Огонь в крови

Утро в лесу Оматикайя началось не с грохота гейзеров, а с омерзительно жизнерадостного пения каких-то цветастых птиц.

Я открыла глаза, глядя на свод плетеной палатки. Внутри пахло сыростью и травами. Губа почти не болела ,мазь Цахик, которую вчера так щедро втирал в мое лицо Нетейам, сотворила настоящее чудо. Опухоль спала, оставив лишь легкую пульсацию. Я провела языком по клыкам, собираясь с мыслями.

Та'лек был жив. Я чувствовала это. Вчерашний жар спал, и теперь моим парням нужно было только время, чтобы прийти в себя. Мой долг перед ними был выполнен. Я выторговала им жизнь ценой собственной гордости, но теперь, когда они были в относительной безопасности, во мне снова проснулась охотница Мангкван.
Мне нужно было бежать.

Если я останусь здесь, Торук Макто рано или поздно вытащит из меня информацию о базе Куоритча. А даже если я буду молчать, сам факт того, что старшая охотница Варанг сидит в плену, как побитая собака, был неприемлем. Я должна была вернуться в пепельные земли. Должна была предупредить вождя, что Оматикайя знают о нашем союзе с небесными людьми и стягивают силы к границам.

Я медленно села на шкурах, оглядываясь.

Нетейам сидел у самого входа в палатку, скрестив ноги в позе лотоса. Его глаза были закрыты, дыхание ровное, глубокое. Можно было подумать, что он спит, но я не была настолько наивной. Его уши чутко подрагивали, улавливая малейший шорох. Его лук лежал рядом, а за поясом… за поясом тускло поблескивала рукоять моего кинжала.

Я опустила глаза и глубоко вдохнула. Чтобы обмануть лучшего воина леса, мне нужно было стать тенью. Нужно было заставить его поверить, что вчерашнее унижение сломало меня.

Я нарочито громко зашуршала шкурами, поднимаясь. Уши Нетейама мгновенно развернулись в мою сторону, а золотистые глаза открылись, цепко сканируя каждое мое движение.

— Доброе утро, пепельная, — его голос был хрипловатым после ночи, но таким же спокойным.

Я опустила голову, спрятав взгляд за спутанными пепельными волосами, и ссутулила плечи.

— Мне нужна вода, — тихо, почти безжизненно произнесла я.

Никакого рычания, никаких ядовитых плевков. Просто уставшая, сломленная пленница.
Нетейам слегка нахмурился, явно удивленный переменой в моем поведении, но не стал комментировать. Он плавно поднялся на ноги, подошел к небольшому глиняному кувшину, стоявшему в углу, и налил воду в деревянную плошку.

Когда он протянул ее мне, я намеренно сделала вид, что мои руки дрожат. Я потянулась к плошке, но мои пальцы "случайно" соскользнули, и вода с плеском вылилась прямо на его набедренную повязку и пояс.

— Ох, черт, — испуганно выдохнула я, падая на колени и судорожно смахивая воду с его ног, имитируя панику. — Прости. Я не хотела. Руки совсем не слушаются...

— Все нормально. Успокойся, — Нетейам инстинктивно отступил на полшага, отвлекаясь на мокрую ткань, на секунду опуская взгляд вниз.

Этой секунды мне хватило.
Мои пальцы, натренированные вытаскивать горячие угли из костра, молниеносно скользнули к его поясу. Легкое движение — и мой идеальный, тяжелый кинжал перекочевал ко мне. Я тут же отпрянула, прижимая руки к груди, словно испуганный зверек. Сердце колотилось в горле, как бешеное. Только бы он не заметил веса. Только бы не проверил пояс.

Нетейам тяжело вздохнул, глядя на меня сверху вниз. В его взгляде мелькнула тень... жалости? Отлично. Пусть жалеет.

— Я принесу еще воды и немного еды, — сказал он, разворачиваясь к выходу. — Сиди здесь. Лагерь уже проснулся, снаружи полно воинов. Не делай глупостей.

— Не буду, — прошептала я, уставившись в пол.

Как только полог палатки закрылся за его широкой спиной, моя "покорность" испарилась, как капля воды на раскаленном камне. Я мгновенно вскочила на ноги, перехватила кинжал поудобнее и прорезала длинную щель в задней стенке палатки, которая выходила прямо в густые заросли гигантских папоротников.

Я протиснулась в дыру и растворилась в зеленом море.
Бежать по джунглям Оматикайя было сущим кошмаром. Здесь не было привычных гладких скал и четких ориентиров. Все сливалось в сплошную, пульсирующую зелено-синюю массу. Солнечный свет с трудом пробивался сквозь густые кроны, создавая на земле обманчивые тени. Влажность была такой, что казалось, я плыву в кипятке. Воздух застревал в легких.

Я бежала быстро, без оглядки, разрезая ножом мешающие лианы. Мои босые ноги скользили по влажному мху. Я знала, что у меня есть от силы несколько минут, прежде чем Нетейам вернется в палатку, увидит дыру и поднимет тревогу. А потом начнется настоящая охота. И в этот раз лесной принц не будет таким снисходительным.

— Давай, Ка'йра, шевели ногами, — шептала я себе под нос, перепрыгивая через массивный, поросший светящимися грибами корень. — Только доберись до скал. Только выйди из этого парника.

Я бежала на юг, ориентируясь по солнцу, которое изредка мелькало сквозь ветви. Лес становился все гуще, звуки вокруг — все более дикими. Вдали завыл змееволк, где-то над головой захлопали огромные кожистые крылья. Я не обращала на это внимания. Дома, на пепельных землях, хищники нападают в открытую. Я привыкла к честному бою.

Я не знала, что джунгли убивают иначе.

Я выскочила на небольшую прогалину, усеянную удивительно красивыми, ярко-фиолетовыми цветами, похожими на гигантские раскрытые кувшинки. Они источали приторно-сладкий аромат, от которого слегка кружилась голова. Я сделала шаг вперед, планируя пересечь поляну напрямик.

Моя нога опустилась на то, что казалось твердой землей, заросшей мягкой фиолетовой травой. Но земли там не было.
Я провалилась по колено в вязкую, пульсирующую жижу.

— Какого... — я дернулась назад, но жижа чавкнула, намертво захватив мою ногу.

В ту же секунду "цветы" вокруг меня ожили. Это были не растения. Это были огромные, хищные воронки хищной лозы, замаскированные под цветочную поляну. Гибкие, покрытые мелкими ядовитыми шипами плети взметнулись из земли, как змеи. Две из них мгновенно обвились вокруг моей талии, третья хлестнула по руке, выбивая  кинжал. Он отлетел на несколько метров и погрузился в трясину.

— Нет! — закричала я, впадая в настоящую панику.

Я начала биться, пытаясь разорвать лианы голыми руками, но шипы впивались в мою серую кожу, впрыскивая жгучий парализующий яд. Жижа под ногами начала засасывать меня глубже. Я ушла уже по пояс. Растение не спешило, оно медленно, методично переваривало свою добычу заживо. Вокруг меня смыкались огромные фиолетовые лепестки, источающие едкий, разъедающий плоть сок.

Это был конец. Бесславная, жалкая смерть для лучшей охотницы Варанг. Не в бою с демонами, не от стрелы врага, а в брюхе какого-то тупого куста.
Я зажмурилась, тяжело дыша, чувствуя, как яд начинает сковывать мышцы.
Свист. Резкий, разрезающий воздух звук.

Одна из лиан, сжимающих мою грудь, с мерзким хлюпаньем отвалилась, разрубленная пополам.
Я распахнула глаза.
Нетейам спрыгнул с ветки гигантского дерева прямо в центр ядовитой поляны. Он двигался так быстро, что казался синим размытым пятном. Он не касался смертоносной жижи  его ноги точно находили скрытые под поверхностью твердые корни.

В его руке сверкал длинный костяной нож. Он не рубил бездумно. Он точно знал анатомию этой твари. Одно точное движение — и он перерезал толстый, пульсирующий зеленый узел у основания цветка. Растение издало звук, похожий на свистящий выдох, и ослабило хватку.

Нетейам схватил меня за запястье и дернул на себя с такой первобытной силой, что вырвал из трясины, как легкую пушинку. Мы вместе повалились на сухой мох у края прогалины, подальше от хищных лепестков.

Я лежала на спине, судорожно хватая ртом воздух, перепачканная в едкой слизи и грязи. Места, где впились шипы, горели огнем.
Нетейам навис надо мной. Его грудь тяжело вздымалась. Желтые глаза горели такой первобытной яростью, что мне на секунду показалось, будто передо мной не благородный сын вождя, а дикий зверь, готовый разорвать меня на куски. Все его хваленое спокойствие испарилось без следа.

— Ты. Ненормальная. Идиотка. — каждое слово он выплевывал, словно яд.

Он грубо схватил меня за плечи и одним рывком поднял на ноги, впечатывая спиной в ствол ближайшего дерева. Удар выбил из меня остатки дыхания. Нетейам прижал меня к коре, нависая так близко, что я чувствовала жар его тела. Его руки жестко зафиксировали мои плечи по обе стороны от головы.

— Ты хоть понимаешь, куда ты полезла?! — прорычал он мне прямо в лицо. — Эта тварь переварила бы тебя за час, оставив только твои глупые кости!

— Отпусти меня! — хрипло огрызнулась я, пытаясь вырваться, но яд сделал мои мышцы ватными. Я была слаба, и ненавидела его за то, что он видел меня такой. — Я бы справилась! Я почти достала кинжал!

— Твой кинжал сейчас на дне этой ямы! — рявкнул Нетейам, его лицо оказалось в опасной близости от моего. — В этом лесу твой металл — мусор! Твои пепельные инстинкты — мусор! Здесь все живое, и все хочет тебя убить!

— Так позволил бы мне умереть! — сорвалась я на крик, глядя прямо в его пылающие глаза. — Зачем ты пришел?! Чтобы снова посадить меня на цепь?! Я ненавижу тебя, Салли! Ненавижу ваш лес!

Моя грудь тяжело вздымалась, касаясь его груди. Мы стояли непозволительно близко. Я смотрела на его искаженное злостью лицо, на капли пота на его висках, на его приоткрытые губы, с которых срывалось тяжелое дыхание.

Вся та ярость, что кипела в нас обоих, внезапно изменила свой вектор. Воздух между нами стал плотным, наэлектризованным, густым до одури.

Нетейам замер. Его глаза расширились, зрачки сузились. Он вдруг осознал, насколько близко мы стоим. Он смотрел на мои губы, на капли ядовитой слизи на моей ключице, и его дыхание сбилось. Я почувствовала, как дрогнули его руки, прижимающие меня к дереву. Хватка не ослабла, она просто стала... другой. Горячей. Собственнической.

Внутри меня что-то оборвалось. Идеальный, холодный принц Оматикайя сейчас смотрел на меня так, словно хотел сожрать меня заживо, и это желание не имело ничего общего с убийством. Мое сердце заколотилось с такой силой, что, казалось, пробьет ребра.

Мы застыли на границе чего-то невероятно опасного. Одно движение. Один вдох, и мы бы сорвались в эту пропасть.
Но Нетейам сжал челюсти. Он с силой зажмурился, словно отгоняя наваждение, и резко, как от огня, отшатнулся от меня, делая шаг назад.
Он тяжело сглотнул, отворачиваясь.

— Идти можешь? — его голос звучал хрипло, надломленно. От былой уверенности не осталось и следа.

Я сползла по стволу дерева, обхватив себя руками за плечи. Меня била мелкая дрожь то ли от отходящего яда растения, то ли от того, что только что произошло между нами.

— Да, — тихо ответила я, глядя на свои перепачканные грязью босые ноги.

— Тогда пошли. Обратно в лагерь. И клянусь Великой Матерью, Ка'йра... — он произнес мое имя так, что по моей спине пробежали мурашки. — Если ты еще раз попытаешься выкинуть нечто подобное, я привяжу тебя к себе лозой. Буквально.

Я ничего не ответила. Я молча поплелась за ним, чувствуя спиной его тяжелый, задумчивый взгляд. Мой  кинжал остался на дне трясины, но я вдруг поняла, что в этом лесу появилось нечто гораздо более опасное для меня, чем дикие хищники.