10.
Вода холодная.
Настолько, что должна была бы выбить всё лишнее из головы.
Но не выбивает.
Я стою под душем дольше, чем нужно. Капли бьют по коже, стекают по плечам, по спине — а внутри всё равно жарко.
Злость не уходит.
Не ослабевает.
Только меняет форму — становится тише, тяжелее.
Фрэнк.
Его голос.
«Я забыл».
Я резко закрываю воду.
Хватает.
Не поможет.
Вытираюсь наспех, натягиваю худи, шорты. Даже не смотрю в зеркало.
Смысл.
Я выхожу из комнаты и почти сразу спускаюсь вниз.
Дом уже почти спит.
Свет приглушённый, шаги глухо отдаются в пустых коридорах.
Мне нужно на воздух.
Срочно.
Дверь тихо хлопает за спиной.
Ночь встречает прохладой.
Я иду быстро. Без направления.
И ноги сами приводят к площадке.
Груша.
Висит.
Спокойно.
Я останавливаюсь напротив.
И в следующую секунду — уже не она.
Перед глазами его лицо.
Фрэнк.
Я бью.
Резко.
Без подготовки.
Удар.
Ещё один.
Сильнее.
Груша срывается с крепления и с глухим звуком падает на землю.
Тишина.
— Уго, — раздаётся голос.
Я оборачиваюсь.
Билли.
Стоит чуть дальше, в тени. Капюшон на голове, руки в карманах.
Похоже, она снова пришла сюда за тишиной.
Просто сегодня зашла чуть дальше обычного.
— Марта и её дети достают? — спрашиваю, будто ничего не произошло.
Она пожимает плечами.
— Типо того.
Пауза.
Она смотрит на меня внимательнее.
— А ты... с тобой что?
Я качаю головой.
— Не сейчас. Только успокаиваться начала.
— Ладно, — тихо отвечает она.
Без «расскажи».
Я опускаюсь на землю.
Прямо там, где стою.
Сажусь напротив неё.
Колени согнуты, локти на них, лицо в ладонях.
Чёртов Фрэнк.
В голове снова прокручивается разговор.
Слова.
Интонации.
Его лицо.
Время тянется.
Медленно.
Минуты проходят, и дыхание постепенно выравнивается.
Злость не исчезает, но перестаёт рваться наружу.
Я убираю руки от лица.
Смотрю в землю.
И всё-таки говорю.
— Мой... отец в больнице.
Голос тише.
Ровнее.
Билли не двигается.
Просто слушает.
— В аварию попал или что-то такое... — я делаю паузу. — В общем.
Выдыхаю.
— Фрэнк взял трубку. И ничего не сказал.
Пауза.
— Я шесть дней не знаю, где он. Он не берёт трубку, не отвечает на сообщения...
Я сжимаю пальцы.
— А он пять дней в больнице. Без сознания. Один.
Слова звучат спокойно.
Слишком спокойно для того, что внутри.
— А этот говорит: «я забыл». Переезд...
Я усмехаюсь, но без улыбки.
— Бесит.
Пауза.
Длинная.
— Прибила бы.
Тишина.
Ночная.
Живая.
Билли медленно садится рядом.
Не вплотную.
Но достаточно близко, чтобы это чувствовалось.
— Это... правда жёстко, — тихо говорит она.
Я киваю.
— Угу.
Смотрю вперёд.
На упавшую грушу.
На темноту за ней.
Билли медленно двигается ближе и кладёт ладонь мне на плечо. Лёгкое движение, почти осторожное, но сжимает чуть сильнее, чем просто «случайно коснулась».
— Всё будет в порядке, — говорит она тихо.
Я смотрю вперёд, не сразу реагируя.
— Да... он пришёл в себя. Завтра я еду в больницу.
Слова звучат ровно, но внутри всё ещё шумит.
— Хочешь, я пойду с тобой? — спрашивает она так же спокойно.
Я медленно поворачиваю голову.
Её глаза встречаются с моими.
Голубые.
Слишком прямые.
Я на секунду зависаю, потом взгляд сам опускается — на её руку у меня на плече. Она всё ещё там. Тёплая. Уверенная.
Потом снова на неё.
— Зачем тебе это? — спрашиваю тихо. — Ты ведь меня не знаешь. Да и кто я тебе? Странная соседка?
Билли чуть пожимает плечами, не убирая руки.
— Ну... всё же. Не нужно быть одной.
Пауза.
Ветер проходит по площадке, шевелит ткань худи.
Я смотрю на неё дольше, чем обычно позволяю себе.
Она не отводит взгляд.
Не давит.
Не объясняет больше.
Просто говорит как факт.
И это почему-то сбивает сильнее, чем любые слова.
Я медленно выдыхаю.
— Я привыкла быть одной.
— Я заметила, — спокойно отвечает она.
Тишина снова возвращается между нами, но уже другая.
Я чуть наклоняю голову.
— И ты решила это исправить?
Уголок её губ едва заметно поднимается.
— Нет. Просто предложила.
Я снова смотрю на её руку.
Потом аккуратно убираю её со своего плеча.
Не резко.
Но и не оставляя.
— Я подумаю, — говорю.
Билли кивает.
— Окей.
Она не обижается.
Не задаёт лишних вопросов.
И остаётся рядом.
Несколько минут мы просто сидим молча.
Без давления.
Без попыток что-то срочно сказать или исправить.
Где-то вдалеке шумит дом — приглушённые голоса, хлопнула дверь, кто-то смеётся. Но здесь, у площадки, всё это как будто в другой реальности.
Я провожу ладонями по лицу, выдыхаю.
Голова становится чуть легче.
Не сильно.
Но достаточно, чтобы мысли перестали биться друг о друга.
— Ты поедешь одна? — тихо спрашивает Билли.
Я киваю.
— Да.
Пауза.
— Я должна.
Она чуть наклоняет голову.
— Это не отменяет того, что тебе может быть тяжело.
Я хмыкаю.
— Мне уже тяжело.
— Я не про это, — спокойно отвечает она.
Я поворачиваю к ней голову.
— А про что?
Билли смотрит на меня чуть дольше, чем обычно.
— Про момент, когда ты его увидишь.
Тишина.
И вот это попадает точнее, чем всё остальное.
Я отвожу взгляд.
Сжимаю руки в замок.
— Я об этом не думала, — говорю честно.
— А стоит, — мягко отвечает она.
Секунда.
Я киваю.
Медленно.
— Да.
В груди снова что-то сжимается, но уже не так резко.
Больше похоже на ожидание.
— Ты близка с ним? — спрашивает Билли.
Я усмехаюсь, но без веселья.
— Он единственный человек, с которым я могу быть... нормальной.
— А сейчас?
Я чуть пожимаю плечами.
— Сейчас посмотрим.
Пауза.
Ветер снова проходит по площадке.
Я поднимаюсь на ноги, отряхиваю шорты.
— Ладно. Мне нужно поспать хотя бы пару часов.
Билли смотрит снизу вверх.
— Это хорошая идея.
Я киваю.
Делаю шаг назад, потом останавливаюсь.
Секунда.
— Билли.
Она поднимает взгляд.
— Мм?
Я чуть щурюсь, будто взвешиваю.
— Если я скажу «поехали со мной» утром...
Пауза.
— Ты правда поедешь?
Она даже не думает.
— Да.
Коротко.
Без пафоса.
Я смотрю на неё пару секунд.
Киваю.
— Поняла.
Разворачиваюсь и иду в сторону дома.
Шаги сначала быстрые.
Потом медленнее.
И уже у входа ловлю себя на странной мысли —
впервые за весь день внутри не только злость.
Есть ещё что-то.