60.
Минут двадцать назад Билли ушла в туалет.
Наклонилась ко мне под музыку, почти касаясь губами моего уха, и сказала:
— Стой здесь, я быстро.
Я тогда только кивнула.
Она чмокнула меня в щёку и растворилась в толпе.
Сначала я даже не заметила, сколько прошло времени.
Музыка орала.
Кто-то танцевал прямо на диване.
Максин уже пыталась научить Сию какому-то идиотскому движению.
Дэн спорил с диджеем.
Всё было шумным, живым, обычным.
Но потом внутри начало неприятно скрести ощущение.
Слишком долго.
Я достаю телефон.
Сообщений нет.
Звоню.
Гудки.
Никто не отвечает.
Ладно.
Наверное, очередь в туалет.
Я начинаю искать её сначала спокойно.
Прохожу через толпу.
Заглядываю в первую уборную.
Пусто.
Во вторую.
Тоже никого.
Внутри становится тревожнее.
Я быстро прохожу на кухню.
Там Сиа вместе с какой-то девушкой набирает алкоголь в пластиковые стаканы.
Она замечает меня первой.
— О, Кай.
— Эй, Сиа, ты Билли не видела?
Та хмурится.
— Нет... вроде нет. Может, она на улице?
Улица.
Точно.
Я сразу выхожу наружу.
Холодный воздух бьёт в лицо.
Во дворе куча людей.
Кто-то курит.
Кто-то сидит на ступеньках.
Кто-то орёт слова песни.
Я прохожу круг.
Потом ещё один.
Нигде.
Сердце начинает биться быстрее.
Нет.
Нет-нет.
Я снова звоню.
Без ответа.
Тревога уже поднимается по позвоночнику.
Я резко возвращаюсь в дом.
Толпа раздражает.
Все мешают.
Музыка бесит.
— Финнеас!
Я буквально цепляю его за рукав посреди танцпола.
Он сразу смотрит на меня внимательнее.
— Ты Билли не видел?
— Нет, — он хмурится. — давно уже.
— Я тоже давно.
Мой голос уже звучит плохо.
Он замечает это сразу.
— Эй.
— Мне это не нравится.
Финнеас мгновенно становится серьёзным.
Без шуток.
Без обычного сарказма.
— Ладно. Я ещё раз посмотрю внизу и во дворе. Возьму Дэна.
Он уже вытаскивает телефон.
— А ты проверь второй этаж ещё раз.
— Ладно.
Я почти бегу вверх по лестнице.
Снова комнаты.
Одна пустая.
Во второй кто-то целуется.
Третья закрыта.
Из четвёртой смех.
Я уже была здесь.
Её нет.
Её нет.
Я чувствую, как паника начинает сжимать грудь.
Снова.
Как тогда ночью.
Нет.
Только не сейчас.
Я уже собираюсь идти обратно к лестнице, когда слышу крик.
Мужской.
Грубый.
— Эта сука меня укусила!
Мир будто резко останавливается.
Сердце проваливается вниз.
Комната в конце коридора.
Закрытая дверь.
Внутри сразу слышится возня.
Другой мужской голос раздражённо орёт:
— Занято!
А потом...
Тихий звук.
Всхлип.
Приглушённый.
Нет.
Нет.
Нет-нет-нет.
Меня начинает трясти.
— Билли?..
Тишина.
Я подхожу к двери.
Дёргаю ручку.
Закрыто.
— Билли, малыш, ты там?!
Изнутри снова шум.
Кто-то матерится.
Я резко начинаю дёргать дверь сильнее.
Без толку.
Чёрт.
Сзади какая-то девушка испуганно спрашивает:
— Что происходит?..
Я не отвечаю.
Просто делаю шаг назад.
И со всей силы бью ногой в замок.
Треск.
Ещё удар.
Дверь распахивается внутрь.
Темнота комнаты.
Запах алкоголя.
И Билли.
Моя Билли.
Забившаяся в угол.
Заплаканная.
Испуганная.
У меня в голове что-то взрывается.
Один из парней резко поднимается.
— Какого—
Я даже не слышу дальше.
Просто бросаюсь на него.
Первый удар приходится ему прямо в лицо.
Второй пытается схватить меня сзади.
Меня толкают в стену.
Больно.
Но злость уже сильнее боли.
Намного.
Я бью снова.
Кулак.
Локоть.
Чей-то крик.
Один из них матерится, второй пытается ударить меня в живот.
Я почти не чувствую.
Перед глазами только Билли.
Только её лицо.
Её слёзы.
И от этого темнеет в глазах.
Меня хватают за плечи.
Я вырываюсь.
Бью снова.
Слишком сильно.
Кто-то падает на пол.
Я слышу хруст.
Кто-то орёт уже по-настоящему.
Но мне всё равно.
Абсолютно.
Потому что они трогали её.
Мою Билли.
И за это я готова их убить.
Меня резко оттаскивают назад.
— Кай! Господи, Кай!
Сиа.
Какого чёрта она вообще тут оказалась?
Она буквально виснет на мне, удерживая обеими руками.
— Успокойся! Господи, успокойся!
— Отпусти меня!
Я снова дёргаюсь вперёд.
Туда.
К ним.
Хочу ещё.
Хочу, чтобы они больше никогда никого не смогли тронуть.
Никогда.
В комнату влетают ещё люди.
Финнеас.
Дэн.
Бенедикт.
Ещё какие-то парни.
Шум становится громче.
Кто-то матерится.
Кто-то орёт вызвать полицию.
Финнеас с таким лицом хватает одного из парней за ворот, что мне на секунду становится страшно уже за него.
Дэн поднимает второго с пола.
У того разбито лицо.
Рука вывернута под странным углом.
Это я.
Я это сделала.
Но сейчас мне абсолютно всё равно.
Абсолютно.
Я снова вырываюсь из рук Сии.
На этот раз она отпускает.
И я сразу падаю рядом с Билли на колени.
— Малыш...
Голос ломается.
Билли смотрит на меня так, будто только сейчас понимает, что это действительно я.
Что я здесь.
Что всё закончилось.
Её пальцы мёртвой хваткой цепляются за мою футболку.
Так сильно, что ткань трещит.
Пускай.
Плевать.
Я сразу обнимаю её обеими руками.
Крепко.
Очень крепко.
Она утыкается лицом мне в шею и начинает плакать сильнее.
Не громко.
Но так, что у меня внутри всё сжимается.
— Я здесь, — шепчу я ей в волосы. — я здесь, слышишь? Всё. Всё закончилось.
Она судорожно кивает.
Дрожит.
Я чувствую это всем телом.
Позади нас шум продолжается.
Кто-то уже говорит по телефону с полицией.
Финнеас орёт на кого-то так, что я никогда раньше не слышала у него такого голоса.
Бенедикт удерживает Дэна, потому что тот явно тоже хочет кого-то убить.
Но мне сейчас всё равно на всех.
Только Билли.
Я осторожно беру её лицо в ладони.
— Они тебя...?
Не могу закончить вопрос.
Просто не могу.
Билли сразу качает головой.
Быстро.
Слёзы снова катятся по щекам.
— Нет... нет... ты успела...
У меня внутри одновременно что-то рушится и оживает обратно.
Я закрываю глаза на секунду.
Спасибо.
Спасибо.
Я прижимаюсь лбом к её лбу.
— Прости меня.
— За что?..
— Я оставила тебя одну.
— Кай, нет...
Она снова цепляется за меня сильнее.
— Не смей.
Голос у неё дрожит.
— Не смей сейчас винить себя.
Я чувствую, как у самой начинают трястись руки.
Адреналин резко сменяется чем-то тяжёлым.
Ледяным.
Осознанием.
Если бы я пришла позже...
Нет.
Нет.
Я даже думать об этом не хочу.
Билли вдруг касается моей щеки.
Осторожно.
И хмурится.
— У тебя кровь.
— Плевать.
— Мне не плевать.
Она говорит это почти шёпотом.
И я снова обнимаю её.
Крепче.
Мне становится стыдно.
Так сильно, что внутри всё сжимается почти болезненно.
Потому что даже сейчас — после всего — Билли пытается успокоить меня.
Не себя.
Меня.
Хотя дрожит именно она.
Хотя это её я нашла заплаканной в углу.
Хотя это её голос до сих пор ломается.
Я осторожно прижимаю её ближе к себе и несколько раз целую в макушку.
Раз.
Ещё.
И ещё.
Будто мне нужно физически убедиться:
она здесь.
Живая.
Целая.
С ней всё хорошо.
Билли крепко обнимает меня в ответ.
Пальцы всё ещё судорожно сжимают ткань моей футболки.
Она плачет тихо, почти беззвучно, но я чувствую каждую дрожь её тела.
И от этого внутри всё переворачивается.
— Всё закончилось, малыш, — шепчу я ей в волосы. — я рядом. Я рядом, слышишь?
Она кивает мне в шею.
Маленько.
Судорожно.
Я глажу её по спине медленно, осторожно, будто она может рассыпаться от любого резкого движения.
Позади нас всё ещё шумят голоса.
Кто-то ходит по комнате.
Кто-то спорит.
Слышится мат Финнеаса.
Бенедикт что-то громко говорит про скорую.
Но это всё будто очень далеко.
Сейчас существует только Билли.
Она чуть отстраняется спустя несколько секунд.
Глаза красные.
Ресницы мокрые.
У меня сердце рвётся от одного её вида.
— Ты испугалась? — тихо спрашиваю я, хотя ответ и так очевиден. Глупый вопрос.
Она нервно выдыхает и сразу снова прячется лицом у меня в плече.
— Очень...
Голос ломается на последнем слове.
Я закрываю глаза.
И чувствую, как по телу снова проходит волна ярости.
Настолько сильной, что пальцы сами сжимаются.
Если бы я пришла позже...
Нет.
Нет.
Нельзя сейчас об этом думать.
Я снова целую её в волосы.
— Они больше тебя не тронут.
Слишком тихо.
Слишком жёстко.
Билли чуть сильнее обнимает меня.
Будто понимает, что сейчас происходит у меня в голове.
— Кай...
— Что?
Она поднимает на меня взгляд.
Заплаканный.
Уставший.
Но такой родной, что у меня внутри всё сразу становится мягче.
— Не смотри так, будто хочешь кого-то убить.
Я нервно усмехаюсь.
— Поздно.
Она качает головой и осторожно касается пальцами моей разбитой скулы.
Морщится.
— Боже... они тебя ударили.
— Да плевать.
— Мне не плевать.
Опять.
Снова это.
Даже сейчас она думает обо мне.
Я не выдерживаю и прижимаюсь лбом к её лбу.
— Я так тебя люблю.
Слова вырываются сами.
Билли тихо всхлипывает и сразу снова целует меня.
Солёно.
Дрожащими губами.
Отчаянно.
Будто ей тоже нужно убедиться, что мы обе всё ещё здесь.