16.
Скейт-площадка шумит иначе, чем дом — не хаосом, а постоянным движением: колёса по бетону, короткие команды, смех, падения и снова попытки.
Я стою чуть в стороне, не сразу включаясь в происходящее.
Слишком много новых лиц сразу — мозг отказывается складывать их в систему.
Я уже успела запомнить часть: Дэн, тот, кого я обыграла. Сия — странное, но цепляющее имя, поэтому зацепилось само. Максим — девушка, хотя имя всё ещё сбивает с толку. Бенедикт — и почему-то сразу ассоциация с Бриджертоном.
Остальные двое... нет.
Слишком много имён.
Моя память на такие вещи всегда работает с перебоями.
Я выдыхаю, чуть прищуриваясь от солнца.
— Я точно не запомнила половину, — тихо говорю я Билли, которая стоит рядом.
Она кивает, будто это абсолютно нормально.
— Это пройдёт, — спокойно отвечает она. — Они тоже тебя не сразу запомнили.
Я хмыкаю.
— Не уверена, что это взаимно успокаивает.
Билли чуть улыбается.
Билли чуть улыбается, наблюдая за мной, но ничего не говорит.
Финнеас тем временем уже подхватывает одну из досок и протягивает мне.
— Давай научу, — предлагает он.
Я беру скейт, чуть прокручиваю его ногой, проверяя баланс.
— Я каталась раньше, — спокойно говорю я.
Финнеас оживляется.
— Покажи, что умеешь.
Я коротко выдыхаю.
— Я не каталась два года.
Он театрально вздыхает.
— Эх, Нью-Йорк, ты забрал легенду.
Я закатываю глаза.
— Ты слишком драматизируешь.
Сбоку раздаётся голос Максин:
— Ты жила в Нью-Йорке?
Я киваю, ставя доску на асфальт.
— Типо того.
И встаю на скейт.
Сначала неуверенно.
Баланс чуть уходит, тело автоматически пытается вспомнить старые движения — как распределять вес, как ловить момент, как не завалиться вперёд.
Первый толчок — осторожный.
Колёса начинают катиться.
Сначала медленно.
Потом чуть увереннее.
Я выдыхаю, отпуская напряжение в плечах.
В голове всплывает что-то знакомое — не мысль, а ощущение тела, которое когда-то это уже знало.
Я делаю ещё один толчок.
И ещё.
Скейт уже слушается лучше.
Сбоку слышится короткий свист кого-то из ребят.
— О, она помнит! — бросает кто-то.
Я не отвлекаюсь.
Смотрю только вперёд.
Я уже уверенно стою на доске — тело будто само вспоминает старые движения раньше, чем я успеваю их осознать.
Баланс держится ровно.
Ноги работают автоматически, без лишних раздумий.
Я подъезжаю к трамплину.
На секунду замедляюсь — не из страха, а из привычки просчитать.
Потом отталкиваюсь.
Скейт уходит в воздух.
Время будто растягивается на долю секунды — ветер в лицо, ощущение пустоты под ногами, и резкая, чёткая концентрация, как будто весь шум вокруг отсекается.
Я приземляюсь.
Доска ловит асфальт ровно.
Не заваливаюсь.
Не теряю контроль.
Еду дальше.
И только тогда до меня доходит, что я это сделала.
Я продолжаю движение, чуть сильнее надавливая на доску, и выезжаю по прямой, уже увереннее, чем планировала.
Сбоку раздаётся удивлённый свист.
— Окей... — тянет кто-то. — Она не просто «каталась раньше».
Я чуть поворачиваю голову на ходу.
Билли стоит чуть в стороне, и на её лице появляется та самая редкая реакция — не слова, не шутка, а настоящее внимание.
Я еду дальше, уже не думая о каждом движении отдельно — тело само находит ритм, как будто всё это было не два года назад, а вчера.
И я вдруг понимаю простую вещь.
Я скучала.
Не по людям.
Не по месту.
По этому ощущению.
Когда всё в голове становится тихим, и остаётся только движение.
Я выезжаю на небольшой разгон и делаю трюк — чёткий, быстрый, с вращением, тело будто вспоминает его раньше, чем мозг успевает назвать.
Приземляюсь ровно.
Ставлю доску под контроль.
Стою.
Уверенно.
Секунда.
Две.
И внутри что-то коротко щёлкает — как подтверждение: да, я всё ещё могу.
— Аккуратно! — резко слышится голос Финнеаса.
Я только начинаю поворачивать голову на звук.
И в этот момент всё ломается.
Кто-то выезжает сбоку слишком быстро.
Слишком близко.
Я не успеваю среагировать.
Удар.
Мы сталкиваемся.
Доски теряют контроль одновременно.
Мир резко уходит в бок.
Асфальт приближается слишком быстро.
И мы вместе катимся вниз по небольшому спуску, в хаотичном кувырке — руки, доски, смех и ругань вперемешку.
Я чувствую резкий толчок плечом, потом боком по земле, воздух выбивает на секунду.
И только когда мы наконец останавливаемся внизу, я моргаю, пытаясь понять, где верх, а где низ.
— Боже... — выдыхаю я, лежа на спине.
Рядом кто-то стонет.
Я поворачиваю голову.
Парень, в которого я врезалась, тоже лежит на асфальте, явно не в восторге от собственного заезда.
Сверху снова слышится Финнеас:
— Я же сказал аккуратно!
Я закрываю глаза на секунду.
И очень тихо, почти себе под нос:
— Отличное возвращение в скейт-жизнь.
Я поднимаюсь на ноги, чуть отряхивая асфальт с шорт.
Мда.
Колени содраны — оба. Левый локоть горит неприятным теплом. Правая ладонь тоже. Щека пощипывает, и где-то под футболкой слева явно будет синяк.
Футболка порвана сбоку.
Отлично.
Я выдыхаю, как будто это просто ещё одна мелкая проблема в списке дня.
Боль есть, но она где-то фоном — привычная, почти незначительная. После спорта тело давно научилось не драматизировать.
Я перевожу взгляд на парня рядом.
Он тоже уже пытается подняться, морщится, стряхивая с себя пыль.
Я протягиваю ему руку.
— Жив? — спокойно спрашиваю я.
Он смотрит на меня пару секунд, потом хватает мою ладонь.
— Жив, — выдыхает он, вставая.
Я помогаю ему удержаться, отпускаю, когда он стабилизируется.
— Славно, — коротко киваю я.
Пауза.
Он чуть неловко оглядывается.
— Я не специально...
— Я тоже, — перебиваю спокойно.
Снизу уже слышатся шаги, голоса — кто-то бежит к нам.
Финнеас появляется первым, резко тормозит взглядом по сцене.
— Вы вообще нормальные? — выдыхает он.
Я смотрю на него.
— Относительно.
Он переводит взгляд на мои колени, на ладони, на порванную футболку.
— Ты вся в крови.
Я пожимаю плечами.
— Бывало хуже.
Сзади подходит Билли.
Она ничего не говорит сразу.
Просто смотрит.
Долго.
И только потом тихо:
— Пойдём.
Я на секунду встречаю её взгляд.
— Да нормально всё, — повторяю я чуть резче, чем нужно.
Финнеас всё равно не слушает — аккуратно приподнимает край моей футболки.
Я закатываю глаза.
Левый бок действительно выглядит так, будто асфальт решил оставить автограф: ссадина, кровь уже частично подсохла, местами ещё свежая.
— Господи... — выдыхает Финнеас.
— Да нормаль, — отмахиваюсь я. — Будто вы не падали.
Он смотрит на меня так, будто я сейчас сказала что-то максимально нелогичное.
— Так не падали, — честно отвечает он.
Я фыркаю.
— Поздравляю, у вас скучная жизнь.
— Нужно обработать, — спокойно говорит Билли.
Я сразу перевожу на неё взгляд.
— Да господи. Всё нормально.
Она не отводит глаз.
Спокойная.
Упрямая.
— Это не «нормально», — ровно отвечает она.
Сбоку подходит Дэн, кивает на моё лицо.
— У тебя даже щека содрана.
Я машинально касаюсь пальцами.
Пощипывает.
— Замечательно, — сухо говорю я.
Финнеас уже явно ищет, чем бы это всё остановить.
— У нас в доме есть аптечка?
— Конечно есть, — отвечает кто-то сзади.
Я выдыхаю и поднимаю руки.
— Ладно. Победили. Обработаем.
Билли чуть кивает, как будто этого и добивалась с самого начала.
— Спасибо, — спокойно говорит она.
Я смотрю на неё пару секунд.
— Не начинай командовать раньше времени.
Она слегка улыбается.
— Поздно.