Огонь в крови

Я думала, что это предсмертный бред. Что мой измученный, сломанный болью разум просто играет со мной в жестокие игры, подсовывая образ того единственного, кто проявил ко мне милосердие.

Но тусклый свет был настоящим. И руки, которые сейчас бережно, едва касаясь, убирали прилипшие от пота и крови волосы с моего лица, тоже были настоящими.

— Ка'йра, — его голос дрожал. Идеальный, холодный, непроницаемый Нетейам сейчас выглядел так, словно сам побывал под кнутами. — Ка'йра, посмотри на меня. Не закрывай глаза. Слышишь?

Я с трудом сфокусировала на нем взгляд. Желтые глаза лесного воина блестели в полумраке. Он был здесь. На вражеской территории, в самом сердце поселения Мангкван, кишащего нашими охотниками и солдатами небесных людей. Один. Ради меня.

— Зачем... — мой голос был похож на шелест сухой листвы. Горло горело от жажды. — Они убьют тебя...

— Пусть попробуют, — жестко отрезал Нетейам, и в его голосе прорезался тот самый металл, который делал его настоящим сыном Торука Макто.

Он быстро снял со своего пояса флягу, сделанную из плотного плода какого-то лесного дерева, и поднес к моим губам.

— Пей. Только медленно.

Прохладная, чистая вода коснулась моих разбитых губ. Это было лучшее, что я пробовала в своей жизни. Я сделала несколько жадных глотков, чувствуя, как влага возвращает мне крохи сознания. Но как только я попыталась пошевелиться, моя спина взорвалась такой ослепительной агонией, что я зашлась беззвучным криком, выгнувшись дугой.

Нетейам мгновенно прижал меня к земле, фиксируя за плечи, чтобы я не навредила себе еще больше.

— Тише, тише, я знаю, — быстро зашептал он, склоняясь надо мной. Я чувствовала его сбитое, горячее дыхание на своей щеке. — Они сняли с тебя шкуру заживо. Великая Мать, Ка'йра... Если бы я знал, я бы никогда не отпустил тебя.

— Ты не должен был приходить, — прохрипела я, чувствуя, как по щекам снова текут злые, горячие слезы бессилия. Я ненавидела быть такой жалкой. — Я предала тебя. Я ударила тебя в спину.

— Мы разберемся с этим позже, — Нетейам достал из-за пазухи моток прочной лесной лозы. — Сейчас нам нужно убираться отсюда. Скоро сменится караул, и тех двоих придурков, которых я вырубил наверху, найдут.

Он осторожно приподнял меня. Я зашипела сквозь стиснутые зубы, когда натянулась разорванная кожа на спине.

— Слушай меня внимательно, пепельная, — Нетейам заглянул мне в глаза, его взгляд был сосредоточенным и властным. — Ты не сможешь лезть по веревке сама. У тебя перебиты мышцы. Я привяжу тебя к себе. Это будет больно. Очень больно. Но ты должна терпеть. Если ты закричишь, нас услышат. Поняла?

Я коротко кивнула, сглотнув тугой ком в горле.

Нетейам действовал быстро. Он сел позади меня, прижимаясь своей широкой грудью к моей спине... нет, не к спине. Он расположил меня так, чтобы я оказалась прижата к нему животом, обхватив его торс ногами и руками. Моя изрезанная спина оставалась открытой воздуху, чтобы не тревожить раны лишним трением.

Он обмотал лозу вокруг моей талии и своих плеч, намертво привязывая меня к себе. Мое лицо оказалось уткнуто в изгиб его шеи. От него пахло хвоей, дождем и адреналином. Этот лесной запах, который еще пару дней назад вызывал у меня отвращение, сейчас казался самым безопасным местом на всей Пандоре.

— Держись, — шепнул он.

Он взялся за свисающую сверху толстую лозу и начал подъем.
Я не знала, откуда в нем столько силы. Яма была глубокой, склоны почти отвесными и скользкими от сырости. Но Нетейам лез вверх, подтягивая вес нас обоих одними лишь руками и цепляясь ногами за выступы.

Мои раны горели огнем при каждом его рывке. Я инстинктивно впилась пальцами в его плечи, сжимая их до синяков. Чтобы не закричать, я открыла рот и со всей силы впилась зубами в плотную ткань его повязки на плече, прокусывая ее почти до кожи. Нетейам лишь тихо стиснул зубы, продолжая тянуть нас наверх. Ни единого слова жалобы. Ни единой заминки.

Когда мы наконец перевалились через край расщелины, я была на грани обморока.

Нетейам откатился в густую тень за огромным валуном, пряча нас от света прожекторов, которые прорезали ночной смог над поселением. Он быстро разрезал лозу, освобождая меня, но не отпустил. Он взял меня на руки осторожно, поддерживая под колени и под грудью, чтобы моя спина ничего не касалась.

Я посмотрела на край ямы. Там, в луже собственной крови, лежали двое стражников Мангкван. Нетейам не просто их оглушил. Он перерезал им глотки. Идеальный, милосердный лесной принц убил моих соплеменников, чтобы вытащить меня. И самое страшное я не чувствовала к убитым ни капли жалости. Они стояли и смотрели, как меня рвали на куски по приказу Варанг. Они больше не были моими братьями.

— Куда мы? — прошептала я, когда Нетейам, пригнувшись, побежал сквозь лабиринт черных скал, унося меня прочь от центральной долины.

— Мой икран спрятан в ущелье за границей вулканических пустошей. Нам нужно пересечь мертвую зону, — ответил он на ходу.

Его шаги были бесшумными даже на крошащемся камне. Он двигался как тень. Мы миновали несколько патрулей Мангкван, сливаясь с темнотой каждый раз, когда вдалеке мелькал свет факелов.
Но вдруг Нетейам резко затормозил, прижимаясь спиной к высокой скале и увлекая меня за собой. Он тяжело задышал, напрягшись как струна.

Земля под нами мелко задрожала. Раздался ритмичный, оглушительный металлический лязг.

Из-за поворота ущелья вырулил экзоскелет небесных людей, огромный шагающий костюм. За ним шли двое солдат с тяжелыми огнеметами. Прожектор экзоскелета шарил по скалам, выхватывая из тьмы клубы серного дыма.
Они шли прямо на нас.

Спрятаться было негде. Скала за нашей спиной была абсолютно гладкой. Нетейам затравленно оглянулся. Его костяной нож против брони экзоскелета — это верная смерть для нас обоих.
Лязг становился все громче. Луч света скользнул по земле всего в десяти метрах от нашего укрытия.
Мое дыхание участилось. Боль отступила на второй план, уступив место леденящему ужасу. Если нас найдут, Куоритч убьет Нетейама на месте. Из-за меня.

— Нетейам... — едва слышно выдохнула я, глядя в его полные напряжения глаза. — Оставь меня. Ты сможешь уйти один.

Он посмотрел на меня так, словно я предложила ему вырвать собственное сердце.

— Никогда, — прошептал он, крепче прижимая меня к себе.

Он закрыл глаза, глубоко вдохнул и... сделал то, чего я никак не ожидала. Он начал издавать тихий, вибрирующий звук. Звук был настолько точным, что эхо разнесло его по всему ущелью.
Солдаты RDA резко остановились. Прожектор метнулся вверх, освещая своды скал.

— Что это за дрянь, сержант? — раздался искаженный рацией голос из экзоскелета.

— Местные крылатые мыши, сэр, — ответил один из солдат. — Твари размером с собаку. Полковник говорил, они агрессивны, если их потревожить.

— К черту это место. Разворачиваемся. Мы и так отклонились от маршрута патрулирования.

Лязг металла начал удаляться. Прожектор скользнул мимо нас и исчез за поворотом.
Мы простояли неподвижно еще минут десять, пока шаги полностью не стихли. Нетейам с шумом выдохнул, прислонившись затылком к холодному камню.

— Лесные хитрости, — слабо усмехнулась я, чувствуя, как сознание снова начинает уплывать от пережитого напряжения.
— Идем. До ущелья еще пара километров, — Нетейам подхватил меня удобнее и ускорил шаг.

Я не помню, как мы добрались до укрытия. Боль накатывала волнами, смешиваясь с жаром инфекции. Я проваливалась в липкую темноту и выныривала из нее только от звука его голоса, который постоянно просил меня не закрывать глаза.
Когда я снова пришла в себя, мы были в небольшой пещере.

Внутри пахло не серой, а сыростью и пылью. Нетейам бережно уложил меня на свой плащ, расстеленный на ровном камне. Я лежала на животе, дрожа от холода, хотя в пещере было душно. Лихорадка брала свое.

Нетейам сидел на коленях, растирая в деревянной плошке какие-то травы с водой из фляги. Его руки были по локоть в моей крови.

— Потерпи, пепельная, — его голос звучал мягко, но в нем слышалась затаенная боль. — Сейчас будет жечь, но это убьет инфекцию. Варанг не оставила живого места на твоей спине.

Я зажмурилась, вцепившись пальцами в его плащ. Когда первая горсть растертых трав коснулась разорванной кожи, я не смогла сдержать сдавленного стона. Это было хуже, чем сами удары кнута. Травы выжигали грязь и гной, проникая в самые глубокие раны.
Нетейам работал быстро и методично. Он не извинялся за боль, потому что знал это необходимо.

— Почему ты вернулся? — прошептала я, когда худшее осталось позади, и он начал аккуратно накладывать поверх ран широкие влажные листья, фиксируя их тонкими лозами.

Он замер. Его руки остановились на моих ребрах. В полумраке пещеры его глаза казались золотыми безднами.

— Я узнал от Та'лека, что тебя ждет, — тихо ответил Нетейам, не убирая рук с моей кожи. — Он сказал, что для Варанг ты стала мертвым мусором. И я понял, что ты знала это. Ты знала, на что идешь, когда сбегала от нас, чтобы предупредить их.

Я отвернула лицо, пряча глаза.

— Я была глупой. Я верила в клан. Верила, что мы делаем то, что должны, ради выживания. А Варанг... она просто продала нас демонам. Я всю жизнь убивала ради нее, а она даже не моргнула, отправляя меня на смерть.

Мой голос сорвался. Непрошеные слезы снова обожгли глаза. Мой мир рухнул. У меня больше не было дома. Не было семьи. Не было имени.

Нетейам медленно провел ладонью по моим спутанным волосам. В этом жесте было столько нежности, что мне захотелось завыть от боли, которая не имела ничего общего с физическими ранами.

— Ты больше не одна, Ка'йра, — его шепот коснулся моего уха. Он наклонился так близко, что наши дыхания снова смешались. — У тебя нет клана. Но у тебя есть я.

Я подняла на него заплаканные глаза. Идеальный воин. Старший сын. Тот, кого я ненавидела и кому клялась перерезать горло. Сейчас он был моим единственным якорем в этом разрушенном мире.