30.
( От лица Билли )
Я спускаюсь по ступенькам вниз слишком быстро, почти не чувствуя их под ногами.
Сердце не успокаивается.
Оно не бьётся ровно — оно будто разрывается на части, каждый удар чуть не по месту.
Я не понимаю, почему сказала именно так.
Почему именно это.
Почему в тот момент, когда надо было просто остаться, я выбрала уйти.
И самое странное — я не могу повернуть время назад.
Не могу просто вернуться и сказать то, что на самом деле было внутри.
Что я этого тоже хочу.
Так же сильно.
Даже сильнее, чем готова признать вслух.
Как я добралась домой — я не помню.
Это просто обрывки.
Дверь.
Лестница.
Тишина.
Я поднимаюсь наверх, закрываю дверь в комнату и опираюсь на неё спиной.
И только тогда всё, что держала внутри, срывается.
Слёзы приходят резко, без предупреждения.
Я зажимаю рот рукой, будто это поможет остановить хоть что-то, но становится только хуже.
Дверь открывается почти сразу.
— Эй, Биллс, что случилось? — голос Финнеаса звучит тревожно, он уже рядом.
Я пытаюсь вдохнуть, но получается рвано.
Смотрю на него, и слова выходят сами, тихо, срываясь:
— Я такая дура.
Финнеас замирает на секунду, потом подходит ближе, но не давит.
— Что произошло? — спрашивает он уже мягче.
Я закрываю глаза, качаю головой.
И наконец выдыхаю, почти шёпотом:
— Я её оттолкнула. Отвергла.
Пауза.
Слёзы снова подступают.
— И я не знаю, как это исправить.
Финнеас обнимает меня крепко, но не душит — так, как умеет только он, когда понимает, что слова сейчас бесполезны.
Я сначала сопротивляюсь, потом просто перестаю.
Потому что сил спорить нет.
И потому что внутри всё ещё крутится одно и то же:
«я её оттолкнула».
Проходит несколько часов.
Дом становится тише.
Ночь ложится на город так, будто ничего не произошло, хотя у меня внутри всё наоборот — будто что-то только что случилось и не собирается заканчиваться.
Я не выдерживаю.
Я просто встаю.
Финнеас что-то говорит мне вслед, но я уже не слушаю.
Мне нужно её увидеть.
Сейчас.
Я иду быстро, почти не думая.
По дороге пытаюсь придумать, что скажу, когда она откроет дверь.
«Прости»?
Слишком мало.
«Я не это имела в виду»?
Слишком поздно.
«Я хочу обратно»?
Слишком честно.
Телефон... я понимаю уже на полпути.
Забыла.
Чёрт.
И он правда остался у нее дома.
Когда я добираюсь, руки уже чуть дрожат.
Я стою перед домом несколько секунд, потом всё же нажимаю звонок.
Тишина.
Я жду.
Ничего.
Сердце снова ускоряется.
Я стучу тихо.
Снова тишина.
Но потом слышу голоса внутри.
Слабые, приглушённые.
Я аккуратно открываю дверь — она не заперта.
И поднимаюсь по лестнице почти бесшумно.
Сердце стучит так громко, что кажется, его должно быть слышно всем в доме.
Я подхожу к двери её комнаты.
Стучу ещё раз.
Тихо.
Ответа нет.
Но я слышу разговоры внутри и тихий звук мультфильма.
Я медленно открываю дверь.
И замираю.
Кай спит.
Она лежит на кровати, в обнимку с близнецами, которые тоже уснули.
Экран телевизора мерцает мягким светом.
Комната выглядит... спокойной.
Слишком спокойной для меня.
Я стою в дверях и просто смотрю.
Сердце сжимается сильнее, но уже не от паники — от того, как сильно мне её не хватало все эти часы.
Я делаю шаг внутрь, очень тихо.
И снова смотрю на неё.
Она спит.
Спокойно.
Так, будто всё в порядке.
Так, будто я не разрушила всё несколько часов назад.
Я задерживаюсь на секунду дольше, чем нужно.
Смотрю на её лицо.
На то, как она дышит.
И понимаю, что уходить сейчас — самое сложное, что я делала за весь день.
Я делаю шаг назад.
Потом ещё один.
И уже у двери останавливаюсь.
Смотрю на неё в последний раз.
Очень тихо, почти беззвучно:
— Я не хотела тебя терять.
И выхожу.