6.
Финнеас чуть приподнимает брови.
— Это какое твоё полное имя? — уточняет он, будто проверяет, правильно ли услышал.
Я делаю глоток воды, спокойно.
— Кай Ноа Найт Синклер. Первые два — имя, вторые два — фамилии. Восемнадцать.
Пауза.
Финнеас кивает, как будто раскладывает всё по полкам.
— Финнеас Бёрд О'Коннелл. Мне двадцать один, — говорит он.
Я чуть усмехаюсь.
— У тебя хотя бы одна фамилия не выглядит как отдельный проект.
— Спасибо, — кивает он с абсолютно серьёзным лицом.
Билли смотрит на нас, потом лениво откидывается на перила.
— Билли Айлиш Пайрет Бёрд О'Коннелл. Мой возраст ты знаешь.
Я киваю.
— Девятнадцать.
— Угу, — подтверждает она.
Секунда тишины.
Финнеас смотрит то на меня, то на неё.
— Окей, — тянет он. — Я чувствую себя самым простым человеком в этой компании.
— Это временно, — говорю я спокойно.
Билли тихо фыркает.
— Не расслабляйся.
Финнеас поднимает руки.
— Ладно-ладно.
С кухни снова доносится шум — Дилан что-то роняет, слышится смех Софи.
Я бросаю взгляд туда.
Потом обратно.
Финнеас усмехается.
— Добро пожаловать в расширяющуюся социальную сеть.
Я делаю глоток воды.
— Главное, чтобы без уведомлений по ночам.
Билли смотрит на меня чуть дольше, чем нужно.
— Это не обещаю.
Я хмыкаю.
— Честно.
— Тебя правда зовут Пират? — спрашиваю я, чуть наклоняя голову.
Билли спокойно кивает.
— Да. Сначала мальчачье имя, потом женское, потом кличка и две фамилии.
Я смотрю на неё пару секунд.
— Это... очень много уровней.
— Я старался, — с гордостью говорит Финнеас.
Я перевожу на него взгляд.
— Это твоя гениальная идея?
— Конечно, — кивает он. — Тебе нравится?
Я делаю паузу.
Потом чуть усмехаюсь.
— Очень. Надо было и мне своих так назвать.
Билли хмыкает.
— У тебя ещё есть шанс.
— Не надо, — тут же говорит Финнеас.
И в этот момент с заднего двора снова несётся топот.
Слишком быстрый.
Слишком знакомый.
— Эй! — голос Финнеаса резко становится громче. — Как вас зовут?
Кристал тормозит первой.
Выпрямляется.
— Кристал Волф!
Кристиан рядом делает то же самое, будто это важная презентация.
— Кристиан Волф!
Пауза.
Дети снова срываются с места и убегают, смеясь, будто весь разговор — просто фон для их игры.
Финнеас смотрит им вслед, потом переводит взгляд на меня.
— Почему они Волф? — спрашивает он уже спокойнее. — Прости, если вопрос...
Я чуть пожимаю плечами.
— Да ничего. У нас разные отцы. У меня фамилия и мамы, и моего отца. А у них — их отца.
Финнеас кивает, принимая информацию без лишних реакций.
— А фамилия мамы? — спрашивает Билли.
Я делаю паузу.
— Мама поменяла фамилию, когда вышла за Фрэнка.
Билли чуть наклоняет голову.
— А тебе двойную?
Я коротко усмехаюсь.
— А мои родители не были официально в браке.
Секунда тишины.
И в этот момент я чувствую вибрацию в кармане.
Телефон.
Я достаю его, даже не глядя на экран сначала.
— Да, — отвечаю и принимаю вызов.
Голос Фрэнка сразу врывается в динамик:
— Где мои дети?
Я чуть отодвигаю телефон от уха.
Слишком резко.
Я спокойно возвращаю телефон обратно к уху.
— Мои брат и сестра рядом со мной, — говорю ровно. Потом поворачиваюсь в сторону двора. — Эй, вы двое, подайте голос. Ваш отец хочет вас услышать.
Пауза.
— ПРИВЕТ, ПАП!
Я снова перевожу взгляд на телефон.
— Всё, — спокойно говорю. — Я сбрасываю.
— Кай, подожди, я не закончил... — начинает Фрэнк.
Я уже не слушаю.
Нажимаю «завершить вызов».
Экран тухнет.
Тишина возвращается.
Я убираю телефон в карман, как будто ничего не произошло.
Билли смотрит на меня чуть прищурившись.
Финнеас молчит, но в его взгляде читается лёгкое удивление.
— Он жив, — коротко поясняю я. — Они тоже.
Билли тихо фыркает.
— Жёстко.
Я пожимаю плечами.
— Быстро.
Финнеас усмехается.
— Ты всегда так общаешься с родственниками?
Финнеас чуть наклоняет голову, внимательно слушая.
— Он мне не родственник, — спокойно говорю я.
Билли переводит взгляд с меня на него, но молчит.
Финнеас слегка хмурится.
— Ты не любишь своего отчима?
Я пожимаю плечами, не сразу отвечая.
— Он муж моей мамы и отец моих брата и сестры. Не более. Он не трогает меня, я его.
Пауза.
Финнеас явно подбирает слова осторожнее.
— Почему ты его не любишь? Он плохой человек? Прости, если не в своё дело.
Я выдыхаю носом, чуть качаю головой.
— Да нет. Просто нейтрально к нему отношусь. У меня есть свой отец, мама. Ну, новый муж и новый муж.
Секунда тишины.
Билли смотрит куда-то в сторону, будто обрабатывает услышанное, но без лишних эмоций.
Финнеас кивает медленно.
— Понял.
Я опираюсь плечом о перила, переводя взгляд во двор, где всё ещё слышны крики детей.
— У нас это нормально, — добавляю спокойно. — Просто... разные роли.
Билли наконец поворачивается ко мне.
— И тебя это не напрягает?
Я задумываюсь на секунду.
Честно.
— Нет, — отвечаю. — Это просто факт.
Финнеас усмехается чуть тише обычного.
— У тебя странно ровный подход ко всему.
Я бросаю на него взгляд.
— Это проблема?
— Нет, — он качает головой. — Скорее... редкость.
Билли слегка прищуривается.
— Или защита.
Я смотрю на неё прямо.
Пауза.
— Возможно.
Тишина снова становится мягкой, не тяжёлой.
Где-то внизу кричат дети, кто-то смеётся, что-то падает.
Обычный хаос.
Финнеас отталкивается от перил.
— Ладно, — говорит он, чуть меняя тон. — Давайте без семейных драм хотя бы пять минут.
Я киваю.
— Поддерживаю.
Вечер уже ложится на участок медленно, без резких переходов — просто становится темнее, мягче, спокойнее.
Дети за это время успели переиграть всё, что только можно: бегали, спорили, мирились, снова бегали. Сейчас их голоса уже дальше, приглушённее — будто шум стал частью фона, а не отдельным событием.
Мы с Билли и Финнеасом просто разговариваем.
Без спешки.
Без напряжения.
Как будто это давно должно было случиться.
И снова — вибрация.
Я достаю телефон.
На экране имя: Глория.
Я отвечаю сразу.
— Да.
— Милая, Фрэнк переживает за детей, — её голос мягкий, почти извиняющийся.
Я чуть откидываюсь на перила.
— Скажи ему, что ничем помочь не могу. У них всё в порядке.
Пауза.
Глория вздыхает.
— Я ему говорила, он меня не слушает. Я тоже его не люблю, ну что поделать. Придите чуть раньше домой.
Я чуть прищуриваюсь.
— Если эти двое согласятся.
— Конечно, — сразу отвечает она.
Я коротко киваю, хотя она этого не видит.
— Хорошо.
Сброс.
Экран гаснет, я убираю телефон в карман.
— Кто это был? — сразу спрашивает Билли.
Я перевожу на неё взгляд.
— Глория. Наша помощница.
Она чуть наклоняет голову.
— И она называет тебя «милая»?
Я смотрю на неё пару секунд.
— Подслушивать не хорошо.
Билли даже не спорит.
Только чуть приподнимает уголок губ.
Я выдыхаю.
— Она с нами с моих восьми лет. Все переезды, все дома. Всегда рядом.
Пауза.
Я смотрю в сторону двора, где дети всё ещё мелькают между деревьями.
— Она мне как вторая мама.
Финнеас тихо кивает, будто это для него становится понятнее.
Билли смотрит чуть мягче, чем раньше.
— Это... редкость, — говорит она спокойно.
Я пожимаю плечами.
— Для меня — норма.
Секунда тишины.
И снова шум — где-то там, внизу, жизнь продолжается без пауз.
Финнеас опирается на перила.
— Ладно, — говорит он. — У вас тут, похоже, не дом, а целая система.
Я чуть усмехаюсь.
— Рабочая.
Билли смотрит на меня.
— И ты в центре этой системы?
Я делаю паузу.
Потом отвечаю честно:
— Приходится.