49.
Она чуть приподнимается на локте и смотрит на меня так близко, что я снова замечаю запах сиропа.
Сладкий.
Едва уловимый.
Прежде чем я успеваю что-то сказать, Билли наклоняется и целует меня.
Так, будто ей просто захотелось ещё раз убедиться, что я рядом.
Её губы тёплые, сладкие после завтрака, и я невольно улыбаюсь прямо в поцелуй.
Рука автоматически ложится ей на талию.
Притягивает ближе.
Она тихо выдыхает мне в губы, а потом медленно отстраняется.
Буквально на пару сантиметров.
Смотрит на меня.
И совершенно серьёзным голосом спрашивает:
— Почему твоя мама готовит веганские блинчики?
Я пару секунд просто смотрю на неё.
Потом не выдерживаю и начинаю смеяться.
— Какой плавный у нас переход от поцелуев к вопросу про блинчики.
Билли тихо смеётся тоже.
Пожимает плечами.
— Мне правда интересно.
Я качаю головой, всё ещё улыбаясь.
— В общем... у меня непереносимость лактозы, а мама не ест яйца.
Билли удивлённо поднимает брови.
— Серьёзно?
— Ага. Поэтому у нас почти вся выпечка дома веганская.
Я чуть улыбаюсь, вспоминая.
— Когда я была маленькая, мама вообще пыталась сделать из меня «ребёнка на суперполезном питании».
— И что пошло не так?
— Папа.
Билли смеётся уже громче.
— Он тайком таскал мне картошку фри, бургеры и газировку.
— Джеймс легенда.
— Он худшее, что случалось с мамиными попытками сделать меня здоровой.
Пауза.
Я провожу пальцами по её руке.
Медленно.
Лениво.
— Хотя... — тихо добавляю я. — эти блинчики реально вкусные.
— Очень, — соглашается Билли. — я вообще не поняла, что они веганские.
— Потому что мама готовит лучше половины ресторанов.
Билли кивает с абсолютно серьёзным видом.
— Это правда. Но твой комментарий про синтетику всё ещё был грубым.
Я тут же возмущённо смотрю на неё.
— Это была конструктивная критика.
— Это был буллинг.
— Не правда.
Она щурится.
Потом резко наклоняется и снова целует меня — коротко, быстро, будто специально перебивает.
— Всё, — тихо говорит она мне в губы. — теперь прощаю.
Она целует меня ещё раз.
Медленно.
Так, будто специально делает это дольше, чем нужно.
Я уже начинаю улыбаться прямо в поцелуй, когда телефон на тумбе снова начинает вибрировать.
Я со стоном падаю затылком обратно на подушку.
— Боже мой... мне сегодня дадут нормально поцеловаться?
Билли тут же начинает смеяться.
Тихо, почти беззвучно.
Я беру телефон, даже не смотря на экран.
— Если это снова кто-то с вещими снами, я увольняюсь из этой реальности.
Билли фыркает от смеха.
Я принимаю звонок и ставлю на громкую.
— Привет, пап. Всё хорошо, я есть.
С другой стороны сразу слышится его голос:
— Привет, милая. Кому ещё это снилось?
Я устало провожу рукой по лицу.
— Всем.
Пауза.
— Я начинаю верить в мистику, — совершенно серьёзно говорит он.
Я тут же усмехаюсь.
— Я тоже так сказала.
Перевожу взгляд на Билли.
Она сразу машет рукой, показывая, чтобы я передала привет.
Я прищуриваюсь.
— Сама поздоровайся.
Билли закатывает глаза, но всё-таки чуть наклоняется ближе к телефону.
— Привет, Джеймс.
— Привет, Билли, — сразу отвечает папа. — как ты? Кай не обижает?
Я уже открываю рот возмутиться, но Билли оказывается быстрее.
С абсолютно невинным голосом она говорит:
— Я в порядке. А вот Кай обзывает мои футболки, жалуется, что я взяла её футболку... то сока ей жалко.
Я резко поворачиваюсь к ней.
— Предательница.
Она улыбается так довольно, будто только этого и ждала.
Из телефона слышится смешок папы.
— Я с ней поговорю, не бойся.
— Эй! — возмущаюсь я. — это вообще неправда. Ничего я не жалуюсь, и она забрала мою футболку.
Пауза.
Потом папа абсолютно спокойно спрашивает:
— А всё остальное?
Я открываю рот.
Закрываю.
Билли уже откровенно смеётся рядом.
— Ну... — тяну я, пытаясь сохранить достоинство. — я что виновата, что она покупает синтетику?
— Господи, — смеётся папа. — Эли была права. Ты реально превращаешься в бабку.
— Качественные ткани — это важно!
— Ты сейчас звучишь как человек, который гладит постельное бельё.
— Я не глажу постельное бельё.
Билли тут же тихо вставляет:
— Но очень хочешь.
Я смотрю на неё с искренним предательством во взгляде.
— Ты вообще на чьей стороне?
Она спокойно кладёт голову мне на плечо.
— На своей.
Папа на том конце уже откровенно смеётся.
— Всё, я понял. Вы там сами разбирайтесь со своими тканевыми конфликтами.
— Спасибо за поддержку, Джеймс, — бурчу я.
— Всегда пожалуйста, Кай Ноа.
Я закатываю глаза, но всё равно улыбаюсь.
Потому что Билли рядом смеётся так тихо и тепло, что невозможно не улыбнуться в ответ.
— Ладно, — папа всё ещё посмеивается в трубку. — вообще я звоню не только ради мистических снов и защиты Билли от тебя.
— А ради чего? — спрашиваю я, лениво перебирая пальцами волосы Билли.
Она всё ещё лежит рядом, устроившись у меня под боком так удобно, будто это её законное место.
Хотя... уже, наверное, так и есть.
— Фрэнк привезёт близнецов позже ко мне, — говорит папа. — Эли уехала по делам, а я обещал сводить этих маленьких монстров в кино.
— Удачи выжить.
— Спасибо. Но вообще я хотел спросить, не хотите ли вы потом приехать? Мы хотели вечером пожарить что-нибудь на заднем дворе.
Я чуть приподнимаю брови.
— Ты собираешь людей, потому что тебе скучно?
— Я собираю людей, потому что купил слишком много еды.
— Это уже больше похоже на правду.
Билли тихо смеётся мне в плечо.
— И ещё, — продолжает папа, — Кристал сказала, что хочет нарисовать тебе какую-то «очень важную штуку».
Я закрываю глаза.
— О нет.
— О да, — с явным удовольствием отвечает он. — готовься восхищаться каляками примерно сорок минут.
— Это семейное, — тихо вставляет Билли.
Я тут же смотрю на неё.
— Ты вообще-то должна быть на моей стороне.
— Я на стороне Кристал. Она милая.
— Предатели кругом.
Папа смеётся.
— Ладно, подумайте и напишите. И да...
Я уже чувствую подвох.
— Что?
— Не обижай Билли.
— Господи...
— И перестань буллить её футболки.
— Они объективно плохие!
— Пока, Кай, — с довольной интонацией говорит папа и сбрасывает звонок раньше, чем я успеваю договорить.
В комнате становится тихо.
Только ветер с балкона чуть шевелит шторы.
Я медленно опускаю телефон на кровать.
И чувствую на себе взгляд Билли.
Поворачиваюсь.
Она смотрит на меня с едва заметной улыбкой.
— Что?
— Мне нравится твоя семья.
Что-то внутри сразу становится мягче.
Теплее.
Я отвожу взгляд на секунду, будто рассматриваю что-то очень интересное на стене.
— Они шумные.
— Но хорошие.
Я усмехаюсь.
— Это да.
Билли приподнимается чуть выше и осторожно касается пальцами моей щеки.
Проводит по брови.
По скуле.
— И ты очень на них похожа, — тихо говорит она.
Я наклоняю голову.
— Надеюсь, на красивую часть.
Она улыбается.
Медленно.
— На любимую.
— Это так странно.
Билли проводит пальцами по моей руке и чуть поворачивает голову.
— Что именно?
Я перевожу взгляд на неё.
— Что мой папа будет сидеть с детьми бывшей жены.
Пауза.
— Которые вообще не его дети.
Я качаю головой, всё ещё немного удивляясь этому даже спустя годы.
— И они ведь даже расписаны никогда не были... я вообще не понимаю, почему у них это настолько нормально.
Билли задумывается на секунду.
— Ну... она могла попросить тебя.
— Могла.
— Или няню.
Я тихо фыркаю.
— Няня уволилась.
Билли сразу поднимает брови.
— Серьёзно?
— Ага.
Я переворачиваюсь на спину, закидывая одну руку за голову.
— А я сразу сказала, что не хочу сидеть с ними и вообще хочу отдохнуть.
Билли смотрит на меня с абсолютно осуждающим выражением лица.
— Ты плохая старшая сестра.
Я возмущённо поворачиваюсь к ней.
— Неправда.
— Правда.
— Неправда, — повторяю уже с улыбкой. — я отличная старшая сестра. Просто... дозированная.
Она смеётся.
— Что вообще значит «дозированная»?
— Это значит, что я люблю их. Но на расстоянии иногда чуть сильнее.
Билли качает головой, всё ещё улыбаясь.
Потом становится чуть серьёзнее.
— Почему няня уволилась?
Я пожимаю плечами.
— Не знаю. Хотя...
На секунду задумываюсь.
— С близнецами реально сложно.
— Они вроде милые.
Я смотрю на неё долгим взглядом.
— Билли.
Она сразу начинает смеяться.
— Ладно, я поняла.
— Нет, ты не поняла, — усмехаюсь я. — они очень умные. И очень хитрые. Это страшное сочетание.
Билли устраивается удобнее рядом.
Слушает внимательно.
— Плюс у них характер...
Я тихо выдыхаю.
— Они тяжело привыкают к новым людям. Особенно если человек пытается сразу стать для них авторитетом.
— Они специально выводят людей?
— О да.
Я даже улыбаюсь, вспоминая.
— Один раз они убедили няню, что в доме живёт призрак.
Билли резко садится ровнее.
— Что?
Я уже смеюсь.
— Они включали ночью музыку с планшета и стучали по стенам игрушками.
— Господи.
— А потом Кристал с абсолютно серьёзным лицом сказала ей, что «девочка с лестницы снова злится».
Билли закрывает лицо руками, начиная смеяться уже громче.
— Кай!
— Я сама тогда чуть не поверила.
— Они ужасные.
— Именно.
Я довольно улыбаюсь.
— Но талантливые.
Билли качает головой, всё ещё смеясь.
— Теперь понятно, почему няня уволилась.
Она падает обратно на подушки, смеясь уже в голос.
А я смотрю на неё и думаю, что готов слушать этот смех бесконечно.