28.
Утро на стадионе слишком ясное для того, что здесь происходит.
Солнце уже поднялось высоко, асфальт прогревается, и воздух будто становится плотнее с каждой минутой.
Мы нарезаем круги.
Сначала легко.
Потом уже просто по инерции.
Потом — на упрямстве.
Берпи, отжимания, ускорения — всё идёт одно за другим, без пауз, как будто тренер специально убрал из мира слово «отдых».
Я держу темп, но чувствую, как тело начинает догонять реальность.
Всё ещё нормально.
Пока.
Я делаю очередное повторение, выпрямляюсь и на секунду ловлю взглядом ребят рядом.
Они выглядят так же плохо.
Даже хуже.
И вот тогда приходит понимание:
дело не во вчерашнем вечере.
я просто сейчас умираю по расписанию.
— Десять секунд! — голос тренера режет воздух.
Я почти падаю на колени, но успеваю удержаться.
Вдох.
Выдох.
И снова движение.
Когда наконец дают короткую паузу, я опускаюсь на землю, вытягивая ноги.
Слишком резко становится тихо.
Только дыхание.
Сердце.
И чей-то тяжёлый выдох рядом.
Нейтон садится рядом со мной прямо на беговую дорожку, не особо заботясь о том, что она не самая чистая.
— Ты жива? — хрипло спрашивает он.
Я смотрю на него боком.
— Пока не уверена.
Он фыркает, откидывая голову назад.
— Отличный настрой.
Я выдыхаю и провожу рукой по лицу.
— Это только разминка.
— Именно, — кивает он. — самое весёлое впереди.
Я закрываю глаза на секунду.
— Пожалуйста, не говори так.
Нейтон смеётся тихо, но устало.
— Слушай, ты вчера вроде была на вечеринке?
Я чуть приоткрываю глаза.
— Было такое.
— И ты здесь сейчас? — он смотрит на меня, как будто пытается понять, как это вообще возможно.
Я пожимаю плечами.
— Я знаю меру.
Он хмыкает.
— Звучит подозрительно.
Я уже открываю рот, чтобы ответить, но тренер снова кричит:
— Подъём! Работаем дальше!
Я стону почти беззвучно и медленно поднимаюсь.
Нейтон тоже встаёт рядом.
— Ладно, — говорит он. — если ты умрёшь, я скажу, что ты держалась достойно.
Я смотрю на него.
— Это очень утешает.
Мы продолжаем бег, дыхание уже сбивается, но разговор всё равно как-то держится на обрывках слов.
Я чуть поворачиваю голову к Нейтону на ходу.
— Особенно от человека, который выглядит хуже моего. Ты тоже вчера там был, да?
Он коротко фыркает, не сбиваясь с шага.
— Да. Но выпил явно больше, чем ты.
Я усмехаюсь, с трудом выдыхая в ритм бега.
— Но дисциплина взяла верх и ты тут.
Нейтон бросает на меня быстрый взгляд.
— Не дисциплина, — отвечает он. — меня бы тренер убил. Он ещё живёт через несколько домов от меня.
Я качаю головой, чуть криво улыбаясь, хотя ноги уже начинают «гореть» от нагрузки.
— Соболезную, — говорю я на выдохе.
Он хмыкает.
— Я сам себе соболезную каждое утро.
Я коротко усмехаюсь, но ответить уже сложнее — тренер снова подаёт команду, и темп ускоряется.
Разговор обрывается сам собой.
Я паркую машину в гараже и сразу понимаю, что тело просто «выключает режим активности».
Каждый шаг до кухни — как отдельное усилие.
Сушит ужасно.
Я хватаю кувшин воды, даже не утруждая себя стаканом, и пью прямо так — залпом, пока дыхание наконец не выравнивается.
Холод проходит по горлу и будто немного возвращает меня в норму.
— Кай,— слышу голос мамы где-то рядом, — можешь позвать, пожалуйста, близнецов? Они с няней на баскетбольной площадке.
Я ставлю кувшин обратно, вытираю губы тыльной стороной ладони.
— Ты нашла нянь? — спрашиваю я, проходя мимо.
— Пока только одну. Две горничных и повара. Но нужны ещё люди, — спокойно отвечает она.
Я качаю головой, уже направляясь к выходу.
— Можно было не покупать такой большой дом.
— Можно было, — легко соглашается она.
Но мы обе понимаем, что это уже не обсуждение.
Я выхожу на улицу.
Воздух чуть теплее, чем утром, и это приятно.
Иду к баскетбольной площадке.
И ещё издалека слышу шум — мяч, крики, смех.
И голоса.
Я подхожу ближе — и картинка собирается сама.
Кристал и Кристиан носятся по площадке вместе с остальными.
Диего перехватывает мяч и отдаёт Кристал.
Она бросает.
Бенедикт подхватывает её почти на лету, поднимает к кольцу — и она спокойно забрасывает.
— Уго, — вырывается у меня, когда я останавливаюсь у края площадки.
Я даже не успеваю толком удивиться.
Потому что они все выглядят так, будто не было ни шотов, ни ночи, ни вообще человеческой усталости.
— Да мы живее тебя, — слышу голос Максин сбоку.
Игра замирает.
Все поворачиваются ко мне.
Я прищуриваюсь.
— А вы пробегаете час, ещё час берпи и других упражнений и ещё два часа спарринга, — спокойно говорю я. — Я бы на вас посмотрела.
Короткая пауза.
И потом кто-то смеётся.
Бенедикт кивает.
Я чуть приподнимаю бровь, переводя взгляд с одного на другого.
— Что у тебя с бровью? — спрашивает Сия, прищурившись.
Я провожу пальцем по месту и спокойно отвечаю:
— Чужая нога решила припарковаться.
Сия фыркает.
Я разворачиваюсь к площадке.
— Кристал, Кристиан, вас мама зовёт.
— А мы уже ели, — тут же отвечает Кристал, не останавливаясь в движении.
Я киваю.
— Да, мы заказывали еду, — подхватывает Бенедикт, всё ещё держась за мяч. — А они тут играли с няней, вот мы и всей компашкой — четверо детей и шесть взрослых — поели, а потом поиграли.
Я медленно перевожу на него взгляд.
— Звучит как плохо организованный детский сад.
Кто-то смеётся.
— А где няня? — спрашиваю я уже у детей.
— Мы её отпустили, — спокойно отвечает Кристиан, как будто это самый очевидный исход.
Я замираю на секунду.
— Какие самостоятельные, — произношу я ровно.
Максин хмыкает.
— Они справились лучше некоторых взрослых.
Я бросаю на неё взгляд.
— Это уже личное.
Сзади Билли молчит, но я чувствую её присутствие — не в словах, а в том, как меняется воздух рядом, когда она рядом стоит и просто наблюдает.
— Мамe всё сами будете объяснять, — говорю я, переводя взгляд с Кристал на Кристиана.
Они синхронно кивают.
— Да, — отвечают оба.
Я чуть прищуриваюсь.
— Уверенность пугающая.
— У них это семейное, — вставляет Бенедикт с усмешкой.
Я уже разворачиваюсь, но Финнеас делает шаг ближе.
— Не останешься?
Я замираю на секунду, потом смотрю на него как на человека, который явно перепутал реальность.
— Вы так говорите, будто это я на чужой территории, — спокойно отвечаю я. — Нет, не останусь. Я сейчас съем что-то очень много, а потом откинусь и буду разлагаться в спальне. Так что без меня.
Пауза.
Кто-то смеётся.
Сия качает головой.
— Поэтично.
Я пожимаю плечами.
— Честно.
Финнеас хмыкает.
— У тебя слишком драматичные планы на отдых.
— У меня очень чёткие планы на выживание, — поправляю я.
И уже делаю шаг назад.
Но в этот момент ловлю взгляд Билли.
Она всё ещё здесь.
Стоит чуть в стороне, спокойно наблюдает за всем этим хаосом.
И на секунду мне кажется, что она слышала вообще каждое слово.
Я чуть выдыхаю, уже тише добавляя:
— Всё, я реально ухожу.
И разворачиваюсь, уходя с площадки.
Но почему-то ощущение, что это «ухожу» касается не только тренировки или еды.