Глава 31
Тимур
Солнце только начинало пробиваться сквозь тяжелые шторы нашего дома, рисуя на полу тонкие золотистые полосы. В спальне стояла та самая благословенная тишина, которую я не чувствовал почти месяц. На часах было шесть утра. Мой день рождения. И, честно говоря, лучший подарок я уже получил несколько дней назад на том чертовом кладбище, когда она снова вцепилась в мою руку.
Я осторожно приподнялся на локтях, стараясь не потревожить одеяло. Даша спала рядом.
После всего, что ей пришлось пережить — этого спектакля у Савойских, выстрелов и слез — её сон был глубоким и наконец-то спокойным. Она свернулась калачиком, уткнувшись носом в подушку, и её размеренное дыхание было для меня лучшей музыкой в мире.
Я несколько минут просто смотрел на неё. В утреннем свете она казалась такой хрупкой, почти прозрачной. Глядя на эти тонкие пальцы, трудно было поверить, что три дня назад они уверенно сжимали рукоять пистолета, меняя историю Москвы. Моя девочка. Мой личный хирург и мой самый верный палач.
Нужно было ехать. Дела после падения Савойских требовали моего личного присутствия — нужно было зачищать хвосты, перехватывать активы и следить, чтобы никто из недобитков Михаила не вздумал мстить.
Я медленно выбрался из постели, стараясь не издавать ни звука. Быстро оделся — привычный черный костюм, свежая рубашка. Но перед тем как выйти, я вернулся к кровати.
Опустившись на край матраса, я замер. Даша чуть шевельнулась во сне, разметав темные волосы по подушке. Я осторожно коснулся её щеки кончиками пальцев, проводя по бархатистой коже. Сердце предательски сжалось. Каждое утро теперь казалось мне чудом, потому что я знал: она могла не вернуться.
Я наклонился и почти невесомо прикоснулся губами к её виску, вдыхая родной запах — смесь её шампуня и чего-то неуловимо «дашиного», теплого и домашнего. Потом поцеловал в лоб, задерживаясь на пару секунд.
— Спи, маленькая, — едва слышно прошептал я ей в самое ухо. — Я скоро вернусь.
Даша что-то неразборчиво пробормотала во сне, её ресницы дрогнули, но она не проснулась, лишь сильнее прижалась щекой к моей ладони на мгновение. Я улыбнулся — впервые за долгое время по-настоящему, всей душой.
Я вышел из комнаты, аккуратно прикрыв дверь. Внизу меня уже ждал Марк с отчетами, ждала работа и новый передел власти в городе. Но уходя, я знал: вечером я вернусь сюда, и за этой дверью меня ждет всё, ради чего стоило воевать.
Работа в офисе в день моего тридцатилетия должна была ощущаться как-то иначе, но Москва не делает скидок на праздники. Наоборот, после падения империи Савойских город напоминал растревоженный улей, и мне нужно было залить этот улей бетоном, пока кто-то другой не решил занять пустующее место.
Я сидел в своем кабинете, глядя на панораму Сити. На столе высилась стопка документов, телефон разрывался от поздравлений, которые я практически игнорировал. Мои мысли всё время возвращались домой.
Даша осталась в постели. Вчера она пожаловалась на слабость и головокружение — последствия того дикого стресса, через который она прошла, дали о себе знать. Я настоял, чтобы она не ехала на работу.
— Тимур, ты подписываешь один и тот же лист уже пять минут, — голос Марка вырвал меня из раздумий.
Он сидел напротив, вальяжно развалившись в кресле.
— Расслабься. Савойские в могиле, флешка у нас. Сегодня тебе тридцать, а ты выглядишь так, будто собираешься штурмовать Кремль.
— Даша плохо себя чувствует, — отрезал я, бросая ручку на стол. — Мне не нравится, как она выглядела утром.
— Она просто восстанавливается, — Марк пожал плечами, но в его глазах мелькнуло понимание. — Она совершила невозможное, Харитонов. Дай её организму понять, что война окончена.
Весь день прошел в лихорадочном темпе. Звонки, встречи с главами других семей, которые теперь искали моего расположения, отчеты Эрика о зачистке цифровых следов. Я работал на автомате, принимая жесткие решения, перекраивая логистику Савойских под наши нужды.
***
Я сидел, разбирая последние отчеты. Часы на стене показывали половину второго. Мысли о том, чтобы бросить всё и поехать домой кормить её бульоном, становились невыносимыми.
В этот момент дверь моего кабинета буквально слетела с петель. Ворвались Марк и Руслан. На их лицах не было и тени праздничного настроения — только дикое напряжение и какой-то странный блеск в глазах.
— Тимур, вставай! Твою мать, подъем! — Марк рявкнул так, что я невольно схватился за кобуру под пиджаком.
— Что случилось? — я вскочил, опрокидывая стул.
— На твой клуб напали! — выкрикнул Руслан, уже на ходу проверяя магазин своего
пистолета. — Сообщили пять минут назад. Громят всё к чертям, охрана на входе легла, там какая-то бойня!
Внутри у меня всё похолодело. Мой клуб. Моя территория. После Савойских я думал, что все затихли, но, видимо, кто-то решил проверить меня на прочность прямо в юбилей.
— По машинам! Быстро! — я рванул к выходу, на ходу надевая пиджак.
Я вылетел на парковку, уже нащупывая в кармане ключи от своей машины, но путь мне преградил Марк. Он просто вырвал ключи у меня из рук с такой скоростью, что я не успел среагировать.
— Ты за руль не сядешь, — отрезал он, заталкивая меня на заднее сиденье бронированного внедорожника. — Ты в ярости, Тимур, еще впишешься в столб по дороге. Руслан поведет.
— Ты издеваешься?! — заорал я, пытаясь вырваться. — Это мой клуб! Дай мне ключи, я сам их всех там закопаю!
— Сиди и дыши ровно, именинник! — Руслан уже вдавил педаль в пол, и машина с пробуксовкой вылетела со стоянки.
Мы летели по Москве так, будто за нами гналась вся преисподняя. Руслан виртуозно подрезал машины, игнорировал светофоры и гнал по встречке. Я сидел сзади, сжимая в руках ствол, и чувствовал, как адреналин выжигает всё внутри.
— Почему связь не работает?! Эрик! — я пытался набрать номер клуба, но в трубке были только гудки.
— Там глушилки работают, Тимур! Не ори! — Марк выглядел до странного сосредоточенным, он постоянно поглядывал на часы. — Еще две минуты, и мы на месте. Готовься к жесткому приему.
Я уже представлял себе разгромленный зал, разбитые витрины и трупы своих людей. Ярость внутри меня достигла точки кипения. Когда мы с визгом тормозов замерли у дверей клуба, я первым выскочил из машины, снимая пистолет с предохранителя.
— Я их лично на куски порву... — процедил я сквозь зубы.
Я с ноги вышиб массивную входную дверь, врываясь в полумрак холла, готовый стрелять в любого, кто пошевелится. Но стоило мне сделать три шага вглубь зала, как...
— СЮРПРИЗ!!!
Яркий свет прожекторов ударил мне прямо в глаза, ослепляя. Вместо звуков выстрелов — хлопки конфетти-пушек. Вместо криков боли — оглушительная музыка и восторженный рев толпы.
Я замер как вкопанный, с пистолетом в руках, глядя на то, как мой клуб, который «громили», сверкает чистотой и золотом. Весь зал был забит нашими ребятами. В воздухе летали воздушные шары, а на барной стойке высилась гора из бутылок элитного шампанского.
А в центре всего этого безумия, на сцене, стояла Даша.
Никакого «плохого самочувствия». Никакого одеяла. На ней было изумрудное платье с таким разрезом, что я на секунду забыл, как дышать. Она держала в руках микрофон и смеялась, глядя на моё ошарашенное лицо.
— С днем рождения, любимый! — прокричала она, спрыгивая со сцены и направляясь ко мне. — Ты бы видел свое лицо! «Нападение», серьезно? Ты так легко повелся!
Я медленно опустил пистолет, чувствуя, как бешеный пульс начинает замедляться, сменяясь диким, облегченным смехом. Я посмотрел на Марка и Руслана — эти двое стояли у входа и буквально сгибались от хохота, хлопая друг друга по плечам.
— Ну вы и гады... — выдохнул я, когда Даша обвила руками мою шею. — Я чуть инфаркт не получил! Я думал, тут война!
— Война отменяется, Харитонов, — Даша притянулась к моим губам, обжигая дыханием. — Сегодня у нас только мирные переговоры и очень много танцев. Ты готов к своим тридцати?
Я прижал её к себе так крепко, что она пискнула.
— С такой женщиной я готов хоть к апокалипсису. Но за «нападение» я вам еще припомню. Всей команде.
Как только первый шок от «нападения» прошел, я отбросил пистолет на диван в вип-зоне и просто позволил этой лавине праздника накрыть меня с головой. Музыка качала так, что лед в стаканах на барной стойке подпрыгивал в такт басам.
— Ну что, Харитонов, — Марк хлопнул меня по плечу, протягивая запотевшую рюмку. — Раз уж ты не пристрелил нас на входе, предлагаю наверстать упущенное. Тебе сегодня тридцать, а ты до сих пор трезв как стекло!
Я переглянулся с Дашей. Она смеялась, её глаза блестели в свете стробоскопов, и я понял — сегодня можно всё. Мы выпили залпом, и вечер окончательно сорвался с цепей.
Градус веселья в клубе зашкаливал. Наша «женская сборная» была в полном составе, и, честно говоря, я никогда не видел их такими... неконтролируемыми.
Мира, которая обычно выглядела так, будто сошла с полотна эпохи Возрождения — тихая, сдержанная, всегда с идеальной осанкой, — сейчас была душой этой пьяной компании.
Она стояла в центре круга девчонок, скинув свои элегантные лодочки прямо на пол. Её волосы, обычно уложенные волосок к волоску, растрепались, а в руках был массивный бокал с чем-то ярко-голубым.
— Мира, ты ли это? — хохотнул Эрик, пытаясь приобнять её за талию, но она ловко увернулась, демонстрируя неожиданную гибкость.
— Эрик, не мешай! — Мира со смехом оттолкнула его. — Ты весь вечер со своим планшетом, а я наконец-то поняла, зачем люди пьют этот «Голубой Гавайи»! Это же жидкий восторг!
Она схватила Дашу и Монику за руки, и они втроем начали какой-то безумный танец, больше похожий на ритуал вызова дождя. Моника, с галстуком Марка на голове, задавала ритм, Алина периодически взлетала в воздух в очередном прыжке, а Кира и Мира подхватывали припев песни, которую орал весь зал.
— Тимур, смотри! — Даша обернулась ко мне, её глаза сияли, а лицо раскраснелось. — Мира говорит, что завтра мы все поедем на аукцион и купим себе по танку! В изумрудном цвете!
— Конечно, — поддержала Мира, пошатываясь и обнимая Дашу за плечи. — Чтобы больше никакие Савойские даже не смотрели в нашу сторону. Танк — это очень... эстетично.
Я смотрел на эту картину и не мог перестать улыбаться. Суровая Мира, рассуждающая о танках под воздействием третьего коктейля, — это было зрелище, достойное юбилея.
— Так, дамы, — я подошел к ним, пытаясь перехватить у Даши бокал, который она уже не очень уверенно держала. — Кажется, стадия «мы все друг друга любим» официально перешла в стадию «давайте захватим мир».
— И захватим! — воскликнула Моника, притягивая к себе Миру. — Мира разработает план, Алина всех раскидает, Кира всех зашьет, а мы с Дашей просто будем красиво стоять в сторонке!
Весь наш женский десант дружно захохотал. Мира попыталась сделать серьезное лицо, но в итоге просто уткнулась Даше в плечо от приступа смеха. В этот момент они были не врачами, не аналитиками и не главами мафии. Они были просто девчонками, которые наконец-то сбросили с плеч груз войны.
— Эрик, забирай своего тактика, пока она не купила нам флот в Каспийском море, — кивнул я смеющемуся другу.
Я снова прижал к себе Дашу. Ночь была в самом разгаре, клуб гудел, а наши женщины, кажется, только начали входить во вкус.
Сегодня Москва принадлежала нам, и судя по настрою девчонок, завтрашнее утро будет очень тихим и полным минералки.
Мой ТГК: книги Харрис📚