𖤝Аромат притворства𖤝

Поздним вечером, когда пентхаус погрузился в полумрак, а Сонхун закрылся в кабинете, работая над очередной сделкой, в дверь комнаты Херин тихо постучали.
— Входи, Сохён-а, — отозвалась Херин, откладывая книгу.
Девочка скользнула в комнату, волоча за собой плюшевого кролика. На её лице не было привычной озорной улыбки — она выглядела поникшей и непривычно тихой. Херин подвинулась на кровати, приглашая её сесть рядом.
— Что случилось? Твой брат снова ворчал из-за беспорядка?
Сохён покачала головой, вздохнула и уткнулась носом в мягкие уши кролика.
— Херин... а как понять, что ты кому-то совсем-совсем не нравишься?
Херин почувствовала, как внутри всё сжалось от сочувствия. Она аккуратно заправила выбившуюся прядь волос девочки за ухо.
— О ком мы говорим?
— Его зовут Джихо, — едва слышно прошептала Сохён. — Он учится в моем классе и лучше всех играет в шахматы. Я вчера принесла ему его любимые шоколадные конфеты, ну, знаешь, такие в золотой обертке... А он даже не посмотрел на меня! Сказал «спасибо» и продолжил читать свою книгу. Он на меня вообще никогда не смотрит, Херин. Как будто я — прозрачная стена.
Малышка шмыгнула носом, и в её глазах заблестели слезы.
— Может, я некрасивая? Или скучная? Брат говорит, что мы — Паки, и все должны сами бегать за нами, но Джихо не бегает. Он вообще в другую сторону идет.
Херин обняла девочку за плечи, притягивая к себе. В этот момент она вспомнила свою младшую сестру Хэвон, которая так же когда-то плакала у неё на коленях.
— Послушай меня, Сохён, — мягко начала Херин. — То, что он на тебя не смотрит, не значит, что ты ему не нравишься. Мальчики в этом возрасте иногда бывают ужасно глупыми. Они пугаются, когда им нравится такая яркая и особенная девочка, как ты.
— Правда? — Сохён подняла на неё полные надежды глаза.
— Конечно. Твой брат ведь тоже ведет себя так, будто ему всё равно на всех вокруг, верно? Но мы-то знаем, что внутри у него целый вулкан, который он просто боится выпустить. Джихо, возможно, просто не знает, как с тобой заговорить, вот и прячется за книгами.
Херин заговорщицки улыбнулась.
— Хочешь совет? Перестань дарить ему конфеты. Будь элегантной и спокойной. Пройди мимо него, смеясь с подружками, и даже не взгляни в его сторону. Поверь мне, его шахматная логика тут же даст сбой. Он сам захочет понять, почему «прозрачная стена» вдруг стала такой ослепительной.
— Думаешь, сработает? — Сохён вытерла слезы и даже немного выпрямилась.
— Это всегда работает, — подмигнула Херин. — Мы, женщины, должны знать себе цену. Никогда не бегай за тем, кто не видит твоего света. Пусть он сам ищет способ под него попасть.
— Херин, ты такая крутая! — Сохён крепко обняла её за шею. — Теперь я понимаю, почему Сонхун на тебя так смотрит, когда думает, что никто не видит.
Херин замерла.
— О чем ты? Как «так»?
— Ну... — Сохён отстранилась и хитро прищурилась, к ней явно вернулось прежнее настроение. — Как на очень сложную задачу по математике, которую он ужасно хочет решить, но боится ошибиться. У него тогда брови так смешно дергаются.
В дверях раздался сухой кашель. Сонхун стоял в проеме, прислонившись к косяку. Неизвестно, как долго он там находился и что именно слышал.
— Сохён, время сна давно прошло. Живо в кровать, — его голос был строгим, но в нем не было обычной резкости.
Девочка спрыгнула с кровати, чмокнула Херин в щеку и прошептала: «Завтра попробую твой план!». Когда она пробегала мимо брата, тот лишь слегка потрепал её по затылку.
В комнате повисла тишина. Сонхун не уходил. Он смотрел на Херин, которая сидела на кровати с распущенными волосами, в свете одной лишь настольной лампы.
— Учишь её своим холодным манипуляциям? — спросил он, проходя вглубь комнаты.
— Учу её не тратить сердце на тех, кто не умеет его ценить, — спокойно ответила Херин. — Тебе стоило бы поучиться у неё искренности, Сонхун-ши. Она хотя бы признает, что ей больно.
Сонхун подошел к краю кровати. В тусклом свете его глаза казались почти черными.
— Иногда признать боль — значит проиграть. В моем мире это непозволительная роскошь.
— Тогда твой мир очень одинок, — Херин посмотрела на него снизу вверх.
Сонхун внезапно сел на край постели. Расстояние между ними сократилось до нескольких сантиметров. Он чувствовал аромат её волос — лаванда, теперь смешанная с запахом домашнего тепла.
— А твой мир? — тихо спросил он, глядя на её губы. — В нем есть место для кого-то, кто не следует твоим советам и всё равно смотрит на тебя? Даже если он делает это только тогда, когда ты не видишь?
Херин затаила дыхание. Это было самое прямое признание, на которое был способен этот человек.