Огонь в крови

Ночной лес Оматикайя был омерзительно прекрасен. Я ненавидела признавать это даже мысленно. море. Деревья переливались неоновыми прожилками, под ногами мягко светился мох, а в воздухе кружили крошечные биолюминесцентные насекомые, похожие на искры от костра.

Только вот эти искры не обжигали. Они были холодными, как и взгляды тех лесных На'ви, мимо которых мы проходили.

Нетейам шел чуть позади и сбоку, держась на таком расстоянии, чтобы в случае чего мгновенно перехватить меня, но не касаться без необходимости. Мое правое предплечье все еще ныло от его стальной хватки, а разбитая губа пульсировала тупой болью после удара его сумасшедшей мамаши. Кровь засохла на подбородке, стягивая кожу, но я не собиралась умываться. Пусть все видят, как "гостеприимна" жена Торука Макто.

- Куда мы идем? - глухо спросила я, не оборачиваясь. Мой голос звучал хрипло.

- В палатку на окраине лагеря. Там ты будешь спать, - ровно ответил Нетейам. Его шаги по мху были абсолютно беззвучными, что дико раздражало.

Я резко остановилась и развернулась к нему. Он замер в ту же секунду, инстинктивно перенеся вес на заднюю ногу, готовый к любому моему выпаду. Но я не собиралась драться. Сейчас мне было нужно кое-что другое.

- Я хочу видеть своих нави, - твердо сказала я, глядя прямо в его золотистые глаза, которые в темноте казались почти светящимися.

- Они под стражей в другой части лагеря. Отец запретил контакты, пока мы не выясним...

- Мне плевать, что запретил твой отец, - процедила я сквозь зубы, делая шаг к нему. - Вы сдернули Та'лека с дерева так, что у него, скорее всего, сотрясение. Ваши дикари тащили остальных моих парней по земле. Я охотница клана Мангкван. Я несу за них ответственность. И я не лягу спать в вашей вонючей палатке, пока не увижу, что они живы.

Нетейам скрестил руки на груди, возвышаясь надо мной. Его лицо оставалось бесстрастным, но в глазах мелькнуло что-то похожее на оценку. Он будто взвешивал мою просьбу на невидимых весах. Он понимал, что если сейчас откажет, я устрою скандал, перебужу весь лагерь и заставлю его применить силу. А ему, судя по всему, совершенно не хотелось снова тащить меня волоком.

- Пять минут, - наконец произнес он холодным, рубленым тоном. - Если попытаешься устроить бунт или передать им оружие...

- Какое оружие, придурок? - огрызнулась я, разводя пустые руки - Вы же обчистили нас до нитки. Веди.

Он коротко кивнул и сменил направление. Мы пошли по узкой тропинке, уводящей прочь от центральных костров. Здесь было темнее и гораздо прохладнее. Вскоре мы вышли к группе хижин, сплетенных из толстых, жестких корней. У входа в одну из них стояли двое вооруженных воинов Оматикайя. Увидев Нетейама, они выпрямились и опустили луки.

- Старший сын, - уважительно склонил голову один из них. - Джейк Салли приказал никого не пускать.

- Я беру ответственность на себя, - уверенно ответил Нетейам. Его голос звучал так властно, что охранники даже не подумали спорить. - Она только посмотрит на них и мы уйдем. Откройте.

Один из воинов нехотя откинул тяжелую циновку, закрывавшую вход. Я пулей нырнула внутрь, Нетейам бесшумной тенью скользнул за мной.

Внутри пахло сыростью, плесенью и кровью. Свет проникал лишь сквозь редкие щели в плетении крыши. Мои глаза быстро привыкли к полумраку. Двое моих парней сидели в углу, привязанные спина к спине к толстому опорному столбу. Они выглядели помятыми, но целыми. Увидев меня, они глухо зарычали, подавшись вперед.

- Ка'йра! - хрипло выдохнул один из них. - Тебя не убили.

- Не дождутся, - коротко бросила я, но мой взгляд уже метался по хижине в поисках другой фигуры.

Та'лек лежал у противоположной стены на брошенной прямо на голую землю мокрой шкуре. Его руки и ноги были крепко стянуты веревками из лозы. Я бросилась к нему, упав на колени.

- Та'лек? Эй, пепельная башка, очнись, - я потрясла его за плечо.

Он с трудом разлепил веки. В полумраке его кожа казалась почти черной, покрытой нездоровой испариной. Из разбитого носа и рассеченной брови все еще сочилась кровь, заливая глаз. Но хуже всего было то, как он дышал прерывисто, со свистом, грудная клетка ходила ходуном. Лесные На'ви привыкли к этой влажной духоте, но для нас, выросших в сухом жаре вулканов, такая сырость в сочетании со стрессом и побоями была губительна. Его начинала бить сильная лихорадка.

- Ка'йра... - его голос был слабее писка новорожденного змееволка. Он попытался оскалиться в привычной насмешке, но вместо этого закашлялся, выплевывая на землю сгусток крови. - Классно... поохотились... да?

- Заткнись и экономь силы, - я сглотнула подступивший к горлу тугой ком, стирая грязными пальцами кровь с его лица. Его лоб горел. - Тебя сильно приложили, когда сдернули с того дерева.

Я быстро осмотрела его. На боку наливалась огромная, жуткая гематома видимо, при падении он ударился о толстую ветку. Если началось внутреннее кровотечение или воспаление в этих гнилых джунглях, к утру он может просто не проснуться. Дома Варанг приказала бы наложить на рану повязку с горячим целебным пеплом и пещерным мхом, который вытягивает гной и жар. Но здесь у меня не было ничего. Только пустые руки и ненависть.

Я резко поднялась на ноги и обернулась. Нетейам стоял у входа, скрестив руки. Он внимательно наблюдал за нами, и в его золотистых глазах не было ни радости от победы, ни издевки. Только спокойное, изучающее созерцание.

- Ему нужна помощь, - отрезала я, делая шаг к Нетейаму. Мой голос дрожал от сдерживаемой ярости и... бессилия. Я ненавидела это чувство. - У него жар и, возможно, отбиты внутренности. Если вы оставите его лежать на сырой земле, он умрет.

- Он пленник, Ка'йра, - ровно ответил Нетейам. - Он пытался убить меня и моих людей. Моя бабушка и мать не станут тратить на него лекарства Оматикайя.

- Да плевать мне на твою сумасшедшую семейку! - сорвалась я, бросаясь на него с кулаками. Я ударила его в грудь, но это было все равно что бить монолитную скалу. Он даже не шелохнулся, только перехватил мои запястья своими сильными пальцами, жестко фиксируя руки.

- Успокойся, - приказал он, чуть сдавив мои кисти.

- Отпусти! - я брыкалась, слезы бессильной злобы обожгли глаза. - Вы же строите из себя благородных! Вы молитесь Эйве о балансе! Какой к черту баланс, если вы позволяете связанному воину умирать в грязи?!

- Он солдат Варанг, - Нетейам слегка встряхнул меня, заставляя смотреть ему прямо в глаза. - Если он выживет, он снова придет убивать нас.

- Он мой друг! - выкрикнула я, и мой голос сорвался, эхом отразившись от стен хижины.

Повисла тишина. Мои парни в углу замерли, перестав ворочаться. Та'лек тяжело, со свистом втянул воздух. А Нетейам вдруг перестал давить на мои запястья. Его хватка из стальной превратилась в просто удерживающую. Он смотрел на меня сверху вниз, и его вечно идеальное, спокойное лицо дрогнуло.

Он впервые увидел сквозь мою броню. Увидел не безумную фанатичку клана пепла, не машину для убийств, а ту, для которой клан был единственной семьей.

Я тяжело дышала, глядя на него снизу вверх, и чувствовала, как рушится моя гордость самое дорогое, что у меня было. В пепельных землях просьба о помощи равносильна признанию собственной ничтожности. Но Та'лек умирал. И я должна была заплатить эту цену.
Я перестала вырываться. Мои плечи поникли. Я опустила взгляд на грудь Нетейама, не в силах смотреть в его янтарные глаза.

- Пожалуйста, - это слово далось мне так тяжело. Оно царапало горло, рвало связки. - У меня... никого нет, кроме них. Если ты позволишь ему умереть так, в грязи... это не победа, Нетейам. Это просто жестокость. Пожалуйста. Помоги ему.

Я ждала, что он рассмеется. Ждала, что он скажет какую-нибудь унизительную дрянь про то, как быстро ломаются воины Мангкван. Я зажмурилась, готовясь к удару по самолюбию.

Но вместо этого его руки медленно отпустили мои запястья.
Я подняла голову. Нетейам смотрел на меня очень долго. В его взгляде больше не было холода. Там появилось что-то глубокое, тяжелое, словно он только что разгадал очень сложную загадку.

- Жди здесь, - тихо произнес он.
Он развернулся и вышел из хижины, откинув циновку. Охранники снаружи что-то недовольно буркнули, но перечить старшему сыну вождя не стали.

Я опустилась обратно на колени рядом с Та'леком. Мои руки дрожали. Я только что унизилась перед врагом. Варанг изгнала бы меня с позором, если бы услышала это жалкое "пожалуйста". Но когда Та'лек слабо простонал и прижался горячим лбом к моему колену, я поняла, что сделала бы это снова.
Время тянулось невыносимо медленно. Казалось, прошла вечность, прежде чем полог снова откинулся.

В хижину шагнул Нетейам. В руках он держал несколько широких листьев, свернутых в кульки, и небольшую деревянную чашу с водой. Охранник попытался заглянуть внутрь, но Нетейам резким движением задернул за собой циновку.
Он подошел к нам и опустился на корточки по другую сторону от Та'лека.

- Это мазь из сока дерева и растертых спор, - спокойным, деловым тоном начал он, разворачивая первый лист. Внутри оказалась густая, пахнущая свежей мятой и чем-то острым зеленоватая кашица. - Она снимет жар и остановит внутреннее воспаление. А это... - он кивнул на чашу. - Отвар коры. Снимает боль.

Я смотрела на него широко раскрытыми глазами. Он не просто принес травы. Он принес лучшие лекарства своего клана, те, что обычно хранила его бабушка, Цахик. Как он смог их достать? Выкрал? Или убедил родителей?

- Почему? - хрипло спросила я, не притрагиваясь к листьям. Я ждала подвоха. - Что ты попросишь взамен? Мою кровь? Все секреты базы Небесных Людей?

Нетейам поднял на меня взгляд. Свет, пробивающийся сквозь щели, падал на его лицо, выделяя высокие скулы.

- Взамен ты выпьешь часть этого отвара и дашь мне обработать твое лицо, - ровно ответил он. - У тебя губа опухла так, что ты шепелявишь, Пепельная. А с инфекцией в крови ты мне не нужна. Это моя единственная цена.

Я недоверчиво фыркнула, но спорить не стала. Я осторожно взяла из его рук лист с мазью. Мои пальцы случайно скользнули по его ладони. Его кожа была сухой и горячей, совсем не такой, как наша. Мы на секунду замерли, глядя друг на друга над избитым телом моего друга. Искра напряжения, вспыхнувшая между нами в этот момент, была острее любого лезвия.

Я отдернула руку и принялась аккуратно, стараясь не причинять Та'леку лишней боли, втирать целебную зеленую мазь в его жуткую гематому. Нетейам молча помогал, приподнимая плечи Та'лека, чтобы я могла напоить его горьким отваром. Мы работали слаженно, в полном молчании, словно делали это сотни раз.
Когда Та'лек, наконец, глубоко, ровно задышал, и его лицо начало терять пугающую бледность, я обессиленно выдохнула. Я аккуратно уложила его обратно на шкуру.

- Спасибо, - прошептала я, глядя в землю. Это было еще сложнее, чем "пожалуйста".

Нетейам ничего не ответил. Он просто взял остатки мази, зачерпнул немного пальцами и властно, но неожиданно мягко приподнял мой подбородок. Я вздрогнула от прикосновения, инстинктивно желая отстраниться, но его хватка была твердой.

Прохладная мазь коснулась моей разбитой губы и рассеченной скулы. От его пальцев пахло хвоей и дождем. Я смотрела в его сосредоточенное лицо, находящееся непозволительно близко, и чувствовала, как сердце в груди предательски ускоряет ритм.

- Пойдем, - тихо сказал он, убирая руку. - Твое племя доживет до утра. А тебе нужно отдохнуть. Завтра будет тяжелый день.

Я молча поднялась и пошла за ним к выходу. Моя гордость была растоптана, но внутри, под слоем пепла и ненависти, зарождалось совершенно новое, пугающее чувство к этому идеальному лесному воину.