Глава 18. Убежище для души
Прошла неделя. Семь долгих дней, наполненных запахом целебных трав, тягучей болью в заживающей спине и абсолютно новым, пугающим чувством покоя.
Мо'ат строго настрого запретила мне резкие движения. «Твои мышцы были разорваны, дитя пепла. Если ты порвешь свежие швы, я привяжу тебя к лежанке лозой», — сухо предупредила она.
Поэтому большую часть времени я проводила в шатре целителей, злясь на собственную беспомощность. Но к моему огромному удивлению, я почти никогда не оставалась одна.
Шатер, который поначалу казался мне клеткой превратился в самое шумное место в лагере.
Ло'ак заваливался ко мне каждый день, обычно громко шурша на входе. Наше общение началось с настороженных подколок, но очень быстро переросло в какую-то сумасшедшую, братско-сестринскую динамику.
— Эй, пепельная заноза, ты еще не отлежала себе бока? — с ухмылкой бросал он, плюхаясь на пол рядом с моей лежанкой и закидывая в рот какие-то местные сладости.
— Еще одно слово, уродец, и я попрошу Цахик сварить из тебя зелье от головной боли, — беззлобно огрызалась я, кидая в него комком чистого мха, который он с легкостью ловил своей рукой.
Мы смеялись. Я рассказывала ему, как мы выживали в пустошах (упуская самые мрачные детали), а он делился историями о своих косяках и о том, как отец заставлял его чистить загоны лютоконей. Кири часто приходила вместе с ним, принося странные, мерцающие в полумраке цветы, которые, по ее словам, «помогали энергии Эйвы течь правильно».
Маленькая Тук и вовсе повадилась заплетать кончики моих волос в тонкие косички, пока я рассказывала ей сказки.
Даже Джейк и Нейтири иногда заглядывали к нам. Джейк всегда здоровался коротким, уважительным кивком. Нейтири все еще держалась отстраненно, но в ее глазах больше не было того обжигающего яда. Пару раз она молча приносила для меня свежие лепестки целебных цветов, которые Мо'ат втирала в мои шрамы. Нейтири пыталась принять меня, и ради ее сына я была готова дать ей столько времени, сколько потребуется.
Но самым частым моим гостем был Нетейам.
Его присутствие заполняло шатер так, что мне иногда становилось трудно дышать. Он использовал любую свободную минуту между патрулями, чтобы прийти ко мне. И он изменился. Тот холодный идеальный принц, каким я увидела его в джунглях, исчез. Вместо него рядом со мной сидел парень, который постоянно пытался меня рассмешить, чей взгляд был обжигающе теплым и чьи намерения были до одури очевидны.
Я видела, что нравлюсь ему. И, Великая Мать, он нравился мне так сильно, что это пугало до дрожи.
Но каждый раз, когда он садился слишком близко, когда его рука тянулась к моей, я внутренне сжималась. Моя спина все еще болела, напоминая о том как легко можно потерять все, чему ты доверял. Я боялась этой близости. Боялась, что не смогу быть той, кто ему нужна, что моя пепельная натура в итоге все разрушит.
Однажды вечером, когда Мо'ат ушла на совет старейшин, Нетейам устроил мне настоящий сюрприз.
Он пришел с полной карзиной светящихся грибов и разложил их по всему шатру,создав мягкий интимный полумрак. В руках он держал деревянное блюдо, на котором лежали идеально нарезанные, редкие сладкие фрукты.
— Что это за представление? — я приподнялась на локтях, изо всех сил стараясь скрыть румянец, предательски проступивший на моих щеках.
— Раз уж великая охотница прикована к постели, я решил что свидание само должно прийти к ней, — он лукаво улыбнулся, садясь рядом и протягивая мне кусочек фрукта.
Мы проболтали тогда до глубокой ночи. Он флиртовал, отпускал шутки о моей «потрясающей» способности притягивать неприятности, а я смеялась так искренне, как не смеялась никогда в жизни.
Но даже тогда когда его пальцы случайно касались моих губ, передавая сладкий фрукт, я отводила взгляд, боясь переступить невидимую черту.
К концу недели Мо'ат наконец позволила мне вставать и ходить.
— Но только недалеко и без резких движений, — строго добавила она.
В тот же день Нетейам буквально ворвался в шатер.
— Идем, — его глаза сияли от нетерпения. — Я хочу тебе кое-что показать.
Опираясь на его твердую руку, я впервые за долгие дни вышла из шатра. Воздух леса больше не казался мне душным парником. Он пах свободой, дождем и жизнью.
Мы шли недолго, уходя вглубь леса по узкой, скрытой от посторонних глаз тропе. Нетейам всю дорогу придерживал меня за талию, осторожно направляя чтобы я не споткнулась о корни. Его близость обжигала, но в то же время дарила невероятное чувство защищенности.
Тропа вывела нас к месту, от которого захватывало дух.
Это была небольшая скрытая поляна. В ее центре росло древнее дерево, чьи ветви-лианы спускались прямо в кристально чистое озеро. В озеро бесшумно падал небольшой водопад, от которого в воздухе висела легкая, искрящаяся водяная пыль. Вода светилась мягким голубым и бирюзовым светом, а на поверхности плавали широкие листья кувшинок.
— Великая Мать... — выдохнула я, завороженно глядя на эту красоту. — Здесь так тихо.
— Это мое тайное место, — Нетейам мягко улыбнулся помогая мне спуститься к воде и сесть на мягкий, заросший мхом берег. — Сюда никто не ходит. Когда мне становилось слишком тяжело от давления клана, от ожиданий отца... я приходил сюда. Просто чтобы послушать воду.
Я села, подтянув колени к груди, и посмотрела на него. В мягком свете водопада он выглядел потрясающе.
— Зачем ты привел меня сюда? — тихо спросила я.
Нетейам опустился рядом. Он не стал садиться вплотную, оставив между нами немного пространства так как он чувствовал мою настороженность.
— Потому что я вижу как ты закрываешься, Ка'йра, — его голос был мягким, но проникал прямо в душу. — Мы шутим в шатре, мы смеемся с Ло'аком, но как только мы остаемся одни ты словно строишь вокруг себя стену из обсидиана. Я хочу знать... почему?
Я отвела взгляд на воду. В горле встал тугой ком.
— Потому что я сломана, Нетейам, — слова давались с трудом, они царапали горло. — Посмотри на меня. Моя спина изуродована шрамами. Мой клан вышвырнул меня на смерть. Я убила своего друга. Внутри меня пустота.
Я нервно сцепила пальцы в замок.
— Я боюсь. Я до безумия боюсь того что чувствую к тебе. Всю жизнь я знала только одно если ты кому-то доверяешь, этот кто-то в итоге причинит тебе боль. Если я позволю себе... стать ближе к тебе, а потом моя темнота все разрушит... или если ты однажды поймешь, что я просто бракованная охотница... я не смогу собрать себя заново.
Тишина нарушалась лишь мерным шумом водопада. Я зажмурилась, ожидая что он разочарованно вздохнет. Что он поймет, насколько я безнадежна.
Но вместо этого я почувствовала тепло.
Нетейам придвинулся вплотную. Его большая рука мягко легла поверх моих сцепленных пальцев, расслабляя их. Второй рукой он осторожно, невесомо коснулся моего подбородка, заставляя повернуть к нему лицо.
— Ты не бракованная, — его голос дрожал от сдерживаемой нежности. Золотистые глаза смотрели на меня с такой глубиной, что у меня перехватило дыхание. — Твои шрамы это доказательство того что ты выжила. Что ты боролась за то, во что верила. А твое сердце... оно намного чище и добрее, чем ты думаешь. Если бы в тебе была только темнота, ты бы не закрыла собой моего брата.
Он придвинулся еще ближе. Его лицо оказалось в нескольких сантиметрах от моего.
— Я не Варанг, Ка'йра. Я не предам тебя и не брошу. Тебе не нужно быть идеальной для меня. Тебе не нужно прятать свой страх. Просто позволь мне быть рядом.
Я смотрела в его глаза и слезы, которые я так долго держала в себе, медленно покатились по моим щекам. Это были слезы исцеления.
Я сама подалась вперед и уткнулась лбом в его плечо.
Нетейам облегченно выдохнул и крепко, но очень бережно обнял меня зарываясь лицом в мои волосы. Его руки гладили меня по затылку, успокаивая и баюкая. И впервые за все это время я не пыталась отстраниться. Я просто позволила себе раствориться в его тепле, чувствуя как под шум водопада моя израненная душа наконец-то находит свой настоящий дом.