41.
Я просыпаюсь медленно.
Сначала просто ощущение — пусто.
Слишком пусто рядом.
Рука автоматически тянется в сторону, где она должна быть, но там только прохладная простыня.
Я приоткрываю глаза.
Не сразу понимаю, где я.
Потом взгляд цепляется за стены.
Плакаты.
Много.
Разные — музыка, какие-то арт-изображения, хаотично, но при этом странно гармонично развешанные.
Полки с фигурками.
Декоративные лианы, свисающие вдоль стен и шкафа.
Комната... очень Билли.
Живая, немного хаотичная, но с характером.
Я переворачиваюсь на спину, утыкаюсь затылком в подушку и просто несколько секунд рассматриваю потолок, потом снова комнату.
Я была здесь раньше.
Но мельком.
Никогда не вот так — спокойно, оставаясь.
Взгляд опускается ниже.
На пол.
Разбросанные вещи.
Какие-то фигурки, которые, видимо, не пережили ночь на своих местах.
Моя одежда.
Её одежда.
Я провожу ладонями по лицу, растирая глаза.
— Где ты... — тихо бормочу себе под нос.
Ответа, конечно, нет.
Я медленно поднимаюсь, сажусь на край кровати.
Нахожу свою футболку, натягиваю её через голову, не особо задумываясь.
Штаны остаются на кровати — сейчас не до них.
Я встаю и направляюсь к гардеробной.
Открываю дверь, оглядываюсь и хватаю первые попавшиеся шорты.
Натягиваю их на ходу.
Нужно умыться.
В ванной холодная вода помогает окончательно проснуться.
Я опираюсь руками о раковину, поднимаю голову и смотрю на себя в зеркало.
И только сейчас замечаю.
Ключицы.
Я чуть щурюсь, наклоняюсь ближе.
Лёгкие следы.
Я выдыхаю через нос.
— Ну конечно...
Провожу пальцами по коже, ощущая остаточное тепло.
Инстинктивно поправляю футболку, чуть натягивая её выше, чтобы скрыть это.
Хотя здесь, по сути, некому это видеть.
Кроме неё.
Мысль на секунду зависает.
Я отвожу взгляд от зеркала, быстро умываюсь, стряхиваю капли воды и выхожу из ванной.
Спускаюсь вниз.
Дом тихий.
Я захожу на кухню.
И сразу вижу её.
Билли стоит у плиты, в той же своей спокойной, собранной манере — что-то мешает в сковороде, пара поднимается вверх, заполняя кухню тёплым запахом еды.
Она оборачивается почти сразу, будто чувствует, что я уже здесь.
— Ты уже проснулась, привет, — говорит она мягко.
— Привет... сколько времени? Я не нашла свой телефон, — отвечаю я, подходя ближе.
Не останавливаюсь.
Обнимаю её со спины, прижимаясь, и легко целую в макушку.
Она чуть замирает на секунду, но сразу расслабляется в моих руках.
— Я поставила его на зарядку, — говорит она спокойно. — часы сзади тебя.
Я нехотя отпускаю её и оборачиваюсь.
На стене часы.
Стрелки почти на половине третьего.
Я зависаю на секунду.
— Кошмар... — выдыхаю. — не хватало ещё режим сбить. Второй день уже просыпаюсь поздно.
Я провожу рукой по волосам, чуть недовольно.
Билли пожимает плечом, не отрываясь от готовки.
— Нужно тебе ложиться раньше, — говорит она спокойно, будто это очевидное решение.
Я усмехаюсь, снова делаю шаг к ней.
— Нужно кому-то пол- или вообще всю ночь не выжимать из меня все соки, — отвечаю я лениво.
Билли тихо усмехается и чуть поворачивает голову ко мне.
Взгляд у неё уже с намёком.
— Ты против? — спрашивает она.
Я открываю рот, чтобы ответить.
— Не то чтобы... —
И не успеваю договорить.
Лёгкий удар полотенцем прилетает мне по плечу.
Я отшатываюсь на шаг.
— Эй!
Билли уже улыбается, явно довольная собой.
— Договоришься, — спокойно бросает она и снова возвращается к плите, как будто ничего не произошло.
Я смотрю на неё пару секунд.
Потом качаю головой, но улыбаюсь.
И снова подхожу ближе.
— Никого нет? — спрашиваю я, чуть тише, уже почти у её уха.
— Нету, — отвечает Билли спокойно, переворачивая что-то на сковороде. — Финнеас со вчерашнего дня с Дэном тусуется, родители куда-то уехали.
Я усмехаюсь едва заметно.
И снова подхожу ближе.
Руки сами находят её талию.
Я наклоняюсь и касаюсь губами её плеча поверх футболки.
Почти невесомо.
Потом выше — к изгибу шеи.
Медленно.
Билли чуть замирает, но не отстраняется.
— Надеюсь, они ничего не слышали ночью, — тихо говорю я, не убирая расстояние. — у вас не очень с шумоизоляцией.
Она хмыкает.
— Не льсти себе.
Я отстраняюсь на полшага, усмехаясь.
— Мм, — протягиваю я, скрещивая руки на груди. — то есть тебе не нравится?
Билли бросает на меня короткий взгляд через плечо.
Спокойный.
Но с тем самым огоньком.
— Что тебя не устраивает? — продолжаю я, чуть приподнимая бровь.
Она выключает плиту, поворачивается ко мне полностью и опирается бедром о столешницу.
Смотрит.
Пару секунд ничего не говорит.
И от этого только интереснее.
Она смотрит на меня, чуть прищурившись, будто оценивает, насколько далеко я сейчас зайду.
— А ты как думаешь? — спокойно спрашивает Билли.
Я усмехаюсь, чуть наклоняя голову.
— Я даже не знаю, вы мне ничего не говорили, — отвечаю с лёгкой насмешкой.
Она приподнимает бровь.
— Должна? — в её голосе явно слышится игра.
Я делаю шаг ближе, скрещиваю руки, будто размышляя всерьёз.
— Ну... я привыкла, что девушки со мной разговаривают, — начинаю я, спокойно, но с этим знакомым тоном. — даже когда им всё нравится. А это всегда...
Я не успеваю закончить.
Полотенце снова прилетает в меня.
Я отшатываюсь на шаг.
— Что за абьюз? — возмущаюсь, глядя на неё.
Билли уже смеётся, не скрывая этого.
— Это профилактика, — спокойно отвечает она, складывая полотенце обратно.
Я качаю головой, но улыбка всё равно появляется.
— Опасная ты, — бурчу я.
Она делает шаг ближе.
Слишком спокойно для человека, который только что «атаковал».
— А ты провоцируешь, — отвечает она тихо.
Она делает шаг ближе и вдруг берёт моё лицо в ладони.
Тёплые пальцы, мягкое давление — фиксирует, чтобы я не отвернулась, не ушла в привычную иронию.
И целует.
Нежно.
Совсем иначе, чем минуту назад, когда мы перебрасывались словами.
Я замираю на секунду, а потом отвечаю, чуть глубже, но всё ещё аккуратно.
Когда она отстраняется, её руки всё ещё остаются на моём лице.
Я смотрю на неё внимательно.
— А если честно... тебе что-то не нравится? Не устраивает? — спрашиваю я уже без шуток.
Она не убирает ладони.
Смотрит прямо.
— Всё очень даже хорошо. Всё устраивает, — отвечает она спокойно.
Я чуть щурюсь.
— Устраивает? Но не нравится? — цепляюсь я.
— Кай... — в её голосе появляется предупреждение, но мягкое.
— Ну что? Я хочу узнать, — не отступаю я.
Она выдыхает, чуть качая головой.
— Зачем это тебе? — спрашивает она.
Я смотрю на неё с искренним непониманием.
— Как это зачем?
Пауза.
Короткая.
И потом она говорит:
— Лучший... из тех, что у меня был.
Она говорит это спокойно, но чуть тише.
И на секунду я просто смотрю на неё.
А потом медленно улыбаюсь.
— Да? — почти довольно.
Она сразу реагирует, чуть прищуриваясь.
— Вот поэтому я и не хотела говорить. Ты слишком в себе уверена.
Я тихо усмехаюсь.
— Так это не плохо.
Она чуть наклоняет голову, всё ещё удерживая мой взгляд.
— Иногда... слишком, — добавляет она.
Я пожимаю плечами, но уже мягче.
— Значит, будешь меня возвращать на землю.