17.
Кухня постепенно стихает.
Шум с улицы уже почти не слышен, где-то хлопает дверь — Финнеас, видимо, ушёл провожать остальных. Дом наконец-то выдыхает.
Я сижу на высоком стуле, опираясь локтями о колени, пока Билли аккуратно обрабатывает ссадины.
Антисептик щиплет, но я даже не морщусь.
— Биллс, всё в порядке, — говорю я чуть мягче. — Не нужно так трястись.
Она не поднимает взгляд.
Движения аккуратные, сосредоточенные.
— Мы уже говорили. Это ненормально, — спокойно отвечает она.
Я усмехаюсь.
— Ты знаешь, сколько раз я падала? Сколько раз мне прилетало?
Она коротко выдыхает.
— Мне всё равно. Хорошо, что ты ничего не сломала.
— Я не сломаю, — пожимаю плечами.
Она на секунду замирает, потом поднимает на меня взгляд.
— Какая уверенность.
Я чуть ухмыляюсь.
— У меня кости прочнее, чем у обычных людей. У папы тоже. Это от него.
Она внимательно смотрит ещё секунду, потом уголок её губ чуть поднимается.
— Теперь ясно. Ты просто собрала лучшее от родителей.
Я самодовольно улыбаюсь.
— Конечно.
Пауза.
Она откладывает ватный диск.
— Подними футболку.
Я сразу качаю головой.
— Нет, не нужно.
— Кай, — спокойно, но уже жёстче.
— Билли, правда—
Но она не спорит дальше.
Просто резко, уверенно задирает ткань вверх.
Я автоматически напрягаюсь.
Рефлекторно.
Мышцы сжимаются, дыхание чуть сбивается на секунду.
Она замирает.
И я вижу это — короткую, почти незаметную растерянность в её взгляде.
Не из-за раны.
Из-за меня.
— Держи... — тихо говорит она, возвращая себе контроль. — Я обработаю.
Её пальцы касаются кожи осторожно, почти невесомо.
И вот теперь я чувствую.
Не боль.
А это странное напряжение, которое не имеет ничего общего с падением.
Я наблюдаю за ней.
Как она сосредоточена.
Как старается быть аккуратной.
И вдруг замечаю — лёгкий румянец на щеках.
Я едва заметно улыбаюсь.
— Ты покраснела, — тихо говорю я.
Она даже не поднимает взгляд.
— Тебе показалось.
— Конечно, — тяну я.
Пауза.
Она продолжает обрабатывать ссадину, но движения становятся чуть медленнее.
Я наклоняю голову, всё ещё наблюдая за ней.
— Я знала, что девушкам нравится мой пресс, — добавляю с лёгкой усмешкой.
Она на секунду замирает.
Потом всё-таки поднимает взгляд.
И смотрит прямо.
— Кай.
Просто имя.
Но в нём уже есть предупреждение.
Я тихо хмыкаю.
Билли заканчивает с боком и на секунду отстраняется, будто проверяет, не пропустила ли что-то.
Потом её взгляд снова останавливается на моём лице.
— Осталось последнее, — тихо говорит она.
Я даже не успеваю ничего ответить, как она уже аккуратно касается щеки ватным диском.
Слишком близко к глазу.
Антисептик сразу начинает щипать.
— Надо же было умудриться и лицо покалечить, — бормочет она.
Я чуть усмехаюсь, хотя глаз уже начинает слезиться.
— Перестала быть красивой?
Билли закатывает глаза, но уголок губ всё равно дёргается.
— Очень вовремя.
Я тихо выдыхаю.
— Прости. Обычно это легче контролировать. Но мой язык часто меня не слушает.
Она смотрит на меня секунду, будто решает, верить или нет.
— Допустим, поверила.
— Больше не буду, — киваю я.
И в этот момент щёку начинает щипать сильнее.
Глаз автоматически закрывается, ресницы чуть дрожат от раздражения.
Я даже не сразу понимаю, что происходит.
Билли чуть наклоняется ближе.
И начинает аккуратно дуть на ссадину.
Тёплый, мягкий поток воздуха.
Слишком близко.
Слишком осторожно.
Я замираю.
Открываю второй глаз и на секунду встречаюсь с её взглядом.
У неё действительно красивые глаза.
Слишком.
Я резко отвожу взгляд в сторону, будто это поможет вернуть всё в норму.
Смотрю куда-то на кухонный стол, на чашку, на что угодно — только не на неё.
Но ощущение остаётся.
Её близость.
Её дыхание.
Я чуть морщусь, всё ещё чувствуя лёгкое жжение на щеке, и откидываюсь назад, увеличивая расстояние между нами.
— Я уже сама стерильность. Может, хватит? — тяну я с лёгкой усмешкой.
Билли ещё секунду внимательно смотрит, будто проверяет результат своей работы, потом убирает в сторону ватку.
— Закончила, — спокойно говорит она.
Я выдыхаю, проводя рукой по волосам.
— Спасибо.
Она пожимает плечами, но взгляд остаётся на мне чуть дольше, чем нужно.
— Обращайся... — делает паузу, — точнее, лучше больше не нужно.
Я хмыкаю.
— Скучно живёшь.
— Зато без крови, — парирует она.
Пауза.
Я всё ещё сижу на стуле, она стоит между мной и столом — расстояние небольшое, но уже не такое, как минуту назад.
И всё равно ощущение остаётся.
Я чуть наклоняю голову.
— Ты всегда такая... правильная?
Она прищуривается.
— А ты всегда такая... проблемная?
Я усмехаюсь.
— Только по праздникам.
Она чуть качает головой, но улыбается.
Тишина снова на секунду зависает между нами.
Не неловкая.
Скорее... внимательная.
Я спрыгиваю со стула, оказываясь с ней почти на одном уровне.
— Ну что, доктор, — говорю я чуть тише, — пациент выжил?
Она смотрит прямо в глаза.
— Посмотрим, как ты переживёшь следующий заезд.
Я наклоняюсь чуть ближе, почти автоматически.
— Значит, ты всё-таки переживаешь?
Пауза.
Она не отступает.
— Я не люблю лишнюю работу, — спокойно отвечает она.
Я тихо улыбаюсь.
Я чуть киваю, уже спокойнее, без той внутренней суеты, что была ещё утром.
— Ещё раз спасибо.
Билли легко пожимает плечами, будто это вообще не стоило упоминания.
— Конечно.
Я на секунду задумываюсь, потом всё-таки добавляю:
— Кстати... завтра папу выписывают. Он просил, чтобы ты тоже приехала. Не знаю зачем, если честно, но... я могу сказать, что ты не можешь.
Она сразу смотрит на меня.
Без паузы.
— Почему это я не могу?
Я чуть приподнимаю бровь.
— Ты поедешь?
— Да, — спокойно отвечает она. — Мне нравится твой папа.
Я усмехаюсь, засовывая руки в карманы шорт.
— Ты что, в мачехи мне набиваешься?
Она даже не теряется.
— Да. Буду воспитывать тебя.
Я тихо фыркаю.
— Ну с этим точно пролёт. Меня мои родители никогда не могли «надоумить». Всегда верили, что я сама справлюсь.
Билли наклоняет голову, внимательно на меня глядя.
— И справляешься?
Я на секунду зависаю.
Потом пожимаю плечами.
— Как видишь. Жива.
Она делает шаг ближе, опираясь бедром о край стола.
— Это не совсем ответ.
Я хмыкаю.
— Это единственный, который у меня есть.
Пауза.
Она смотрит ещё секунду, будто хочет сказать что-то ещё, но вместо этого просто выдыхает.
— Тогда завтра я поеду.
Я киваю.
— Окей.
И уже тише добавляю:
— Ему правда будет приятно.
Билли слегка улыбается.
— Мне тоже.
Я ловлю её взгляд на долю секунды дольше обычного.
Я чуть киваю, уже почти разворачиваясь к выходу.
— Тогда завтра в десять возле твоих ворот.
Билли не раздумывает.
— Договор.
Коротко. Спокойно. Как будто это что-то само собой разумеющееся.
Я делаю пару шагов к двери, но на секунду торможу, оборачиваясь через плечо.
Она всё ещё стоит там же.
Смотрит.
Не навязчиво.
Просто... смотрит.
— Не проспи, — бросаю я.
— Ты же всё равно приедешь раньше, — спокойно отвечает она.
Я усмехаюсь.
— Возможно.
Пауза.
Что-то ещё повисает в воздухе, но ни одна из нас это не озвучивает.
Я киваю сама себе и выхожу из кухни.
Дом встречает уже привычным шумом — голоса, шаги, хлопающие двери.