13.
Я придерживаю дверь больницы, давая Билли выйти первой.
Свежий воздух ударяет в лицо сразу — после стерильных коридоров он кажется почти резким, живым.
Она выходит следом, чуть прищуривается от света.
Мы идём к машине.
Не быстро. Просто рядом.
— У тебя очень крутой папа, — говорит Билли.
Я на секунду перевожу на неё взгляд.
Потом спокойно отвечаю:
— Да. Лучший, который мог быть.
Она чуть наклоняет голову.
— Лучший? Есть другие примеры?
Я усмехаюсь.
— Ну как минимум Фрэнк. Ну и ещё много знакомых... скажем так, не с лучшими вариантами.
Билли тихо хмыкает.
— Ну и то правда. Думаю, наши папы бы подружились.
— Почему-то не сомневаюсь, — отвечаю я.
Подходим к машине.
Я открываю дверь, потом оборачиваюсь к ней.
— Поехали поедим. Я голодная как волк. Ты что-то ела? Прости, совсем про это не подумала.
Билли садится в машину и спокойно пристёгивается.
— Всё в порядке. Во-первых, я ела. Во-вторых, я не хотела есть. И в-третьих, были дела и поважнее.
Я коротко киваю, завожу двигатель.
— Поняла. Тогда так: какую кухню любишь? Китайскую? Европейскую?
Она смотрит на меня, будто ждёт подвоха.
— Я веган.
Я чуть усмехаюсь, не отрываясь от дороги.
— Хорошо. Тогда найдём какое-нибудь хорошее заведение. Есть любимые?
— Да, — кивает она.
— Отлично. Вводи, — говорю я и протягиваю ей телефон с навигатором.
Билли берёт его без лишних вопросов, уже открывая карты.
На секунду в машине становится тихо — только щелчки экрана и мягкий шум дороги.
— И ты правда не против еды веганов? — спрашивает она, не поднимая глаз.
Я пожимаю плечами.
— А чего быть против? Это же просто еда. Я не осуждаю людей. Сама как-то думала стать веганом, но...
Она поднимает взгляд.
— Но?
Я чуть качаю головой, вспоминая.
— Перестала есть нормально, начала худеть, слабеть. Тренер и папа быстро привели в чувство. И... мясо я всё-таки люблю.
Пауза.
Я добавляю, чуть усмехнувшись:
— Прости меня, веган.
Билли смотрит на меня пару секунд, потом тихо смеётся.
— Это всё ещё звучит как преступление.
— Уже смирилась, — отвечаю я.
Она возвращает взгляд в телефон, уже вводя маршрут.
Заведение оказалось небольшим, почти спрятанным между двумя более шумными улицами.
Без лишнего света и вывесок «посмотрите на нас».
Просто тёплые окна, дерево, мягкий свет внутри.
Тихо.
Даже слишком, по сравнению с больницей и дорогой.
Я на секунду останавливаюсь у входа, осматриваясь.
— Неплохо, — коротко говорю я.
Билли кивает.
— Я говорила.
Мы заходим внутрь.
Запахи сразу другие — не тяжёлые, не навязчивые. Тёплые, но не «в лицо».
Нас встречают, дают стол у окна.
Я сажусь напротив неё, слегка откидываюсь на спинку стула.
— Выбор блюд полностью на тебе, — говорю я, закрывая меню даже не начав смотреть.
Билли поднимает бровь.
— Полностью?
— Полностью.
Она чуть усмехается.
— Опасное доверие.
— Я люблю рисковать, — спокойно отвечаю я.
Билли берёт меню, но почти сразу откладывает его.
— Тогда так. Я возьму тебе то, что сама бы съела, если бы ты была веганом.
Я киваю.
— Звучит как честный эксперимент.
Она делает заказ уверенно, без лишних раздумий, будто уже знает это место.
Я наблюдаю за ней молча.
Есть в этом что-то... привычное для неё. Как будто она не в новом месте, а просто продолжает свой маршрут.
Когда официант уходит, в зале становится тише.
Я откидываюсь назад.
— Ты часто сюда приходишь?
— Иногда, — отвечает Билли. — Когда нужно выдохнуть.
Я слегка киваю.
— Понимаю.
Пауза.
Она смотрит в окно, потом на меня.
— Ты вообще когда-нибудь просто сидишь без дела?
Я чуть улыбаюсь.
— Сейчас?
— Например.
Я думаю пару секунд.
— Редко.
— Почему?
Я пожимаю плечами.
— Потому что если я не делаю что-то... у меня появляется ощущение, что всё начинает разваливаться.
Билли не перебивает.
Только смотрит внимательно.
— И это работает? — спрашивает она наконец.
Я коротко усмехаюсь.
— Пока да.
Она слегка наклоняет голову.
— Или ты просто не даёшь себе проверить обратное.
Я встречаю её взгляд.
Пауза становится чуть длиннее, но не тяжёлой.
— Возможно, — отвечаю я честно.
В этот момент приносят еду, и разговор на секунду прерывается.
Еда действительно вкусная. Тёплая, мягкая, с таким балансом вкуса, который сложно описать одним словом — просто хочется есть медленнее, чем обычно.
Я делаю глоток воды и смотрю на Билли.
— Что ты заказала? — спрашиваю я.
Она не сразу отвечает. Сначала чуть улыбается, будто уже понимает, куда я клоню.
— А что такое? — переспрашивает она спокойно, с этим лёгким интересом в голосе.
Я киваю на её тарелку.
— Вкусно. Может, я хочу потом сюда прийти и заказать это.
Билли чуть откидывается на спинку стула, не отводя от меня взгляда.
— То есть ты сейчас оцениваешь мою еду с мыслью "как бы мне это украсть"?
Я пожимаю плечами, будто это вообще не проблема.
— Не украсть. Заказать. Это разное.
— Очень тонкая граница, — замечает она.
Я чуть наклоняюсь вперёд, понижая голос, будто делюсь чем-то важным.
— Я просто расширяю гастрономический кругозор.
Билли смотрит на меня пару секунд, потом тихо усмехается.
— Ты говоришь это так серьёзно, будто это исследовательский проект.
— В каком-то смысле так и есть, — спокойно отвечаю я.
Она качает головой, всё ещё улыбаясь.
— Ладно. Тогда тебе повезло, что я сегодня добрая.
Я чуть приподнимаю бровь.
— Это угроза или разрешение?
— Это условие, — говорит она. — Я скажу тебе, что это. Но ты не будешь приходить сюда без меня.
Я делаю вид, что задумалась всерьёз, чуть откидываюсь на спинку стула и медленно кручу вилку в пальцах.
— Даже не знаю...
Билли прищуривается, явно не верит ни одному моему слову.
— Ты даже не веган, — спокойно добивает она.
Я сразу поднимаю ладонь, будто защищаюсь.
— Тише ты. Ещё услышат — и меня сейчас тут же побьют.
Она тихо смеётся, наклоняя голову.
Билли на секунду замирает с вилкой в воздухе, будто обдумывает мой вопрос, а потом чуть наклоняет голову.
— Побьют? — переспрашивает она спокойно, с тем самым выражением, где непонятно, шутит она или уже всерьёз анализирует вероятность.
Я киваю абсолютно серьёзно.
— Да.
Она моргает.
— Мы веганы добрые.
Я тут же фыркаю.
— Ну не сказала бы. Вдруг в этом зале сидит маньяк?
Билли на секунду смотрит по сторонам, медленно, без паники, скорее из любопытства.
— Ты любишь детективы?
Я пожимаю плечами, продолжая ковырять еду.
— Иногда смотрю. Но больше документалки или боевики.
Она кивает, будто это логично объясняет мой уровень подозрительности.
— Не переводи тему, — добавляю я, снова возвращаясь к ней взглядом. — Что ты заказала?
Билли спокойно улыбается и делает ещё пару укусов, явно не собираясь отвечать.
Я чуть прищуриваюсь.
— Мне что, умолять?
Она молчит.
Я вздыхаю, откидываюсь на спинку стула.
— Ладно. Дождусь чека и просто посмотрю.
Билли наконец поднимает на меня взгляд, в уголке губ лёгкая улыбка.
— Ты нетерпеливая.
— Я эффективная, — поправляю я.
— Это одно и то же в твоей версии? — спокойно уточняет она.
Я коротко усмехаюсь.
— Почти.
Она снова возвращается к еде, как будто разговор для неё не закончился, а просто поставлен на паузу.
Я на секунду понимаю, что перестала следить за разговором и просто смотрю на неё.
Как она спокойно ест, не спеша, будто никуда не нужно.
Как держит вилку.
Как чуть наклоняет голову, когда задумывается.
Чёрт.
Она красивая.
Я моргаю, отвожу взгляд в тарелку, будто это может помочь вернуть нормальное состояние головы.
— Что? — спокойно спрашивает Билли, не поднимая глаз.
Слишком точно.
Я делаю глоток воды, выигрывая секунду.
— Ничего.
Она медленно поднимает взгляд.
— Ты смотришь.
Я сразу хмыкаю, чуть наклоняясь вперёд.
Я чуть наклоняюсь вперёд, не отводя взгляда.
— Смотреть нельзя? — спокойно спрашиваю я.
Билли на секунду замирает, будто оценивает, куда это сейчас повернёт разговор.
Потом чуть прищуривается.
— Можно, — отвечает она. — Но обычно люди хотя бы делают это незаметно.
Я киваю, как будто принимаю правила.
— Я не «обычно люди».
— Это я уже поняла, — спокойно говорит она и возвращается к еде.
Я откидываюсь назад, чуть усмехаясь.
— Тогда тебе придётся привыкать.
Билли на секунду поднимает взгляд.
И в этом взгляде нет ни раздражения, ни смущения — только спокойное принятие и лёгкий интерес, будто она действительно не против разобраться, что я за человек.
— Я не против, — говорит она просто.
И возвращается к тарелке, как будто поставила точку в каком-то внутреннем решении.