Глава 33
Даша
Минск в шесть утра выглядел подозрительно спокойным, не подозревая, что по его центральным улицам сейчас несется такси, внутри которого происходит демо-версия конца света.
— Даша, блядь, ты застегнула мой чемодан?! — орала Моника, наваливаясь всем весом на ярко-оранжевый баул, из которого позорно торчал рукав того самого серого свитшота. — Он не закрывается! Он сопротивляется!
— Потому что не хрен было покупать пять банок сгущенки в подарок верблюдам! — огрызнулась я, пытаясь одной рукой натянуть кроссовок, а другой — судорожно искать в телефоне код подтверждения билетов. — Мы летим в Египет, Моня! Там песок, жара и пирамиды, а не дегустация белорусской молочки!
— Сгущенка — это валюта! — авторитетно заявила Алина, которая умудрилась переодеться в полетный костюм прямо в лифте отеля. — Если нас возьмут в плен бедуины, мы их подкупим!
В номере отеля стоял такой хаос, будто туда забросили гранату в магазине одежды. Кира носилась по комнате с зубной щеткой во рту, пытаясь вспомнить, куда она положила свой паспорт.
— Девочки, без паники! — Мира стояла посреди этого безумия, сохраняя аристократическое спокойствие, несмотря на то, что на голове у неё было полотенце, а в руках — пакет с сувенирными зубрами. — До вылета два часа. Аэропорт далеко. Мальчики думают, что мы всё еще спим и ждем их джет. У нас есть ровно пятнадцать минут, чтобы исчезнуть из этой страны, иначе Гнев Божий накроет нас прямо на ресепшене.
— Сука, паспорт! — взвизгнула Кира, выплевывая пену. — Нашла! Он был в морозилке!
— В морозилке?! — я замерла с кроссовком в руках. — Кира, какого хрена он там делал?
— Я проверяла, замерзнет ли чип при минус восемнадцати! — крикнула она, запрыгивая в джинсы. — Работает!
Мы вывалились из отеля как цыганский табор на выезде. Пять чемоданов, десять сумок, пакеты с зефиром и дикое, нелегальное чувство свободы. Мальчики вчера в переписке были подозрительно спокойны, и это пугало больше всего. Тимур написал короткое: «Завтра в 10:00 будем на аэродроме Минск-2. Будьте готовы».
— Хрен тебе, Харитонов, в десять утра! — бормотала я, заталкивая свой чемодан в багажник такси. — В десять утра я буду уже в небе над Турцией, попивая паршивый самолетный сок и мечтая о Красном море.
— Так, Зубры, перекличка! — Моника запрыгнула на переднее сиденье, пугая таксиста своим боевым раскрасом (она пыталась накрасить ресницы в лифте). — Даша — здесь! Моника — здесь! Алина — здесь! Мира — здесь! Кира — здесь! Сваливаем, шеф! Гони так, будто за нами гонится вся русская мафия, потому что, блядь, так оно и есть!
Таксист, молодой парень, посмотрел на нас в зеркало заднего вида.
— Девчонки, вы из какого-то шоу сбежали?
— Мы из жизни сбежали, мальчик! — отрезала Алина. — Жми на газ, а то сейчас из-за угла вылетит черный вертолет и нас всех расстреляют цветами и обручальными кольцами!
По дороге в аэропорт мы лихорадочно перепроверяли бронь отеля в Шарм-эль-Шейхе.
— Пять мест в люксе... вид на море... All Inclusive... — перечисляла Мира. — Девочки, вы понимаете, что мы делаем? Мы летим в Египет. Без охраны. Без парней. Без их вечного «Даша, надень бронежилет» и «Моника, не пей этот коктейль, он подозрительный».
— Это будет легендарно, — прошептала я, глядя, как мимо пролетают указатели «Аэропорт». — Тимур меня просто убьет. Медленно. Болезненно. А потом воскресит и убьет еще раз.
— Главное — долететь! — Моника вытащила телефон. — Пишем прощальное СМС?
— Нет! — хором крикнули мы четверо.
— Только когда шасси оторвутся от земли! — добавила я. — Иначе он успеет перехватить самолет прямо на взлетке. Я знаю этого маньяка, он и истребители поднимет, если захочет.
Мы ворвались в здание аэропорта как банда грабителей, решивших потратить всё награбленное в дьюти-фри. Регистрация прошла в каком-то тумане.
— Цель визита? — спросил пограничник, подозрительно глядя на наши сияющие физиономии.
— Осмотр пирамид на предмет исторической достоверности, — серьезно ответила Мира.
— И дегустация алкоголя на предмет его безлимитности! — добавила Алина за её спиной.
Мы ввалились в салон самолета, едва не сшибая локтями других пассажиров. Как только ремни были застегнуты, а стюардесса отошла на безопасное расстояние, Моника обернулась к нам с таким видом, будто она только что открыла секрет вечной жизни.
— Девочки, — прошептала она, и её глаза фанатично блеснули. — Египет — это, конечно, охуенно, но это банально. Тимур вычислит наш отель за пятнадцать минут. Нам нужен план «Б».
— Моня, какой, нахер, план «Б»? — я вытерла пот со лба. — Мы еще из воздушного пространства Беларуси не вышли!
— Мальдивы, сучки! — Моника едва не подпрыгнула в кресле. — Три дня в Египте, а потом — хоба! — и мы на островах. Там тысячи атоллов, хрен они нас там найдут среди кокосов. Три дня лафы в одном месте, три дня в другом. Будем кочевать как элитные цыгане!
— Мальдивы... — Мира мечтательно закатила глаза. — Там песок белый, как моя совесть до встречи с вами. Я за!
— Блядь, это гениально! — Алина уже выхватила планшет. — Ищем билеты Каир — Мале. Прямо сейчас, пока Wi-Fi ловит!
Весь полет прошел в диком угаре. Мы, пять баб с растрепанными после Минска прическами, сгрудились над одним экраном, споря до хрипоты.
— Этот остров слишком маленький, нас там со спутника заметят!
— Бери тот, где виллы на воде, я хочу прыгать в океан прямо из кровати!
— Девочки, а три дня — это не мало? Мы же только успеем обгореть!
— В самый раз, чтобы Тимур прилетел в пустой отель и в ярости покусал шезлонги!
Как только мы купили билеты на Мальдивы, я почувствовала себя гением преступного мира. План был идеален. Но тут мой телефон, наконец поймавший сеть, начал вибрировать так, что едва не выпрыгнул из подстаканника. Синхронно запищали трубки у всех пятерых.
— О-о-о... — протянула Кира, бледнея. — Ответка прилетела.
Я открыла сообщение от Тимура.
Тимур: «Романова, я сейчас стою на пустом перроне в Минске и смотрю на твое сообщение. Ты думаешь, это смешно? Ты думаешь, пирамиды спрячут тебя от моего гнева? У вас есть три дня в Египте. Ровно три дня. Я даю вам этот срок, чтобы вы выпили всё шампанское в Шарме. Но на четвертый день я лично приземлюсь в аэропорту Хургады и, клянусь, вы все поедете домой в наручниках. Наслаждайся солнцем, маленькая моя. Время пошло».
Рядом Моника зачитывала сообщение от Марка:
— «Моника, если я увижу хоть одно селфи с верблюдом, я этот телефон тебе в... в общем, ты поняла. Три дня. Ждите гостей».
— Ха! — я едва не подавилась самолетным соком, глядя в иллюминатор. — Три дня, Тимурчик? Ты думаешь, ты такой предсказуемый?
Я посмотрела на девчонок. Мы все улыбались одной и той же хищной улыбкой. Мальчики думали, что установили нам дедлайн. Они и не подозревали, что на четвертый день в Египте они найдут только пустые бутылки и записку «Улетели на край света».
— Ну что, Зубры? — я подняла пластиковый стакан. — За то, что Гнев Божий опоздает на свидание!
— За Мальдивы, блядь! — хором ответили девчонки, и мы со звоном чокнулись, пока самолет брал курс на жаркий Каир.
Египет встретил нас таким пеклом, что казалось, будто нас засунули в микроволновку на максималки. Но стоило нам добраться до нашего люкса, как Шарм-эль-Шейх содрогнулся. Мы скинули шмотки прямо в холле и, не успев даже разобрать чемоданы, рванули к бару у бассейна.
К вечеру второго дня от нашего «инкогнито» не осталось и следа. Мы оккупировали самую пафосную зону на пляже, а количество пустых коктейльных бокалов вокруг нас росло быстрее, чем курс доллара.
— Так, Зубры, — я икнула, поправляя на носу солнцезащитные очки, которые постоянно сползали. — План «Три дня» в самом разгаре. Тимур там, небось, уже наручники полирует. Пора... пора нанести сокрушительный удар по его психике.
— Звоним! — взвизгнула Моника. На ней был микроскопический золотой купальник, в котором она была похожа на очень дорогую и очень пьяную блесну. — Прямо сейчас, по видеосвязи!
Я выхватила телефон. Мы впятером сгрудились в кадре. На заднем плане шумело море, гремела музыка, а Алина в это время пыталась залезть на шезлонг, чтобы принять «модельную позу».
Я нажала кнопку видеозвонка. Тимур ответил почти сразу. Судя по картинке, он был в отеле, и вид у него был такой, будто он только что съел лимон вместе с кожурой.
— Романова... — начал он ледяным тоном, но я не дала ему закончить.
— Тимурчик! Посмотри на меня! — я крутанулась перед камерой, демонстрируя свой новый черный купальник с вырезами во всех самых провокационных местах. — Оцени обновку! Как тебе фасончик? Не слишком закрытый для Шарма?
— Даша, ты пьяна? — он зажмурился, потирая переносицу, но я видела, как его челюсти сжались так, что сейчас лопнут.
— Мы не пьяные, мы... мы вдохновленные! — в кадр влезла Моника, помахивая бокалом. — Марк, ты тут? Глянь, какой у меня пуш-ап! В Москве такого не найдешь! Это для тебя, милый, жаль, что ты там бумажки перекладываешь, а не нас мажешь кремом от загара!
В трубке послышался приглушенный рык Марка и какой-то грохот — кажется, он что-то уронил.
— Кира, блядь, отойди от пальмы! — донесся голос Леона из динамика. — Ты сейчас с неё свалишься!
Кира в это время реально пыталась обнять пальму, доказывая ей, что «ты — единственное стабильное дерево в моей жизни».
— Тимур, — я снова перехватила камеру, сделав максимально невинное лицо. — А мы тут решили... мы завтра идем на яхте в открытое море. Будем купаться голышом с дельфинами. Говорят, они очень дружелюбные. Ты не против?
— Я. Против. Всего. Что. Ты. Сейчас. Сказала, — Тимур практически прошипел это в экран. — У вас осталось тридцать шесть часов. Если я найду на твоем теле хоть одну лишнюю царапину или... или дельфина... Романова, я тебя запру в подвале на год!
— Ой, всё, Гнев Божий, не ворчи! — я послала ему воздушный поцелуй. — У нас тут Алина пытается научить египтян русскому мату, нам пора бежать на помощь. Чао!
Я нажала «отбой» и мы все впятером рухнули на песок в приступе дикого хохота.
— Видели его рожу?! — Алина вытирала слезы от смеха. — Он же там сейчас в Минске аэродром по кирпичам разберет!
— Пусть разбирает, — я хищно улыбнулась, глядя на закатное солнце. — Они думают, что завтра прилетят за нами. А мы завтра в это время будем уже в облаках по пути на Мальдивы.
— Пиздец им будет, когда они поймут, что мы их наебали, — философски заметила Мира, попивая коктейль. — Но этот коктейль того стоит.
Телефон в моей руке пискнул, оповещая о новом сообщении. Я, покачиваясь на краю шезлонга и пытаясь сфокусировать взгляд на экране, прочитала текст от Тимура.
Тимур: «Романова, запомни этот момент. Когда я заберу тебя, ты натянешь на себя этот чёртов купальник и будешь показывать его мне вживую. Долго. А потом получишь по заднице за все свои выходки. И поверь, я не шучу».
Я почувствовала, как по спине пробежал жар — и дело было явно не в египетском солнце. Его угрозы всегда действовали на меня как самый сильный афродизиак.
— О-о-о, Гнев Божий обещает порку! — заржала я, толкая Монику в бок. — Девочки, он в ярости! Это успех!
Я тут же включила запись «кружочка». Пригладила растрепанные ветром и солью волосы, сделала самое невинное и в то же время вызывающее лицо, на которое была способна после трех «Маргарит», и послала в камеру томный воздушный поцелуй, игриво поправив ту самую бретельку купальника.
— Жду не дождусь, любимый! — прошептала я в микрофон и нажала «отправить».
Рядом послышались стоны и мат. Оказывается, «ответка» прилетела всем.
— Марк написал, что если я еще раз пришлю ему фото своих ног на фоне моря, он продаст мою машину и купит мне ослика, чтобы я на нем в Минск обратно ехала! — Моника возмущенно потрясла телефоном. — Сказал, что мой золотой купальник слетит с меня быстрее, чем я успею сказать «ой».
— А Руслан... — Алина икнула, глядя в экран. — Он просто прислал фото наручников. Без слов. Блядь, девочки, кажется, в Москве нас ждет очень... интенсивная программа тренировок.
— Леон обещал заставить меня пересчитывать все аптечки в его офисе до конца года, если я не перестану обнимать пальмы, — Кира вздохнула, но по её лицу было видно, что она едва сдерживает смех. — И добавил, что синий атлас на мне — это «преступление против его нервной системы».
Мира вообще молчала, переписываясь с Эриком. Судя по тому, как она покраснела, Эрик там расписывал ей такие алгоритмы их встречи, от которых у неё даже похмелье прошло.
— Так, Зубры! — я вскочила на ноги, едва не запутавшись в собственном парео. — Нас ждут великие дела! До Мальдив осталось всего ничего, а мы еще не все коктейли перепробовали и не во всех бассейнах искупались! Погнали, пока Тимур не приземлился и не превратил наш девичник в исправительную колонию!
Мы, пять полуголых и абсолютно счастливых «преступниц», с диким хохотом рванули в сторону главного бассейна, распугивая чинных немецких туристов. Нам было похеру на угрозы, на грядущую расплату и на то, что завтра мы будем убегать из страны под покровом ночи.
Сегодня мы были королевами Шарма, и судя по сообщениям в наших телефонах, мальчики уже просто считали секунды до момента, когда смогут добраться до наших наглых, обгоревших на солнце задниц.
— Наливай, блядь! — заорала Моника, прыгая в воду прямо в очках. — За Египет, за Мальдивы и за самый лучший в мире Гнев Божий!
— После всего этого нас ждёт лучший в мире секс, — авторитетно заявила Моника, потягивая коктейль через трубочку и поправляя сползающий лиф. — Девчонки, я прям кожей чувствую: трахать нас будут так, пока мы встать не перестанем. Марк в сообщениях уже искры мечет, а Тимур... Даша, твой Гнев Божий, по-моему, уже просто дымится.
— Это будет славный конец нашего приключения, — заржала Алина, делая «колесо» прямо на песке. — Ладно, Зубры, валим в номер! Там кондиционер, мини-бар и нет свидетелей для наших новых злодеяний!
Мы ввалились в наш гигантский президентский люкс как банда захватчиков. В номере тут же воцарился хаос: на полу валялись парео, пустые бокалы и кремы для загара.
— Так, — я обвела всех мутным, но решительным взглядом. — Если уж бесить их, то до конца. Нам нужна фотосессия. Такая, чтоб у них в самолете двигатели отказали от перенапряжения!
— Идея — топ! — поддержала Мира, которая уже расстелила на огромной кровати белую простыню. — Будем играть в «заложниц тропиков».
Это было эпично. Пять пьяных баб, вооруженных смартфонами и остатками текилы, устроили в номере настоящий филиал «Victoria's Secret», только с русским матом и диким хохотом.
Алина и Моника залезли на кровать. Моника легла в позу роковой соблазнительницы, а Алина сделала стойку на руках рядом, так что её ноги в золотых браслетах эффектно заполнили кадр.
— Маркуша, смотри, что ты теряешь! — орала Моника, пытаясь сделать томное лицо, пока Кира фотографировала их сверху, стоя на тумбочке.
Мира, сохранив остатки своего аристократизма, завернулась в прозрачную тюль у окна так, что было видно всё и ничего одновременно.
— Эрик, — прошептала она в камеру, — я тут нашла новые алгоритмы... очень интимные.
Но апогеем стала наша общая фотография. Мы выстроились у зеркала в ванной, где было идеальное освещение. Пять пар обгоревших плеч, мокрые волосы, минимум ткани на телах и пять пар дерзких глаз. Я стояла в центре, и в руках у меня была бутылка дорогого шампанского, которую я демонстративно откупорила прямо в момент кадра. Прязги полетели на зеркало, на нас, на объектив.
— Отправляем! — скомандовала я, чувствуя, как адреналин мешается с алкоголем.
Мы разослали эти фото синхронно. И тут же добавили подписи:
«В Шарме слишком жарко, приходится охлаждаться всем, чем можем... Жаль, что вас нет рядом, чтобы нас обтереть полотенцами. Целуем, ваши несносные Зубры».
Через минуту мой телефон начал буквально вибрировать в руке, не переставая. Тимур прислал голосовое. Я включила его на всю громкость.
— «Романова...» — его голос был настолько низким и вибрирующим от ярости и желания, что у меня мурашки пробежали по всему телу. — «Я сейчас в воздухе над Турцией. Клянусь, когда я до тебя доберусь, ты об этой фотографии будешь вспоминать, стоя на коленях. Смейся, пока можешь. Завтра я устрою тебе такой "интимный алгоритм", что ты забудешь, как тебя зовут».
— О-о-о, — запищала Кира, — Леон прислал СМС: "Кира, если ты не прекратишь, я куплю этот отель и сожгу его вместе со всеми твоими пальмами. Жди меня через пять часов".
— Пять часов?! — я резко протрезвела. — Девочки, какой нафиг «пять часов»?! Нам до рейса на Мальдивы осталось всего ничего!
— Пиздец, — подытожила Моника, допивая шампанское прямо из горла. — Значит, празднуем последние часы свободы! Наливай, блядь, пока Гнев Божий не приземлился!
Суета в люксе достигла критической отметки. Алкоголь уже не просто бил в голову, он там поселился и требовал финального аккорда перед тем, как мы дадим дёру на Мальдивы.
— Так, Зубры! — я хлопнула в ладоши, пытаясь перекричать музыку. — Последний удар! Самый откровенный, самый наглый. По одной в ванную, записываем «прощальный кружочек» и валим, пока нас не упаковали!
Ванная комната в люксе была размером с небольшую квартиру: зеркала в золоченых рамах, огромная джакузи и панорамное окно.
Первой пошла Алина. Она вышла через три минуты, хитро подмигивая. В её видео она, закинув ноги на край ванны, медленно обливала бедро ледяным шампанским, глядя в камеру с таким вызовом, будто говорила Руслану: «Попробуй, поймай». Руслан ответил коротким: «Алина, блядь, я уже на глиссаде. Готовься, ты у меня по стенам бегать будешь».
Следом зашла Кира. Она, всегда такая правильная, записала видео, где она медленно распускает мокрые волосы, стоя вполоборота к зеркалу, и кусает губу, глядя на свое отражение. Леон прислал в ответ только одно слово: «Пиздец». И мы поняли — он в ярости и восторге одновременно.
Мира превзошла саму себя. Она залезла в джакузи прямо в легком шелковом халате, который моментально стал прозрачным от воды. Она просто смотрела в объектив, проводя мокрым пальцем по ключице. Эрик написал «Я найду тебя везде. Ты — моя главная системная ошибка».
Моника устроила целое шоу. Она нанесла на плечи масло для загара так, что кожа сияла, и, повернувшись спиной, игриво спустила бретельку, обернувшись через плечо с самой грешной улыбкой. Марк ответил голосовым, где на фоне был слышен гул моторов: «Моня, сука, я этот кружочек на репите поставил.
Обещаю, ты это золото с себя зубами снимать будешь. Жди.».
Последней зашла я.
Я заперла дверь, прислонилась к холодному мрамору и включила камеру. Я не стала кривляться. Я просто медленно провела ладонью от шеи вниз, по вырезу того самого черного купальника, чувствуя, как бешено колотится сердце. Я смотрела в камеру так, будто видела глаза Тимура.
— Три дня, Гнев Божий... — прошептала я. — Посмотрим, кто из нас первым запросит пощады.
Я послала томный поцелуй и нажала «отправить».
Ответ от Тимура прилетел через сорок секунд. Это было видео. Он сидел в кожаном кресле самолета, в расстегнутой на две пуговицы рубашке, с бокалом виски. Его взгляд был настолько тяжелым и темным, что мне стало жарко.
— «Даша...» — его голос вибрировал. — «Я вижу твой самолет на радаре. Но ты не улетишь. Я купил твой рейс. Прямо сейчас пилоты получают приказ о задержке. Ты никуда не едешь, маленькая моя. Ты идешь ко мне».
— ДЕВОЧКИ, ПИЗДЕЕЕЕЦ! — заорала я, вылетая из ванной. — ОН ЗАДЕРЖАЛ РЕЙС! СУКА, ОН КУПИЛ САМОЛЕТ!
В номере начался тотальный хаос.
— Как задержал?! — Моника в панике пыталась запихнуть в чемодан фен, который был не её. — Мы же «Зубры»! Мы должны бежать!
— Хватай трусы, бежим по лестнице! — Алина уже тащила два чемодана к выходу.
— Блядь, я кеды не нашла! — кричала Кира, ползая под кроватью.
Мы неслись по коридору отеля, спотыкаясь о собственные сумки, пьяные, полуодетые, но решительные. Мы выскочили к черному входу, где нас уже ждало такси.
— Гони в аэропорт! — орала я водителю. — Плевать на задержку, мы прорвемся через вип-терминал!
Мы влетели в гейт в последнюю секунду, буквально вбрасывая свои тела в салон самолета на Мале. Дыхание сбилось, сердце колотилось где-то в районе горла, а на лицах сияли абсолютно безумные, торжествующие ухмылки.
— Мы это сделали! — выдохнула Моника, падая в кресло и пытаясь пригладить растрепанные волосы. — Харитонов, соси пыль! Зубры в небе, сучки!
Мы уже начали открывать припрятанную в сумке бутылку шампанского, чтобы отпраздновать победу над системой и своими мужиками, как наши телефоны одновременно издали протяжный, издевательский звук уведомления. В салоне, воцарилась гробовая тишина.
— Не может быть... — прошептала Мира, медленно разворачивая экран.
Я открыла сообщение от Тимура и почувствовала, как челюсть медленно ползет вниз. Это была фотография. Белоснежный песок, лазурная вода и знакомая до боли терраса той самой виллы, которую мы забронировали в строжайшем секрете. На переднем плане в шезлонгах валялись Тимур, Марк, Руслан и Леон. В руках у них были бокалы, а на лицах — такие самодовольные мины, что мне захотелось швырнуть телефон в иллюминатор.
Под фото красовалась подпись, от которой у меня полыхнули уши:
Тимур: «Ну что, Зубры? Кто кого переиграл? Пока вы тряслись в такси и пытались обмануть пилотов, мы просто арендовали этот остров целиком. Жду не дождусь, Романова, как буду трахать тебя на фоне этих видов.
Купальник не снимай, я хочу сорвать его с тебя именно здесь. Приятного полета, принцесса. Мы уже заказали ужин».
— Пиздец... — выдохнула Алина, глядя в свой телефон. — Руслан прислал фотку гидросамолета, который ждет нас у трапа.
Нам даже из аэропорта выйти не дадут.
— Они знали! — Моника вцепилась в подлокотники. — Они всё время знали! Пока мы тут в ванной кружочки записывали и думали, какие мы гениальные, они просто летели впереди нас!
— Сука, Марк пишет: "Моня, твои золотые трусы отлично будут смотреться на моей пальме", — прокомментировала Моника, и в её голосе страх смешался с каким-то диким азартом.
Я откинулась на спинку кресла, чувствуя, как по телу разливается жаркое, томительное предвкушение. Мы летели прямо в ловушку, которую сами же себе и построили. И судя по обещаниям Тимура, эти Мальдивы станут самыми «жаркими» в нашей жизни.
— Девочки, — я посмотрела на своих помятых, шокированных подруг. — Кажется, в этой битве мы проиграли по всем фронтам. Но, блядь, вы слышали, что он написал про виды?
— Слышали, — хохотнула Кира, прихлебывая шампанское. — Похоже, стоять на ногах мы там действительно не будем.
— Наливай! — я подняла стакан. — Пьем за наш проигрыш! И за то, что Гнев Божий умеет играть по-крупному!
Весь оставшийся полет мы провели в предвкушении грандиозной расправы. Мы знали: на том конце острова нас ждут разъяренные, соскучившиеся и чертовски заведенные мужчины. И эта «битва» обещала быть легендарной.
Гул вертолёта всё ещё отдавался в ушах, а в животе всё сжалось от нехорошего предчувствия. Мы вышли на площадку, стараясь сохранять вид «роковых женщин»: я поправила очки, Моника победно вскинула подбородок, Алина, Кира и Мира шли следом, чеканя шаг каблуками по бетону. Мы были уверены, что этот остров сегодня станет нашим трофеем.
Но реальность ударила под дых.
Из тени ангара молча вышли амбалы в чёрном. Секунда — и мои запястья сковал холодный металл. Резкий щелчок наручников за спиной заставил меня охнуть.
— Эй! Вы что творите?! — взвизгнула Моника, когда её так же бесцеремонно «скрутили».
— Тимур! Это не смешно! — крикнула я в пустоту, но меня уже тащили к домикам.
Нас вывели на террасу и заставили опуститься на колени прямо на мягкий ворс ковра. Перед нами, вальяжно раскинувшись в креслах, сидели наши парни. На столе стоял ноутбук, и по лицу Тимура скользила такая усмешка, что мне захотелось провалиться сквозь землю.
— Ну что, заговорщицы? — Тимур медленно отпил из бокала и повернул экран ноутбука к нам. — Думали, ваши «секретные чатики» — это тайна за семью печатями?
Я замерла. На экране светилась наша переписка. Каждое сообщение.
— О, моё любимое! — Марк громко расхохотался, ткнув пальцем в монитор. — Цитата от Моники: «Марк такой внушаемый, когда я в кружевном белье. Пару капризов, и он отдаст нам ключи от катера». Ну как, Моник? Ключи подготовить или сразу весла?
Моника вспыхнула так, что, казалось, сейчас расплавится. Руслан усмехнулся, глядя на Алину:
— А вот это: «Руслан слишком самоуверенный, он даже не заметит, как мы обчистим его сейф». Заметил, Алин. Ещё на этапе набора текста.
Леон и Эрик тоже не сдерживались, цитируя планы Киры и Миры. Они зачитывали наши самые дерзкие сообщения, смакуя каждое слово, а мы сидели на коленях, кусая губы от унижения. Нас не просто раскрыли — над нами откровенно издевались, превратив наш «гениальный план» в дешевый анекдот.
— Переиграли и уничтожили, — подытожил Тимур, вставая. — Охрана, свободны.
Наручники сняли, но легче не стало. Я продолжала сидеть на коленях, глядя в пол, пока тень Тимура не накрыла меня. Он подошел вплотную и, не говоря ни слова, рывком поднял меня на руки.
— Эй, я сама! — я попыталась слабо брыкнуться, но он только крепче прижал меня к себе.
— Нет уж, «главный стратег», — прошептал он мне прямо в ухо, отчего по коже пошли мурашки. — Твои ноги сейчас тебя не удержат. Идём в номер, будем проводить «инвентаризацию» твоих гаджетов.
Рядом Марк уже подхватил на руки возмущенную Монику, Руслан закинул на плечо Алину, а Леон и Эрик последовали их примеру с Кирой и Мирой. Парни несли нас к особняку, как добычу, перебрасываясь шутками о том, что теперь нам придется очень долго заглаживать свою вину.
Я уткнулась лбом в плечо Тимура, понимая: игра закончилась. И, судя по его настрою, в номере меня ждет очень детальный «разбор полетов».
Мой ТГК: книги Харрис📚