50.
Мы едем по дороге уже минут двадцать.
Город медленно плывёт за окнами — светофоры, витрины, люди, редкие велосипедисты, солнечные блики на стекле соседних машин.
В салоне играет музыка.
Что-то старое, роковое, с мягкой гитарой и хриплым голосом вокалиста.
Конечно, выбор Билли.
Она вообще настояла, чтобы мы поехали на её машине.
Моя, по её словам, «слишком серьёзная».
Я тогда даже спорить не стала.
Потому что спорить с человеком, который уже держит ключи и смотрит на тебя с видом «я всё решила», бесполезно.
Билли сидит за рулём расслабленно.
Одна рука на руле, вторая отбивает ритм пальцами по колену.
Она тихо подпевает песне.
Не в полный голос.
Скорее себе под нос.
И я опять ловлю себя на том, что просто смотрю на неё.
На профиль.
На сосредоточенный взгляд.
На кольца на пальцах.
На то, как ветер слегка шевелит её волосы из-за приоткрытого окна.
Какая же она красивая.
Она будто чувствует мой взгляд, потому что через пару секунд поворачивает голову ко мне.
— Что?
Я даже не сразу понимаю, что меня поймали.
— Ничего.
Она щурится.
Не верит.
Я лениво отворачиваюсь к окну.
— Просто молюсь всем богам, чтобы мы не попали в аварию с таким шумахером.
— Эй!
Билли тут же возмущённо смотрит на меня.
— Я вообще-то хорошо вожу.
Я тихо усмехаюсь.
— Да я и не говорю, что плохо.
Перевожу взгляд обратно на неё.
— Просто... слишком резво.
Она закатывает глаза.
— Это называется «нормально ехать».
— Нет. Это называется «ты перестраиваешься так, будто за нами погоня».
— Потому что люди ездят медленно!
— Потому что они хотят жить.
Билли начинает смеяться.
Настолько искренне, что сама на секунду отпускает напряжение в плечах.
— Ты сейчас звучишь как пенсионер.
— А ты как человек, у которого штрафов больше, чем здравого смысла.
Она резко смотрит на меня.
— У меня не так много штрафов.
Я выразительно молчу.
— Кай.
— Мгм?
— Не смотри на меня так.
— Как?
— Будто ты сейчас назовёшь точное количество.
Я улыбаюсь слишком довольно.
— Семь.
— Шесть!
— Ага. Один ты просто не оплатила.
— Не правда. — Билли щурится, не отрывая взгляда от дороги. — Как ты это делаешь?
Я лениво поворачиваюсь к ней.
— Что?
Она на секунду убавляет музыку.
— Ты вечно будто читаешь мои мысли. Это пугает.
Я тихо усмехаюсь.
— Я просто ведьма.
— Ты же не веришь в мистику.
— После сегодняшнего утра начинаю.
Билли улыбается краем губ.
Свет от дороги скользит по её лицу — по ресницам, по кольцам в ушах, по тонкой цепочке на шее.
Она снова смотрит вперёд.
— Нет, серьёзно, — говорит уже тише. — иногда мне кажется, что ты понимаешь меня раньше, чем я сама.
Я пару секунд молчу.
Потому что... наверное, понимаю.
Не всё.
Но многое.
То, как у неё меняется голос, когда она врёт, что всё нормально.
Как она кусает губу, когда нервничает.
Как начинает говорить быстрее, если волнуется.
Как замолкает, когда ей страшно.
И как прячет это всё за сарказмом или улыбкой.
Я пожимаю плечами.
— Может, я просто очень внимательная.
— Это ещё страшнее.
— Почему?
Билли тихо смеётся.
— Потому что ты замечаешь вообще всё.
Она перестраивается чуть плавнее, чем обычно.
Наверное, специально.
Чтобы я не комментировала.
Я всё равно комментирую:
— Ого. Да ты можешь ездить нормально.
— Замолчи.
Я улыбаюсь и отворачиваюсь к окну.
Несколько секунд в машине только музыка.
Тихая.
Спокойная.
Потом Билли вдруг снова говорит:
— А если серьёзно... тебе не страшно?
— Что именно?
— Ну... вот это всё.
Она неопределённо ведёт рукой между нами.
— Настолько сильно привязываться к человеку.
Я смотрю на неё чуть дольше.
На её напряжённые пальцы на руле.
На то, как она делает вид, будто вопрос случайный.
Будто ответ ей не важен.
Я медленно качаю головой.
— Страшно.
Она бросает на меня быстрый взгляд.
Наверное, не ожидала честности так сразу.
Я чуть улыбаюсь.
— Но не настолько, чтобы отказаться от тебя.
Билли улыбается.
Мягко.
Так, будто даже не пытается скрыть, насколько ей нравится то, что она сейчас видит.
— Мило.
Я тут же морщусь.
— Да ну...
— Нет, правда, — она даже головой качает, не соглашаясь со мной. — ты чертовски милая.
— Это клевета.
Билли смеётся тихо, снова перестраиваясь в соседний ряд.
— Особенно когда на чём-то сосредоточена. Хмуришь брови вот так...
Она на секунду изображает моё лицо, и я тут же возмущённо смотрю на неё.
— Эй.
— Или поджимаешь губу, когда думаешь. А ещё иногда высовываешь язык.
Я смотрю на неё с искренним недоверием.
— Чего?
— Да.
— Нет.
— Да.
— Билли, я вообще-то грозная.
Она уже улыбается шире.
— Очень.
— Злая сука.
На этом моменте она не выдерживает и начинает смеяться уже открыто.
Красиво.
Громче, чем секунду назад.
Я закатываю глаза, отворачиваясь к окну, хотя сама чувствую, как уголки губ всё равно ползут вверх.
— Не для меня, малыш.
Она говорит это так спокойно, будто это самая очевидная вещь в мире.
Поднимает правую руку и на светофоре дотягивается до моего лица.
Тёплые пальцы касаются щеки.
Потом она слегка сжимает обе мои щеки, вынуждая губы смешно вытянуться.
— Ты чертовски милая.
— Ммф...
— Очень.
Я перехватываю её запястье, пытаясь убрать руку.
Без особого успеха.
Она только довольно улыбается.
За окном загорается зелёный.
Билли наконец отпускает меня и снова кладёт руку на руль.
Машина плавно трогается с места.
Я всё ещё смотрю на неё с фальшивым возмущением.
— Ты ужасная.
— А ты милая.
— Перестань.
— Никогда.
Я тихо фыркаю и отворачиваюсь к окну, пряча улыбку.
И, конечно же, она это замечает.
— Вот. Ты опять улыбаешься.
— Следи за дорогой, шумахер.
Билли бросает на меня быстрый взгляд, всё ещё с этой довольной улыбкой, будто она выиграла какой-то спор, о котором я даже не знала.
— Я слежу.
— Угу.
— Ты просто меня отвлекаешь.
— Я? — я приподнимаю бровь. — Это ты решила меня ущипнуть за щёки на скорости.
— Это было терапевтически.
— Это было унизительно.
Она тихо смеётся и слегка качает головой, но больше ничего не отвечает — только сосредотачивается на дороге.
И на секунду в машине становится спокойнее.
Музыка играет ровно, мягко заполняя пространство.
Я смотрю в окно.
Город движется мимо — люди, витрины, свет, отражения.
И всё кажется каким-то... простым.
Редкое ощущение.
Я замечаю, как Билли периодически постукивает пальцами по рулю в такт.
Билли плавно снижает скорость, музыка в салоне становится чуть тише, будто тоже понимает, что момент меняется.
Машина мягко сворачивает на подъездную дорожку.
Фары выхватывают знакомый двор.
Дом папы.
Свет на крыльце уже включён.
Где-то в окнах тёплое движение — силуэты, смех, ощущение, что внутри уже кто-то есть и ждёт.
Билли паркуется ровно, чуть выравнивает руль и заглушает двигатель.
На секунду в машине становится совсем тихо.
Только лёгкий шум улицы снаружи.
Я откидываю ремень безопасности и выдыхаю.