я чувствовала, как она течёт сквозь пальцы.
Грейс прижалась щекой к моему плечу.
Мы стояли так минуту. Или пять. Или час. Я потеряла счёт времени.
- Мисс?
Я подняла голову. Рядом стояла медсестра. Она смотрела на меня странным взглядом.
- Вам тоже нужно обработать раны. Пройдёмте.
Я посмотрела на свои руки. Они были в крови - Билла и моей собственной. Запястья выглядели ужасно - кожа стёрта до мяса, края ран почернели от засохшей крови.
- Со мной всё нормально, - сказала я.
- Ненормально, - отрезала медсестра. - Идёмте.
Грейс сжала мою руку.
- Иди. Я посижу здесь, подожду. Если что - сразу скажу.
Я кивнула и пошла за медсестрой.
В процедурном кабинете было светло и холодно. Меня усадили на кушетку, включили лампу. Медсестра взяла мои руки, развернула ладонями вверх и замерла.
- Боже, - выдохнула она. - Что это?
Я молчала.
Она осторожно повернула мою руку, рассматривая запястья. Потом опустила взгляд на мои ноги. Щиколотки были в таком же состоянии.
- Вас связывали?
Я не ответила.
- Девушка, - медсестра посмотрела мне в глаза. - Я обязана сообщить в полицию. Это криминал.
- Нет, - сказала я резко. - Не надо полиции.
- Но вы...
- Пожалуйста. - Мой голос дрогнул. - Просто обработайте раны. Я сама разберусь.
Она смотрела на меня долго. Потом вздохнула.
- Раздевайтесь.
Я стянула футболку, прикрываясь руками. Медсестра ахнула снова.
Моё тело было в синяках. Фиолетовых, жёлтых, чёрных. Следы от пальцев на плечах, на талии, на бёдрах. Засосы на шее - тёмные, болезненные, как клейма.
- Милая, - тихо сказала медсестра. - Кто это сделал?
Я смотрела в стену.
- Неважно.
Она молча обрабатывала мои раны. Антисептик щипал, я шипела, но не плакала. Слёз больше не было.
Когда она закончила и забинтовала запястья, я оделась обратно в его футболку. Другой одежды у меня не было.
- Возьмите это, - медсестра протянула мне бумажный стаканчик с водой и две таблетки. - Обезболивающее. Пригодится.
- Спасибо.
Я вышла в коридор.
Грейс сидела на стуле у операционной, сжав руки в замок. Увидев меня, вскочила.
- Ну как?
- Забинтовали.
- Ты как?
Я посмотрела на закрытые двери.
- Не знаю. А он?
- Ещё оперируют.
Я села рядом с ней. Мы молчали.
Георг и Густав стояли чуть поодаль, разговаривали с каким-то врачом. До меня долетали обрывки фраз - "пуля", "повезло", "кость не задета".
- Грейс, - позвала я тихо.
Она повернулась ко мне.
- М?
- Как вы меня нашли? Как ты вообще...
Грейс выдохнула. Села на пластиковый стул рядом, потянула меня за руку, заставляя сесть тоже.
- Я неделю не спала, - сказала она. - Честно. Ты даже не представляешь, что я пережила.
- Представляю. Я тоже.
Она слабо улыбнулась.
- После той ночи на кладбище... я не могла сидеть сложа руки. Полиция ничего не делала. Я обзванивала всех, кого знала. И вдруг вспомнила про одного парня - мы с ним в школе учились, он потом в хакеры подался. Тёмный тип, но толковый.
- Хакер?
- Ага. Я нашла его через соцсети, умоляла, обещала деньги, которых у меня нет. Он сначала отмазывался, говорил, что это опасно. А потом я скинула ему фото Тома. Сказала, что это маньяк, который держит мою подругу.
- И он согласился?
- Он нашёл номер Билла за два часа. - Грейс покачала головой. - Я даже не знала, что у Тома есть брат.
Я сжала её руку.
- Я звонила ему и рыдала в трубку, - продолжила Грейс. - Представляешь? Первый раз в жизни слышу этого парня, а уже ору, что его брат - монстр, что он украл тебя, что мы должны что-то делать. Он молчал минуты две. А потом сказал: «Я вылетаю первым же рейсом».
- И он прилетел.
- Он прилетел. Собрал Георга, Густава... они за сутки всё организовали. Выследили тебя через каких-то людей Винсента. Эшли помогла - та девушка, что дала тебе визитку.
Я вспомнила её лицо. Её слова: «Не становись как я».
- Я должна буду её отблагодарить, - прошептала я.
- Сначала выживи.
Мы сидели молча. Где-то в конце коридора зазвонил телефон. Георг говорил тихо, но напряжённо.
- Грейс, - я посмотрела на неё. - Спасибо. Правда. Ты... ты моя самая лучшая подруга.
- Глупая, - она шмыгнула носом. - Конечно я твоя лучшая подруга. А ты моя. И я бы всё равно тебя нашла. Даже если б пришлось весь город перевернуть.
Я обняла её. Крепко. Как в последний раз.
- Только не делай так больше, ладно? - прошептала она мне в плечо. - Не исчезай.
- Постараюсь.
Мы сидели в больничном коридоре, пахнущем стерильностью и страхом, и ждали.
Двери операционной не открывались.
А я всё ещё чувствовала на руках кровь Билла.
Георг подошёл к нам, когда мы уже час сидели в коридоре, глядя на закрытые двери операционной.
- Вам надо ехать домой, - сказал он тихо.
Я подняла на него глаза.
- Я никуда не поеду. Он там из-за меня.
- Именно поэтому ты должна поехать, - Георг сел на корточки напротив. - Билл будет в порядке, врачи сказали. А ты выглядишь так, будто сама готова рухнуть.
- Я не могу.
- Селена, - он взял меня за руку, осторожно, стараясь не задеть бинты на запястьях. - Ты ничего не сделаешь, сидя здесь. Иди домой. Отдохни. Поешь. Поспи. Завтра утром мы позвоним, как только он очнётся.
Я хотела возразить. Хотела сказать, что не уйду, что буду сидеть здесь хоть сутки, хоть двое, пока не увижу, что он жив.
Но сил не было.
Совсем.
Грейс тронула меня за плечо.
- Он прав, - сказала она мягко. - Поехали. Я с тобой.
- Но...
- Селена. Ты на ногах не стоишь. Давай я помогу тебе.
Я посмотрела на свои руки. Бинты уже пропитались сукровицей. Ноги гудели. Голова кружилась. Она была права.
- Ладно, - выдохнула я.
Густав уже вызвал такси через телефон. Подошёл, кивнул:
- Машина через пять минут будет у входа.
Я встала. Колени дрогнули. Грейс подхватила меня под руку.
- Осторожно.
Мы пошли к выходу. Георг и Густав остались в коридоре.
- Если что-то изменится - звоните сразу, - сказала я.
- Обязательно, - ответил Георг.
Мы вышли на улицу.
Ночной воздух снова ударил в лицо, но теперь он не пах свободой. Только усталостью.
Такси подъехало через минуту. Мы забрались на заднее сиденье. Я откинула голову и закрыла глаза.
Грейс назвала адрес. Своей квартиры.
- К твоим родителям не стоит, - объяснила она тихо. - Там полиция, расспросы... тебе пока нельзя.
Я кивнула. Даже говорить не хотелось.
Всю дорогу мы молчали. Я смотрела в окно на проплывающие огни города и не верила, что это реальность.
Я свободна.
Я в машине.
Рядом Грейс.
Билл в больнице, но он будет жить.
Слишком хорошо. Слишком правильно.
Что-то должно случиться. Обязательно.
Так всегда.
---
Квартира Грейс была маленькой, уютной и пахла её духами. Я стояла посреди комнаты и не знала, что делать.
- Иди в душ, - скомандовала Грейс. - Я пока найду тебе одежду.
- Грейс...
- Иди, я сказала. Вода горячая, полотенца в шкафу.
Я послушно пошла.
В ванной я разделась и встала перед зеркалом.
Из отражения на меня смотрела чужая девушка.
Синяки. Много синяков. На плечах, на талии, на бёдрах. Засосы на шее - тёмные, болезненные, как клейма. Запястья в бинтах, щиколотки тоже.
Я провела пальцами по своей коже.
- Кто ты теперь? - прошептала я.
Вода была горячей. Обжигающе горячей. Я стояла под душем и смотрела, как грязь, кровь и страх стекают в слив.
Долго. Очень долго.
Когда я вышла, Грейс уже постелила постель и поставила на тумбочку чай с бутербродом.
- Ешь, - сказала она. - И спать.
- Спасибо, - прошептала я.
- Прекрати благодарить. Ты моя лучшая подруга. Это само собой.
Я села на кровать. Съела бутерброд. Выпила чай.
Грейс сидела рядом, молчала.
- Ты как? - спросила я.
- Я? - она усмехнулась. - Я просто рада, что ты жива.
- Прости, что втянула тебя во всё это.
- Селена, заткнись.
Я улыбнулась. Впервые за долгое время.
- Ложись спать, - Грейс встала. - Я рядом, в соседней комнате. Если что - кричи.
Она вышла.
Я осталась одна.
В тишине.
В безопасности.
Я легла, укрылась одеялом и закрыла глаза.
Сон пришёл быстро.
Но не надолго.
---
Я открыла глаза.
В комнате было темно. Луна светила в окно, рисуя на полу бледные полосы.
Я не знала, сколько проспала. Час? Два?
Что-то было не так.
Я села на кровати. Прислушалась.
Тишина.
Слишком тихо.
И вдруг я почувствовала это.
Взгляд.
Холодный. Тяжёлый. Чужой.
Я медленно повернула голову.
Он сидел в кресле в углу комнаты.
Чёрный костюм. Бледное лицо. Глаза без дна.
Дьявол.
- С добрым утром, Селена, - сказал он тихо. - Или вечером? Я в этом времени вечно путаюсь.
Я хотела закричать, но голос пропал.
Хотела вскочить, но тело не слушалось.
- Не дёргайся, - он улыбнулся. - Я просто зашёл поздравить тебя.
- С чем? - прошептала я.
- С победой. Ты сбежала. Ты молодец. - Он наклонил голову. - Но игра не закончена, милая. Ты же понимаешь?
Я молчала.
- Том не остановится. Ты - последнее сердце. Ему нужна тысяча. И ты - та самая, финальная.
- Я не дамся.
- О, я знаю. - Он встал. Подошёл ближе. - В этом и интерес. Будешь бегать, прятаться, бороться. А он будет искать. И когда найдёт...
Он замолчал. Улыбнулся шире.
- Будет весело.
- Убирайся, - выдохнула я.
- Уже ухожу. - Он развёл руками и начал таять. - Отдыхай, Селена. Завтра будет новый день. И новая охота.
Он исчез.
Я сидела на кровати, тяжело дыша, и смотрела в пустое кресло.
Сердце колотилось где-то в горле.
- Грейс! - закричала я.
Она влетела через секунду, сонная, испуганная.
- Что? Что случилось?
Я смотрела на неё и не знала, что сказать.
- Ничего, - прошептала я. - Просто... просто кошмар.
Грейс села рядом, обняла меня.
- Всё хорошо. Я здесь. Ты в безопасности.
Я кивнула.
Но внутри знала: в безопасности я не была. И никогда не буду.
Не пока он существует.
Я не спала до рассвета.
Сидела на кровати, прижав колени к груди, и смотрела на пустое кресло в углу. Он ушёл, но его присутствие всё ещё висело в воздухе, как запах гари после пожара.
Грейс задремала рядом, положив голову мне на плечо. Я не стала её будить. Пусть спит. Она заслужила.
За окном медленно светлело. Город просыпался. Где-то загудела машина, залаяла собака, захлопали двери. Обычное утро обычного дня.
А у меня внутри была пустота.
Часов в восемь зазвонил телефон Грейс. Она подскочила, спросонья схватила трубку.
- Алло? Да, это я Грейс. Что? Слава богу!
Она повернулась ко мне с мокрыми глазами.
- Билл очнулся. Всё хорошо.
Я выдохнула. Впервые за... не помню сколько.
---
Мы приехали в больницу через час.
Грейс заскочила в магазин купить фруктов, сок, какие-то журналы - "чтобы не скучал". Я ждала в коридоре, сжимая в руках бумажный стаканчик с кофе.
В палату меня пустили не сразу - медсестра что-то проверяла, ставила капельницу. Я сидела на стуле у двери и смотрела на свои забинтованные запястья.
- Заходите, - сказала наконец медсестра.
Я вошла.
Билл лежал на кровати, бледный, с перевязанным плечом, но с открытыми глазами. Живыми. Настоящими.
Увидев меня, он слабо улыбнулся.
- Привет, беглянка.
Я не знала, что сказать. Просто подошла и села на стул рядом.
- Спасибо, - выдохнула я. - За то, что пришёл. За то, что... за всё.
- Не за что, - ответил он. - Ты не заслуживала того, что с тобой делали.
Я смотрела на него и видела в его лице Тома. Те же черты. Но другие глаза. Живые.
- Ты очень похож на него, - сказала я тихо.
- Знаю, - Билл усмехнулся. - Я смотрю в зеркало каждый день.
- Но ты другой.
- Я надеюсь.
Он замолчал. Посмотрел на мои руки. На бинты, проступающие из-под рукавов кофты. Запястья были скрыты, но он видел достаточно. Его взгляд задержался на них на секунду. Потом медленно поднялся обратно к моему лицу.
Ничего не спросил.
Просто смотрел.
- Ты, наверное, голодная, - сказал он вместо этого. - Грейс говорила, ты не ела нормально несколько дней.
Я растерялась.
- Ты лежишь с пулей в плече из-за меня, а спрашиваешь, ела ли я?
- А что мне ещё спрашивать? - он пожал здоровым плечом. - О еде я ещё могу что-то сделать. Остальное... не в моей власти.
Я не знала, что ответить.
Грейс влетела в палату с пакетами, шумная, громкая, живая. Начала тараторить про фрукты, про то, что врачи сказали, про то, как мы тут все перепугались.
Билл улыбался ей, кивал, шутил в ответ.
А я сидела и смотрела на него.
Он видел мои запястья. Он знал, что они значат. Но не спросил. Не заставил меня снова переживать всё это.
Просто перевёл разговор на еду.
Как будто это было важнее.
И в этот момент я поняла, почему он так отличается от брата.
Том брал.
Билл давал.
Я отвернулась к окну, чтобы никто не увидел, как снова защипало в глазах.
- Эй, - позвал Билл тихо.
Я повернулась.
- Ты в порядке?
- Да, - соврала я.
Он посмотрел на меня. Долго. Пристально. Потом кивнул.
- Хорошо. Просто, если захочешь поговорить, я рядом.
Я кивнула.
Грейс уже разрезала яблоко и совала ему кусочки, приговаривая, что в больнице кормят отвратительно.
Я смотрела на них и думала.
Дьявол сказал: игра не закончена.
Том придёт.
Но сейчас, в этой палате, с этими людьми, я чувствовала то, чего не чувствовала давно.
Надежду.
Дверь приоткрылась, и в палату заглянул Георг.
- Можно? - спросил он с улыбкой.
- Заходите уже, - Билл махнул здоровой рукой.
Георг вошёл, за ним - Густав. Они оба выглядели уставшими - видимо, тоже не спали всю ночь, дежурили в коридоре.
- Живой, - констатировал Георг, глядя на Билла.
- А ты сомневался?
- Ну, после того, как ты отключился, всякое думали.
Густав молча подошёл, хлопнул Билла по здоровому плечу и кивнул.
Я сидела на стуле и чувствовала себя немного неловко. Они все знали друг друга сто лет, а я была здесь чужой. Грейс, кажется, чувствовала то же самое - она перестала жевать яблоко и замерла с кусочком в руке.
- Так, - Георг развернулся ко мне и протянул руку. - Мы, кажется, не познакомились нормально. Георг.
Я пожала его ладонь. Тёплая, крепкая, уверенная.
- Селена.
- Знаю, - улыбнулся он. - Мы про тебя уже всё знаем. Грейс нам уши прожужжала.
- Ничего я не прожужжала! - возмутилась Грейс.
- Прожужжала, - подтвердил Густав, впервые открыв рот. Голос у него оказался низкий, спокойный.
Грейс запустила в него огрызком яблока. Густав ловко поймал и вернул обратно.
Я смотрела на эту сцену и не верила глазам. Они шутили. Смеялись. Вели себя нормально. Как будто не было этой ночи, как будто не было крови и выстрелов.
- Сколько тебе? - спросил вдруг Густав, глядя на меня.
- Восемнадцать, - ответила я.
- А Грейс?
- Тоже восемнадцать. Мы с пятого класса дружим.
Густав кивнул, будто запоминал.
- А вам? - спросила я.
- Мне двадцать один, - ответил он. - Георгу двадцать два.
- А Биллу двадцать, - добавила Грейс. - Я уже узнавала.
- Ты уже узнавала? - усмехнулся Георг.
- А что такого? Я когда звонила ему, хотела знать, с кем разговариваю.
Билл усмехнулся. Даже сквозь боль в плече.
- Она реально звонила и сразу: «Ты сколько лет? А где живёшь? А какой размер ноги?»
- Ничего я про ноги не спрашивала!
- Спрашивала.
Грейс запустила в него подушкой. Билл поймал её здоровой рукой и положил себе под голову.
- Спасибо, удобно.
Я смотрела на них и чувствовала, как внутри потихоньку тает лёд.
- Ты как? - спросил Георг, поворачиваясь ко мне. - Нормально себя чувствуешь?
- Не знаю, - честно ответила я. - Наверное, ещё не до конца понимаю, что всё закончилось.
- Не закончилось, - тихо сказал Густав. - Он ещё придёт.
Все замолчали.
- Знаю, - ответила я. - Но сейчас я здесь. С вами. Это уже много.
Георг посмотрел на меня долгим взглядом.
- Ты сильная, - сказал он. - Это хорошо.
- Почему?
- Потому что с ним иначе нельзя.
Я кивнула.
В палате повисла тишина, но не тяжёлая, а какая-то своя. Уютная. Почти домашняя.
- Ладно, - Георг хлопнул себя по коленям. - Мы пойдём, поедим нормально. Вы как?
- Мы с Грейс поедем к ней, - сказала я. - Отдохнём.
- Правильно, - кивнул Густав. - Отдыхайте.
Они вышли.
Я посмотрела на Билла.
- Поправляйся.
- Постараюсь, - улыбнулся он.
- И спасибо тебе. Ещё раз.
- Селена, - он посмотрел на меня серьёзно. - Ты теперь не одна. Запомни это.
Я кивнула.
Мы с Грейс вышли в коридор. Больничный запах снова ударил в нос.
- Ну что, домой? - спросила она.
- Домой.
Мы пошли к выходу.
Мы вернулись в квартиру Грейс.
Я стояла посреди комнаты и смотрела на телефон в своей руке. Экран горел, показывая список пропущенных - мама, папа, мама, мама, ещё мама, менеджер из кофейни, снова мама.
Сто двадцать семь пропущенных.
Я не знала, сколько прошло времени. Дни смешались в кашу. Том, подвал, побег, больница - всё было как в тумане.
- Ты как? - Грейс заглянула с кухни.
- Сейчас позвоню родителям.
- Хочешь, я рядом посижу?
- Лучше одна.
Она кивнула и ушла.
Я нажала вызов.
Гудок. Один. Два.
- Алло? - голос мамы. Такой родной, такой уставший, такой испуганный.
- Мам, это я.
Тишина. Потом всхлип.
- Селена? Селена, доченька, это правда ты?
- Да, мам. Это я. Прости... прости меня.
- Где ты была?! - закричала она. - Мы с ума сошли! Полиция! Похоронные бюро обзванивали!
Я закрыла глаза. В груди жгло.
- Я была у подруги. У Грейс. У неё... проблемы были. Она просила помочь.
- Помочь? Неделю?! Селена, мы думали, тебя убили!
- Я знаю, мам. Прости. Я дура. Телефон потеряла в первый же день, а потом...
Я не могла договорить. Горло сжалось.
- Селена, - голос папы в трубке. Твёрже, но я слышала, как он дрожит. - Ты где сейчас? Мы приедем.
- Не надо, пап. Я у Грейс. У неё всё... наладилось. Я завтра приеду домой. Обещаю.
- Завтра? - мама снова всхлипнула. - Ты обещаешь?
- Обещаю.
- Мы любим тебя, - сказала она. - Что бы ни случилось.
Я сбросила звонок и уткнулась лицом в колени.
Слёзы пришли сами.
- Всё хорошо? - Грейс снова появилась в дверях.
- Я ненавижу себя, - прошептала я.
- За что?
- За то, что вру им. За то, что не могу сказать правду.
- Ты защищаешь их, - Грейс села рядом. - Это не ложь. Это защита.
Я вытерла слёзы. Посмотрела на телефон.
Сообщение от менеджера.
«Селена, мы не можем держать место открытым вечно. Ты пропала без предупреждения. Приказ об увольнении подписан. Собери вещи, когда появишься.»
Я показала экран Грейс.
- Вот, - сказала я. - Ещё одна часть моей жизни, которой больше нет.
- Найдёшь другую, - ответила она.
- А если он найдёт меня раньше?
Грейс не ответила.
---
Ночь наступила слишком быстро.
Грейс ушла спать в свою комнату. Я осталась одна в гостиной, на диване, с чашкой остывшего чая.
Спать не хотелось.
Я сидела и смотрела в тёмное окно. Луна отражалась в стекле, и мне всё время казалось, что там, в темноте, кто-то стоит.
Тень.
Я моргнула - никого.
Просто ветка.
Я перевела взгляд на дверь. Закрыта. Заперта на два замка. Грейс проверила перед сном.
Безопасно.
Я почти поверила.
Часы тикали. Полночь. Час ночи. Два.
Я задремала сидя.
И проснулась от того, что кто-то дышал в ухо.
Резко обернулась - никого.
Сердце колотилось где-то в горле.
- Только ветер, - прошептала я себе. - Просто ветер.
Я встала. Подошла к окну. Отдёрнула штору.
Там, на улице, под фонарём, стояла фигура.
Высокая. Чёрная. Неподвижная.
Я замерла.
Секунда. Две. Три.
Фигура шагнула в тень и исчезла.
Я прижала руку ко рту, чтобы не закричать.
- Том? - прошептала я.
Ответа не было.
Я простояла у окна до рассвета.
Никто больше не появился.
---
Утром Грейс нашла меня на полу у двери. Я сидела, прижавшись спиной к дереву, с ножницами в руке.
- Селена? - она побледнела. - Ты чего?
Я посмотрела на неё. Глаза жгло, голова гудела, руки дрожали.
- Он там, - сказала я. - Я видела.
- Где?
- На улице. Под фонарём. Он смотрел на меня.
Грейс подошла к окну. Посмотрела.
- Там никого.
- Он ушёл. Но он был.
Грейс села рядом. Осторожно забрала ножницы.
- Селена, тебе нужно поспать.
- Я боюсь.
- Знаю. Но ты не можешь так всё время.
Я закрыла глаза.
- Грейс?
- М?
- Что если я схожу с ума?
Она обняла меня.
- Тогда мы будем сходить с ума вместе.
Я усмехнулась сквозь слёзы.
---
Остаток дня прошёл в тумане.
Грейс заставила меня поесть. Заставила принять душ. Заставила лечь на диван и включила какой-то глупый фильм.
Я смотрела на экран, но не видела ничего. Только ту фигуру под фонарём.
- Отдохни, - сказала Грейс, укрывая меня пледом. - Я рядом.
Она ушла на кухню готовить ужин.
Я закрыла глаза.
- Хороший у тебя вкус на фильмы, - раздался голос рядом.
Я подскочила.
Он сидел в кресле напротив. Чёрный костюм, бледное лицо, глаза без дна.
- Не кричи, - сказал дьявол спокойно. - Твоя подруга всё равно не услышит.
- Что тебе надо? - прошипела я.
- Проведать тебя. Узнать, как дела. - Он улыбнулся. - Ты в последнее время так много пережила.
- Убирайся.
- Не торопись. - Он встал, подошёл ближе. Я вжалась в диван. - Я просто хочу сказать тебе одну вещь.
- Какую?
Он наклонился. Его губы оказались у моего уха.
- Всё, что ты знаешь о прошлом, - прошептал он. - Может быть неправдой.
Я замерла.
- Что ты имеешь в виду?
Он отстранился. Улыбнулся.
- Подумай сама. Почему ты так похожа на неё? Почему он выбрал тебя? Почему ты всё ещё жива?
- Говори прямо.
- Прямо? - он рассмеялся. - Скучно. Я люблю загадки.
Он начал таять.
- Кое-кто может быть жив, Селена. Кое-кто, кого все считают мёртвым. А может, и нет. Тебе решать, верить или нет.
- Сидни? - выдохнула я.
Он исчез.
Но его смех ещё висел в воздухе.
Я сидела на диване, вцепившись в плед, и смотрела в пустое кресло.
- Грейс! - закричала я.
Она вбежала через секунду.
- Что? Что случилось?
Я смотрела на неё и не знала, что сказать.
Он оставил зерно. Маленькое, ядовитое, но оно уже прорастало.
Сидни может быть жива.
А если так... что тогда?
Она влетела в комнату через секунду. Волосы растрёпаны, в руках половник, глаза испуганные.
- Что? Что случилось? Том? Где он?
Я смотрела на неё и понимала, что не могу сказать правду. Не сейчас. Не после всего.
- Да нет, - я тряхнула телефоном. - Смотри, нашла рецепт. Давай приготовим что-нибудь?
Грейс выдохнула. Опустила половник.
- Ты меня до инфаркта доведёшь, - сказала она. - Я думала, реально что-то случилось.
- Прости, - я улыбнулась. - Просто захотелось есть.
- Есть она захотела, - Грейс закатила глаза, но улыбнулась. - Ладно, пошли на кухню. Посмотрим, что там за рецепт.
---
На кухне было тепло и уютно. Грейс порхала между шкафчиками, доставая муку, яйца, сыр.
- Значит так, - командовала она. - Я делаю пиццу, ты - торт. Идёт?
- Идёт.
Я месила тесто и старалась не думать о дьяволе. О его словах. О том, что Сидни может быть...
Нет. Не сейчас.
Мы возились на кухне, болтали о ерунде. Грейс рассказывала про какого-то парня, который ей нравится, я кивала и делала вид, что слушаю.
В дверь постучали.
Мы замерли. Переглянулись.
- Я открою, - сказала Грейс, вытирая руки о фартук.
Я смотрела ей в спину и считала удары сердца.
Она открыла дверь.
- Билл? - удивлённо сказала Грейс. - Ты чего пришёл?
- Привет, - раздался его голос. - Можно Селену?
Я выдохнула.
- Я здесь, - сказала я, подходя к двери.
Билл стоял на пороге. Бледный ещё, но уже без перевязи - только под футболкой угадывался бинт. Живой. Нормальный.
- Прогуляемся? - спросил он. - Поговорить надо.
Я посмотрела на Грейс. Она пожала плечами.
- Идите. Я пока пиццу доделаю.
Я накинула куртку и вышла.
---
Мы сидели на лавочке у подъезда. Вечер был тёплым, где-то вдалеке играла музыка, смеялись люди. Обычная жизнь.
- Ты как? - спросил Билл.
- Нормально. А ты?
- Жив, - усмехнулся он. - Хотя брат постарался.
Я молчала.
- Я хотел поговорить о Сидни, - сказал он. - О том, что было. Чтобы ты понимала.
- Понимала что?
Он вздохнул.
- Том не всегда был таким. Когда они встретились, он был... другим. Счастливым. Сидни была его всем. Они четыре года были вместе. А потом она...
- Умерла.
- Да. Мы не знаем точно, что случилось. Авария. Или нет. Том никогда не рассказывал подробно. Он просто... сломался.
- Я знаю, что он заключил сделку, - тихо сказала я. - С дьяволом.
Билл посмотрел на меня.
- Откуда?
- Дьявол сам мне сказал. Он приходил ко мне. Не раз.
Билл молчал. Ждал продолжения.
- Он сказал, что я создана им. Что я - копия Сидни. И что Том должен выбрать - меня или её.
- Её? Но она мертва.
- Он сегодня снова приходил, - я сжала руки. - Сказал странную вещь. Сказал, что всё, что я знаю о прошлом, может быть неправдой. Что кто-то, кого все считают мёртвым, может быть жив.
Билл замер.
- Сидни? - выдохнул он.
- Не сказал прямо. Но...
- Но он намекнул.
Мы сидели молча. Минута. Две. Пять.
- Чёрт, - сказал Билл. - Чёрт, чёрт, чёрт.
- Что?
- Если она жива,
если Том узнает... он с ума сойдёт. Ещё больше, чем сейчас.
- Или остановится.
Билл посмотрел на меня.
- Ты правда так думаешь?
Я покачала головой.
- Не знаю. Я вообще ничего не знаю.
Мы сидели на лавочке, слушали музыку из далёкого окна и молчали.
Где-то там, в темноте, была правда.
И она была страшнее любого кошмара.
Мы сидели на лавочке ещё какое-то время.
Разговор иссяк сам собой. Не потому, что не о чем было говорить - наоборот, слишком много всего накопилось. Но слова почему-то не шли. Мы просто сидели рядом, слушали музыку из чужого окна и смотрели на звёзды.
- Поздно уже, - сказал Билл, взглянув на часы. - Проводить тебя?
- Тут два шага, - улыбнулась я. - Но если хочешь...
- Хочу.
Мы встали и медленно пошли к подъезду. Освещённая дорожка, кусты, лавочки - всё как всегда. Обычный вечер. Обычные люди.
Никто бы не подумал, что мы - сбежавшая заложница и брат маньяка.
Лифт поднялся слишком быстро. Дверь квартиры Грейс была прямо напротив.
Мы остановились.
- Ну вот, - сказал Билл. - Пришли.
- Да.
Повисла пауза. Неловкая, тягучая, но почему-то приятная.
Я смотрела на него. Он смотрел на меня.
Помахаться? Глупо. Просто сказать «спокойной ночи»? Слишком официально.
- Ладно, я пойду, - сказал он, но не двинулся с места.
- Да, мне тоже нужно уже.
Ещё секунда.
- Селена.
- А?
Он шагнул вперёд и обнял меня.
Осторожно. Аккуратно. Почти невесомо. Здоровой рукой, стараясь не задеть плечо.
Я замерла на секунду. А потом обняла в ответ.
Тёплый. Настоящий. Живой.
- Спокойной ночи, - прошептал он куда-то в мои волосы.
- Спокойной ночи, Билл.
Он отпустил меня, улыбнулся и пошёл к лифту.
Я смотрела, как двери закрываются за ним.
Потом зашла в квартиру.
- Ну как поговорили? - крикнула Грейс с кухни.
- Нормально, - ответила я.
И улыбнулась.
Сама не знаю почему.
В животе порхали бабочки.
Я зашла на кухню, и меня встретил запах пиццы.
Грейс колдовала у плиты, напевая какую-то дурацкую песенку. На столе уже стояли тарелки, салфетки, два стакана с соком.
- Ну что, проголодалась? - спросила она, оборачиваясь.
- Умираю, - честно призналась я.
- Тогда садись. Сейчас всё готово.
Я села за стол и просто смотрела на неё. На то, как она ловко переворачивает пиццу, как пританцовывает под музыку из телефона, как поправляет волосы, пачкающиеся в муке.
Обычная. Живая. Моя лучшая подруга.
- Чего уставилась? - спросила она, заметив мой взгляд.
- Ничего. Просто рада, что ты есть.
Грейс закатила глаза, но улыбнулась.
- Сентиментальная стала, - сказала она, ставя пиццу на стол. - Ладно, жри давай.
Я рассмеялась.
Первый раз за долгое время - по-настоящему.
Мы ели пиццу руками, перепачкались в сыре и соусе, спорили, у кого торт вкуснее (у меня, конечно), и смеялись над глупостями.
- А помнишь, как мы в девятом классе пытались испечь печенье, и оно подгорело так, что дым на весь дом? - вспомнила Грейс с набитым ртом.
- Помню. Твоя мама тогда сказала, что мы взорвали кухню.
- Она до сих пор вспоминает!
Я откусила ещё кусок торта и откинулась на спинку стула.
Вкусно. Тепло. Спокойно.
Впервые за..я даже не помню сколько - мне не хотелось оглядываться на дверь. Не хотелось проверять окна. Не хотелось бояться.
- Знаешь, - сказала я тихо. - Я почти забыла, как это бывает.
- Что именно?
- Просто сидеть. Есть. Смеяться. Не думать о нём.
Грейс посмотрела на меня серьёзно. Потянулась через стол и сжала мою руку.
- Теперь так будет всегда, - сказала она. - Я обещаю.
- Ты не можешь обещать такое.
- Могу. Я всё могу. Я же Грейс.
Я улыбнулась.
- Ты невыносима.
- Знаю. Поэтому ты меня и любишь.
Мы доели пиццу. Дотортовали торт. Выпили ещё сока.
За окном давно стемнело. Где-то вдалеке шумел город, но здесь, в маленькой кухне, было тихо и уютно.
- Спать будешь? - спросила Грейс, убирая тарелки.
- Наверное, - я зевнула. - Что-то разморило.
- Иди, я тут сама уберу.
- Точно?
- Селена, иди в постель, пока я не передумала.
Я встала, подошла к ней и обняла со спины.
- Спасибо тебе.
- За что?
- За всё. За то, что не бросила. За то, что нашла Билла. За то, что просто есть.
Грейс шмыгнула носом.
- Дура, - сказала она. - Иди уже спи.
Я улыбнулась и пошла в комнату.
Упала на диван, укрылась пледом и закрыла глаза.
В животе всё ещё порхали бабочки.
Я думала о Билле. О его объятии. О его голосе. О том, как он сказал «спокойной ночи».
И впервые за долгое время я заснула с улыбкой.
Без страха.
Без кошмаров.
Просто спала.
Как обычный человек.
Я проснулась от солнечного света, бьющего прямо в глаза.
За окном уже давно было утро. Где-то за стеной шумел город, но здесь, в квартире Грейс, было тихо.
Я потянулась и села на диване. Грейс ещё спала - я слышала её тихое сопение из соседней комнаты.
Душ. Надо в душ.
Я встала, взяла чистое полотенце и ушла в ванную.
Горячая вода лилась по телу, смывая остатки вчерашней усталости. Я смотрела на свои руки - бинты уже сняли, под ними розовела новая кожа. Запястья ещё болели, но уже не так сильно.
Я выключила воду, завернулась в полотенце и встала перед зеркалом.
Из отражения на меня смотрела почти прежняя Селена. Синяки на шее начинали желтеть, их можно было прикрыть. Волосы отросли, глаза перестали быть красными.
Я улыбнулась своему отражению.
- Ты справишься, - прошептала я.
Высушила волосы феном, оделась в свежую одежду - Грейс ещё вчера дала мне свои вещи. Джинсы, футболка, лёгкая кофта.
Я уже собрала сумку и тихо подошла к двери, когда за спиной раздался голос:
- И куда это ты собралась?
Я обернулась. Грейс стояла в дверях комнаты, скрестив руки на груди и с лёгкой улыбкой.
- К родителям, - ответила я. - Обещала же.
- Знаю. - Она подошла ближе. - Я просто хотела тебя обнять перед уходом.
Мы обнялись. Крепко, по-настоящему.
- Береги себя, - сказала Грейс. - Если что - звони сразу.
- Обязательно.
- И не смей пропадать снова.
- Не буду.
Я вышла из квартиры и поймала такси.
---
Дорога была недолгой, но я смотрела в окно и не могла оторваться.
Обычные улицы. Обычные люди. Обычная жизнь.
Я почти забыла, как это выглядит.
Такси остановилось у моего дома. Я вышла, посмотрела на знакомые окна, на дверь, на куст у крыльца.
Всё как всегда.
И совсем другое.
Я глубоко вздохнула и вошла.
В гостиной горел свет. Я тихо открыла дверь своим ключом и замерла в прихожей.
Родители сидели на диване. Папа обнимал маму за плечи, что-то тихо говорил, успокаивал. Мама уткнулась лицом ему в грудь, и я видела, как вздрагивают её плечи.
Она плакала.
- Мам, - позвала я тихо.
Они обернулись одновременно.
Мама замерла на секунду. А потом вскочила и бросилась ко мне.
- Селена! - закричала она. - Доченька!
Её объятия были такими крепкими, что я чуть не задохнулась. Она прижимала меня к себе, гладила по голове, целовала в щёки, и слёзы текли по её лицу.
- Живая, - шептала она. - Живая, слава богу...
Папа подошёл следом. Обнял нас обеих сразу. Большой, тёплый, родной.
- Мы так испугались, - сказал он тихо. - Так испугались...
Я хотела сказать что-то бодрое. Что-то вроде «всё хорошо, я здесь». Но вместо этого слёзы сами потекли по щекам.
Я плакала в их объятиях и не могла остановиться.
От счастья.
От облегчения.
От того, что я снова дома.
---
Мы сидели на кухне. Мама поставила чай, достала печенье, пирожки - всё, что было. Смотрела на меня и не могла насмотреться.
- Ты похудела, - сказала она. - И бледная такая. Ты ела вообще?
- Ела, мам. Всё хорошо.
- А это что? - она коснулась моего запястья. Я отдёрнула руку, но поздно.
- Поцарапалась, - быстро сказала я. - На кухне. Глупость.
Мама посмотрела на меня. В её глазах было что-то... она не поверила. Но не стала спрашивать.
- Селена, - папа откашлялся. - Если ты попала в какую-то историю... мы поймём. Мы поможем.
- Нет, пап. Всё правда хорошо. Я просто... была у Грейс. У неё правда были проблемы, и я не могла оставить её одну.
- Телефон почему не работал?
- Потеряла. В первый же день.
Папа вздохнул. Мама сжала мою руку.
- Главное, что ты дома, - сказала она.
Я кивнула.
Мы пили чай, говорили о всякой ерунде. О погоде, о соседях, о том, что в супермаркете скидки.
Обычные разговоры. Обычная жизнь.
- Ах да, - спохватилась мама. - Сегодня вечером приедут тётя Тея с детьми. Ты же не против?
Я моргнула.
- Сегодня?
- Да. Они хотели навестить нас давно, а тут как раз выходные. Тревор, Альберт и Шарлотта будут.
Я попыталась вспомнить их лица. Тревор - старший, двадцать четыре года, серьёзный, всегда не отходил от приключений. Альберт - мой ровесник, восемнадцать, вечно достает своими шутками. Шарлотта - двадцать, красивая, учится на дизайнера.
- Хорошо, - сказала я. - Давно их не видела.
Мама улыбнулась.
- Вот и отлично. Отвлечёшься немного.
Я кивнула.
Отвлечься. Звучит неплохо.
Только я знала, что от того, что у меня в голове, отвлечься невозможно.
Но хотя бы попробовать стоило.
- Так, - мама хлопнула ладонями по столу и встала. - Я пока займусь уборкой, а вы с папой сходите в магазин. Надо продукты купить к вечеру.
- Чего? - папа поднял брови. - Я только с работы пришёл.
- И что? - мама упёрла руки в бока. - Ты хочешь, чтобы я и убиралась, и в магазин тащилась?
Папа вздохнул и поднялся.
- Ладно, ладно. Идём, Селена.
Я уже бежала в свою комнату переодеваться.
На улице и правда было жарко. Я натянула майку и шорты, сунула ноги в кроссовки и выскочила обратно.
Папа ждал у двери.
- Готова? - спросил он.
- Ага.
Мы вышли.
Солнце пекло немилосердно. Даже в шортах было жарко. Папа шагал рядом, чуть прихрамывая - старая травма давала о себе знать.
- Ну, рассказывай, - сказал он, когда мы завернули за угол.
- Что рассказывать?
- Где ты на самом деле была?
Я посмотрела на него. Он смотрел вперёд, но я знала - он ждёт.
- Пап...
- Мама поверила про подругу. Я - нет. - Он остановился и повернулся ко мне. - Селена, ты моя дочь. Я знаю, когда ты врёшь.
Я опустила глаза.
- Я не могу рассказать, пап. Правда. Пока не могу.
Он смотрел на меня долго. Потом вздохнул.
- Ты в опасности?
- Уже нет.
- Точно?
- Точно.
- Обещаешь?
- Обещаю.
Он кивнул и пошёл дальше.
- Ладно. Но если понадобится помощь - ты скажешь. Сразу.
- Скажу.
Мы шли молча. Я думала о том, как мне повезло с ним. С ними.
И о том, что они никогда не узнают правду.
Телефон зазвонил.
Я достала его из кармана. Незнакомый номер.
- Алло?
- Селена? - голос в трубке. Знакомый. Тёплый.
- Билл?
- Привет. Не отвлекаю?
- Нет, - я покосилась на папу. Он шёл чуть впереди, делая вид, что не слушает. - Что случилось?
- Да ничего. Просто хотел узнать, как ты.
Я улыбнулась.
- Нормально. С родителями сейчас, в магазин идём.
- Это хорошо, - он помолчал. - Слушай, мы тут с Георгом и Густавом собираемся сегодня встретиться. С Грейс тоже. Надо обсудить, что делать дальше. С Томом... и с дьяволом.
Я сжала телефон крепче.
- Во сколько?
- Мы думали часов в восемь.
- Я могу только в девять, - быстро сказала я. - У нас сегодня родственники приезжают. Двоюродные с тётей. Я не могу раньше.
- Девять так девять, - ответил Билл. - Я скажу ребятам. Где встретимся - потом скину.
- Хорошо.
- Тогда до вечера?
- До вечера.
Я положила трубку.
Папа обернулся.
- Кто звонил?
- Друг, - ответила я. - Мы сегодня встречаемся.
- Вечером?
- В девять.
Он кивнул.
- Успеешь с родственниками посидеть. Главное, не задерживайся поздно.
- Не задержусь.
Мы зашли в супермаркет.
А я всё ещё улыбалась.
Мы бродили по супермаркету уже полчаса.
Папа методично складывал в тележку всё, что мама велела купить. Овощи, фрукты, мясо для шашлыка, соки, хлеб. Я тащилась за ним, иногда кидая в корзину что-то вкусное - чипсы, шоколадку, газировку.
- Селена, это не полезно, - ворчал папа, глядя на чипсы.
- Пап, я неделю питалась бог знает чем, дай порадоваться.
Он вздохнул, но чипсы оставил.
Мы прошли мимо стеллажей с выпечкой, мимо молочного отдела, мимо гор с фруктами. Обычный магазин. Обычные люди. Обычный день.
Я почти расслабилась.
- Всё, - папа сверился со списком. - Можно на кассу.
Мы подошли к кассам. Очередь была небольшая - пара человек впереди. Я уже доставала кошелёк, когда мой взгляд упал на соседнюю кассу.
И сердце остановилось.
Он.
Высокий. Худой. В чёрной кофте с капюшоном, надвинутым на глаза. Стоял боком, оплачивал покупки.
Тот же силуэт. Те же плечи. Та же одежда.
Том.
Я замерла. Кошелёк выпал из рук.
- Селена? - папа обернулся. - Ты чего?
Я не могла пошевелиться. Смотрела на фигуру в чёрном и не дышала.
Он повернул голову.
Чужое лицо.
Незнакомец лет тридцати, с бородой, с усталыми глазами. Просто мужчина, похожий издалека.
- Селена! - папа тряхнул меня за плечо. - Что с тобой?
Я выдохнула.
- Ничего. Показалось.
Ноги подкосились. Я оперлась о тележку.
Папа посмотрел туда, куда я смотрела. Ничего не понял.
- Пойдём, - сказал он мягко. - Домой пора.
Я кивнула.
Мы расплатились, взяли пакеты и вышли на улицу.
Солнце всё так же пекло. Люди спешили по своим делам. Всё было как обычно.
Но я всю дорогу оглядывалась.
Каждый прохожий в чёрном казался им.
Каждая тень - угрозой.
- Селена, - папа шёл рядом. - С тобой точно всё хорошо?
- Да, пап. Просто устала.
Он не поверил. Но промолчал.
Мы шли к дому, а я считала шаги и пыталась успокоить сердце.
Его здесь нет.
Он не знает, где я.
Я в безопасности.
Я почти поверила.
Мы вошли в дом, нагруженные пакетами.
- О, пришли! - мама вылетела из кухни, вытирая руки о фартук. - Давайте сюда продукты, я пока начну готовить.
- А я на улицу, - папа забрал пакет с мясом. - Шашлыки сами себя не пожарят.
Я осталась на кухне с мамой. Начала раскладывать продукты по полкам - овощи в холодильник, соки туда же, хлеб в хлебницу.
Мама уже колдовала над салатами. Ножи стучали, лук пах на всю кухню, из открытого окна доносился запах дыма - папа разжигал мангал.
Всё как всегда. Всё как должно быть.
Телефон в кармане шорт зазвонил.
Я глянула на экран - Альберт.
- Алло? - ответила я.
- Селена! - заорали в трубку так, что я отодвинула телефон от уха. - Ты жива?! Нам мама сказала, что ты пропала! Мы уже думали, тебя похитили инопланетяне!
- Альберт, - закатила я глаза, но улыбнулась. - Ты как всегда.
- А что? Я серьёзно! Я уже готовил спасательную операцию. У меня план был гениальный: я притворяюсь пиццей, меня доставляют к инопланетянам, и пока они едят...
- Тебя бы первого съели, - перебила я.
- Ну да, - вздохнул он. - Я слишком вкусный.
- Скоро приедете?
- Мы уже выехали! Тревор за рулём, ведёт как таксист-экстремал. Шарлотта сзади орёт, чтобы он тормозил перед поворотами. Я делаю вид, что меня укачало, чтобы она заткнулась.
- Ты ужасный человек, - рассмеялась я.
- Лучший брат, - поправил он. - Ладно, бывай. Через час будем. Готовь объятия.
- Жду не дождусь.
- И пиццу! Я пиццу хочу!
- Мама шашлык жарит.
- Шашлык - это мясо. Пицца - это жизнь.
Я покачала головой.
- До встречи, Альберт.
- Целую, сестрёнка!
Он отключился.
Я убрала телефон и улыбнулась.
- Альберт? - спросила мама, не оборачиваясь от салата.
- Да.
- Всё такой же?
- Ещё хуже.
Мама усмехнулась.
---
Остаток дня пролетел незаметно.
Я помогала маме накрывать на стол, папа периодически забегал с улицы за солью или специями, и снова исчезал к мангалу.
К семи вечера за окном раздался сигнал машины.
- Приехали! - крикнула мама и побежала открывать дверь.
Я пошла следом.
На пороге стояли трое.
Тревор - высокий, серьёзный, с вечной книжкой под мышкой. Шарлотта - стильная, с идеальной укладкой, даже после дороги. И Альберт - лохматый, в растянутой футболке с динозавром, с наушниками на шее.
- Селена! - заорал Альберт и бросился ко мне с распростёртыми объятиями.
Он сгрёб меня в охапку и приподнял над землёй.
- Пусти, псих! - засмеялась я.
- Никогда! Я думал, ты умерла!
- Я не умерла.
- Ну и дура, могла бы предупредить!
- Альберт, - строго сказала тётя Тея, заходя следом. - Не начинай.
- Я только начал, - ответил он, ставя меня на пол. - У меня ещё час материала.
Шарлотта закатила глаза, но подошла и обняла меня.
- Рада, что ты в порядке, - сказала она тихо. - Правда.
- Спасибо.
Тревор просто кивнул и хлопнул меня по плечу.
Все зашли в дом.
Запахло шашлыком, смехом и чем-то родным.
Я смотрела на них и думала: как хорошо, что они есть.
И как страшно, что они могут пострадать из-за меня.
Шарлотта зашла на кухню, где я уже расставляла тарелки.
- Давай помогу, - сказала она, беря стопку салфеток.
- Спасибо.
Мы работали молча пару минут. Потом она посмотрела на меня.
- Ты какая-то бледная, - заметила она. - Всё в порядке?
- Да. Просто устала.
- Мама говорила, ты пропала на неделю.
- Было дело.
Шарлотта поставила салфетки и повернулась ко мне.
- Селена, - сказала она тихо. - Мы же сёстры. Можешь мне рассказать.
Я посмотрела на неё. Красивая, стильная, с идеальным макияжем - но глаза добрые. Настоящие.
- Правда всё нормально, - ответила я. - Просто... были проблемы у подруги. Пришлось помочь.
- У Грейс?
- Да.
Шарлотта кивнула, но я видела - не поверила.
- Ладно, - сказала она. - Но если захочешь поговорить - я рядом.
- Спасибо.
Мы обнялись быстро, по-сестрински, и продолжили накрывать стол.
---
Тётя Тея и мама сидели на диване в гостиной и громко смеялись. До меня долетали обрывки фраз про каких-то общих знакомых, про работу, про то, как тётя похудела.
Тревор был в саду с папой. Я видела в окно, как они стояли у мангала - папа что-то объяснял про угли, Тревор кивал с серьёзным лицом и периодически переворачивал шампуры.
Альберт носился по дому как ураган. То заглянет на кухню, то вылетит в коридор, то застынет перед фотографиями на стене.
- О, это ты в детстве? - крикнул он из коридора. - Страшная какая!
- Альберт! - рявкнула я.
- Молчу-молчу!
---
Шашлык ещё не был готов. Мама сказала - минут двадцать.
Я решила подняться к себе. Просто посидеть в тишине пару минут.
Поднялась на второй этаж, открыла дверь своей комнаты.
- Бум! - раздалось за спиной.
Я вздрогнула.
Альберт стоял в коридоре с довольной улыбкой.
- Ты чего подкрадываешься?
- Я не подкрадываюсь, я следую за тобой. Можно зайти?
- И что ты хочешь?
- Поговорить, - он пожал плечами. - Соскучился.
Я вздохнула и впустила его.
Он зашёл и начал осматриваться, будто в музее. Провёл рукой по стене, заглянул в шкаф, подошёл к полке с книгами.
- У тебя чисто, - заметил он. - Подозрительно.
- Я прибиралась.
- Ага, конечно.
Он плюхнулся на мою кровать. Схватил плюшевого мишку, который лежал у подушки, и начал крутить его в руках.
- Это кто?
- Мишка.
- Вижу, что мишка. Имя есть?
- Просто мишка.
- Фу, скучно, - он потрепал игрушку за ухо. - Бедный, живёшь ты тут без имени.
- Альберт, отстань от мишки.
- Не отстану, пока не расскажешь, куда ты пропала на неделю.
Я замерла.
- Я уже говорила.
- Говорила, - он кивнул. - Но я не поверил.
- Почему?
- Потому что ты врёшь, - просто сказал он. - Я твой брат. Я чувствую.
Я сжала зубы.
- Альберт...
- Рассказывай давай. Что случилось на самом деле?
Я вздохнула и начала придумывать на ходу.
- Ну... понимаешь... у Грейс правда были проблемы. Парень её бывший приезжал, скандалил. Она боялась одна оставаться. А у меня телефон сломался в первый же день. Я не специально.
- Ага, - кивнул Альберт, не сводя с меня глаз. - А полиция почему искала?
- Грейс не знала, что я у неё. Думала, я пропала.
- Ага, - снова кивнул он. - А синяки на руках откуда?
Я отдёрнула руки.
- Никаких синяков.
- Селена, я вижу.
Я подошла и выхватила у него мишку.
- Хватит допроса.
Он засмеялся, вскочил с кровати и подошёл к шкафчику с косметикой. Открыл дверцу.
- Ого, сколько всего. А это что?
Я не успела ничего сказать, как он вытащил бюстгальтер.
- Альберт! - заорала я. - Положи на место!
- Крутой, - он рассматривал его, держа двумя пальцами. - А зачем тут кружева?
- Боже, - я выхватила у него лифчик и запихнула обратно в шкаф. - Ты вообще нормальный?
- Я любопытный, - он улыбнулся во весь рот. - Это разные вещи.
- Одинаковые.
Мы стояли друг напротив друга. Альберт уже не улыбался.
- Селена, - сказал он серьёзно. - Я знаю, что ты врёшь.
Я сжала кулаки.
- Не твоё дело.
- Моё. Ты моя сестра. Я имею право знать, если с тобой что-то случилось.
- Ничего не случилось.
- Опять врёшь.
- Альберт!
- Ладно-ладно, - он поднял руки. - Но если захочешь рассказать - я с тобой. И я не буду смеяться. Ну, может, чуть-чуть.
Я закатила глаза.
- Ты невыносим.
- Я лучший брат в мире, - поправил он. - Просто ты этого ещё не поняла.
Он подошёл и обнял меня. Быстро, крепко, по-братски.
- Я рад, что ты жива, - сказал он тихо. - Правда.
Я обняла его в ответ.
- Спасибо.
Он отстранился, улыбнулся и вышел из комнаты, напевая какую-то дурацкую песню.
Я осталась одна.
С мишкой в руках и мыслями, от которых не спрятаться.
Альберт вышел из комнаты, и я наконец выдохнула.
Оставшись одна, я плюхнулась на кровать и достала телефон. Инстаграм. Лента. Котики, еда, кто-то выложил фото с моря. Обычная жизнь обычных людей.
Я листала, не особо вникая. Просто чтобы занять голову.
Минут через пятнадцать в дверь постучали.
- Селена? - голос Шарлотты. - Шашлыки готовы. Все за стол.
- Иду.
Я спустилась вниз.
Стол ломился от еды. Шашлык, салаты, овощи, лаваш, зелень. Папа уже сидел во главе стола с довольным лицом. Мама суетилась, подкладывая всем добавку. Тётя Тея смеялась над чем-то, что сказал Альберт.
- Садись, садись, - мама махнула мне. - Всё горячее.
Я села между Шарлоттой и Альбертом. Тревор напротив, серьёзный, но в глазах тепло.
- Ты почему такая грустная? - спросил Альберт, пихая меня локтем.
- Я не грустная.
- Грустная. Давай веселись, это шашлык!
- Ты ешь, а не разговаривай, - сказала тётя Тея.
- Я могу делать и то, и другое. Я же Альберт.
Все засмеялись.
Я улыбнулась. Правда.
Мы ели, болтали, смеялись. Тётя рассказывала, как Шарлотта поступила на дизайнера и уже получает первые заказы. Тревор молча жевал, но иногда вставлял умные фразы. Альберт умудрился испачкаться соусом за первые пять минут.
- Ты как ребёнок, - вздохнула Шарлотта.
- Я творческая личность.
- Творческие личности моют руки перед едой.
- Спорно.
Восемь сорок.
Телефон завибрировал в кармане.
Я глянула на экран - Билл.
- Я сейчас, - сказала я, вставая. - Быстро.
Вышла в коридор, прикрыла дверь.
- Алло?
- Селена, - голос Билла серьёзный. - Мы решили встретиться у меня дома. Я заеду за тобой на машине.
- Не надо, я сама могу приехать...
- Селена, - перебил он. - Том где-то в городе. Я не знаю, где он и что задумал, но он может быть где угодно. Я не отпущу тебя одну.
Я сжала телефон.
- Ты уверен?
- Да. Грейс уже здесь. Георг, Густав - все будут. Продиктуй адрес.
Я назвала адрес.
- Буду через пятнадцать минут, - сказал Билл и отключился.
Я убрала телефон и замерла на секунду.
Том в городе.
Конечно, он в городе.
Я вернулась в комнату, подошла к папе. Наклонилась, шепнула на ухо:
- Пап, я с друзьями поеду. Ненадолго. Прикрой меня перед мамой, скажи, что я у Грейс.
Папа посмотрел на меня долгим взглядом. Кивнул.
- Будь осторожна.
- Буду.
Я быстро поднялась наверх. Джинсы, кофта, кроссовки. Волосы собрала в хвост. Глянула в зеркало - нормально.
Вышла из дома через чёрный ход, чтобы не привлекать внимания.
Машина стояла у торца дома ровно через пятнадцать минут. Чёрный джип с тонированными стёклами.
Дверь открылась.
- Залезай, - Грейс протянула руку с заднего сиденья.
Внутри были все. Билл за рулём. Рядом Георг. Сзади Густав и Грейс.
Я села рядом с Грейс.
- Все в сборе, - сказал Билл. - Поехали.
Машина тронулась.
Я обернулась на свой дом. В окнах горел свет. Они там - смеются, едят, живут.
Машина плавно выехала из спального района и нырнула в ночные огни города.
Я сидела, прижавшись к Грейс, и смотрела в окно. Огни проплывали мимо - жёлтые, белые, красные. Люди спешили по своим делам, не подозревая, что происходит в их тихом городе.
- Куда мы едем? - спросила я, нарушая тишину.
Билл посмотрел в зеркало заднего вида. Встретился со мной взглядом.
- На кладбище.
Я замерла.
- Что?
- На могилу Сидни.
Грейс рядом со мной напряглась. Георг резко обернулся с переднего сиденья.
- Билл, ты с ума сошёл? - сказал он. - Серьёзно? Ночью? На кладбище?
- А что ты предлагаешь? - Билл не повышал голос. - Сидеть и ждать, пока Том найдёт её снова?
- Я предлагаю думать головой! Мы не можем просто так взять и...
- В багажнике всё есть, - перебил Билл. - Лопаты, фонарики, перчатки. Я подготовился.
Георг замолчал. Потом выдохнул.
- Ты серьёзно.
- Абсолютно.
Густав с заднего сиденья подал голос:
- Я пас. Буду стоять на стрёме.
- Уже лучше, - буркнул Георг.
Я смотрела на Билла и не понимала.
- Зачем? - спросила я тихо. - Зачем нам это?
Билл снова посмотрел на меня в зеркало.
- Ты сама говорила, - сказал он. - Про дьявола. Про то, что он намекнул тебе про Сидни.
Георг нахмурился.
- Какого дьявола? - переспросил он. - Вы о чём вообще?
Я и Билл переглянулись.
- Потом объясню, - быстро сказал Билл. - Если моя теория подтвердится.
- Теория? - Густав подал голос сзади. - Какая ещё теория?
- Что Сидни может быть жива, - ответил Билл.
В машине повисла тишина.
Георг смотрел на Билла как на сумасшедшего. Густав молчал, но я видела в зеркале его напряжённое лицо.
- Жива? - переспросил Георг. - Билл, её похоронили четыре года назад. Мы были на похоронах.
- Я знаю.
- И ты думаешь, что она... что? Воскресла?
- Я думаю, что её там может не быть.
Георг открыл рот, закрыл, снова открыл.
- Ты понимаешь, как это звучит?
- Понимаю. Но если есть хоть один шанс... мы должны проверить.
Грейс сжала мою руку.
- А если она там? - спросила она тихо. - Если мы откроем гроб и увидим...
- Тогда мы будем знать, - ответил Билл. - Хуже, чем сейчас, уже не будет.
Я смотрела в окно на пролетающие огни и думала о Томе.
О том, как он убивал. Как сходил с ума. Как смотрел на меня и видел её.
Георг и Густав молчали. Они не знали про дьявола. Не знали про сделки. Не знали, что я создана из слепка чужой души.
Для них это была просто безумная ночная вылазка на кладбище.
Если бы они только знали.
Машина свернула на тёмную дорогу. Фонари кончились. Впереди только чернота и редкие огоньки кладбища.
- Приехали, - сказал Билл.
Мы вышли в ночь.
Ночь встретила нас тишиной и холодом.
Кладбище раскинулось перед нами бесконечными рядами крестов и памятников. Луна пряталась за облаками, и только редкие фонари у дороги давали тусклый свет.
Мы стояли у машины, и никто не решался сделать первый шаг.
- Ну что встали? - Билл открыл багажник. - Берите лопаты.
Георг подошёл первым. Взял лопату, повертел в руках.
- Я всё ещё считаю, что это безумие, - сказал он. - Если нас поймают...
- Не поймают, - перебил Билл. - Густав, ты на стрёме.
Густав кивнул и отошёл к воротам, закуривая.
Билл протянул мне фонарик. Я взяла. Руки дрожали.
- Грейс, ты с нами или в машине? - спросил он.
Грейс посмотрела на меня. Потом на тёмное кладбище.
- С вами, - сказала она твёрдо. - Селена одна не пойдёт.
Я сжала её руку.
- Спасибо.
Мы пошли.
Могила Сидни была в дальней части кладбища. Билл вёл уверенно, будто ходил сюда сотню раз. Фонарики выхватывали из темноты имена, даты, чужие жизни.
- Здесь, - сказал он наконец.
Мраморная плита. Свежие цветы. Надпись: «Сидни Свон. 1999-2021. Спи спокойно».
Я смотрела на это имя и чувствовала, как внутри всё холодеет.
Моё имя. Не моё лицо.
- Начинаем, - скомандовал Билл.
Мы копали молча.
Земля была сырой, тяжёлой. Лопаты врезались в неё с глухим звуком. Я работала на автомате, не чувствуя рук. Грейс была рядом, тоже копала, иногда всхлипывала, но не останавливалась.
- Есть, - выдохнул Георг.
Лопата ударилась о дерево.
Гроб.
Мы замерли.
Билл спрыгнул в яму. Фонарик осветил тёмное дерево, металлические ручки, старую крышку.
- Помогите, - сказал он.
Мы спустились вниз. Вчетвером - Билл, Георг, я и Грейс. Тесно, страшно, но отступать было некуда.
- Раз, два, три, - Билл взялся за крышку.
Мы подняли.
Тишина.
Пусто.
Гроб был абсолютно пуст.
Ни тела. Ни костей. Ни праха. Только старая, выцветшая ткань на дне и подушка, на которой когда-то лежала голова.
- Боже, - выдохнул Георг. Он отшатнулся, чуть не упав. - Где она?
Билл молчал. Смотрел в пустоту.
- Её здесь никогда не было, - сказала я тихо.
- Но как? - Грейс побелела. - Мы же были на похоронах... я видела фотографии в интернете...
- Дьявол, - ответил Билл. - Он забрал её. Четыре года назад.
Георг посмотрел на него.
- Какой ещё дьявол? Билл, о чём ты?
Билл поднял на него глаза. В них была пустота.
- Том заключил сделку, Георг. Четыре года назад. Тысяча сердец в обмен на Сидни. Он убивал людей всё это время.
Георг побелел.
- Что?
- А она... - Билл кивнул на пустой гроб. - Её там не было никогда. Дьявол подменил её. Забрал себе.
Густав подбежал к нам, услышав голоса.
- Какого чёрта тут происходит? - начал он. И замер, увидев пустой гроб.
Мы стояли вчетвером у пустой могилы, и никто не мог вымолвить ни слова.
- Том убивал четыре года, - прошептал Георг. - Почти тысячу человек. Ради призрака.
Я смотрела в пустоту и думала о нём.
О том, что он сделал со мной. О том, что он сделал с собой.
И о том, что Сидни где-то есть.
Живая.
Настоящая.
- Что теперь? - спросила Грейс.
Билл вылез из ямы. Протянул руку мне.
- Теперь мы найдём её. Настоящую. И закончим это.
Я взяла его руку.
В темноте засмеялся ветер.
Или не ветер.
Мы ввалились в квартиру Билла и молча разошлись по углам.
Никто не говорил ни слова.
Георг рухнул в кресло и уставился в одну точку. Густав стоял у окна, сжимая в руках так и не зажжённую сигарету. Грейс села на диван рядом со мной и взяла меня за руку. Её ладонь была холодной.
Билл ушёл на кухню. Я слышала, как он гремит чашками, открывает холодильник, наливает воду.
- Чай будете? - крикнул он.
Никто не ответил.
Через минуту он вышел с подносом. Расставил чашки на журнальном столике. Чайник пыхтел паром.
- Пейте, - сказал он. - Остынет.
- Билл, - Георг поднял на него глаза. - Что это было? Там, в гробу?
- Пустота.
- Я видел. Я спрашиваю - как?
Билл сел на подлокотник кресла. Посмотрел на меня.
- Рассказывай, - сказал он тихо. - Они имеют право знать.
Я глубоко вздохнула.
- Четыре года назад Том заключил сделку, - начала я. - С дьяволом.
Георг моргнул.
- С кем?
- С дьяволом, - повторила я. - Настоящим. Тысяча сердец преступников в обмен на воскрешение Сидни.
Густав обернулся от окна.
- Ты серьёзно?
- Абсолютно.
Грейс сжала мою руку сильнее.
- Я видела его, - добавила я. - Не раз. Он приходил ко мне. Во снах и наяву.
- Дьявол? - Георг побледнел. - Тот самый? С рогами и копытами?
- Без рогов. Но глаза... глаза нечеловеческие.
Густав выругался. Коротко, зло.
- И ты молчала?
- А что я должна была сказать? «Привет, меня создал дьявол, я копия мёртвой девушки»?
Георг открыл рот и закрыл.
- Создал? - переспросил он. - Копия?
- Я не человек, - сказала я тихо. - Не совсем. Я создана из слепка души Сидни. Чтобы Том выбирал.
Тишина повисла в комнате.
Густав медленно сел на подоконник. Георг смотрел на меня так, будто видел впервые.
- Боже, - выдохнула Грейс. - Я знала, но слушать это всё равно...
- Поэтому гроб пуст, - сказал Билл. - Дьявол забрал Сидни тогда, четыре года назад. А в гроб положил подделку.
- И Том всё это время... - начал Георг.
- Убивал, - закончил Билл. - Почти тысячу человек. Ради пустоты.
Мы молчали.
Чай остывал на столе.
- Что теперь? - спросил Густав.
Ответа никто не знал.
И вдруг свет погас.
- Что за... - начал Георг.
Темнота. Полная. Абсолютная. Даже свет фонарей за окном исчез.
А потом зажёгся огонёк. На подоконнике.
Он сидел там, скрестив ноги. Чёрный костюм, бледное лицо, глаза без дна. Улыбался.
- Доброй ночи, - сказал дьявол. - Не ждали?
Грейс вскрикнула. Георг вскочил, опрокинув чашку. Густав замер у окна, оказавшись в метре от него.
- Спокойно, мальчики, - дьявол поднял руку. - Я не кусаюсь. Обычно.
- Ты... - выдохнул Георг.
- Я, - кивнул дьявол. - Собственной персоной. Пришёл поздравить вас с находкой.
- С какой находкой? - спросил Билл, вставая передо мной.
- С пустым гробом, конечно. - Он улыбнулся. - Вы молодцы. Докопались до правды. Сидни жива.
Я замерла.
- Где она? - вырвалось у меня.
Дьявол посмотрел на меня. Долго. С интересом.
- А вот это, девочка, уже интересный вопрос. Где? Ближе, чем ты думаешь. Дальше, чем хотелось бы.
- Хватит загадок, - Билл шагнул вперёд. - Говори прямо.
Дьявол рассмеялся.
- Прямо? Скучно. Я люблю, когда люди мучаются. Это так забавно.
Он спрыгнул с подоконника. Прошёл мимо Густава, который даже не шелохнулся. Остановился напротив меня.
- Том уже близко, - сказал он тихо. - Он знает, что вы здесь. И он придёт.
- Зачем? - спросила я.
- За тобой, конечно. Ты же последнее сердце. Или за Сидни. Он ещё не решил.
Он наклонился к моему уху.
- Будет весело, Селена. Обещаю.
И исчез.
Свет зажёгся.
Мы стояли, замерев, и смотрели на пустой подоконник.
- Что это было? - прошептал Георг.
- Я.. - запнулась я - Я не знаю.
Воздух в комнате всё ещё был холодным, тяжёлым - будто он оставил частицу себя здесь, чтобы напоминать.
- Что это было? - выдохнул Георг. Пистолет в его руке дрожал.
- Дьявол, - ответил Билл. Голос усталый. - Настоящий.
- Я думал, это сказки, - Густав наконец зажёг сигарету. Руки тряслись. - Для детей и сумасшедших.
- Теперь знаешь, что нет.
Грейс вцепилась в мою руку так, что пальцы побелели.
- Он сказал, Том уже близко, - прошептала она. - Он придёт сюда?
- Не знаю, - ответил Билл. - Но сидеть и ждать не будем.
- А что мы можем сделать? - Георг опустился в кресло, уронив пистолет на колени. - Он быстрее пули. Сильнее любого из нас. И за ним стоит... это.
Я молчала.
Смотрела на свои руки. На бинты, которые уже начали сползать. На синяки, которые всё ещё украшали запястья.
Том сделал это со мной.
И сейчас где-то там, в темноте, он искал Сидни. Ту, из-за которой всё началось.
- Селена? - Грейс тронула меня за плечо. - Ты как?
- Думаю, - ответила я.
- О чём?
- О том, что мы не можем сидеть и ждать, пока он решит, убивать нас или нет.
Билл посмотрел на меня.
- Что ты предлагаешь?
Я подняла глаза.
- Найти Сидни самим. Раньше него.
Георг усмехнулся.
- Отлично. Ещё одна безумная идея. А где мы будем её искать? У нас нет ничего. Ни адреса, ни зацепок.
- У нас есть дьявол, - сказала я.
Все посмотрели на меня.
- Он хочет, чтобы мы страдали. Чтобы выбирали. Чтобы мучились. Значит, он не будет прятать её слишком далеко. Ему нужен спектакль.
- И где же, по-твоему, она? - спросил Густав.
Я вспомнила свои сны. Церковь. Алтарь. Сердца.
- Там, где всё началось, - ответила я. - В церкви. Где Том оставлял сердца.
Билл замер.
- Ты думаешь, дьявол держит её там?
- Я думаю, он любит символизм. Том убивал там, чтобы вернуть её. Логично спрятать её именно там.
Георг потёр лицо руками.
- Допустим. Допустим, она там. И что дальше? Мы идём туда, забираем её, и Том перестаёт убивать?
- Или начинает убивать нас, - тихо сказал Густав.
- Тоже вариант.
Я встала. Ноги всё ещё дрожали, но я заставила себя стоять прямо.
- Я пойду туда. Одна, если надо.
- Нет, - Грейс вскочила следом. - Ты без меня никуда.
- И я, - Билл поднялся. - Это мой брат. Мой кошмар. Моя ответственность.
Георг и Густав переглянулись.
- Мы, кажется, в меньшинстве, - вздохнул Георг. - Ладно. Чёрт с вами. Идём все.
Густав кивнул.
- Но если я умру, я буду вас проклинать.
- Договорились.
Мы стояли в кругу. Пятеро. Против дьявола. Против Тома. Против всего мира.
- Когда идём? - спросила Грейс.
- Сейчас, - ответил Билл. - Чем раньше, тем лучше.
Я посмотрела в окно. Там была ночь. Там был он. Там была она.
Сидни.
Мы вылетели из квартиры и запрыгнули в машину.
Билл за руль. Я рядом. Сзади Грейс, Георг и Густав. Никто не произнёс ни слова, пока двигатель взревел и мы рванули в ночь.
- Куда? - спросил Билл.
- Я покажу, - ответила я.
Город проплывал за окном. Огни, пустые улицы, редкие машины. Ночь была настолько тёмной, что казалось, сам город уснул.
- Налево, - сказала я. - Потом прямо. Там будет поворот на старую промзону.
Билл кивнул.
Мы петляли по тёмным улицам. Я вглядывалась в каждую вывеску, в каждый забор, в каждую тень. Где-то здесь была та церковь. Я помнила её - из снов, из рассказов Тома, из того кошмара, который он называл своей жизнью.
- Двадцать минут уже, - буркнул Георг сзади. - Ты уверена?
- Уверена.
Ещё десять минут.
И вдруг я увидела.
- Там! - ткнула пальцем вперёд.
Старое здание высилось в конце пустыря. Тёмное, мрачное, с разбитыми окнами и покосившимся крестом на крыше.
Билл заглушил мотор у ворот.
Мы вышли. Ночной воздух был холодным и каким-то мёртвым. Ни звука. Ни ветра. Тишина, от которой закладывало уши.
- Жуткое место, - прошептала Грейс.
- Тут и должно быть жутко, - ответил Густав.
Я шагнула вперёд.
- Я зайду одна.
- Нет. - Билл схватил меня за локоть. Крепко, но не больно. - Я с тобой.
- Билл...
- Я сказал. Мы идём вдвоём. Они остаются у выхода.
Георг хотел возразить, но Билл оборвал его взглядом.
- Если через полчаса не вернёмся - вызывайте полицию. Или кого сможете.
Грейс сжала мою руку.
- Будь осторожна.
- Буду.
Мы с Биллом пошли к церкви.
---
Дверь была приоткрыта. Скрипнула, когда мы толкнули её.
Внутри пахло сыростью, плесенью и чем-то ещё. Чем-то сладковатым, тошнотворным.
Билл включил фонарик на телефоне. Я сделала то же самое.
Лучи заметались по тёмному залу.
Скамьи. Разбитые. Перевёрнутые. Алтарь вдалеке. Стены в пятнах. Всё покрыто слоем пыли и грязи.
- Здесь давно никто не был, - тихо сказал Билл.
- Дьяволу не нужны следы, - ответила я.
Мы пошли дальше.
Каждый шаг отдавался эхом. Где-то капала вода. Где-то скрипело дерево. Казалось, само здание дышит.
- Смотри, - Билл направил свет в угол.
Там была груда тряпья. Старая одежда, рваные простыни, какие-то верёвки.
- Том здесь жил, - сказала я. - Когда не был в своём доме.
- Четыре года. В этом месте.
Я кивнула.
Мы подошли к алтарю. Он был пуст. Ни сердец, ни свечей, ни следов жертв.
- Может, она в подвале? - предположил Билл.
- Где вход?
Мы нашли его за алтарём. Маленькая дверца, почти незаметная. Ступени уходили вниз, в темноту.
Спустились.
Мы спускались в подвал уже минут десять.
Узкие коридоры, ржавые трубы, холодный каменный пол. Лучи фонариков выхватывали из темноты стены в пятнах плесени, старые ящики, груды мусора.
- Здесь есть камеры, - тихо сказал Билл, освещая решётчатые двери. - Настоящие.
Я заглянула в одну. Пусто. Только старый матрас на полу и цепь, вмурованная в стену.
- Он держал здесь жертв, - прошептала я. - Перед тем как...
Я не договорила.
Мы пошли дальше. Коридор петлял, уходил вглубь, под землю. Становилось холоднее.
- Тут какой-то поворот, - Билл осветил стену.
И вдруг мы услышали это.
Шаги.
Сверху. Тяжёлые, медленные, эхом разносились по пустой церкви.
Мы замерли. Переглянулись.
- Кто-то есть, - выдохнул Билл.
Я прижалась к стене. Сердце колотилось где-то в горле.
Шаги приближались к двери в подвал.
- Сюда, - Билл схватил меня за руку и потащил вглубь коридора.
Мы влетели в какую-то нишу за старой трубой. Замерли. Затаили дыхание.
Дверь наверху открылась.
Луч фонаря скользнул по ступеням. Потом ещё один.
Шаги. Медленные. Спокойные. Страшные.
Я выглянула из-за трубы.
Он.
Том спускался по лестнице.
В одной руке фонарик. В другой - тело. Мужчина, лет сорока, без сознания или уже мёртвый - я не могла разглядеть. Том тащил его за шиворот, будто мешок с картошкой.
Мы вжались в стену.
Том прошёл мимо. Ближе. Совсем близко. Я видела его профиль в свете фонаря, шрамы на лице, пустые глаза.
Он дошёл до конца коридора. Там была ещё одна камера. Открыл дверь, зашвырнул тело внутрь. Захлопнул.
Потом развернулся и пошёл обратно.
В руке у него появилось что-то красное. Мокрое. Пульсирующее.
Сердце.
Он нёс сердце.
Я зажала рот рукой, чтобы не закричать.
Том подошёл к столу у стены - мы его даже не заметили раньше. Положил сердце на металлическую поверхность. Вытер руки о тряпку.
И пошёл к лестнице.
Шаги затихли. Дверь наверху закрылась.
Мы стояли в темноте, боясь дышать.
- Он ушёл? - прошептал Билл.
- Кажется, да.
Я выглянула из-за трубы. Пусто. Только сердце на столе и тишина.
Мы вышли из укрытия.
- Надо уходить, - сказал Билл.
- А если Сидни здесь? В одной из камер?
- Селена, он может вернуться в любую минуту.
- Я должна проверить.
Я подошла к камере, куда Том зашвырнул тело. Заглянула.
Мужчина лежал на полу. Грудь была разворочена. Пусто.
Мёртв.
Я отшатнулась.
- Его здесь нет, - прошептала я. - Сидни нет.
- Тогда уходим. Быстро.
Мы побежали к лестнице.
Наверх. Мимо стола с сердцем. Мимо разбитых скамеек. К выходу.
Ночной воздух ударил в лицо.
- Живые, - выдохнул Георг, увидев нас.
- Там Том, - быстро сказал Билл. - Он внутри. С жертвой.
- Уезжаем, - Густав уже заводил машину.
Мы запрыгнули внутрь. Джип рванул с места.
Я обернулась на церковь. Тёмная. Страшная. Мёртвая.
Где-то там, в подвале, лежало сердце на столе.
И где-то там была Сидни.
Или нет.
Машина медленно катила по ночным улицам.
Грейс высадили первой. Она долго обнимала меня, шептала, чтобы я берегла себя, и смотрела на Билла таким взглядом, будто предупреждала: «Если что - убью».
Потом Георг и Густав. Они жили в одной стороне, вышли вдвоём, молча кивнули нам на прощание.
И мы остались вдвоём.
Билл вёл машину, я сидела рядом и смотрела в окно. Огни проплывали мимо - жёлтые, белые, редкие. Город спал. Только мы двое не спали.
Я молчала.
Не потому что нечего было сказать. Слишком много всего накопилось, и слова застряли где-то в горле.
Билл покосился на меня. Потом осторожно, почти невесомо, накрыл мою руку своей.
Тёплая ладонь. Спокойная.
Я перевела взгляд на наши руки. Потом на него.
- Всё будет хорошо, - сказал он тихо.
- Ты не можешь знать.
- Могу. Потому что ты здесь. Я здесь. Мы вместе.
Я хотела усмехнуться, сказать, что это ничего не значит. Но почему-то не смогла.
Машина остановилась у моего дома.
Частный сектор - тихие улочки, заборы, деревья. У калитки горел фонарь, освещая дорожку к крыльцу.
Билл заглушил мотор. Вышел первым, обошёл машину, открыл мою дверь.
- Приехали, - сказал он, протягивая руку.
Я взяла её и вышла.
Ночь была тёплой. Где-то вдалеке стрекотали сверчки. Пахло травой и сном.
- Спасибо, - сказала я. - За всё.
- Не за что.
- Ты рисковал жизнью. Из-за меня.
- Ты бы сделала то же самое.
Я посмотрела на него. В свете уличного фонаря он казался совсем другим - не тем решительным парнем из машины, не тем, кто спускался в подвал. Просто человек. Уставший. Живой.
- Билл, - начала я.
- Селена, - перебил он. - Не надо. Не сегодня. Ты устала. Я устал. Завтра будет новый день.
Я кивнула.
- Ты зайдёшь? - спросила я. - Родители, наверное, уже спят, но...
- Не сегодня, - улыбнулся он. - Иди отдыхай.
Он шагнул ближе. Совсем близко.
Я замерла.
Он наклонился и поцеловал меня в лоб.
Мягко. Нежно. Почти невесомо.
- Спокойной ночи, Селена.
Сердце пропустило удар.
- Спокойной ночи, Билл.
Я улыбнулась. Открыла калитку, прошла几步 и обернулась.
Он стоял на том же месте. Смотрел, как я ухожу.
Я помахала рукой. Он помахал в ответ.
Потом я подошла к двери, тихо открыла ключом и зашла внутрь.
В доме было темно и тихо. Все спали.
Я прислонилась спиной к двери и прижала руку к тому месту, где его губы касались моего лба.
Тёплое.
- Глупая, - прошептала я.
Но улыбка не сходила с лица.
Я тихо закрыла за собой дверь.
В доме было темно и тихо. Часы в гостиной показывали половину второго ночи. Все давно спали - мама, папа, тётя Тея, Тревор, Шарлотта.
Я выдохнула и прислонилась спиной к двери, всё ещё чувствуя на лбу тепло его губ.
- Ну и где ты шляешься?
Я подскочила на месте и заорала.
Из темноты коридора вынырнула лохматая голова. Альберт стоял в пижаме с динозаврами и смотрел на меня с довольной улыбкой.
- Ты чего орёшь? - спросил он. - Я тут уже час сижу, жду, когда моя старшая сестра соизволит вернуться домой.
- Альберт! - я схватилась за сердце. - Ты меня до инфаркта доведёшь!
- Я? Это ты меня до инфаркта доводишь! - он вышел из темноты и упёр руки в бока. - Где ты была? Мы все волновались!
- Я же сказала, с друзьями.
- Ага, с друзьями. - Он подошёл к окну и выглянул на улицу. - А это что за тачка у дома? И что за чел в ней сидит и смотрит на наш дом как на музей?
Я выглянула. Билл всё ещё стоял у машины. Смотрел на дом.
- Это... это Билл.
Альберт резко обернулся.
- Билл? Какой Билл?
- Билл Каулитц.
Тишина.
Альберт открыл рот. Закрыл. Снова открыл.
- Тот самый Билл Каулитц? Из Tokio Hotel?
- Ну... да.
- Брат Тома Каулитца!?
- Альберт, тише! Все спят!
- Ты встречаешься с Биллом Каулитцем?! - заорал он шёпотом, но очень громко.
- Я не встречаюсь с ним! Мы просто друзья!
Альберт уставился на меня. Потом перевёл взгляд на окно. Потом снова на меня.
- Друзья, - повторил он. - В два часа ночи. Он тебя подвозит домой. Смотрит на дом, как потерянный щенок. И вы просто друзья.
- Да!
- Ага, - Альберт улыбнулся. Хитро. Очень хитро. - Ну-ну.
- Прекрати.
- Я ничего не говорю. - Он поднял руки. - Просто друг. Конечно. А то, что он на тебя смотрит так, будто ты луна, а он волк - это просто дружеский взгляд.
- Альберт!
- Ладно-ладно, - он засмеялся. - Но знаешь что? Моя сестрёнка встречается с рок-звездой. Это официально круто.
- Мы не встречаемся!
- Конечно, нет. - Он подмигнул и пошёл в свою комнату. - Спокойной ночи, сестрёнка. Передавай привет своему "другу".
Я запустила в него подушкой, но он уже скрылся за дверью.
Из-за двери донёсся приглушённый голос:
- Я всё расскажу маме!
- Альберт!
- Шучу! Или нет?
Я вздохнула и улыбнулась.
Выглянула в окно. Билл всё ещё стоял. Увидел меня в окне, помахал рукой, сел в машину и уехал.
Я смотрела вслед, пока огни не скрылись за поворотом.
- Дураки, - прошептала я.
Но на душе было тепло.