Номер 3 и номер 7
Утро выдалось прохладным, с лёгким запахом осени в воздухе. Я встал с кровати и сразу направился к гардеробной. Сегодня были гонки. Я знал, на что способен, и был уверен в победе.
Я выбрал чёрные штаны, чёрную футболку и накинул кожаную куртку — мой привычный гоночный наряд. В зеркале отразился парень с тёмными волосами и сосредоточенным взглядом. «Сегодня всё будет по‑моему», — подумал я.
Пока я завтракал, в дверь постучали. Я пошёл открывать — на пороге стояла София. Она тут же бросилась ко мне и обняла.
— Аланчик, мой дорогой, — пропела она, — ты готов сегодня порвать всех?
Меня раздражало это «Аланчик», но я сдержался.
— Готов, — коротко ответил я.
После короткого завтрака мы поехали в сторону школы, но уроков сегодня не было. Все собрались на моей трассе. Болельщики сидели на скамейках, кто‑то стоял у ограждений. Как только они увидели меня, раздались крики:
— Порви всех здесь!
Я не ответил. Я и без них знал, что выиграю.
Ко мне подошли друзья — Ник и Дэн. Они не участвовали: не умели водить так, как я. Оставив Софию с её подругами, мы направились к боксам — местам, где хранили и чинили гоночные машины.
Внутри было шумно и людно. Пилоты проверяли тормоза, доливали масло, переговаривались. Воздух пах бензином, резиной и металлом.
Я подошёл к своей чёрной гоночной машине. На капоте и дверях была нарисована цифра «3» — моя метка. В отличие от остальных, это была моя собственная машина, собранная и доработанная своими руками. У других — прокат, стандартные модели без души.
Всего машин было пятнадцать. Правила были жёсткими: в каждом из трёх раундов (утром, днём и вечером) последние пять машин выбывали. В финале оставались только пять, и тот, кто придёт первым, заберёт главный приз — новенький спорткар.
Ник хлопнул меня по плечу:
— Ну как они не понимают, что ты выиграешь?
Я лишь усмехнулся.
Оглядывая толпу, я заметил, что здесь одни парни. Ни одной девушки. Или, может, я просто не увидел.
От лица Алии:
Я пришла на гоночную трассу окольной дорогой — так, чтобы не привлекать лишнего внимания. Толпа гудела, моторы рычали, кто‑то громко смеялся. Я заглянула в боксы. Машины стояли рядами — красные, жёлтые, серебристые. Но мой взгляд сразу упал на синюю — с номером «7».
Она выглядела лёгкой, стремительной, будто готовой сорваться с места в любой момент. Я подошла ближе, открыла дверь и замерла: на сиденье лежали кожаные перчатки. Я примерила их — они оказались впору. Решив, что это знак, я оставила их на руках.
Через восемь минут начинался старт. Нам уже дали команду подъезжать к линии.
Было три раунда, и я не волновалась. Никому из семьи я не сказала, что буду участвовать. Даже Джанет, моей лучшей подруге, не успела сообщить. «Скоро расскажу», — мысленно пообещала я.
Я забралась в машину, проверила зеркала, датчики, сцепление. Всё работало идеально.
«Альхамдулиллаh», — выдохнула я.
Первым делом, как только села, прошептала про себя: «Бисмиляh» — и поехала к старту.
Только тут я осознала: из всех участников я — единственная девушка. Но это ничуть меня не тревожило. Наоборот, внутри разгоралось что‑то горячее, азартное.
Я включила зажигание. Мотор заурчал ровно и мощно.
Пора.