7.
Мы уже возвращались к дому, когда телефон снова завибрировал в кармане.
Я даже не смотрю на экран.
Сразу беру трубку.
— Да.
Голос Фрэнка резкий, с той самой интонацией, которая всегда появляется, когда ему нужно выглядеть «взрослым ответственным человеком».
— Ты игнорировала мои звонки.
Я чуть останавливаюсь у входа.
— Я устала повторять одно и то же, — отвечаю ровно.
Пауза.
И почти сразу — шаги.
Он уже здесь.
Конечно.
С порога начинается сцена.
— Я просто переживаю за детей, Кай. Это нормально. Ты понимаешь, что ты за них отвечаешь, пока нас нет?
Я медленно убираю телефон от уха.
Смотрю на него спокойно.
Без реакции.
— Они были со мной всё время.
— Это не ответ, — он повышает голос. — Они могли...
Я перебиваю, не повышая тон:
— Они не «могли». Они были здесь. На территории. С людьми. В безопасности.
Пауза.
Он открывает рот, но я продолжаю:
— И если ты хочешь говорить о заботе — ты можешь начать с того, чтобы доверять мне хотя бы на базовом уровне.
Секунда тишины.
И вдруг сзади, из глубины холла, раздаётся детский голос.
— Папа, всё хорошо! Мы играли с Диего и Софи. Кай всё время была рядом, не ругай её. Она ничего не сделала, — говорит Кристиан, серьёзно, почти как взрослый.
Я не оборачиваюсь сразу.
Но внутри что-то на секунду замирает.
Фрэнк переводит взгляд вниз, явно не ожидавший вмешательства.
— Я не ругаю, — отвечает он уже тише.
Но Кристиан не останавливается.
— Но ты на неё почти кричишь. Нельзя с ней так разговаривать.
Тишина.
Даже близнецы рядом затихают.
Я медленно выдыхаю носом, опуская взгляд.
В голове проскальзывает мысль — почти автоматически.
Хорошо, что я с ними часто.
Кристиан точно будет тем, кто не будет молчать, когда что-то кажется неправильным.
Фрэнк стоит пару секунд, потом чуть проводит рукой по лицу.
— Прости, — говорит он уже спокойнее. — Я не буду больше. Я просто переживал за вас.
Кристиан смотрит на него ещё секунду, будто проверяет, правда ли это.
Потом кивает.
— Ладно.
И уходит обратно в сторону кухни, как будто конфликт официально закрыт.
Я наконец поднимаю взгляд.
Фрэнк уже не смотрит на меня так резко.
Только усталость и остатки напряжения.
Я спокойно говорю:
— Они были в порядке весь день.
Он кивает.
На этот раз без возражений.
И в этом коротком согласии впервые за весь разговор нет давления.
Ужин уже пахнет по всему дому — тёплый, домашний запах, который на секунду делает весь шум за пределами кухни почти неважным.
На столе стоят четыре тарелки. Аккуратно, почти синхронно, как будто дом сам решил навести порядок хотя бы здесь.
— А маме? — спрашивает Кристал, заглядывая на стол.
Фрэнк ставит последнюю тарелку и спокойно отвечает:
— Мама с подругой и соседкой. Они уже скоро будут.
— Так кто такие Диего и Софи?
— Это кузины Билли и Финнеаса, — добавляет Кристал быстрее.
— Это наши соседи, — уточняет Кристиан, как будто это объясняет всё.
Я опираюсь на спинку стула, чуть отодвигаясь.
— Мэгги — соседка. А Марта — её сестра и мама Диего и Софи, — спокойно говорю я, чтобы закрыть вопрос.
Фрэнк кивает, запоминая.
— Понятно.
Кристал уже болтает ногами под столом.
— Они классные. С ними весело.
— Особенно когда они бегают быстрее нас, — добавляет Кристиан.
Я бросаю на него короткий взгляд.
— Это не достижение.
Он улыбается, не споря.
Фрэнк садится за стол и на секунду смотрит на всех нас.
— Ладно, — говорит он тише. — Тогда, похоже, у нас тут... расширенный круг общения.
Я чуть хмыкаю.
— Можно и так назвать.
В этот момент слышится звук входной двери.
Голоса.
Женские.
И уже через пару секунд в кухню заходят мама, Мэгги и Марта, смеясь о чём-то своём, ещё не переключившись на атмосферу дома.
Кристал сразу оживляется:
— МАМА!
— Привет, мои дорогие, — говорит мама, проходя ближе и мягко целуя Кристал и Кристиана по очереди.
— Вы будете кушать? — тут же спрашивает Кристиан, будто это его обязанность следить за гостями.
Мама улыбается, снимая сумку с плеча.
— Нет, спасибо. Мы уже ели.
— Может, вы хотите чего-нибудь? Сока или ещё чего-нибудь? — не сдаётся он.
Марта усмехается, складывая руки на груди.
— Какой ты джентльмен. Папа воспитал?
Кристиан моргает, как будто вопрос вообще не по адресу.
— Нет, это Кай. Она учит нас быть людьми. Меня — джентльменом. Постоянно рассказывает что-то.
На секунду в кухне становится чуть тише.
Я замечаю, как взгляд Марты меняется — лёгкое удивление, почти незаметное, но читаемое.
Я чуть усмехаюсь, опуская глаза к тарелке.
Конечно.
«Странная».
Вряд ли, по их мнению, это то, кто учит детей чему-то подобному.
Мама же смотрит на меня иначе — спокойно, без удивления, будто это абсолютно естественно.
Фрэнк тоже на секунду поднимает взгляд, но ничего не говорит.
Марта наконец переводит взгляд на меня.
— Серьёзно? — уточняет она мягче.
Я пожимаю плечами.
— Они быстро учатся. Если не мешать.
Кристиан тут же кивает, гордый.
— Видишь!
Кристал добавляет:
— Она ещё учит нас не врать!
Я чуть прищуриваюсь.
— Это не «учит». Это «базовая настройка».
На кухне кто-то тихо смеётся.
И даже Марта уже не выглядит удивлённой — скорее просто заинтересованной.
— Ладно, мы ещё немного посидим на заднем дворе, — говорит мама, уже чуть расслабленнее, снимая напряжение с кухни.
— Конечно, — спокойно отвечает Фрэнк.
Разговор как будто сам собой переходит в следующую фазу. Ужин заканчивается, тарелки постепенно исчезают со стола.
Я помогаю Глории с посудой, двигаюсь привычно, без лишних слов. Вода, стекло, тихий звон — всё это уже становится фоном.
И взгляд цепляется за бутылку вина.
Мамино любимое.
Пару секунд я просто смотрю на неё.
Потом молча открываю.
Берю три бокала и выхожу на задний двор.
Свежий воздух встречает сразу — чуть прохладнее, чем внутри, и после кухни кажется почти резким.
— Вина? — спрашиваю спокойно.
— Да, спасибо, — отвечает мама, садясь первой.
Я разливаю аккуратно, без спешки, передаю бокалы.
Пальцы на стекле, короткий контакт, привычное движение.
Марта берёт свой бокал, чуть улыбается.
— Спасибо.
Несколько секунд тишины — не неловкой, а вечерней, мягкой.
Мэгги смотрит на меня поверх бокала.
— Я так понимаю, ты уже познакомилась с Билли и Финнеасом?
Я делаю глоток, спокойно.
— Да. Хорошие ребята.
Мама чуть улыбается, будто это её не удивляет.
— Удаляюсь. Не буду вам мешать, — говорю спокойно, поднимаясь из кресла.
— Кай... — голос мамы звучит мягче, с привычным предупреждением.
Я останавливаюсь на полпути.
— Да?
Она чуть наклоняет голову.
— Тебе Джеймс звонил?
Пауза.
Я медленно выдыхаю.
— Нет.
— Ладно, — коротко отвечает она, но взгляд задерживается на мне чуть дольше обычного.
Я киваю и больше ничего не добавляю.
Разворачиваюсь и иду внутрь.
И почти сразу это снова возвращается.
Мысль о нём.
Папа.
Джеймс.
Пятый день.
Слишком долго для человека, который обычно хотя бы пишет одно слово.
Ступеньки наверх кажутся длиннее, чем обычно.
Дом уже тише, но не пустой — просто другой уровень шума остаётся внизу.
Моя комната встречает темнотой и прохладой.
Я не включаю свет полностью.
Только балкон.
Шторы чуть двигаются от ветра.
Я беру ноутбук, сажусь в мягкое кресло у выхода.
Открываю крышку.
Экран мягко загорается.
И всё привычное возвращается на своё место.
Код, задачи, таблицы, небольшие проекты фирмы.
Иногда я беру рабочие задания от компании дедушки — теперь уже через маму. Иногда беру мелкие заказы из интернета. Иногда делаю простые игры и продаю их.
Ничего громкого.
Просто работа, которая даёт ощущение контроля.
Я открываю один из проектов, быстро пробегаю глазами строки.
Пальцы сами ложатся на клавиши.
Щелчки клавиатуры становятся ровнее дыхания.
И на пару минут всё остальное отступает.
Дом, разговоры, люди внизу, даже этот день с его постоянным шумом — всё это остаётся где-то за стеклянной дверью балкона.
Только код.