Глава 5.Кровь под ногтями
📌 Песня:
No Time To Die - Billie Eilish
Солнце светило в окна так нагло, будто специально хотело разбудить всех.
Я спустилась вниз первой. На кухне уже кипела жизнь - мама колдовала у плиты, папа сидел с газетой, делая вид, что читает, но на самом деле просто ждал завтрак.
- Доброе утро, соня, - улыбнулась мама. - Выспалась?
- Ага, - соврала я, садясь за стол.
Влетела Шарлотта - с идеальной укладкой, даже утром. Подошла к кофемашине, налила себе чашку и...
- Ай!
Кофе выплеснулся прямо на Тревора, который только что вошёл на кухню с книгой в руках.
- Шарлотта! - рявкнул он, уставившись на мокрое пятно на футболке.
- Я нечаянно!
- Ты специально!
- С чего бы мне лить на тебя кофе специально?
- Потому что ты Шарлотта!
- Это не аргумент!
Я уткнулась в чашку, пряча улыбку. Мама вздохнула. Папа опустил газету пониже, чтобы лучше видеть шоу.
- Тревор, успокойся, - лениво сказала тётя Тея, входя следом. - Это просто кофе.
- Просто кофе?! Я теперь весь день буду пахнуть как кофейня!
- Ну, могло быть хуже, - философски заметил папа. - Могло быть что-то несмываемое.
- Например, - подхватила Шарлотта, - кетчуп!
- Замолчи.
Тревор ушёл переодеваться, бормоча проклятия. Шарлотта довольно улыбнулась и села за стол.
- Где Альберт? - спросила тётя Тея.
- Спит, - ответила я.
- Кто бы сомневался.
Телефон в кармане пиликнул. Я глянула на экран - Билл.
«Доброе утро. Как ты?»
Я улыбнулась. Встала, отошла к окну, чтобы никто не видел.
«Доброе. Всё нормально. А ты?»
«Живой. Думаю о тебе.»
Сердце пропустило удар.
«Я тоже.»
- Селена! - крикнула мама. - Иди есть, пока не остыло!
Я сунула телефон в карман и вернулась за стол.
Все уже были в сборе. Тревор вернулся в новой футболке, всё ещё злой. Шарлотта делала вид, что читает новости. Тётя Тея намазывала масло на тост. Мама разливала чай.
И тут рядом со мной плюхнулся Альберт.
Лохматый, сонный, в той же пижаме с динозаврами. Он зевнул, потянулся и уставился на меня.
- Ну что, сестрёнка, - сказал он громко. - Расскажешь, кто тебя вчера подвозил?
Я замерла.
Мама замерла с чайником в руках. Папа опустил газету. Шарлотта оторвалась от телефона. Тревор даже забыл про свою обиду.
Я изобразила самую невинную улыбку, на которую была способна.
- Не понимаю, о чём ты.
- Ага, - Альберт ухмыльнулся. - А чёрный джип у нашего дома в два часа ночи - это галлюцинация?
- Альберт, - процедила я сквозь зубы.
- Что? Я просто интересуюсь!
Я ударила его локтем под рёбра.
- Ай! - взвыл он. - За что?!
- За любопытство.
Мама поставила чайник и посмотрела на меня.
- Селена, это правда? Тебя кто-то провожал?
- Друг, мам. Просто друг.
- Просто друг, - хмыкнул Альберт, потирая ушибленное место. - В два часа ночи.
- Альберт, - сказала тётя Тея строго. - Не лезь.
- Я не лезу, я забочусь о репутации сестры!
- У тебя самого репутация хуже некуда, - буркнул Тревор.
- А вот это было больно!
Шарлотта прыснула в чашку.
Я смотрела на них и чувствовала, как внутри разливается тепло.
Обычное утро. Обычная семья. Обычный хаос.
Только в кармане лежало сообщение от парня, из-за которого этот хаос казался ещё прекраснее.
Завтрак наконец закончился.
Все разбрелись кто куда - папа ушёл в гараж, тётя Тея с мамой устроились на веранде с кофе, Тревор уткнулся в книгу в гостиной, Шарлотта делала уроки за столом. А я осталась на кухне мыть посуду.
Гора тарелок была внушительной. Я вздохнула, включила воду и принялась за дело.
Телефон завибрировал в кармане. Я вытерла руки о джинсы и достала его.
Билл.
- Алло?
- Привет, - голос в трубке звучал серьёзно. - Ты где?
- Дома. Посуду мою, - я усмехнулась. - Романтика.
- Слушай, - он не поддержал шутку. - Грейс звонила. Её друг-хакер нашёл что-то про Сидни. Старые дела, документы, может быть, зацепки. Надо ехать.
Я замерла.
- Прямо сейчас?
- Чем раньше, тем лучше.
Я посмотрела на гору тарелок. На кухню, где вот-вот могла вернуться мама. На часы.
- Я не могу прямо сейчас, - выдохнула я. - Мне нужно убраться дома, помочь маме... может, через час?
- Я подожду, - ответил Билл. - Я уже рядом.
- Что? - я подошла к окну и выглянула на улицу.
Он стоял у калитки. В чёрной футболке, с телефоном у уха. Видный. Заметный. Со всех сторон.
- Боже, Билл, - зашипела я. - Отойди хотя бы за машину! Альберт увидит и...
- Поздно.
Я обернулась.
Альберт стоял в дверях кухни с мячом в руках.
- Там какой-то чел у калитки, - сказал он. - Стоит и пялится на наш дом. Вызвать полицию?
- Не надо полицию, - быстро сказала я. - Это... это Билл.
Альберт замер.
- Билл? Тот самый Билл? Который вчера?
- Да.
- Билл Каулитц?
- Да.
- Из Tokio Hotel?
- Альберт..
- Святой динозавр!
Он вылетел из кухни быстрее, чем я успела его остановить.
- Альберт! Стой!
Я побежала за ним.
На улице разворачивалась сцена, которую я буду вспоминать ещё долго.
Альберт нёсся к калитке, размахивая мячом. Билл стоял на месте, явно не понимая, что происходит.
- Это же вы! - заорал Альберт, подлетая к нему. - Вы же Билл Каулитц! Я вас узнал! У меня ваш постер в комнате висит!
Билл моргнул.
- А.. приятно познакомиться?
- Приятно?! Это лучший день в моей жизни!
Я подбежала и схватила Альберта за футболку.
- Альберт, успокойся!
- Успокоиться?! Селена, ты встречаешься с Биллом Каулитцем и не сказала мне?! Я твой брат! Я имею право знать!
- Мы не встречаемся!
- Ага, конечно! - Альберт повернулся к Биллу. - Вы видели, как она врёт? Она всегда так врёт, когда смущается!
Билл посмотрел на меня. Уголки его губ дрогнули.
- Заметил.
- Альберт, - зашипела я. - Иди в дом.
- Не пойду! Я хочу автограф! И селфи! И чтобы вы рассказали, как там Том...
Я замерла.
- Том, - повторил Билл. Голос стал серьёзнее.
- Ну да, ваш брат! Он же в группе тоже! Он вообще красавчик, хоть и страшный немного.
- Альберт, - перебила я резко. - Иди в дом. Пожалуйста.
Он посмотрел на меня. Увидел что-то в моём лице - и перестал улыбаться.
- Ладно, - сказал он тихо. - Но потом ты мне всё расскажешь.
Он развернулся и пошёл к дому. На полпути обернулся.
- Билл, вы крутой! - крикнул он. - Но если обидите мою сестру - я вам живого место не оставлю!
И скрылся за дверью.
Я выдохнула.
- Прости, - сказала я Биллу. - Он такой.
- Ничего, - улыбнулся Билл. - Мне понравилось. У тебя классная семья.
Я посмотрела на дом. В окне мелькнула фигура Альберта - он явно подглядывал.
- Подождёшь меня? - спросила я. - Я быстро.
- Буду здесь.
Я побежала в дом.
А в груди всё ещё грело от его улыбки.
Я влетела на кухню как ураган.
- Мам, я всё доделаю, - крикнула я, хватая полотенце. - Ты иди отдыхай!
- Селена, ты чего? - мама зашла с веранды, удивлённо глядя на меня. - Не торопись, посуда никуда...
- Всё, всё, я сама!
Я вытерла тарелки с такой скоростью, будто от этого зависела моя жизнь. Расставила по местам. Протёрла стол. Кинула полотенце сушиться.
- Селена, - мама нахмурилась. - Что случилось?
- Ничего, - я чмокнула её в щеку. - Мне просто нужно встретиться с Грейс. Ненадолго.
- Опять?
- Мам, я быстро. Честно.
Я уже бежала к лестнице, когда услышала её вздох.
- Только не поздно!
- Не буду!
Я влетела в свою комнату, скинула домашние шорты и майку. Джинсы. Топик - белый, лёгкий. Кроссовки. Волосы в хвост.
Глянула в зеркало. Нормально.
Выбежала в коридор и нос к носу столкнулась с Альбертом.
- Ага, - он упёр руки в бока. - Сбегаешь к своему рок-звезде?
- Альберт, отойди.
- Я просто хочу сказать, - он загородил проход. - Что если он тебя обидит, я...
- Что ты сделаешь?
- Найму динозавра.
Я закатила глаза.
- Альберт.
- Ладно-ладно, - он отступил. - Но селфи мы сделаем потом. Обязательно.
- Обязательно, - пообещала я и чмокнула его в щеку. - Спасибо, что прикрываешь.
- Я ничего не видел, - он подмигнул и ушёл в свою комнату.
Я выскочила на крыльцо. Огляделась. Тётя Тея с мамой ушли в сад, папа в гараже, Тревор и Шарлотта в своих комнатах.
Никто не смотрел.
Я проскользнула к калитке и вылетела на улицу.
Билл ждал в машине. Двигатель работал, он сидел за рулём и смотрел в зеркало заднего вида. Увидев меня, открыл дверь.
- Залезай быстрее, - сказал он, улыбаясь.
- А то что?
- А то твой брат выбежит за автографом.
Я рассмеялась и запрыгнула на пассажирское сиденье.
Машина тронулась. Я обернулась на дом. В окне второго этажа мелькнула фигура Альберта - он смотрел нам вслед и показывал большой палец.
- Твой брат... интересный, - заметил Билл.
- Он просто Альберт.
- Он мне нравится.
- Он вампир, который высасывает мою энергию.
- Зато у тебя есть кому прикрыть.
Я улыбнулась.
- Это да.
Машина выехала на главную дорогу.
- Куда едем? - спросила я.
- К Грейс. Она нашла что-то важное.
- Про Сидни?
- Да. - Билл сжал руль. - Похоже, она копалась там, где не надо.
Я смотрела в окно и чувствовала, как внутри нарастает напряжение.
Обычное утро закончилось.
Начиналось что-то новое.
Мы подъехали к дому Грейс и вышли из машины.
Билл забрал меня за руку, и мы быстро зашли в подъезд. Ни слова, ни паузы. Только шаги, гулкие, быстрые, и моё сердце, которое колотилось где-то в горле.
Грейс открыла дверь почти сразу, будто ждала у порога.
- Наконец-то! - она втащила меня внутрь.
- Привет, - выдохнула я.
Билл зашёл следом, закрыл дверь.
- Где он? - спросил он.
- В гостиной, - Грейс кивнула в сторону комнаты.
Там, на диване, сидел парень. Худой, лохматый, в очках и растянутой футболке с надписью «I void warranties». Перед ним стоял ноутбук, на столе валялись бумаги, флешки, провода.
- Это Марк, - представила Грейс. - Мой... друг.
- Хакер, - поправил он, не поднимая глаз. - Я хакер.
- Он скромный, - добавила Грейс.
- Я не скромный, я просто работаю.
Билл подошёл ближе.
- Грейс сказала, ты нашёл что-то по делу Сидни.
Марк наконец поднял голову. Посмотрел на Билла. Потом на меня. Потом снова на Билла.
- Ты брат того психопата?
- Марк! - шикнула Грейс.
- Что? Я просто спросил.
- Да, - ответил Билл спокойно. - Я его брат.
- И ты не психопат?
- Пока нет.
Марк кивнул, будто этого объяснения было достаточно.
- Ладно. Смотрите.
Он развернул ноутбук к нам.
На экране были документы. Старые, сканированные, с печатями.
- Это медицинское заключение, - сказал Марк. - По делу Сидни Свон. Официально - смерть в результате ДТП.
- Мы это знаем, - сказала я.
- А это? - он открыл другой файл.
Фотография. Чёрно-белая, нечёткая. Девушка. Светлые волосы, бледное лицо. Моё лицо.
Сидни.
Но не мёртвая. Живая. Сидит на кровати в какой-то комнате. Смотрит прямо в камеру.
- Где это? - выдохнул Билл.
- Не знаю, - ответил Марк. - Но я знаю, откуда это.
- Откуда?
- Это из частного архива. Защищённого. Очень защищённого. Я потратил три дня, чтобы взломать.
- И что там? - спросила я.
Марк посмотрел на меня.
- Там дело. На Сидни Свон. Всё, что с ней случилось на самом деле.
- И что с ней случилось? - Билл подался вперёд.
Марк помолчал. Потом закрыл ноутбук.
- Я покажу. Но сначала скажите мне одну вещь.
- Какую? - спросила я.
- Вы готовы узнать правду? Потому что назад дороги не будет.
Я посмотрела на Билла. Он посмотрел на меня.
- Да, - сказали мы почти одновременно.
Марк открыл ноутбук.
На экране появилось видео.
- Это запись с камер наблюдения, - сказал он. - Четыре года назад. Место - парковка у торгового центра. Время - за час до её смерти.
Мы смотрели на экран.
Сначала ничего. Пустая парковка. Потом появилась машина. Чёрная, тонированная.
Из машины вышли двое. Мужчины в костюмах. Открыли заднюю дверь.
Оттуда вышла девушка.
Сидни.
Она не выглядела испуганной. Не выглядела жертвой. Она огляделась, поправила волосы и пошла к зданию.
- Она жива, - прошептал Билл. - Жива на этом видео.
- Это за час до того, как официально погибла, - сказал Марк.
- Кто эти люди? - спросила я.
- Это люди дьявола, - ответил Грейс тихо.
Мы все обернулись к ней.
Она стояла, прижавшись к стене, и смотрела на экран.
- Грейс? - я подошла к ней. - Что ты знаешь?
Она отвела глаза.
- Я нашла это три дня назад. И не знала, как вам сказать.
- Что сказать?
- Сидни не просто исчезла, - Грейс посмотрела на меня. - Она сама ушла.
- Что? - Билл подошёл ближе. - Ты что, несёшь?
- Это правда. Я проверила. Она сама пошла с теми людьми. Сама. Добровольно.
- Зачем? - прошептала я.
Грейс посмотрела мне в глаза.
- Потому что она хотела сбежать от Тома.
Мы замерли.
Я смотрела на фотографию Сидни. На её спокойное лицо. На её глаза, которые смотрели прямо в камеру.
Она не была жертвой. Не была заложницей.
Она сама выбрала исчезнуть.
- Зачем? - повторила я.
- Может, потому что не любила его так, как он её, - ответил Марк.
В комнате стало тихо.
Билл сжал кулаки.
- Четыре года, - сказал он. - Четыре года он убивал людей. Ради той, которая сама от него ушла.
Я смотрела на экран.
И где-то в глубине души поняла: правда хуже, чем мы думали.
Тишина повисла в комнате.
Я смотрела на экран, где застыло лицо Сидни. Спокойное. Холодное. Чужое.
Она сама ушла.
Сама.
Билл ходил по комнате туда-сюда, туда-сюда. Шаги глухо отдавались по старому паркету.
- Нужно найти её, - сказал он. - Сейчас же.
- Мы пытаемся, - ответил Грейс.
- Недостаточно. - Он остановился у окна. - Где она? Где эти люди? Куда они её увезли?
Марк постучал пальцами по клавиатуре.
- Я уже пробил машину по камерам. Она исчезла через два квартала. Дальше - слепая зона.
- Значит, нужно найти другие камеры.
- Их нет.
- Тогда номера телефонов. Контакты. Людей, с которыми она общалась.
- Билл, - Марк поднял голову. - Я хакер, не волшебник.
- Я знаю.
- Если бы у неё был телефон, я бы нашёл. Но у неё не было. Или его уничтожили. Или она сама.
Билл снова зашагал.
- Адреса. Места, где она бывала. Друзья. Родственники.
- Всё перерыл. Пусто.
- Не может быть пусто.
- Может. - Марк откинулся на спинку дивана. - Она исчезла чисто. Профессионально. Как будто её никогда не существовало.
- Но она существовала! - Билл резко обернулся. - Мы все её знали! Я знал!
- И что ты знаешь? - спросил Марк спокойно.
Билл замер.
- Что?
- Ты знал её. Что ты помнишь? Где она жила? Где училась? С кем дружила?
Билл открыл рот. Закрыл.
- Она... она жила в Лос-Анджелесе. Встречалась с Томом. Была моделью.
- Это всё из интернета, - сказал Марк. - Я и сам могу найти.
- Я знал её лично!
- Тогда скажи что-то, чего нет в сети.
Тишина.
Билл сжал кулаки. Потом медленно опустился на стул.
- Ничего, - сказал он тихо. - Я ничего не помню.
Грейс подошла к нему, положила руку на плечо.
- Она была закрытой, - сказала она мягко. - Я помню по тем временам. Никто ничего о ней не знал.
- Это специально, - добавил Марк. - Она не хотела, чтобы её нашли.
- Или кто-то не хотел, - сказала я.
Все посмотрели на меня.
- Дьявол, - продолжила я. - Он знал, что рано или поздно Том начнёт искать. Он всё продумал.
- Значит, мы никогда её не найдём? - спросила Грейс.
- Найдём, - сказал Билл, поднимаясь. - Если она где-то есть - мы найдём.
- Билл, - Марк покачал головой. - Я уже говорил. Я могу искать контакты, адреса, данные. Но если человек не оставил следов - я бессилен.
- Значит, нужно искать не следы.
- А что?
- Мотив, - ответил Билл. - Зачем она ушла? Кто ей помог? Куда она хотела попасть?
Марк задумался.
- Это уже не ко мне. Это к вам.
Билл кивнул.
- Я знаю.
Он подошёл к окну. Смотрел на улицу.
- Том убивал четыре года, - сказал он тихо. - Ради той, которая сама от него сбежала. А я даже не знал её настоящей.
Я подошла к нему.
- Ты не виноват.
- Знаю. - Он повернулся ко мне. - Но теперь я должен это исправить. Найти её. Узнать правду. И рассказать Тому.
- А если он не поверит?
- Поверит. - Билл посмотрел на экран. - У него нет выбора.
Мы вышли на улицу, и Билл остановился у машины, сжав руками крышу так, что костяшки побелели.
- Чёрт, - выдохнул он. - Просто... чёрт.
Я смотрела на него. На его напряжённые плечи, на сжатые челюсти, на взгляд, уставленный в одну точку. Он был зол. Не на меня. На ситуацию. На правду. На то, что не может ничего сделать.
Я шагнула ближе.
- Билл.
- Она сама ушла, - сказал он, не оборачиваясь. - Четыре года. Том убивал. А она просто... ушла.
- Знаю.
- Я должен был что-то сделать. Тогда. Когда всё начиналось. Я видел, как он сходит с ума, и ничего не сделал.
- Ты пытался.
- Недостаточно.
Я взяла его за руку. Он вздрогнул, но не отдёрнул.
- Ты не виноват, - сказала я. - Ни в том, что она ушла. Ни в том, что он сделал свой выбор.
- А если бы я остался? Если бы не уехал в Нью-Йорк? Может, я мог бы остановить его раньше.
- А если бы ты остался, он убил бы тебя. Или ты убил бы его. И что бы это изменило?
Билл повернулся ко мне. В его глазах было что-то, от чего у меня сжалось сердце. Боль. Усталость. И надежда. Маленькая, но живая.
- Ты всегда знаешь, что сказать? - спросил он.
- Нет, - я улыбнулась. - Просто угадываю.
Я положила руку ему на плечо. Он был тёплым, живым, настоящим.
- Ты не можешь нести ответственность за всё, что сделал Том, - сказала я. - Он сам выбрал этот путь. А ты... ты выбрал меня. Выбрал помочь. Выбрал остаться.
- Я не мог по-другому.
- Знаю. Поэтому ты не похож на него.
Он смотрел на меня. Долго. Пристально. Потом его рука легла на мою щеку, большая, тёплая, чуть шершавая.
- Селена, - сказал он тихо.
Я замерла.
Его лицо было так близко. Я видела каждую ресницу, каждую морщинку у глаз, оттенок его зрачков в свете уличного фонаря.
Моё сердце колотилось где-то в горле.
Он наклонился.
Я закрыла глаза.
И в этот момент зазвонил телефон.
Резко, громко, не вовремя.
Билл дёрнулся, отстранился. Я открыла глаза. Мы смотрели друг на друга - растерянные, неловкие, чужие на секунду.
Он выругался сквозь зубы и достал телефон.
- Да? - голос хриплый, недовольный.
Я отошла на шаг, делая вид, что рассматриваю машину.
- Что? - Билл нахмурился. - Сейчас?.. Ладно. Мы рядом.
Он убрал телефон.
- Это Марк, - сказал он. - Говорит, нашёл ещё что-то.
- Идём.
Мы пошли к подъезду. Молча. Внутри всё ещё было то напряжение, которое повисло между нами.
У двери он остановился.
- Селена.
- М?
Он хотел что-то сказать. Я видела. Но вместо этого просто открыл дверь.
- Потом, - сказал он.
Я кивнула.
Мы зашли в квартиру.
А где-то в груди всё ещё билось то, что почти случилось.
Мы зашли в квартиру, и Марк сразу поднял голову от ноутбука.
- Есть кое-что, - сказал он, не дожидаясь вопросов.
- Что? - Билл подошёл к столу.
Грейс стояла рядом, кусая губу. Она явно уже видела то, что он нашёл.
- Я копнул глубже, - Марк развернул экран. - Вся официальная информация о Сидни была чистой. Слишком чистой. Как будто кто-то специально подчищал следы.
- Дьявол, - предположила я.
- Или она сама, - ответил Марк. - Но сегодня я нашёл то, что не смогли подчистить. Дальнего родственника. Дядя. По материнской линии. Единственный, кто не попал в официальные документы.
- Кто он? - спросил Билл.
- Дерк. Сорок три года. Живёт в Орегоне, в маленьком городке. Не женат, детей нет. Работает лесником.
- Лесником? - переспросила я.
- Да. Живёт в домике в лесу, вдали от людей. - Марк вывел на экран фотографию. Мужчина. Седые волосы, борода, усталые глаза. Обычный. Неприметный.
- И что он знает? - спросил Билл.
- Не знаю. Но если кто-то из её семьи знал правду - это он. Слишком далёкий, чтобы его искали. Слишком близкий, чтобы она не вышла на него.
Билл смотрел на фотографию.
- Мы должны к нему поехать.
- Билл, - Грейс покачала головой. - Это Орегон. Два дня езды.
- Я полечу. Сегодня же.
- Я с тобой, - сказала я.
Билл посмотрел на меня.
- Нет. Ты остаёшься.
- Нет, это я с тобой.
- Селена, это может быть опасно. Если дьявол...
- Мне всё равно. Я не останусь здесь и не буду ждать, пока ты...
Я замолчала. Не договорила.
Билл смотрел на меня. Долго. Пристально.
- Ладно, - сказал он. - Летим вместе.
Грейс вздохнула.
- Я с вами.
- Нет, - сказал Билл. - Ты нужна здесь. Если Том что-то узнает, если он придёт... ты должна быть на связи. И присмотреть за её семьёй.
Грейс посмотрела на меня. Я кивнула.
- Ладно, - сдалась она. - Но если что - я сразу вылетаю.
- Договорились.
Марк закрыл ноутбук.
- Я скинул вам адрес и координаты. Будьте осторожны. Если Дерк действительно что-то знает, он может не захотеть говорить.
- Заставим, - сказал Билл.
Он взял меня за руку.
- Идём. Нужно собираться.
Я кивнула.
Мы вышли из квартиры.
А в голове уже крутилось одно имя.
Дерк. Лесник в Орегоне. Единственная ниточка к правде.
Мы вышли из подъезда, и Билл сразу достал телефон.
- Нужно купить билеты на самолёт, - сказал он, открывая приложение. - Ближайший рейс в..
- Стой, - я положила руку ему на плечо. - Марк сказал, два дня езды. Мы можем поехать на машине.
Билл поднял голову.
- На машине? Это долго.
- Знаю. Но мы сможем остановиться в дороге, подумать, обсудить. И потом... - я помолчала. - Я не хочу лететь. Слишком быстро. Слишком... официально.
Он посмотрел на меня долгим взглядом.
- Ты боишься?
- Немного. - Я честно ответила. - Не знаю, что мы найдём. Не знаю, как он отреагирует. Если мы приедем на машине, у нас будет время подготовиться. И если что - сможем быстро уехать.
Билл убрал телефон.
- Хорошо. Едем на машине. - Он открыл дверь. - Садись.
- Мне нужно домой, собраться.
- Я подожду. - Он посмотрел на улицу. - Может, заехать за угол?
- Да. Чтобы никто не видел.
Он кивнул, завёл мотор и отъехал к соседней улице.
Я вышла, огляделась. Никого. Быстро прошла к калитке и скользнула в дом.
---
В доме было тихо. Мама, наверное, на кухне. Папа в гараже. Тётя Тея с Шарлоттой на веранде. Тревор где-то в гостиной.
Я бесшумно поднялась к себе, закрыла дверь и достала рюкзак.
Джинсы. Футболка. Кофта. Бельё. Зарядка. Паспорт. Зубная щётка. Всё быстро, без лишних мыслей.
Закинула рюкзак на плечо и вышла в коридор.
И тут же столкнулась с Тревором.
Он стоял у своей комнаты, соком в руках, и смотрел на меня. Взгляд скользнул по лицу, по рюкзаку, по напряжённым плечам.
- Селена? - голос спокойный, но настороженный.
- Тревор, - я попыталась улыбнуться. - Ты чего не в гостиной?
- Сок взял, - он кивнул на сок. - А ты куда с рюкзаком?
- К Грейс. Ночевать.
- Опять?
- Да. У неё... ну, дела. Нужна поддержка.
Тревор смотрел на меня. Долго. Пристально. Я чувствовала, как он сканирует каждое моё слово.
- Ты врёшь, - сказал он спокойно.
- Что?
- Ты врёшь, Селена. Я знаю, когда ты врёшь. Ты уже третий раз за эту неделю идёшь к Грейс.
- Потому что у неё правда проблемы...
- Какие проблемы?
Я замолчала.
Тревор отложил сок и подошёл ближе.
- Посмотри на меня, - сказал он.
Я подняла глаза.
- Я не знаю, что происходит, - сказал он. - Но ты сама не своя. Ты пропадаешь, врёшь, а теперь ещё и рюкзак собрала, будто уезжаешь.
- Я не уезжаю.
- Тогда куда ты на самом деле едешь?
Я молчала. Не могла придумать новую ложь.
- Ладно, - Тревор кивнул. - Я еду с тобой.
- Что?
- Если ты не возьмёшь меня с собой, я не отпущу тебя из дома. И расскажу всё маме.
- Тревор!
- Я серьёзно, Селена. Я не знаю, во что ты ввязалась, но я не оставлю тебя одну.
Я смотрела на него. На его спокойное лицо, на твёрдый взгляд. Он не шутил.
- Ты не можешь поехать со мной, - прошептала я.
- Могу. И поеду.
- Но...
- Или я, или мама. Выбирай.
Я закрыла глаза. В голове всё кружилось.
- Ладно, - выдохнула я. - Едем.
Тревор кивнул.
- Я быстро соберусь. Жди у калитки.
Он зашёл в свою комнату.
Я осталась в коридоре, прижавшись спиной к стене, и смотрела в потолок.
Как я объясню это Биллу?
Я вышла на улицу, перевесила рюкзак через плечо и огляделась. Билл ждал за углом, я знала, но идти к нему не могла. Ноги сами носили меня туда-сюда по дорожке перед домом.
- Итак, - раздался голос за спиной.
Я обернулась.
Тревор стоял на пороге. В джинсах, тёмной футболке, с небольшим рюкзаком за спиной. Спокойный, как всегда. Только в глазах - напряжение.
- Я готова, - сказала я, хотя была совсем не готова.
- А Билл? - спросил он.
Я замерла.
- Откуда ты...
- Альберт рассказал. - Тревор подошёл ближе. - Про парня у калитки. Про то, что ты с ним куда-то ездила. И про то, что ты странно себя ведёшь.
- Альберт - трепло.
- Альберт волнуется. Как и я.
Я вздохнула.
- Тревор, это не то, что ты думаешь.
- Я ничего не думаю. Я просто хочу знать, куда мы едем.
- В Орегон.
Он поднял бровь.
- Орегон? Это далеко.
- Знаю.
- И что там?
Я сжала лямку рюкзака.
- Не могу сказать. Правда.
- Селена...
- Пожалуйста. - Я посмотрела ему в глаза. - Просто доверься мне. Один раз. Я всё объясню, когда вернусь. Обещаю.
Тревор молчал. Смотрел на меня, и я видела, как в нём борются старший брат, который хочет всё контролировать, и просто человек, который видит, что сестре нужна помощь.
- Ладно, - сказал он наконец. - Но я еду с тобой. До конца.
- Договорились.
Мы вышли за калитку.
Билл ждал в машине на соседней улице. Увидев нас двоих, он вышел и прислонился к дверце.
- Это кто? - спросил он, глядя на Тревора.
- Тревор. Мой двоюродный брат, - сказала я. - Он едет с нами.
Билл перевёл взгляд с меня на Тревора. Тревор смотрел на него спокойно, оценивающе.
- Тот самый Билл? - спросил Тревор.
- Тот самый, - ответил Билл.
- Тот, чей брат...
- Да.
Тревор кивнул. Ни удивления, ни страха. Только принятие.
- Тогда едем, - сказал он.
Билл посмотрел на меня. Я виновато пожала плечами.
- Ладно, - он открыл заднюю дверь. - Залезай.
Тревор забросил рюкзак на сиденье и сел.
Я хотела сесть на переднее, но Билл остановил меня.
- Поговорим, - сказал он тихо.
Мы отошли на пару шагов.
- Ты уверена? - спросил он. - Что ему можно доверять?
- Это Тревор, - ответила я. - Он никогда меня не подведёт. И он никому не скажет.
- А если Том...
- Тревор не подставит нас. Я знаю.
Билл посмотрел на машину, где Тревор уже достал телефон из рюкзака и делал вид, что занят.
- Ладно, - сказал он. - Поехали.
Мы сели в машину.
Билл завёл мотор, и мы тронулись.
- До Орегона ехать два дня, - сказал он. - Если повезёт.
- Успеем, - ответил Тревор из-за спины.
Я смотрела в окно. Дом оставался позади.
Впереди была дорога. И правда.
Дорога тянулась бесконечно.
Сначала были огни города, потом пригороды, потом поля, потом леса. Фары выхватывали из темноты белые линии разметки, и казалось, что мы едем по бесконечной ленте, намотанной на пустой катушке.
Я смотрела в окно и считала столбы. Билл молча вёл машину. Тревор сзади перелистывал книгу, но я слышала, что он не читает - слишком долго одна и та же страница.
- Надо остановиться, - сказал Билл. - Заправиться и размяться.
Я кивнула. Голос не слушался.
Заправка появилась из темноты неожиданно. Старая, с тусклой неоновой вывеской и единственным автоматом с кофе у входа. Машин не было. Только ветер шевелил мусор на асфальте.
Билл заглушил мотор. Мы вышли.
Тревор потянулся, разминая спину.
- Я схожу в магазин, - сказал он. - Вам что взять?
- Кофе, - ответил Билл. - Чёрный.
- Мне просто воды, - добавила я.
Тревор кивнул и ушёл.
Я осталась у машины, глядя на бесконечную дорогу, убегающую в темноту. Билл стоял рядом, прислонившись к капоту. Молчал.
- Ты как? - спросил он наконец.
- Нормально.
- Врёшь.
Я усмехнулась.
- Да. Немного.
- Боишься?
- Не знаю, - я повернулась к нему. - Я просто... не знаю, что мы найдём. Если Дерк скажет, что Сидни действительно сбежала... что тогда?
- Тогда мы узнаем правду.
- А Том? Он убьёт её, когда узнает?
Билл покачал головой.
- Не знаю. Я уже не знаю, на что он способен.
Мы помолчали.
- А ты? - спросила я. - Ты как?
- Устал, - признался он. - Не столько от дороги. Сколько от всего этого.
- Тогда давай отдохнём. Пять минут. Посмотрим на звёзды.
Я подняла голову. Небо здесь было совсем другим, чем в городе. Чистым, глубоким, усыпанным звёздами. Без единого облака.
- Красиво, - сказал Билл.
- Да.
Мы стояли рядом, глядя вверх, и в этой тишине всё казалось проще. Не было Тома, не было сделки, не было тысячи сердец. Была только ночь, звёзды и дорога.
- Селена, - тихо сказал Билл.
- М?
- Спасибо, что ты здесь.
- Я не могла остаться.
- Знаю. Но всё равно спасибо.
Я повернулась к нему. Он смотрел на меня. Не так, как смотрит друг. Не так, как смотрит брат. Просто смотрел.
И в этот момент дверь магазина хлопнула.
- Ваш кофе, - Тревор вышел с тремя стаканчиками, ловко балансируя ими в руках. - И вода для сестры.
Я отступила на шаг. Билл взял кофе, поблагодарил.
Тревор посмотрел на нас. Ничего не сказал. Просто сел в машину, открыл книгу и сделал вид, что читает.
Я села на переднее сиденье, взяла воду.
Билл завёл мотор.
- Поехали, - сказал он.
И мы снова поехали в ночь.
Мы ехали уже несколько часов. Тревор уснул на заднем сиденье, свернувшись под курткой. Я смотрела в окно на бесконечные огни трассы, но не видела их. В голове всё ещё крутились слова Марка. Сидни сама ушла. Сама выбрала исчезнуть.
- Селена, - Билл коснулся моей руки. - Ты с нами?
- Да, - я моргнула. - Просто задумалась.
- Устала?
- Немного.
- Можешь поспать.
- Не хочу.
Билл усмехнулся.
- Упрямая.
- Знаю.
Трасса была пустой. Только наши фары выхватывали из темноты бетонную ленту, уходящую в никуда. Я смотрела в зеркало заднего вида - и вдруг заметила.
- Билл, - позвала я тихо.
- Что?
- За нами кто-то едет. Уже давно.
Билл глянул в зеркало. Чёрная машина держалась позади, не приближаясь, но и не отставая. Её фары горели ровно, спокойно.
- Может, просто в ту же сторону, - сказал он, но в голосе появилось напряжение.
- С того самого поворота. Тридцать минут.
- Ты уверена?
- Да.
Билл сжал руль. Посмотрел в зеркало ещё раз.
- Проверим.
Он включил поворотник и свернул на заправку. Чёрная машина проехала мимо, не сворачивая.
- Видишь? - сказал он. - Просто попутчик.
Я выдохнула.
- Наверное.
Мы заправились, купили кофе, разбудили Тревора. Когда выехали обратно, трасса была пуста.
- Видишь? - повторил Билл. - Всё нормально.
Я кивнула, но тревога осталась.
Через час я снова увидела их. Те же фары, то же расстояние. Чёрная машина. Держалась позади, как тень.
- Билл, - сказала я.
- Вижу.
Тревор проснулся и прищурился.
- Что происходит?
- За нами хвост, - ответил Билл.
- С того самого поворота, - добавила я.
Тревор обернулся.
- Может, полиция?
- Без мигалок? - Билл покачал головой. - Нет.
Я смотрела в зеркало. Чёрная машина висела сзади, не приближаясь. Просто ехала. Ждала.
- Что делаем? - спросил Тревор.
Билл сжал руль.
- Проверим ещё раз.
Он свернул на просёлочную дорогу. Чёрная машина проехала мимо. На этот раз медленно. Очень медленно. Я видела, как опускается стекло, но лицо разглядеть не успела - машина ушла в темноту.
- Уехали, - сказал Билл.
- Да, - ответила я. Но внутри всё сжималось.
- Это не Том, - сказал он, будто читая мои мысли. - Том бы не прятался.
- А кто тогда?
- Не знаю.
Тревор молча смотрел в окно. Я видела в его глазах то же, что чувствовала сама.
Это только начало.
Билл вырулил обратно на трассу.
- Больше не останавливаемся, - сказал он. - Едем до утра.
Я кивнула.
Всю оставшуюся дорогу я смотрела в зеркало.
Чёрная машина не возвращалась.
Лесная дорога становилась всё хуже с каждым километром.
Асфальт кончился, превратившись в гравий, потом в грунтовку, потом просто в колею между деревьями. Фары выхватывали из темноты стволы, ветки, низкие кусты, которые царапали машину по бокам.
- Он здесь живёт? - спросил Тревор с заднего сиденья.
- Судя по координатам, да, - ответил Билл, сбавляя скорость.
Я смотрела вперёд, вглядываясь в темноту между деревьями.
- Там, - сказала я.
В просвете показался дом. Небольшой, деревянный, с верандой и покосившимся крыльцом. Одно окно светилось тусклым жёлтым светом. Вокруг - только лес, тишина и холод.
Билл остановил машину у калитки.
Мы вышли.
- Выглядит негостеприимно, - заметил Тревор.
- Он лесник, - сказала я. - Не отель.
Билл первым подошёл к двери. Постучал.
Тишина.
Он постучал снова.
За дверью послышались шаги. Тяжёлые, медленные. Потом лязгнул засов. Дверь открылась.
На пороге стоял мужчина.
Седые волосы, борода, глубокие морщины. Обычная клетчатая рубашка, старые джинсы, тяжёлые ботинки. И ружьё. В руках. Направленное на нас.
- Кто такие? - спросил он. Голос низкий, хриплый, без приветствия.
- Мы ищем Дерка, - сказал Билл спокойно. - Вы Дерк?
- Смотря кто спрашивает.
- Меня зовут Билл Каулитц. Это мои друзья. Нам нужно поговорить.
Дерк прищурился.
- Каулитц? - Он перевёл взгляд на меня. Задержался. Дольше, чем нужно.
- Заходите, - сказал он.
Отошёл, опуская ружьё.
---
Внутри было тесно, но чисто.
Печка, стол, две тарелки, кружка. На стенах - старые фотографии, инструменты, полка с книгами. Дерк сел на стул у стола, ружьё поставил в угол.
- Говорите, - сказал он.
Билл сел напротив. Я и Тревор остались стоять.
- Мы нашли информацию, - начал Билл. - Что вы - родственник Сидни Свон.
Дерк не моргнул.
- Дальний дядя, - сказал он. - И что?
- Нам нужно знать, что с ней случилось. Где она.
- Мёртва, - Дерк пожал плечами. - Четыре года уже.
- Нет, - сказала я.
Он посмотрел на меня. Взгляд тяжёлый, колючий.
- Ты кто?
Я сделала шаг вперёд.
- Меня зовут Селена. Я двойник Сидни, создана дьяволом, чтобы походить на неё.
Дерк замер.
- Что?
- Посмотрите на меня, - я подошла ближе. - Посмотрите на моё лицо.
Он смотрел. Долго. Очень долго. Потом медленно поднялся. Подошёл ко мне, вглядываясь в черты.
- Боже, - выдохнул он. - Боже мой...
- Она жива, - сказала я. - Мы знаем, что она ушла сама. С теми людьми. Вы знали?
Дерк отступил на шаг. Сел обратно на стул. Руки дрожали.
- Знал, - сказал он глухо. - Не всё. Но знал.
- Расскажите, - попросил Билл.
Дерк молчал долго. Потом кивнул.
- В шкафу. В коробке из-под обуви. Принесите.
Я подошла к шкафу. Открыла. Внутри, на нижней полке, стояла старая коробка. Я вытащила её, поставила на стол.
- Открывай, - сказал Дерк.
Я подняла крышку.
Внутри были фотографии. Старые, пожелтевшие, с выцветшими краями. Я взяла первую.
Сидни.
Маленькая, лет десяти, с косичками, обнимает какого-то мужчину. Я посмотрела на Дерка. Мужчина на фото был моложе, без бороды, но это был он.
- Она приезжала сюда каждое лето, - сказал Дерк. - Пока не выросла. Пока не встретила его.
- Тома, - сказал Билл.
- Да. - Дерк взял другую фотографию. На ней Сидни была старше, лет семнадцать. Стояла у этого же дома, но уже другая. Взрослая. Серьёзная.
- Она его любила, - сказал Дерк. - По-настоящему. Но он... он её душил. Не буквально. Своей любовью. Своей ревностью. Своим контролем.
- Он был жесток? - спросил Билл.
- Нет, - Дерк покачал головой. - Хуже. Он был одержим. Она не могла дышать. Не могла жить. А когда пыталась уйти... он не отпускал.
Я смотрела на фотографию Сидни. На её глаза. Те же, что у меня.
- Она приехала сюда за месяц до того, как пропала, - продолжал Дерк. - Сказала, что не может больше. Что хочет исчезнуть. Начать новую жизнь. Где её никто не найдёт.
- И вы помогли ей? - спросил Билл.
- Нет. - Дерк положил фотографию на стол. - Я сказал, что это безумие. Что она должна поговорить с ним, объяснить. Она уехала. А через месяц я узнал, что она погибла.
- Но она не погибла, - сказала я.
- Я понял это не сразу, - Дерк сжал руки. - Через год. Кто-то принёс конверт. Без обратного адреса. Внутри было письмо. Она писала, что жива. Что с ней всё хорошо. Что не искала её.
- И вы не искали? - спросил Тревор.
- Я обещал, - Дерк поднял на него глаза. - Она просила не искать. Сказала, что так будет лучше. Для всех.
- Для кого? - спросила я.
- Для него, - Дерк посмотрел на Билла. - Для Тома. Если бы он знал, что она жива, он бы не остановился. Искал бы вечно. А так... у него был шанс отпустить.
- Он не отпустил, - тихо сказала я.
- Знаю.
Я перебирала фотографии. Сидни у реки. Сидни с книгой. Сидни, спящая на крыльце. Живая. Настоящая.
- Где она сейчас? - спросила я. - Вы знаете?
Дерк молчал.
- Пожалуйста, - я посмотрела ему в глаза. - Мы должны её найти. До того, как это сделает Том.
- Том ищет её?
- Всю жизнь.
Дерк закрыл глаза.
- Я не знаю, где она, - сказал он. - Правда. После того письма - ничего. Но...
- Что?
Он встал. Подошёл к полке, снял старую книгу. Из неё выпал конверт.
- Это пришло три месяца назад, - сказал он. - Я не вскрывал.
Я взяла конверт. На нём не было имени, только адрес. Старый, написанный от руки.
- Открой, - сказал Дерк.
Я разорвала конверт.
Внутри была фотография. Сидни. Та же, но другая. Старше. Светлые волосы длиннее. На фоне какого-то города. Не здесь. Не в лесу.
И на обороте - одна строка:
«Я счастлива. Не ищи меня.»
Я смотрела на её лицо и чувствовала, как внутри что-то переворачивается.
Она сбежала. От Тома. От прошлого. От всего.
- Что теперь? - спросил Тревор.
Я подняла глаза.
- Теперь мы её найдём.
Мы сидели за столом, перебирая фотографии, когда Дерк встал и подошёл к окну.
- Вам пора, - сказал он, не оборачиваясь.
Я подняла голову.
- Что?
- Уходите. Прямо сейчас.
Билл нахмурился.
- Мы только приехали. Нам нужно...
- Вам нужно уехать, - Дерк повернулся. Лицо жёсткое, глаза холодные. - Вы привели сюда слежку. Вы привели сюда опасность. Я не знаю, кто за вами едет, но я знаю одно: если они найдут меня, они найдут и её.
- Мы не хотели...
- Я знаю, чего вы хотели. - Он подошёл к столу, собрал фотографии и сунул их обратно в коробку. - Вы хотели правды. Вы её получили. Сидни жива. Сидни счастлива. Сидни не хочет, чтобы её нашли.
- Но Том...
- Том - это его проблема, - Дерк перебил Билла. - Я не знаю вашего брата. Я не знаю, что он сделал. Но я зна одно: Сидни заслужила покой. Она четыре года строила новую жизнь. Новую. Без него. Без прошлого. Без всего этого кошмара.
Я сжала в руке фотографию, где Сидни улыбалась на фоне незнакомого города.
- Вы знаете, где она? - спросила я тихо.
Дерк посмотрел на меня. Долго. Устало.
- Нет, - сказал он. - Не знаю. И не хочу знать. Она прислала мне это фото, чтобы я видел - она жива. Не больше.
- Но на обороте написано...
- На обороте написано, чтобы я не искал её, - он забрал у меня фотографию и положил в коробку. - И вы не будете.
Билл встал.
- Мы должны её найти. Если Том узнает, что она жива, он не остановится. Он будет искать. И когда найдёт...
- Если он найдёт её - это будет его вина, - Дерк посмотрел ему в глаза. - Не моя. Не ваша. Его.
- Но мы можем предупредить её, - сказала я. - Помочь ей.
- Вы уже помогли, - Дерк взял коробку и понёс её к шкафу. - Вы привели сюда тех, кто за ней охотится. Лучшая помощь, которую вы можете ей дать - это уйти. И забыть, что нашли меня.
Мы молчали.
Тревор, который всё это время стоял у стены, наконец заговорил:
- Он прав.
Я обернулась к нему.
- Что?
- Он прав, Селена. Мы приехали сюда за правдой, мы её получили. Если мы продолжим искать, мы только навредим.
- Но Том...
- Том - это не наша вина, - Тревор подошёл ближе. - И не твоя. Ты не обязана спасать его. Ты не обязана спасать её. Ты уже сделала достаточно.
Я смотрела на него, и внутри всё кипело.
- А если он убьёт её? Если найдёт и убьёт?
- Если он найдёт её - это будет не из-за тебя.
Дерк закрыл шкаф.
- Уходите, - повторил он. - Пожалуйста.
Билл подошёл ко мне.
- Селена, - тихо сказал он. - Давай уедем. Мы всё узнали. Дальше копать некуда.
- Мы можем найти её, - прошептала я. - Я чувствую.
- И что ты ей скажешь? «Твой бывший психопат ищет тебя, чтобы убить»? Она знает. Она всегда знала. Поэтому и ушла.
Я закрыла глаза.
В голове крутились обрывки - фотографии, письмо, лицо Сидни на старом снимке. Живая. Счастливая. Спокойная.
- Ладно, - сказала я. - Едем.
Дерк кивнул.
- Будьте осторожны. И не возвращайтесь.
Мы вышли на крыльцо.
Ночь была холодной, звёзды спрятались за тучами. Вдалеке, у кромки леса, я заметила чёрный силуэт. Машина. Та самая.
- Машина всё ещё там, - сказал Тревор.
- Знаю, - ответил Билл. - Садитесь в машину.
Мы сели. Билл завёл мотор. В свете фар я увидела, как Дерк стоит на пороге, сжимая в руках ружьё.
Мы тронулись.
Чёрная машина ждала. Когда мы поравнялись с ней, я попыталась разглядеть, кто внутри.
Тёмные стёкла. Ничего.
Машина мигнула фарами. Один раз.
И осталась на месте.
Мы выехали на трассу.
- Куда теперь? - спросил Тревор.
- Домой, - ответил Билл.
Я смотрела в окно на убегающую назад дорогу и держала в руке фотографию, которую успела вытащить из коробки.
Сидни улыбалась. Свободная. Счастливая.
Я спрятала фото в карман.
И мы поехали домой.
Мы ехали уже часа два.
Трасса была пустой, только редкие фары проносились мимо и исчезали в темноте. Я сидела, прижавшись щекой к стеклу, и смотрела на бесконечную ленту разметки. Глаза слипались. В голове всё ещё крутились фотографии Сидни, её улыбка, её счастливое лицо.
- Ты не спишь? - спросил Билл.
- Нет, - соврала я.
- Отдохни. Я разбужу, если что.
Я кивнула и закрыла глаза. Тревор сзади уже давно спал, судя по ровному дыханию. Машина мерно гудела, укачивая.
Я почти провалилась в темноту, когда Билл резко выкрикнул:
- Селена!
Я открыла глаза.
Чёрная машина шла вровень с нами. Вплотную. Опущенное стекло, рука, пистолет.
- Ложись! - заорал Билл.
Я рухнула вниз, закрывая голову руками.
Выстрел. Ещё. Ещё.
Машину дёрнуло, бросило в сторону. Шины завизжали по асфальту. Билл крутил руль, пытаясь выровнять, но колёса не слушались.
- Держись!
Нас повело. Сильно. Я вцепилась в ручку двери, чувствуя, как машина теряет управление. Стекло взорвалось осколками, посыпалось на меня, на сиденье, на панель.
Мы слетели с трассы.
Деревья выросли перед глазами мгновенно. Билл закричал. Я зажмурилась.
Удар.
Машина врезалась в дерево, перевернулась, закрутилась. Мир перевернулся несколько раз, и я потеряла счёт ударам.
Потом всё остановилось.
Тишина.
Гул в ушах. Звон. Темнота.
Я не знаю, сколько прошло времени. Может, секунда. Может, минута.
Я открыла глаза.
Машина стояла на боку, прижатая к дереву. Я висела на ремне, вниз головой. Лицо было мокрым. Кровь. Стекло. Всё смешалось.
- Билл, - прохрипела я.
- Здесь, - донеслось откуда-то сбоку. Голос хриплый, но живой.
Я повернула голову. Билл был рядом, придавленный дверью, но двигался. На лбу - кровь, но глаза живые.
- Селена, - он потянулся ко мне. - Ты как?
- Нормально, - я попыталась отстегнуть ремень, но пальцы не слушались. - Тревор...
Я обернулась.
Тревор висел на заднем сиденье, не двигаясь. Глаза закрыты. Лицо бледное. На животе темнело пятно.
- Тревор! - закричала я.
Он не отвечал.
- Тревор!
Я дёрнула ремень, забилась, пытаясь выбраться. Билл помог, отстегнул меня, и я рухнула на него, мы оба застонали.
- Надо к нему, - сказала я.
Мы выбрались из машины. Ноги подкашивались, голова кружилась. Я влезла обратно через разбитое окно.
Тревор висел на ремне, без сознания. Я отстегнула его, и он упал на меня, тяжёлый, безжизненный.
- Помоги! - крикнула я Биллу.
Он подхватил Тревора под руки, я за ноги. Мы вытащили его из машины, отнесли на землю, подальше от разбитого металла.
Я опустилась на колени рядом с ним.
И увидела.
Пуля пробила живот. Кровь текла быстро, пропитывая футболку, растекаясь по бокам.
- Нет, нет, нет, - я прижала руки к ране, пытаясь остановить кровь. Она была горячей, скользкой, вытекала сквозь пальцы. - Тревор, слышишь меня? Тревор!
Он застонал. Глаза открылись, мутные, невидящие.
- Се... - прошептал он.
- Молчи. Не говори ничего. Всё будет хорошо.
Он попытался вдохнуть - и захрипел.
Воздух выходил со свистом, с каким-то влажным, булькающим звуком. Тревор схватился за грудь, глаза расширились от боли и страха.
- Не могу... дышать, - выдавил он.
- Билл! - закричала я. - Билл, пуля задела лёгкое! Он не может дышать!
Билл подбежал, опустился на колени рядом. Его лицо было белым.
- Скорая едет, - сказал он. - Я дозвонился.
- Она не успеет! - я сжимала рану, чувствуя, как кровь пульсирует между пальцами. - Тревор, слушай меня. Дыши медленно. Неглубоко. Слышишь?
Он кивнул, но каждый вдох давался с трудом. Губы синели. Глаза закатывались.
- Не спи! - я тряхнула его за плечо. - Тревор, не смей!
- Селена, - прошептал он. - Я...
- Ты будешь жить. Слышишь? Ты будешь жить.
Я смотрела на его лицо, на бледную кожу, на губы, которые шептали что-то неслышное. И чувствовала, как кровь всё течёт сквозь мои пальцы.
- Держи здесь, - сказал Билл, меняясь со мной местами. Он прижал рану, я откинулась назад.
- Надо поднять ему ноги, - вспомнила я. - Чтобы кровь шла к сердцу.
Я стащила с себя кофту, скатала валиком и подсунула под ноги Тревору.
- Тревор, ты меня слышишь?
Он кивнул. Слабо, но кивнул.
- Мы здесь. Мы с тобой. Ты не один.
- Болит... - прошептал он.
- Знаю. Скоро приедет скорая. Потерпи.
Билл сжимал рану, и я видела, как дрожат его руки. Но он не отпускал.
Тревор дышал тяжело, с хрипом, каждый вдох давался с трудом. Я взяла его за руку. Пальцы были холодными.
- Не отпускай, - прошептал он.
- Не отпускаю.
Мы сидели в лесу, у разбитой машины, под звёздами, и ждали.
А Тревор держался за мою руку, как за единственное, что удерживает его на земле.
Семь минут.
Я считала каждую секунду. Каждый вдох Тревора. Каждый хрип, каждый свист воздуха в пробитом лёгком.
- Дыши, - шептала я. - Тревор, дыши.
Он дышал. С трудом, через раз, но дышал.
Билл сидел рядом, сжимая рану. Его руки были в крови по локоть. Мои тоже. Вся земля вокруг нас пропиталась ею.
- Скорая скоро, - повторял Билл. - Уже едут. Слышишь, Тревор? Уже рядом.
Тревор не отвечал. Только дышал. Тяжело. Страшно. Каждый вдох давался с хрипом, с бульканьем, с такой болью, что я чувствовала её сама.
- Не умирай, - я сжимала его холодные пальцы. - Только не умирай. Пожалуйста.
Он открыл глаза. Мутные, пустые, но он смотрел на меня.
- Селена, - прошептал он.
- Я здесь. Я рядом.
- Ты... всегда была... сильной...
- Тревор, молчи. Не трать силы.
- Скажи маме... - он закашлялся. Кровь выступила на губах. - Что я...
- Тревор!
Он посмотрел на меня. В последний раз. В его глазах не было страха. Только усталость.
- Не плачь, - прошептал он.
И закрыл глаза.
Грудная клетка перестала подниматься.
- Тревор? - я тряхнула его за плечо. - Тревор!
Тишина.
- Нет, - я трясла его, била по щекам, колотила по груди. - Нет, нет, нет! Тревор, проснись! Ты не можешь! Слышишь?! Не смей!
Он не двигался. Не дышал.
- Тревор! - я обхватила его, прижала к себе, зарылась лицом в его плечо. - Пожалуйста, только не умирай. Пожалуйста. Ты не можешь. Ты не можешь оставить меня.
Я чувствовала, как его тело становится холодным. Как кровь пропитывает мою одежду. Как его руки, которые ещё минуту назад сжимали мои, теперь безжизненно лежат на земле.
- Не смей, - шептала я. - Не смей. Ты сильный. Ты всегда был сильным. Ты справишься. Тревор...
Билл схватил меня за плечи, попытался оттащить.
- Селена, Селена, остановись...
- Нет! - я вырвалась, снова прижалась к Тревору. - Он просто спит! Он сейчас проснётся! Тревор, проснись, это не смешно! Слышишь?! Вставай!
Я трясла его, обнимала, снова трясла. Его голова безвольно моталась из стороны в сторону, и я видела, что он не вернётся. Но не могла остановиться.
- Пожалуйста, - прошептала я. - Пожалуйста, не оставляй меня...
Слёзы хлынули сами. Я не могла их остановить. Не могла дышать. Не могла думать.
Билл обнял меня сзади, прижал к себе. Я чувствовала, как он дрожит. Как его дыхание сбивается. Как он пытается быть сильным, но не может.
- Он ушёл, - прошептал Билл. - Селена, он ушёл.
- Нет, - я мотала головой, сжимая мёртвое тело Тревора. - Нет, нет, нет...
Сирену я услышала не сразу. Она была где-то далеко, потом ближе, потом совсем рядом. Свет фар разрезал лес, люди в форме выскочили из машины, подбежали к нам.
- Расступитесь! - кто-то отодвинул Билла.
- Он не дышит, - сказал Билл. Голос ровный, мёртвый. - Пуля в живот, лёгкое пробито.
Меня оттащили в сторону. Я смотрела, как они наклоняются над Тревором, как щупают пульс, как качают головами.
- Время смерти...
Я не слышала дальше. Не хотела слышать.
Его положили на каталку. Накрыли простынёй. Повезли к машине.
- Вы с нами, - сказал кто-то. - Быстро.
Билл взял меня за руку. Я не чувствовала его пальцев. Не чувствовала ничего.
Мы сели в скорую. Напротив - тело Тревора под белой простынёй.
Я смотрела на неё и не верила.
- Он просто спит, - прошептала я. - Он сейчас проснётся.
Билл обнял меня, прижал к себе.
- Селена...
- Он проснётся, - повторила я. - Он всегда просыпается.
Машина тронулась. Сирена выла где-то далеко, за стеной, которая отделяла меня от реальности.
Я смотрела на простыню и ждала, что Тревор сейчас скинет её, сядет, скажет, что это была шутка. Скажет, что я слишком серьёзная, что надо было видеть моё лицо.
Он не скидывал.
Он не вставал.
Он не шутил.
- Тревор, - прошептала я. - Тревор, пожалуйста...
Билл сжал меня крепче.
А я всё смотрела на белое покрывало и ждала чуда.
Машина скорой помощи мчалась по ночной трассе. Сирена выла, но мне казалось, что звук доносится откуда-то издалека, из другого мира. Я сидела на жёстком сиденье, прижавшись к Биллу, и смотрела на носилки напротив. Белая простыня. Тревор под ней.
Я не могла оторвать взгляд. Всё ждала, что она дрогнет. Что он вдохнёт. Что скинет её и скажет: «Ну что, испугалась?»
Простыня не двигалась.
Слёзы текли сами. Я даже не пыталась их остановить. Просто сидела и смотрела.
- В какую больницу? - спросил водитель, не оборачиваясь.
Билл поднял голову. Голос был ровным, но я чувствовала, как он дрожит.
- В Лос-Анджелес. В ту, откуда мы приехали.
- Это три часа.
- Нам нужно туда.
Водитель кивнул и нажал на газ. Сирена завыла громче.
Я уткнулась лицом в плечо Билла. Он обнял меня, и я почувствовала, как его рука легла на мои волосы. Теплая. Живая.
- Он не вернётся, - прошептала я.
- Не говори так.
- Я видела его глаза. Он знал.
Билл молчал. Только гладил меня по волосам. Медленно, успокаивающе, как в детстве, когда мне снились кошмары.
- Он просил передать маме, - сказала я. - Не договорил.
- Он знал, что ты поняла.
- Я ничего не поняла. Я не успела.
- Он знал, что ты рядом. Это главное.
Я закрыла глаза. Перед ними всё ещё стояло лицо Тревора. Бледное, спокойное, без страха. Он не боялся. Он просто устал.
- Почему он? - прошептала я. - Почему не я?
- Не говори так.
- Это из-за меня. Если бы я не поехала, если бы не втянула его...
- Селена, - Билл взял меня за подбородок, поднял моё лицо. - Ты не виновата. Слышишь? Не ты стреляла.
- Я привела его туда.
- Он сам поехал. Сам выбрал. Потому что любит тебя.
Я снова уткнулась в его плечо. Слёзы текли, и я не могла их остановить.
Билл гладил меня по волосам. Молча. Нежно. И это было единственное, что удерживало меня на земле.
---
Мы ехали долго.
Я потеряла счёт времени. Города, огни, трасса, снова темнота. Сирена то выла, то замолкала. Водитель переговаривался с кем-то по рации, но я не слушала.
Я смотрела на простыню и ждала.
Она не двигалась.
Где-то на полпути слёзы кончились. Я просто сидела, прижавшись к Биллу, и смотрела в одну точку. Билл не отпускал меня. Его рука всё так же лежала на моих волосах, гладила, успокаивала.
- Мы скоро, - сказал он.
Я кивнула. Слов не было.
---
Больница встретила нас белым светом и запахом стерильности.
Носилки выкатили первыми. Я шла за ними, не чувствуя ног. Билл держал меня за руку, но я почти не ощущала его пальцев.
- Что случилось? - спросил врач, подбегая к носилкам.
- Огнестрельное ранение в живот, - ответил Билл. - Пуля пробила лёгкое. Он не дышал уже... когда мы его нашли.
Врач кивнул, сдёрнул простыню, приложил стетоскоп к груди Тревора.
- Он уже...
- Проверьте, - сказал Билл. - Пожалуйста.
Врач посмотрел на него. Потом на меня. Потом кивнул.
- В операционную. Быстро.
Носилки покатили по коридору. Я хотела идти за ними, но ноги не слушались.
- Он же умер, - прошептала я. - Зачем они...
- Проверяют, - Билл обнял меня. - Есть правила.
- Он умер. Я видела.
Билл молчал.
Мы стояли в коридоре. Белые стены, белый свет, белые халаты. Всё белое. И внутри - пустота.
- Надо позвонить Георгу и Грейс, - сказал Билл.
- Не сейчас, - прошептала я.
- Они должны знать.
- Не сейчас. Пожалуйста.
Билл посмотрел на меня. Кивнул.
- Хорошо. Потом.
Мы стояли в коридоре, прижавшись друг к другу, и ждали.
Хотя знали - ждать уже нечего.
Мы ждали в коридоре.
Час. Я смотрела на часы над дверью операционной. Сначала считала минуты. Потом перестала. Они шли сами, а я смотрела на белую дверь и слушала тишину.
Билл сидел рядом. Не говорил ничего. Просто держал меня за руку. Я чувствовала его пальцы - тёплые, живые. И от этого было только больнее.
- Слишком долго, - прошептала я.
- Они делают всё, что могут.
- Он умер. Я видела.
- Селена...
- Не надо. Пожалуйста, не надо меня успокаивать.
Билл замолчал.
Я смотрела на дверь и ждала. Хотя знала - ждать уже нечего.
Дверь открылась.
Вышел врач. Пожилой, в зелёной хирургической форме, с усталыми глазами. Он посмотрел на нас, и я поняла всё до того, как он открыл рот.
- Мне очень жаль, - сказал он. - Мы сделали всё возможное, но...
Он не договорил. Не нужно было.
Я встала. Ноги не слушались. Сделала шаг назад, потом другой. Отстранилась от Билла. Отошла к стене.
- Селена, - позвал Билл.
Я не ответила. Смотрела в стену. Белая, гладкая, холодная.
- Мы пытались реанимировать, но повреждения были слишком серьёзными. Пуля задела крупные сосуды, кровопотеря...
Я не слушала. Закрыла уши руками.
- Соболезную.
Шаги врача затихли. В коридоре снова стало тихо.
Я стояла у стены и смотрела в одну точку. Глаза жгло, но слёз не было. Только пустота.
- Селена, - Билл подошёл, коснулся моего плеча.
Я дёрнулась.
- Не трогай меня.
- Селена...
- Я сказала, не трогай!
Я отошла к окну. Села на пол, прислонившись спиной к холодной стене. Ноги подкосились, и я просто сползла вниз, обхватила колени руками и уткнулась в них лицом.
Слёзы пришли сами. Горькие, горячие, беззвучные.
Билл опустился рядом. Не трогал. Просто сидел.
- Это я виновата, - прошептала я. - Я взяла его с собой. Я знала, что опасно. Знала.
- Ты не могла знать, что Том...
- Не в Томе дело! - я подняла голову. - Я знала, что мы едем к леснику. Знала, что это опасно. Знала, что за нами следят. Знала, что он может пострадать. И всё равно взяла.
- Он сам захотел.
- Я должна была отказать! Должна была сказать, чтобы оставался дома. Сказать, что не надо. Что я справлюсь сама.
- Ты пыталась. Он не послушал.
- Недостаточно! - я сжала кулаки. - Я должна была настоять. Должна была уйти без него. Должна была...
Голос сорвался.
- Что я скажу его маме? - прошептала я. - Что я скажу Шарлотте? Альберту? Они доверили мне его. Он поехал за мной. А я...
Я закрыла лицо руками.
- Я убила его.
- Селена, - Билл взял меня за плечи. - Ты не убивала.
- Я привела его туда!
- Ты не стреляла.
- Всё равно.
Я смотрела на него. В его глазах была та же боль. Та же пустота.
- Что я скажу его маме? - повторила я. - Что её сын умер, потому что я влезла в чужую жизнь? Потому что меня создал дьявол? Потому что за мной охотится психопат?
- Ты скажешь правду.
- Какую правду? Что его убили? Что он умер на моих руках? Что я держала его, пока кровь текла сквозь пальцы, и ничего не могла сделать?
Я снова уткнулась в колени.
- Он просил передать маме что-то. Не договорил.
- Ты поняла, что он хотел сказать.
- Я ничего не поняла. Я ничего не успела.
Мы сидели на холодном полу больничного коридора, прижавшись друг к другу, и смотрели в пустоту.
А где-то там, за белой дверью, лежал Тревор. Которого больше не было.
Я сидела на холодном полу больничного коридора, прижавшись спиной к стене. Телефон в руке казался тяжелее камня. Экран горел, высвечивая контакты. Мама. Тётя Тея. Шарлотта. Альберт.
Я не могла нажать.
- Селена, - Билл сел рядом. - Я с тобой.
- Я не знаю, что сказать.
- Скажешь правду.
- Какую правду? - я подняла на него глаза. - Что мы ехали к леснику в Орегон? Что за нами гнался твой брат? Что он стрелял в нас и попал в Тревора?
- Скажи, что была авария. Что Тревор...
- Не могу, - я сжала телефон. - Я не могу им врать. Не после этого.
Билл молчал.
Я посмотрела на экран. Нажала.
Гудок. Один. Второй.
- Селена? - голос мамы был спокойным, но я слышала в нём тревогу.
- Мам, - мой голос дрожал. - Мам, вам нужно приехать. В больницу.
- Что? Какая больница? Что случилось?
- Тревор... - я закрыла глаза. - С ним произошло авария. Он... его больше нет.
Тишина.
- Что? - голос мамы стал чужим. - Селена, что ты говоришь?
- Он умер, мам. Я была рядом. Я держала его, но...
Я не могла договорить. Слёзы душили.
- Какая больница? - голос папы. Твёрдый, но я слышала, как он дрожит.
- Городская. На Линкольн.
- Мы едем, - сказал папа. - Жди нас.
Телефон пикнул. Звонок оборвался.
Я смотрела на экран и не могла пошевелиться.
- Они едут, - сказала я.
- Я с тобой, - ответил Билл.
---
Пятнадцать минут.
Я считала их по ударам сердца. Билл сидел рядом, держал меня за руку. Я смотрела на дверь операционной, за которой остался Тревор. Врачи уже вышли. Только тишина и белый свет.
Шаги в коридоре.
Я подняла голову.
Они шли по коридору. Мама, папа, тётя Тея, Шарлотта, Альберт. Мама плакала, папа поддерживал её. Тётя Тея была белая как стена. Шарлотта смотрела прямо перед собой, не мигая. Альберт...
Альберт бежал.
- Селена! - он бросился ко мне, схватил за плечи. - Где он? Где Тревор?
Я не могла говорить.
- Альберт, - начала тётя Тея.
- Где он?! - он тряс меня. - Что случилось?
- Альберт! - папа оттащил его.
Я смотрела на них. На маму, которая плакала. На тётю Тею, которая стояла, не двигаясь. На Шарлотту, которая наконец моргнула и отвела взгляд.
- Кто вы? - голос тёти Теи был тихим, ровным. Она смотрела на Билла.
- Я... - Билл встал. - Меня зовут Билл. Я друг Селены.
- Вы были с ними?
- Да.
- Что случилось?
Билл посмотрел на меня. Я кивнула.
- Мы ехали с Селеной, - сказал он. - Из парка. Хотели вернуться домой. И увидели...
Он замолчал.
- Увидели что? - тётя Тея подошла ближе.
- Тело Тревора. На обочине. Он лежал там... мы подбежали. Вызвали скорую.
Я смотрела на Билла, не веря своим ушам. Он врал. Прямо здесь, перед ними. И я не могла сказать правду.
- Авария? - спросил папа. - Он попал в аварию?
- Похоже на то, - Билл опустил голову. - Мы не знаем подробностей. Скорая приехала быстро, но... было уже поздно.
Тётя Тея закрыла лицо руками. Мама подошла к ней, обняла. Шарлотта стояла, не двигаясь, и смотрела в одну точку.
Альберт смотрел на меня.
- Ты врёшь, - сказал он тихо.
- Альберт...
- Ты врёшь, Селена. Я вижу. Что случилось на самом деле?
Я не могла говорить. Смотрела на него и чувствовала, как земля уходит из-под ног.
- Альберт, - папа взял его за плечо. - Не сейчас.
- Когда?! - он вырвался. - Когда я могу спросить, если мой брат мёртв?!
Он развернулся и ушёл в конец коридора. Себе под нос. Не плакал. Просто стоял, сжав кулаки.
- Селена, - тётя Тея подошла ко мне. - Вы были с ним? Когда это случилось?
- Да, - прошептала я. - Я держала его. Он... он сказал, что любит вас.
- Он сказал? - голос тёти Теи дрогнул.
- Он сказал передать... что любит. Что вы хорошая мама. И что он не хотел, чтобы вы плакали.
Тётя Тея заплакала. Мама обняла её, и они стояли так, две женщины, которые потеряли сына и племянника.
Я смотрела на них и чувствовала, как внутри всё разрывается.
Билл взял меня за руку. Сжал. Не отпускал.
Мы стояли в коридоре, и никто не знал, что делать дальше.
Я сидела на стуле в больничном коридоре, сжимая в руке ручку, которую мне дала медсестра.
Передо мной лежали бумаги. Белые листы, чёрные строчки, пустые графы, которые нужно было заполнить. Моя рука двигалась сама. Фамилия. Имя. Дата рождения. Подпись.
Я не читала, что пишу. Просто смотрела, как буквы складываются в слова, а слова в строки, которые навсегда зафиксируют то, что Тревора больше нет.
Рядом тётя Тея сидела, прижавшись к столу. Её рука дрожала так сильно, что она не могла удержать ручку. Я накрыла её ладонь своей.
- Я помогу, - сказала я тихо.
- Он был таким маленьким, когда я привезла его в первый раз, - сказала она, не глядя на меня. - Держался за мою руку. Боялся собак.
Я продолжала писать.
- А потом вырос. Стал сильным. Умным. Читал книги. Всегда с книжкой.
Я сжала зубы, чтобы не заплакать.
- Он хотел стать архитектором. Говорил, будет строить дома. Высокие, красивые. Чтобы всем было уютно...
Её голос оборвался.
Я почувствовала, как её тело обмякло, как голова упала на плечо. Ручка выпала из её пальцев, покатилась по столу.
- Тётя Тея!
Я схватила её за плечи, пытаясь удержать. Она была тяжёлой, безжизненной. Глаза закрыты, лицо белое, как бумага, которую я только что заполняла.
- Мама! - закричала Шарлотта, влетая в кабинет. - Мама!
Она бросилась к матери, схватила за руку.
- Мама, мама, не надо... пожалуйста...
Тётя Тея не отвечала. Не открывала глаза. Не дышала так, как должна дышать живая.
- Врача! - крикнул Билл.
Вбежали врачи. Подхватили её, уложили на каталку. Шарлотта побежала за ними, не оборачиваясь.
Я осталась стоять посреди кабинета.
Ручка на полу. Бумаги на столе. Половина заполнена, половина - нет.
Я смотрела на них и не понимала, что делать дальше.
- Селена, - Билл подошёл, коснулся моего плеча. - Она будет в порядке. Шок. С ней всё будет хорошо.
Я кивнула. Слова не шли.
- Надо закончить, - сказала я. Голос был чужим, будто не мой.
Я села на стул. Взяла другую ручку. Заполнила строки. Подписала. Ровно. Чётко. Как учили в школе.
- Похороны завтра, - сказала я медсестре. - Тело... тело будет готово?
- Да, - ответила она. - Завтра к обеду.
Я кивнула. Встала.
В коридоре мама сидела на стуле, сжав руки. Папа стоял рядом, положив руку ей на плечо. Альберт и Шарлотта были у палаты, где лежала тётя Тея.
- Как она? - спросила я.
- Врачи сказали, отойдёт, - ответил папа. - Шок. С ней всё будет хорошо.
Я кивнула.
- Надо ехать домой, - сказала я. - Забрать всех.
- А тело? - спросила мама.
- Завтра. Похороны завтра.
Мама заплакала. Папа обнял её.
Я пошла к палате. Шарлотта сидела на стуле у двери, сжимая в руках стакан воды. На её щеках были дорожки от слёз, но сама она уже не плакала. Просто сидела и смотрела в стену.
- Шарлотта, - я опустилась на корточки перед ней. - Мы едем домой. Ты с нами?
Она подняла на меня глаза. Пустые. Мёртвые.
- А мама?
- Маму заберём позже. Ей нужно отдохнуть.
Она кивнула. Встала. Пошла к выходу, не оглядываясь.
Я посмотрела на Альберта. Он стоял у окна, сжав кулаки, и смотрел в темноту.
- Альберт, поехали.
Он не ответил.
- Альберт, - повторила я. - Поехали.
- Иди, - сказал он. - Я позже.
- Альберт...
- Я сказал, иди.
Я хотела сказать что-то ещё, но Билл тронул меня за плечо.
- Оставь его, - тихо сказал он. - Ему нужно побыть одному.
Я кивнула. Вышла на улицу.
---
Ночь была холодной. Звёзды спрятались за тучами. У входа стояли две машины - папина и Билла.
- Мне вас отвести? - спросил Билл.
- Не нужно, - ответила я. - Мы сами.
Он посмотрел на меня. Взял за руки.
- Ты справишься?
Я не ответила. Просто шагнула вперёд и обняла его. Крепко. Молча.
Билл обнял в ответ. Его руки были тёплыми, сильными. Он поцеловал меня в макушку - нежно, почти невесомо.
- Я рядом, - сказал он. - Если что - звони.
- Спасибо, - прошептала я.
Он отпустил меня, сел в свою машину.
Я пошла к папиной.
---
Машина пахла кожей и мамиными духами. Обычный запах. Но сейчас он казался чужим.
Мама сидела на переднем сиденье, прижав платок к лицу. Она не плакала - всхлипывала. Тихо, надрывно, будто воздух выходил из неё вместе со слезами.
Папа сидел за рулём, смотрел прямо перед собой. Не заводил мотор. Просто сидел и смотрел в темноту.
Шарлотта сидела сзади, отвернувшись к окну. По её щекам медленно текли слёзы - тихие, беззвучные. Она не вытирала их. Не двигалась. Просто смотрела в стекло, за которым ничего не было.
Я села рядом с ней. Хотела взять её за руку, но не решилась.
Дверца открылась. Альберт сел с другой стороны. Захлопнул дверь. Не смотрел на меня. Смотрел перед собой. Челюсть сжата, кулаки на коленях.
Папа завёл мотор.
Мы тронулись.
Всю дорогу никто не говорил ни слова. Только мамины всхлипы и шум мотора.
Я смотрела в окно. Огни проплывали мимо - жёлтые, белые, красные. Город жил своей жизнью. Люди спешили по своим делам, не зная, что сегодня умер Тревор.
Я чувствовала взгляд Альберта. Он сидел рядом, но не смотрел на меня. Я знала - он чувствует, что я что-то скрываю. Он всегда чувствовал. С детства.
Но сейчас он молчал.
Я смотрела на свои руки. На них всё ещё была кровь Тревора. Засохшая, чёрная, под ногтями. Я не смыла её. Не могла.
Машина свернула на знакомую улицу. Дома. Мой дом.
Папа остановился у калитки. Заглушил мотор.
Мы вышли.
Никто не знал, что делать дальше.