Огонь в крови

Полет слился для меня в одну сплошную, пульсирующую полосу боли и бреда.

Ветер безжалостно трепал мои спутанные волосы, холодный ночной воздух кусал изрезанную в клочья спину, но я почти не чувствовала этого.

Я то проваливалась в липкую, удушливую темноту, где снова и снова слышала хруст кнута Варанг, то выныривала в реальность, судорожно глотая ледяной воздух. Каждый раз, когда я приходила в себя, я слышала тихий, успокаивающий шепот Нетейама у самого своего уха. Он говорил на языке На'ви, произнося какие-то ритмичные, тягучие слова — не то молитву Эйве, не то просто колыбельную, чтобы не дать мне окончательно соскользнуть во мрак.

— Держись, Пепельная, — его дыхание согревало мою ледяную щеку. — Мы почти на месте. Только не закрывай глаза.

Я хотела ответить, что у меня больше нет сил, ядовитая инфекция уже сжигает меня изнутри, но из пересохшего горла вырвался лишь жалкий, сдавленный хрип.

Внезапно икран заложил крутой вираж. Воздух изменился. Едкий запах серы и мертвых пустошей исчез, сменившись тяжелым, густым ароматом влажной зелени, ночных цветов. Лес. Мы вернулись в высокий лагерь.

Толчок от приземления отозвался в моем теле такой вспышкой боли, что мир перед глазами взорвался белыми искрами. Банши недовольно заклекотал, складывая огромные крылья.

Вокруг мгновенно поднялся шум. Сквозь звон в ушах я слышала топот бегущих ног, тревожные крики дозорных и лязг оружия. Лагерь Оматикайя не спал. Они ждали нападения, они искали беглую пленницу, а вместо этого с небес рухнул их пропавший будущий вождь.

— Нетейам! — раздался где-то внизу звонкий, полный паники голос Ло'ака. — Бро, ты жив! Великая Мать, мы думали, что тебя...

Слова Ло'ака захлебнулись, когда Нетейам легко спрыгнул с икрана и бережно, словно хрустальную, снял меня со спины зверя. Я обмякла в его руках, уткнувшись лицом в его грудь, чтобы спрятаться от ослепительного света, которые со всех сторон стягивались к нам. Моя темно-серая кожа была покрыта грязью, сажей и засохшей кровью. Я выглядела не как охотница, а как изжеванный кусок мяса, выплюнутый хищником.

Толпа лесных На'ви расступилась, образуя широкое кольцо. Повисла мертвая, звенящая тишина. Сотни желтых и зеленых глаз смотрели на нас с первобытным ужасом и непониманием. Старший сын вождя вернулся, но он принес в своих руках ту самую тварь из клана Мангкван, которая чуть не убила его прошлой ночью.

— Отойдите. Освободите дорогу к палатке Тсахик, — хрипло, но властно приказал Нетейам, делая шаг вперед.

Но путь ему преградила высокая, напряженная как струна фигура.
Нейтири.

Она выступила из толпы, и ее глаза пылали такой яростью, что даже воздух вокруг нее, казалось, начал плавиться. Она увидела меня на руках своего сына, и ее губы искривились в хищном, безжалостном оскале. Она издала долгий, пронзительный шипящий звук, от которого у меня инстинктивно прижались уши к голове.

— Брось ее, Нетейам! — прорычала Нейтири, делая резкий шаг навстречу. Ее пальцы скрючились, готовые выхватить кинжал. — Эта демоническая отродье ударила тебя исподтишка! Она сбежала к своим хозяевам! Как ты смеешь приносить эту гниль обратно в наш священный лагерь?!

— Мама, отойди, — процедил Нетейам, крепче прижимая меня к себе, но так, чтобы не тревожить мою спину. — Ей нужна помощь. Она умирает.

— Пусть сдохнет! — закричала Нейтири, и в ее голосе звенела боль матери, чей ребенок был в смертельной опасности из-за врага. — Она предательница! Она продала свой народ небесным людям! Если ты не бросишь ее сейчас же, я сама перережу ей глотку!

Она рванулась вперед, но в этот момент из толпы вышел Джейк Салли. Торук Макто был мрачнее грозовой тучи. Его тяжелый, непререкаемый взгляд остановил Нейтири на полпути, но она продолжала тяжело дышать, метая в меня молнии.

— Объяснись, солдат, — басисто прогремел Джейк, подходя ближе.

Он окинул взглядом Нетейама, покрытого пеплом и чужой кровью, а затем посмотрел на меня. В его глазах промелькнул шок, когда он увидел кровавые лохмотья на моей спине, но он быстро взял себя в руки. — Ты ушел с поста. Ты пересек границу пепельных земель один, рискуя всем кланом. И ради чего? Ради девчонки, которая сбежала, чтобы сдать наши позиции Куоритчу?

Я с трудом приоткрыла глаза. Мир кружился, но я видела лицо Джейка. Он был прав. Все они были правы. Я не заслуживала того, чтобы Нетейам рисковал ради меня.

Я попыталась отстраниться от него, попыталась встать на собственные ноги, чтобы принять смерть стоя, как подобает охотнице, но мышцы отказали. Я лишь беспомощно дернулась в его руках.

— Не двигайся, — жестко шепнул мне Нетейам, а затем поднял голову и посмотрел отцу прямо в глаза. В его позе не было ни капли раскаяния. Только ледяная, непоколебимая уверенность.

— Она не предавала нас, сэр, — громко, так, чтобы слышал весь лагерь, заявил Нетейам. — Она вернулась в свой клан. Но Варанг не стала слушать ее доклады о нашем лагере. Варанг приказала содрать с нее кожу кнутами и бросить в яму умирать от жажды. Только за то, что она позволила взять себя в плен.

По толпе Оматикайя прокатился изумленный ропот. Ло'ак потрясенно выдохнул, прикрыв рот рукой. Рифовая девушка Цирея, стоявшая рядом с ним, испуганно прижалась к плечу парня. Даже в суровых джунглях Пандоры такие пытки над собственными лучшими воинами считались дикостью.

— Это ложь! — Нейтири яростно хлестнула хвостом по земле. — Это уловка! Мангкван лживы, как змееволки! Она использует тебя, мой глупый, добрый сын! Отойди от нее!

— Я видел это своими глазами! — сорвался на крик Нетейам. Его выдержка дала трещину, открывая бушующую внутри боль. — Я спустился в эту яму, мама! Я видел, как она лежала там, в собственной крови, брошенная теми, ради кого она жила! Она пожертвовала всем, чтобы быть верной своему народу, а они выбросили ее, как мусор!

Он перевел дыхание. Его грудь тяжело вздымалась. Он посмотрел на Джейка.

— Вы учили меня защищать невинных, отец. Вы учили меня, что Торук Макто объединяет племена, а не отворачивается от тех, кто истекает кровью. У нее больше нет клана. У нее нет дома. Она — изгнанница. И я вытащил ее оттуда.

Джейк молчал. Его лицо было непроницаемым, но я видела, как тяжело сдвинулись его брови. Он оценивал ситуацию как генерал, но Нетейам смотрел на него не как солдат. Он смотрел на него как сын, который принял самое важное решение в своей жизни.

— Она — угроза для нашего народа, — тихо, но твердо сказал Джейк. — Куоритч знает, что ее забрали. Он может отправить за нами отряд. Ее присутствие здесь это бомба, Нетейам. Если она останется...

— Если она останется, я буду ее тенью, — перебил его Нетейам. Его голос зазвенел от напряжения. Он сделал шаг вперед, и в этот момент он казался выше и массивнее самого Торука Макто.

Нетейам поднял меня чуть выше, прижимая к своей груди так крепко, словно пытался закрыть меня от всего мира собственным телом. Он обвел взглядом замершую толпу, свою разъяренную мать, своего сурового отца.

— Я беру ее под свою абсолютную защиту, — говоря каждое слово, произнес Нетейам. Вызов, который никто не мог проигнорировать. —  Если кто-то в этом лагере захочет причинить ей вред, ударить ее или прогнать... ему придется сначала убить меня.

Мертвая тишина. Никто не смел даже вздохнуть. Ло'ак открыл рот от шока, а Нейтири застыла, не веря собственным ушам. Ее старший, идеальный сын, надежда племени Оматикайя, только что публично связал свою судьбу с пепельной пленницей, поставив свою жизнь на кон ради ее спасения.

Мое сердце остановилось. Я смотрела на профиль Нетейама снизу вверх, и слезы, которые я так отчаянно сдерживала, горячими ручьями покатились по моим грязным щекам. Он сделал это. Он отрекся от правил, он пошел против семьи ради меня. Ради сломанной девчонки из враждебного клана.

Джейк Салли долго смотрел на своего сына. Он видел то, чего еще не видела Нейтири ,искру абсолютной, неконтролируемой преданности мужчины к женщине. Джейк закрыл глаза и тяжело, со свистом выдохнул, сдаваясь.

— Ло'ак, — глухо скомандовал вождь. — Беги к шатру целителей. Разбуди Мо'ат. Скажи ей, что у нас тяжелораненая.

— Джейк! Нет! — вскрикнула Нейтири, бросаясь к мужу, но он властно перехватил ее за руку.

— Решение принято, Нейтири, — отрезал Джейк, не глядя на жену. Он посмотрел на Нетейама. — Неси ее к целителям. Но запомни мои слова, старший сын. Ты взял на себя эту ношу. И если она предаст нас снова, кровь нашего клана будет на твоих руках.

— Я понимаю, сэр, — коротко кивнул Нетейам.

Он не стал больше ни на кого смотреть. Он уверенно, широкими шагами прошел сквозь расступившуюся толпу, неся меня на руках вглубь лагеря.

Я уткнулась лицом в его изгиб шеи. Боль в спине все еще была невыносимой, но впервые за всю свою жизнь я не чувствовала страха. Я вдыхала запах его кожи, слушала мерный стук его сердца и понимала одну пугающую, но неоспоримую вещь.

Клан Мангкван сгорел в пепле. Но здесь, в этих зеленых, чужих джунглях, я нашла нечто гораздо более сильное.

И я была готова отдать жизнь, чтобы оправдать то доверие, которое он только что подарил мне перед всем своим народом.